Призыв

      Крис заснул только в пятом часу утра; успел поиграть в гонки, нарды и косынку, затем пустился во все тяжкие и начал перечитывать германско-скандинавскую мифологию, которая в итоге его и усыпила.       Проснулся Хемсворт через несколько часов не выспавшимся, но твёрдо решил, что спать больше не ляжет, иначе совсем сломает режим. Принимал душ он в состоянии полусна, но как оделся и спустился на кухню Крис вообще не помнил. Сел за стол, сложил на прохладной поверхности руки и отключился буквально на минуту, а когда снова пришёл в себя и поднял голову, то беспокойно сглотнул.       Напротив него сидел Локи: верхние пуговицы на чёрной рубашке расстегнуты, волосы плавной волной спускаются на плечи, на столе — тарелка с тостами и кофе. Самое странное, что рядом с магом стояла его порция, а ведь ел он действительно редко.       — Привет, — произносит Хемсворт хриплым со сна голосом, а Лофт смотрит на него в упор и молчит. — Я долго здесь спал?       — Около часа, — Локи, наконец, отводит тяжёлый взгляд в сторону и глубоко вздыхает, и на короткий миг Крис видит в нём человека.       Что сказать, Крис не знает, да ещё и не проснулся до конца, поэтому принимается за кофе и тосты.       — Вкусно, — произносит актёр между приёмом пищи, привлекая внимание мага. — Спасибо.       — Мне было не сложно, — Лофт чувствует напряжение, которое сам же и провоцирует, и вдруг продолжает. — Вчера я не хотел оскорбить лично тебя.       — Да нет, всё так, – легко отозвался Крис, доедая тост и запивая его кофе. — Ты прав, человечество создали вы, нам никто права голоса не давал. А вот насчёт вчера, ты хотел меня задеть и не надо врать, что это не так. И, знаешь, я не в обиде, ты ведёшь свою игру, я в ней пешка, и если разобраться, может, так и должно быть. Вот только мне бы хотелось знать правила этой игры, а то у меня впечатление, что я ослеп, а меня заставляют читать, но книгу я не вижу.       — В Мидгардских трактатах это явление называют «Невеста дьявола», — Локи сделал неопределённый жест рукой и продолжил, смотря Крису прямо в глаза. — Оккультные адепты описывают, что некий человек, обычно женского пола, избирается Дьяволом для неопределённых нужд. Дьявол наделяет избранницу властью, почитанием, благополучием и много чем ещё. Эти люди не прокляты и не «продают душу»: они избраны верховным тёмным божеством, и он даёт им всё.       — «Рогатый бог»? — интересуется Крис, потирая губы подушечками пальцев, и бездумно продолжает то, что вспомнилось из прочитанной в интернете статьи. — С приходом христианства бога обмана описывают как одного из демонов высшей иерархии, а маги воспевают его как своё верховное божество. Тонкая параллель, даже изящная — тебя не забыли, но видоизменили интерпретацию.       — И когда ты успел обо всём этом узнать?       Маг склоняет голову набок, смотрит на смертного с любопытством.       — Вчера прочитал.       Локи бросил небрежный взгляд на светлые, чуть вьющиеся локоны, и беспокойно выдохнул; интонация его голоса стала мягче, а разговор, кажется, обещал быть весьма содержательным. Да, сегодня Локи определённо настроен на беседу.       — Я оплёл твою жизнь тонкими нитями, — приоткрыл завесу тайны Локи. — Но не магия — залог твоего успеха. Я лишь помогаю тебе оказаться в нужном месте в нужное время, а заодно и корректирую личные контакты. Ты никогда не будешь один, ты встретишь свою вторую половину и…       — Так, — жестом руки Крис заставил Локи замолчать. — Ты ищешь мне жену?       — Ты сам её найдёшь, — пожал плечами Лофт.       — Но не сейчас!       Странно, но Хемсворта несколько смутило, что его судьбу планирует Локи. К тому же жениться в ближайшее время он не собирался. Да и посредник ему в этом не нужен.       — Я и не говорю об этом. Все в своё время.       Кажется, Локи пытался его успокоить, но Хемсворт чувствовал здесь какую-то скрытую подоплёку. Взгляд его стал нетерпеливым, а маг не знал, почему позволил себе загадочно улыбнуться.       — А что будет с тобой, когда я женюсь?       — Я никуда не денусь, если ты об этом, я буду рядом с тобой весь цикл твоей жизни, — ровным тоном объяснил маг. — Разве что для меня отстроят новый дом поблизости, и, быть может, ты представишь меня своей жене как близкого друга.       — Я не хочу так, — резко заявил Хемсворт с полной серьёзностью и уверенностью, что хочет совсем иного.       — А чего ты хочешь?       — Пока не знаю. Но обязательно тебе скажу, раз уж я твоя «невеста», — Крис улыбнулся и даже вызвал ответную ухмылку на тонких губах Лофта. ***       Со дня того разговора прошло какое-то время, актёр пока не занимался новыми проектами: он стал больше читать, а временами вытаскивал Локи на прогулку по парку. Посещал светские вечеринки, где непременно встречал знакомых коллег-актёров и режиссёров. А однажды уговорил Лофта отправиться вместе с ним в Майами, просто отдохнуть и развеяться.       Крис знал, эта поездка Локи не по душе. Удивлению человека не было предела, когда Лофт всё же согласился. Правда, несколько дней он проклинал непонятно что и кого, таких слов Хемсворт не знал.       Это была первая поездка бога обмана за последние несколько лет пребывания в Мидгарде. Но если погода в Лондоне его устраивала — прохладно, промозгло и хмуро, то Майами — это настоящий ад для сына ледяного великана.       Первые несколько дней бог обмана пробыл в номере отеля. Прохладный воздух, исходящий от кондиционера, несколько скрасил его жизнь, затем он начал даже спускаться в ресторан, где придирчиво пробовал некоторые специфические закуски и напитки. А к концу недели Крис в шутку предложил ему сходить на пляж South Beach.       — Нет.       На широкой террасе Локи удобно устроился на плетеном кресле. Скептическое выражение его лица говорило о многом — недоволен, устал, сыт по горло этим «отдыхом». Крис решил не настаивать и высказал последнее предложение:       — Тогда ночное купание, ночью там должно быть очень красиво.       Локи молчал и смотрел на побережье, которое отлично обозревалось из его номера. Погладил пальцами подлокотник, меланхолично выдохнул и произнёс ровным ничего не выражающим тоном:       — Согласен. Ночью — это мне вполне подходит.       Крис довольно улыбнулся, радуясь тому, что Локи не видит эту улыбку. ***       Словно скрытые магией, под покровом ночи двое шли по берегу, вдыхая нагретый раскалённым днём воздух.       На пляже не было ни души, лишь тихий плеск воды нарушал тишину. Локи шёл медленно, облачённый в белую рубашку, изящные серые брюки и чёрные туфли, а Крис — в шортах, самодовольно демонстрируя безупречный рельеф мышц на загорелом теле. Ветерок ласкал его светлые локоны, а песок приятно грел ступни.       — Ты так и будешь стоять в одежде? — усмехнулся Крис, расстилая покрывало на песке, понадеявшись после купания растянуться на этом самом покрывале и вздремнуть пару часиков, наслаждаясь приятным ветерком, ласкающим кожу. — Хорошо, что никого нет, так тихо.       Локи коротко, но громко смеётся; Крис впервые слышит его смех, настоящий смех и понимает, что людей нет по воле мага, но это вызывает лишь одобрение актёра. Иногда хочется уединиться, побыть… одному?       Крис теряет нить рассуждений, когда Лофт небрежно скидывает с плеч рубашку, обнажая спину. Бледная кожа, словно фарфор — идеально.       «Кто же создал такое совершенство?» — задумался Крис, зная, что маг прочитает его мысли, но это не пугает, ибо ничего другого в голову не приходит.       — Поверь, ты не захочешь этого знать, — посмеиваясь, отвечает сын Лафея, скидывает туфли и принимается за брюки.       Когда серая ткань падает на большое покрывало, Крис медленно садится чуть поодаль. Под брюками у Лофта ничего нет. Хемсворт сглатывает, скользя взглядом по телу бога, прикусывает язык, чтобы не думать, отвлечься хотя бы на короткий миг.       — Ты что, плавки забыл? — актёр замирает без движения, едва шевеля губами, и Локи оборачивается.       — В одежде плавают лишь люди, странная манера напускного стыда, — заключает маг и едва хмурится, когда понимает, что Крис, затаив дыхание, жадным взглядом осматривает его пах. Именно осматривает, словно ищет…        — Ты пытаешься найти какие-то отличия?       — Прости. Нет, — Крис отводит взгляд и просто сжимает покрывало, но так, чтобы этого не видел маг: слава богам, он пожимает плечами и отворачивается.       А Хемсворт ещё какое-то время смотрит в сторону, и только когда Локи уходит к воде, наконец, шумно выдыхает и переводит взгляд на силуэт в отдалении.       Лофт заходит в воду по пояс, а Крис торопливо прикасается к себе через шорты. Не думать сложно, но у него получается, просто несколько лёгких движений. Отчаянно хочется большего: ласкать себя, представляя, что это делает Локи.       Ни здесь, ни сейчас актёр не имеет право позволить себе даже думать об этом. Приходится сдерживать себя и это вызывает боль. Крис вскакивает с покрывала, словно ошпаренный, ему неудобно; подходить к Локи опасно, но актёр заходит в воду так же по пояс, двигаясь медленно, почти не слышно.       Впервые Лофт расслаблен, лёгкий приятный ветер вплетается в чёрные пряди отросших волос, от влажности концы которых слегка вьются, щекочут обнажённые плечи.       Пляж в Майами не вызывает у Лофта «тёплых» чувств, но и родной Ётунхейм никогда не вызывал трепета. Наследник трона, ледяной великан, схожий с асами, не отдавал предпочтения местности, в которой появился на свет или куда его заносили странствия.       Ни разу за последние несколько лет Лофт не попытался узнать, что стало со всеми девятью мирами, втайне похоронив своё прошлое. А может, просто догадывался о постигшей богов участи. Едва ли сейчас это имело значение. Всё окончательно изменилось для Локи, когда он пробудил мирового змея, обрекая Асгард на погибель.       — Я же говорил, здесь красиво, — голос актёра заставил Локи повернуться резко, чуть было не опрокидывая Криса в воду. Едва успев схватить мужчину за руку, маг не дал Хемсворту рухнуть в воду.       — Прости, я помешал? Я думал, ты любуешься.       — Просто задумался, — пожал плечами маг, и, наконец, отпустил сильную мускулистую руку. А Крис смотрел на него с откровенным непониманием на лице. — В чём дело?       — Не знаю, — актёр беспокойно сглотнул, растерянно смотря то в одну, то в другую сторону. — Почему мне пришло в голову, что ты думал о Ётунхейме? Это ведь твой дом, да?       — С чего ты вдруг решил, — Локи резко замолчал и настойчиво повёл Криса к берегу, больно вцепившись в предплечье. Актёр не сопротивлялся, что-то в его голове странным образом щёлкнуло, если это можно так назвать, и он решил, будто Лофт думает о доме. — Ты слышал мои мысли? Отчётливо? Как слова? Как? Отвечай мне, Крис!       — Я… Может, ты оденешься? — Хемсворт не знал, куда девать глаза: смотреть на влажную кожу обнажённого бога мучительно приятно, но он не должен этого допускать. Лофт усадил человека на покрывало и наспех натянул брюки.       — Отвечай немедленно! — маг схватил Криса за плечи, чуть ли не оставляя синяки, и заглядывал в глаза, словно безумец.       — Локи, — Хемсворт попытался отвернуться, но не тут-то было. Маг схватил его за подбородок и заставил смотреть в свои почерневшие от нетерпения и гнева глаза.       — Отвечай мне!       — Я почувствовал, — теряясь, ответил актёр. — Локи, хватит, отпусти меня.       — Прости, — торопливо извинялся маг, и Хемсворт не верил своим ушам: вот уж чего не ожидал от бога обмана, так это извинений. — Я подумал, неважно…       — О чём ты подумал? — Крис вздрогнул в ожидании расправы, полагая, что причина в его недавних мыслях.       — У людей нет такого потенциала, — Локи вздохнул и сел рядом. — Я создал ведьм в своё время, дал им силу и власть, но лишь в Мидгарде. Но, справедливо полагая, что они захотят большего, закрыл доступ в другие миры, да, они могут астрально проникать в параллельные вселенные, хотя это сопряжено с большим риском, но физически нет. Как и вызвать в Мидгард богов — это нереально.       — Если ты меня имеешь в виду, это чистая случайность, — Крис облегчённо выдохнул: его маленькая тайна не открылась.       Локи повернулся к актёру и заглянул ему в глаза, саркастически улыбаясь. Вот теперь Хемсворт уже не был так в этом уверен. По спине прошёл неприятный холодок, от этого взгляда никуда не возможно деться, только если провалиться под землю.       — Меня это не интересует, Крис, — Лофт даже снисходительно улыбнулся. — Твоё желание меня не оскорбляет, ты можешь не пытаться сдерживать свои мысли, это бесполезно.       Крис кивнул и понуро уставился в сторону. Что тут скажешь, ситуация глупая, да и непривычная для него самого. О том, что он желает Локи, даже думать страшно.       — И не думай, — рассмеялся маг, словно пытался как-то снять напряжение, но Крис от этого нервничал всё больше: он чувствовал себя ничтожеством в храме великого бога, который знает о каждой его мысли, о каждом желании.       — Может, хватит уже?! — резко повернувшись, заявил человек, не имея никакой власти и силы перед магом; пожалуй, ему удалось его удивить. — Ты можешь хотя бы не отвечать на мои внутренние мысли и не говорить, что всё знаешь обо мне? Неужели это так сложно?       — Ты всего лишь человек, Крис, никогда не забывай о том, что ты мне не равен.       Пожалуй, слетевшие с тонких губ слова стали последней каплей в переполненной чаше терпения. В этот раз Хемсворт даже не успел подумать о том, как будет это выглядеть со стороны, потому что просто сам от себя не ожидал таких действий.       Актер, словно дикий зверь, набросился на Локи, повалив его на покрывало; он заметил мимолётное удивление на красивом лице, которое в миг сменилось гримасой недовольства — маг скривил губы в мрачной полуулыбке, которая была призвана ужасать врагов.       Поступок человека был полон жгучей страсти, жажды доказать своё превосходство, и от этого выглядел поистине глупо.       В голову мага пришла смешная мысль — актёр силой намерен доказать свою мнимую власть. Пожалуй, Крис ударит его, чем собирается отплатить за все усмешки, а Локи позволит это сделать, чтобы потом ответить более сильным ударом. Может, это охладит пыл человека?       Мысли Лофта обрываются внезапно, когда Крис вдруг прижимает его к поверхности покрывала своим влажным телом, и его горячий рот с напором накрывает губы мага; человек инстинктивно трется бёдрами о бёдра мага, в надежде хоть как-то облегчить напряжение.       Стекающая с его шорт вода через ткань брюк приятно холодит Локи в области паха. Ётун не отвечает, плотно смыкает губы, наблюдая широко раскрытыми глазами как прикрывший веки Крис облизывает его губы, но не предпринимает попытки насильно овладеть чужим ртом.       Лофт разрывает жалкое подобие поцелуя, как только ощущает тягучее тепло внизу живота, резко отворачивается, при этом хватает мужчину за бёдра. Скинуть Хемсворта с себя труда не составит, но вместо этого маг автоматически до боли в пальцах сжимает крепкие бёдра блондина, когда тот, не собираясь сдаваться, целует тонкую шею, пробует на вкус прохладную кожу, скользя языком к скуле.       Локи крупно вздрагивает и напрягается, едва подаваясь бёдрами вперед, но тут же приходит осознание того, что он позволяет себе отвечать человеку — это недопустимо.       — Я буду благосклонен, и этот акт протеста сочту просто глупой выходкой, если ты немедленно поднимешься, — ледяным тоном заявил Локи, а Крис за потоком собственных мыслей даже и не заметил бесконтрольного рваного движения его бёдер.       Человек торопливо слез с божественного тела: здравый смысл медленно возвращался в буйную голову актёра, а с ним и осознание.       Лицо горит от смущения, и Крис отворачивается, подставляясь прохладному порыву ветра. Нет, он не жалел о том, что сделал. Хемсворт всё ещё чувствует на губах вкус чужих губ. Поцелуй был безответным, но от этого не потерял своего странного очарования, ведь мужчину Хемсворт целовал впервые.       Актёр едва успевает перевести дыхание и оборачивается, чтобы увидеть удаляющуюся к парковке фигуру бога. Хочется сорваться с места, догнать божество и… Хемсворт со злостью сжимает кулаки, не желая думать, что сделал бы, если сейчас же схватил Локи за плечи и заглянул в его глаза. Что бы он там увидел? Равнодушие? Пустоту? Ненависть?       Локи шагал в сторону стоянки, рваными движениями застёгивая рубашку, используя магию, чтобы убрать с брюк мокрое пятно. В забытьи он добирается до стоянки и садится в машину, громко хлопнув дверью.       Пару минут он просто шумно дышит, сжимая кулаки и смотря перед собой в лобовое стекло. Ядовитая злость растекается по телу горячей волной. Локи жаждет истребить всё вокруг: сжечь огнём своей ярости и остаться на пепелище этого жалкого мирка.       С шумным вздохом он прижимается к удобной спинке на сиденье рядом с водителем и опускает руку поверх жаждущей хотя бы короткого прикосновения плоти.       Сопротивляясь желанию стянуть брюки и ласкать себя обнажённого, маг удовлетворяется настойчивым трением через одежду. До боли в пальцах сжимая сиденье водителя, маг напряжённо выгибается и, шипя сквозь стиснутые зубы, кончает.       Монотонный шум воды успокаивает Криса, он поднимается, быстро сворачивает покрывало и идёт к парковке.       Сколько прошло времени, для него остаётся секретом. Хемсворт кидает покрывало на заднее сиденье, сам садится в салон. Одного короткого взгляда хватило, чтобы заметить во взгляде мага намерение в очередной раз прочитать ему, смертному, нотации.       — Я не хочу говорить об этом.       Локи ничего не ответил, лицо его больше не выражало каких-то определённых эмоций, хотя, возможно, «ледяное отвращение» имело место быть. Всю дорогу до отеля они молчали, Локи тщетно пытался определить, о чём думает Крис, ни разу на него не взглянув, откровенно не понимая, каким образом актёр смог узнать, о чём думал маг на пляже и как всё это можно связать воедино.       А ещё его раздражало то, что он делал в машине до появления Хемсворта. Возбудить в Локи жажду могла лишь его супруга. А сейчас это сделал презренный смертный, далёкий от его божественного начала на сотни световых лет.       Когда Хемсворт припарковался на стоянке возле отеля, Лофт молча вышел из машины, и, не потрудившись дождаться человека, прошёл по выложенной камнем дорожке. Сладкий цветочный аромат, исходящий от клумб, вызывал отвращение.       Единственное объяснение своей реакции Локи находил в том, что слишком давно не делил ложе с женщиной. Куда больше его волновало то, что смертный считывает его мысли, а единственным хоть сколько-то правдивым объяснением может быть только одно: Крис мог являться «сосудом» силы для кого-то из богов Асгарда, от этой мысли магу стало противно.       Но, если догадка все же верна, Локи зря не избавился от Хемсворта в ночь появления в Мидгарде, да ко всему прочему связал «сосуд» со своей персоной магическими печатями.       От размышлений маг очнулся тогда, когда, автоматически минуя светлый холл, шагнул в лифт. Когда Крис успел догнать его, не имело значение; двери лифта стремительно сомкнулись, оставляя их наедине.       — Ничего не хочешь мне объяснить? — в глазах актёра проблеснула нелепая по своему виду злость. Локи хмуро уставился на человека, упрямо отказываясь говорить.       — Я не «сосуд», — отчеканил Хемсворт и с чувством собственного достоинства добавил, когда заметил легко читаемое удивление в лице бога. — Я не существо, а человек, да будет тебе это известно. Что, приятно, когда твои мысли тоже кто-то слышит?       Двери лифта открылись, и Локи поспешно выскочил из кабины; он не собирался подтверждать правоту человека. Ещё чего не хватало, реагировать на жалкие потуги этого ничтожества. Лофту требовалось время, надо обдумать сложившуюся ситуацию и избрать другой вид поведения. Пока же он в тупике и это злило.       Локи толкнул дверь своей комнаты и повернулся, чтобы закрыться на ключ, но не успел. Хемсворт вломился в его апартаменты, захлопывая дверь и резко нажимая на выключатель. Комнату мага залил свет: ещё днём Крис приходил сюда, чувствуя себя неуютно в чужой комнате, а теперь ворвался как к себе, не ощущая смущения.       — Вон! — сорвался на крик Локи, приходя в бешенство от наглости Хемсворта.       В несколько шагов преодолев разделяющее их расстояние, актёр схватил Локи за предплечья и встряхнул что есть силы. Если маг и опешил, то лишь на короткий миг: он быстро пришёл в себя и вырвался, но ненадолго, в следующую же секунду его снова встряхнули как тряпичную куклу.       — Как меня зовут?! — потерявший всякое благоразумие смертный кричал прямо Локи в лицо. — Назови моё имя! Тебе что, так трудно видеть во мне просто человека? Моё имя это проклятье какое-то? Назови меня по имени!       — Хватит! — оскалился Лофт, его трясло от злости, он никогда не позволял так обращаться с собой.       Воспоминания о былом неприятно обожгли сердце, маг и наказание принял, до последнего вырываясь из связывающих верёвок, когда его вели в «долину боли» в одной только чёрной сорочке. Он сбил босые ноги в кровь, мелкие камушки впивались в ступни, но он метался в руках конвоя, не сдаваясь без боя.       — Крис! Крис! Крис!       Локи загнанно дышал, взирая на смертного как на тень всех своих врагов, вместе взятых. На один короткий миг Локи решил — Хемсворт добился своего, самоутвердившись, заставив бога сдаться хотя бы на словах, и сейчас же уйдёт: продолжать эту перебранку больше нет смысла.       Лофт получил кардинально противоположный ответ — Крис с силой рванул его к себе, раздался молниеносный треск ткани.       Не позволяя даже возразить, Хемсворт заткнул магу рот настойчивым поцелуем. Чужой язык напористо скользнул между тонких губ, с вызовом толкаясь в чужой рот. Локи уже хотел прикусить этот поганый язык, да с такой силой, чтобы актер захлебнулся собственной кровью, но тот совершенно вышиб его из колеи, разрывая поцелуй и опрокидывая бога на постель, так не к месту оказавшуюся прямо за спиной Локи.       Лофт коротко вздохнул и выставил ладонь вперёд: столп зелёных искр, так и не превратившихся в полноценное оборонительное заклинание, пролетел мимо головы Криса только потому, что тот успел схватить тонкое запястье и чуть отвести его в сторону. Невиданная сила ётунхеймского принца нисколько не удивляет актёра, не растерявшись, Хемсворт вталкивает колено между ног Локи и с нажимом придавливает мага к постели, прижимая обе его руки к мягкой перине.       — Не смей, — хрипло выдыхает Локи, глаза его становятся пронзительно чёрными, тело предательски приветствует напор человека, волна сладостной дрожи прошивает его от макушки до самых пят. Не сформированная до конца мысль бьётся в голове, словно птица в клетке, и вырывается наружу сдавленным стоном, стоит только Крису провокационно качнуть крепкими бедрами.       Собственное поведение шокирует такого смирного и послушного до этой поры актёра. За всю свою жизнь он ни разу не думал о сексуальном насилии, это претило убеждениям Криса. Никто не имеет права принуждать другого, желание должно носить обоюдный характер.       Он с трудом находил в себе силы понять причину своего поступка. То ли это мысли Лофта отвратительным сгустком окутывали его существо, заставляя идти против собственных убеждений. Интересно, за что Локи так его ненавидит? Что такого Крис сделал? Или причина в этом неуместном возбуждении — обнажённый силуэт мага в прохладной тиши безлюдного пляжа, его самодовольная насмешка?       А сейчас Локи готов убить его, он не намерен сдаться без боя, шумно дышит под ним, словно набирая сил для нового выпада, его гневный взгляд сочится ядом. С трудом верится, что Локи не может сопротивляться, с его-то силой?! Почему же медлит?       Крис над ним и не отводит глаза, как бы страшен не был низвергнутый бог. Одной рукой актёр упирается в подушку над головой мага, а другая медленно и неотвратимо ложится на грудь Локи.       Чёрные ресницы вздрагивают, Хемсворт как бы невзначай задел сосок, беспокойное дыхание касается его губ, в глазах мага загорелись зелёные языки магического пламени, казалось, что это отражение полыхающей комнаты.       Хемсворт отчаянно желает услышать мысли сына Лафея, неважно, какими проклятьями он будет осыпать его низменную персону. Пусть ненавидит, но лишь бы…       Крис вздрагивает, когда холодные пальцы, словно змеи, заскользили по шее, вплелись в волосы и потянули вниз; силы магу не занимать, он почти впечатал человека в себя, ловя губы в плен своего рта, а другой рукой он крепко обхватывает поясницу.       Но Хемсворт и так не вырывается: даже через ткань брюк и собственных шорт он ощущает ответное возбуждение Локи, и от понимания, что его хотят не меньше, кружится голова.       Дьявол не целует своего избранника, он облизывает его рот, его язык длинный, словно у волка, а зубы заострены, а может, это просто обострившиеся восприятие?       Крис не желает уступать в этой игре, беря пример с Локи, он чувственно облизывает его губы, натыкаясь на противоборствующий язык.       «Ты мой».       Кто именно подумал об этом, останется загадкой, эта мысль так и не была высказана вслух, и чем дальше заходило, тем меньше хотелось вспоминать о ней.       Лофт резко стащил с Криса шорты вместе с плавками, оголяя упругий зад, оглаживая его прохладными ладонями, актёр дёрнулся в его объятьях и разорвал поцелуй.       — Эта игра за пределами твоего понимания, ничтожество, — выплюнул маг, лицо его исказилось злобой, но оскорбительные слова выглядели как вызов. Кто сдаст позиции первым? Но ведь это не война, к чему делить стороны на победу и поражение? — Я никогда не сделаю тебя равным себе.       Крис не до конца понимал, в чём выражалось равенство по мнению Локи, но это заявление отнюдь не оскорбило, скорее, огорчило его. Теперь он с трудом понимал, чего, собственно, добивался, неужели он действительно мог бы насильно овладеть магом, он ведь никогда не делал ничего подобного?       Локи будил в нём противоестественные чувства, менял его сущность, ломал привычные устои — это приносило боль и непонимание.       — Прости, — выдохнул актёр и, не скованный объятьями Лофта, соскользнул с мага, торопливо надевая шорты.       От возбуждения не осталось и следа, а ещё и навязчивое ощущение нелепости всей этой ситуации; хотелось напиться, но, припоминая, чем закончилась его последняя пьянка несколько лет назад, снова так надраться он поостерегся.       — Ты думаешь, что можешь просто так бросить мне вызов? — резкий тон заставил Криса вздрогнуть, он обернулся, но постель была пуста, актёр успел лишь едва слышно охнуть, когда понял, что падает на колени.       Ноги словно увязли в чём-то склизком и горячем, он пытался вырваться из плена, но тонкие пальцы схватили его за подбородок, заставляя смотреть вверх.       — Стоять на коленях до конца времён, вот для чего вас создали.       Локи схватил светлые локоны, притягивая лицо Криса к своему паху — хотелось сопротивляться, но смертный этого по какой-то причине не делал, догадаться, чего от него хотят, труда не составило.       Это казалось унизительным, но отчасти во всей этой ситуации актёр виноват сам. Покраснев от явного смущения, Крис неуверенно прильнул ртом к натянувшейся в паху ткани брюк, тонкие пальцы соскользнули с его лица и волос, маг больше не удерживал его; он замер, в недоумении смотря на то, что делает человек.       Касание его губ через ткань привело Локи в отчаяние. Это всего лишь спектакль и только доказательство превосходства бога.       — Не так… — зло рыкнул Локи, хватая Хемсворта за плечо, но оттолкнуть просто не успевает. Двумя молниеносными движениями актёр расстегнул пуговицу и дёрнул молнию вниз, а через секунду брюки скользнули к ногам Лофта, оголяя истекающий смазкой член.       Возражения так и застыли в горле мага, когда Крис уверенно обхватил его член у основания и направил в свой рот.       — Крис, — стон или приказ сорвался с тонких губ — сложно понять, Локи противоречив и непостижим.       Хемсворт вздрогнул, услышав собственное имя, произнесённое на грани наслаждения и гнева.       Локи хочет его унизить? Что ж, хорошо. Но кто сказал, что актёру запрещено получить удовольствие?       Обхватив ртом светло-лиловую головку, Хемсворт медленно вдохнул горячий от царившего в спальни возбуждения воздух, закрыл глаза, неуверенно скользя по члену губами.       Рот наполнился слюной, а в паху снова стало тянуть, его не отталкивали, значит, не имея даже малейшего опыта в удовлетворении мужчин, Крис всё делает правильно.       Вкус Локи на языке вышиб все разумные мысли из головы, его возбуждённая плоть, прохладная, словно змеиная кожа с выступившими ледяными узорами венами сводила Криса с ума, оглаживать их языком было необычно, приятно.       Хемсворт уверенно взял глубже, не сразу привыкая к ощущениям, но наградой ему был сочащийся желанием стон. В поисках опоры тонкие пальцы уцепились за плечи человека, но Крис словно не обращал на это внимания, продолжая без стыда ласкать губами возбуждённую плоть, оглаживая языком ставшую тёплой головку.       — Крис! — Локи до боли сжал веки, долго он не выдержит, ещё одно движение губ и… — Нет! Не… Крис!       Хемсворт не знал, что хотел бы потребовать от него бог, то ли остановиться, то ли продолжить: он не слышал, о чём думает Локи и, веря лишь ощущениям, окончательно потерялся в жарком тумане вожделения.       Крис с нажимом проводит губами по члену, одной рукой вцепившись в бедро мага, а другой скользит между ягодиц бога, и предательская дрожь возвышающегося над ним Локи охватывает и его.       Прикосновение сильных пальцев будоражит, сильнее натягивает струны, на которых никто прежде не решился бы сыграть. Это предел, нет сил взлететь ещё выше, ибо наслаждение подбросило Локи слишком высоко.       Не в состоянии больше сдерживаться, маг выплёскивается в горячий, сжимающий твёрдое естество рот, и руки на плечах Хемсворта пробивает слабая дрожь. Крис послушно сглатывает практически безвкусную холодящую горло сперму, освобождает Локи и не решается посмотреть на бога.       Хемсворт замирает на миг, когда прохлада обдаёт его тело: тонкие пальцы исчезают, как и наспех натянутые шорты, Локи отходит в сторону, выпутываясь из брюк, и Крис чувствует запоздалое смущение.       Времени взвесить всё Локи ему не дал; человек всё ещё стоит на коленях, хотя ноги уже затекли, и он явно не понимает, чего ещё от него хотят.       — Только не думай, что я воспылал к тебе…       Локи помогает ему подняться, ухватив за локти: соприкасаться с горячей кожей актёра неожиданно приятно.       Уверенно прижимаясь к обнажённому мужчине, маг не позволяет ему увидеть неподдельный интерес, скрывающийся от непонимающего взгляда, жадно целуя вспотевшую шею. Крис удивленно охает: таких нежностей от мага едва ли можно было ожидать.       Хриплое дыхание срывается с губ человека, его член упирается Локи в живот, и от ощущения трения желание накатывает новой волной. Актёр осторожно касается чёрных локонов, пропускает мягкие завитки сквозь пальцы, едва ощутимо массирует верхние шейные позвонки, напряжённые плечи.       — Что ты делаешь? — тихо, прерывисто шепчет Крис, прикрывая глаза и наслаждаясь неожиданной лаской.       На короткий миг, кажется, что именно этого Хемсворт и хотел — получить в ответ от неприступного бога хоть крохотную долю эмоций.       — Сделай то, что хотел, — шипит в ухо Лофт, едва прикусывает кожу шеи. — Я позволю тебе.       — Я… — Хемсворт дёрнулся в крепких объятиях. — Я не этого хотел.       Локи хрипло засмеялся на ухо актёру: его смех вызвал совсем не целомудренную дрожь. Чего он добивается? Сначала ставит на колени, а теперь ласкает и словно упрашивает, запутывая своими речами.       — Разве ты не хотел меня подчинить? — новая усмешка, и Крис готов вырваться из охладивших его пыл объятий.       Возможно, Локи просто не умеет чувствовать, он же не человек, это слишком низменно для него.       — Можешь удовлетворить своё тело, слившись со мной, я ведь дал своё позволение.       Крис замер: не хотел он никого подчинять, и идти против воли мага тоже не намеревался. Он желал лишь одного: чтобы Локи не был так чёрств к нему.       Руки актёра соскользнули с плеч принца Етунхейма, и это заставило Лофта с неохотой оторваться от шеи человека.       — Я хочу уйти, — прерывисто заявил Крис, отворачиваясь. — Отпусти меня.       Отвернулся он зря — если бы Крис видел взгляд бога, то, возможно, заметил бы оскорбленный гнев и успел бы как-то исправить положение.       Маг с такой силой схватил актёра за бедро, что там что-то точно хрустнуло, и одним движением развернул спиной к себе, толкнув на постель и быстро ставя человека на четвереньки, а сам прижался сзади.       Крис шумно задышал, но так и не произнесённые слова встали у человека поперёк горла. Холодные пальцы сжали шею, Локи навалился, сзади прижимаясь к спине актёра, а другой рукой обхватил напряжённый член.       Хемсворт болезненно зашипел, когда стальная хватка сжалась вокруг его плоти; боль электрическим потоком прошлась по телу, а секунду спустя Лофт заскользил кулаком по всей длине, размазывая выступившие капли смазки для лучшего скольжения.       Хемсворт дышал хрипло, словно терял остатки воздуха, и Локи перестал сжимать его шею. Опоясывая крепкую грудь, маг коротко вдыхал раскалённый воздух и с силой скользил по члену Хемсворта, в тайне радуясь, что тот не может сейчас видеть его лицо.       — Локи, — тихо заскулил Хемсворт, бесконтрольно толкаясь в стальной кулак мага, мечась между желанием получить разрядку и вырваться из удушающего капкана.       Локи свыше меры настойчив, то, что он делает, куда больше похоже на механическую пытку, чем на способ удовлетворить чужое желание.       — Прошу тебя…       Бог лжи зло засмеялся — человек должен получить урок: «Дают — бери, бьют — беги». Сегодня Крис всё сделал не так, и ему лучше хорошенько это запомнить на будущее.       Очередной просящий милости стон сорвался с губ актёра, и Локи с тихим смехом сильнее стиснул набухший член, чувствуя дрожь, прокатившуюся по телу человека. Хемсворт словно окаменел на какой-то короткий миг, затем тело его свела сильная дрожь, куда больше напоминающая болезненную агонию, а затем Крис бурно кончил, пачкая простыни, и неожиданно обмяк в руках мага. В полутьме забытья актёр слышал довольный гортанный смех, но сил открыть глаза, как и держаться в сознании, у него не было. ***       Ночью Крис спал урывками: в голове роились безрадостные мысли, во сне его всюду преследовал тёмный силуэт, от которого он скрывался то на пустой заправке, то в театре, где вместо людей на сиденьях молча восседали куклы величиной в человеческий рост.       Кто именно преследовал его, Хемсворт не видел; этот абстрактный фантом не имел человеческого лица. Яркий синий свет молнией вычерчивал силуэт то ли птицы, то ли огромного волка.       В очередной раз проснувшись посреди ночи, актёр потёр переносицу, поднялся с постели, и, стараясь не шуметь, вышел в коридор. Глаза его, привыкшие к темноте, выхватили во мраке скользнувший возле стены силуэт, и Хемсворт, резко попятившись назад, ударился о стену затылком.       — Чёрт возьми! — зашипел он, хватаясь за затылок рукой — этого ему ещё не хватало. Крис давно не был настолько обессиленным, а после появления в его доме загадочного гостя вообще чувствовал себя лишним в этом мире.       — Не спится?       Надменный голос раздался прямо перед ним, и Крис поднял вымученный взгляд, в котором почти читалось: «Пропади ты пропадом!». Лофт деланно улыбнулся в ответ на мысленный посыл актёра и, больно ухватив того за руку, без всякого усилия потянул за собой.       Пересекая тёмный коридор, актёр вошёл в открытую гостевую комнату, которую отдал в полное распоряжение демона. На дальней прикроватной тумбе вспыхнула жёлтым огоньком свеча, а следом шумно захлопнулась дверь.       Хемсворт внутренне ожидал чего-то ужасного. Слабое пламя осветило бледное лицо: тонкие губы, выразительные скулы, чёрные провалы глаз. Хемсворт замер, разглядывая лик демона, ожидая, что в ночи тот обернётся отвратительным монстром. Но ничего страшного не происходило. Лофт выглядел угрожающе лишь благодаря тёмным теням, ласкающим его лицо, и Крис решительно взял себя в руки. Если бы Локи хотел его убить, то уже давно сделал бы это.       — Ложись, — коротко приказал Локи, указав подбородком на постель. Крис шумно сглотнул, обернулся, надеясь успеть сбежать, но дверь была закрыта.       — Зачем?       — Ты сделаешь это, потому что я так сказал, — в полумраке комнаты улыбка Локи выглядит угрожающе, но Крис не сдвигается с места, продолжая стоять на своём, заставляя мага дать хоть какие-то объяснения. — Ты не такой, как другие, если смог вызвать меня. Нужно укрепить связь: когда я это сделаю, ты перестанешь видеть кошмары и примешься за дело с новыми силами.       — Зачем ложиться? — Хемсворт недоверчиво покосился на застеленную постель, а когда обернулся, Локи стоял в шаге от него, пожалуй, он был даже выше актёра на пару сантиметров, или это Крис сконфузился, когда холодная рука легла на его плечо.       — Потому что будет больно, — отозвался Лофт и толкнул человека на постель, тут же опустившись рядом. Маг бесстрастно наблюдал, как руки и ноги актёра до боли в мышцах стискивают чёрные верёвки. — Перестань сопротивляться, это бесполезно.       Актёр вдруг замер, только тяжело дышал; лодыжки и запястья сводило от боли, Крис сомневался, что его сковывали верёвки, куда больше это было похоже на обгоревшую кожу, ужасно карябавшую его собственную.       Заметив, что Хемсворт затих, Локи аккуратно убрал налипшие на лоб светлые волосы, скользнул ладонью по гладко выбритой щеке, остановился, оглаживая сильную шею, и торопливо произнес заклинание, от которого по телу Криса прокатилась крупная дрожь.       А дальше актёр готов был поклясться, что теряет сознание от боли, которая обожгла грудь с такой силой, словно его облили бензином и подожгли. Крис закричал до сорванного голоса, до хрипа, он пытался вырваться не от того, что это могло у него получиться, просто боль заставляла делать хоть что-то.       Сжимая зубы, он сипел и дергался, натягивая верёвки на руках и ногах, а боль горячими волнами разливалась по телу, оседая тяжестью в позвоночнике.       Казалось, что-то острое разрывает его грудь на лоскуты, уходит под кожу и пульсирует глубоко внутри. Он уже не кричал, а хрипел сквозь стиснутые зубы, слёзы хлынули рекой, их невозможно было сдержать, слишком сильна была эта сверхъестественная затягивающая боль.       Хемсворт отчётливо слышал шипение, словно его жарили на раскалённой сковороде, но скорее всего это кровь шумела в висках. Локи принял печати, едва вздрогнув от сильной боли под рёбрами: всё же его выдержка была во сто крат сильнее, чем потенциал человека. Но за свою боль Крис щедро отплатил магу тем, что не принимал эту связь с той же охотой, с какой демон хотел связать его с собой. Хватая воздух раскрытым ртом, Крис чувствовал, что боль понемногу отступает, а жар, охвативший тело, заменила приятная прохлада. Тонкая рука легла на влажный лоб, отёрла пот, и только тогда Хемсворт наконец провалился в спасительный сон.       Воспоминания о той ночи, когда Локи поставил на его груди магические печати, всплыли сами собой. Во всяком случае, тогда маг не соврал — было действительно больно, и едва ли он смог удержаться на ногах.       Хемсворт осторожно потянулся и открыл глаза: плечи и ноги ломило, челюсть странно ныла и настроение совсем ни к чёрту. Остаток ночи Крис провёл в постели Локи, в его апартаментах, там же и проснулся, накрытый тонкой шёлковой тканью. За спиной послышался шорох, а уже через минуту Локи прошёл мимо постели, сел в плетёное кресло напротив Криса и заговорил так, словно ничего не произошло:       — Пробы на роль Джеймса Ханта проходят через неделю. Отправишься в Нью-Йорк.       — Прекрасно.       Сухой ответ Криса против воли заставил Лофта нахмуриться. Никаких вопросов о предстоящей роли от актёра не последовало, он снова отвёл взгляд и, стыдливо прикрываясь, осмотрелся, но своих шорт так и не заметил.       Ни слова больше не сказав, обернулся шелковой простынёй и в таком виде поспешно удалился. Локи обернулся лишь тогда, когда дверь за Крисом едва слышно захлопнулась. ***       Ещё несколько дней они пробыли в Майами. Хемсворт с раннего утра до позднего вечера пропадал на пляже, возвращаясь в отель, заваливался спать и понятия не имел, что стоило ему уснуть как в спальне, появлялся тёмный силуэт лживого бога, и вплоть до рассвета призрачная фигура наблюдала за спокойно спящим человеком.       К концу недели они должны были вернуться в Лондон, а вскоре Крис отправится в Америку на пробы новой роли.       За день до вылета Локи поставил актёра перед фактом, что они возвращаются обратно, Крис не сказал и слова возражения, на утро он был готов к вылету. В аэропорту «компаньоны» обменивались лишь сухими фразами, Крису вообще не хотелось говорить, он не знал, как себя вести, чувствовал неловкость, а Локи, кажется, вполне ровно воспринимал произошедшее.       Оказавшись в удобном салоне самолета (в первом классе), Хемсворт занял место возле окна, Локи уселся рядом, меланхолично застегнул ремень безопасности. На мгновение отвлёкшись от неутешительных мыслей, Крис расслышал пару коротких фраз из разговора двух девушек, расположившихся через сиденье. Одна рассказывала другой о каком-то странном случае, освещённом в новостях. «Его молнией убило!» — громко прошептала она, ужасаясь своим собственным словам.       Что ж, бывает — такое не редкость. Хемсворт удивился, но этот разговор двух девушек подслушивал не только он: Локи выглядел по-человечески озадаченным. С каких пор его волнует судьба отдельных людей? Если человечество для бога — всего лишь тупой скот? А может, Крису просто показалось, что маг обратил на разговор незнакомок внимание? Возможно, он озадачен другими думами.       — Всё нормально? — поинтересовался Крис, отступая от негласного решения о молчании.       Уж слишком растерянным показался Локи в этот момент. Крис против воли «фотографировал» мага глазами и сохранял «снимки» в памяти, сам не понимая до конца, зачем всё это делает. Он чувствовал, насколько важен для него Локи, и далеко не потому, что он коренным образом повлиял на достаток и известность актёра.       — С чего ты взял, что может быть наоборот? — вопросом на вопрос ответил Локи, полностью повернувшись к блондину и ломая изящную линию профиля.       Может, актёру только показалось, но напряжение между ними лопнуло как мыльный пузырь, а Лофт облегчённо выдохнул, когда услышал голос Хемсворта.       — Не знаю, — Крис пожал плечами, облизнул внезапно пересохшие от волнения губы, замечая, как Локи надменно, но от этого не менее внимательно, проследил за мимолётным движением. — Если я вдруг умру, это как-то отразится на…       — …мне? – поспешно перебил Локи. — Нет.       — Зря я заговорил об этом.       — Чувство собственной важности не даёт покоя, — Локи не спрашивал, скорее, утверждал. Как обычно, делая выводы с высоты своей высокомерной натуры. Возможно, не стоило говорить столь резко, он добился лишь того, что, злясь на самого себя, Крис отвернулся к окну, и, удобней устроившись в кресле, закрыл глаза.       «Ты — ничтожество Крис, ничтожество, — сам себе твердил Хемсворт. — Твоя жизнь и гроша ломаного не стоит! Ему всё равно. Не стоило вступать в разговор, если не хотел лишний раз услышать, что жизнь случайно попавшегося человека для него не имеет какой-то особой цены».       Локи отлично слышал мысли актёра и не сводил с него глаз в течение нескольких минут: он знал, что такие умозаключения Криса ему определенно неприятны, но и переубеждать актёра было отчасти ложью. В случае гибели этого человеческого существа Локи может выбрать любого другого, вполне подходящего для реализации своих планов. Забывшись в размышлениях на этот счёт, Локи оторвался от рассматривания демонстративно закрывшего глаза Хемсворта. Он так и не пристегнулся; Лофт потянулся к нему, закрепляя пояс безопасности, но актёр даже не пошевелился.       Самолёт плавно поднимался в воздух, отрываясь от земли, а Крис летел куда-то вниз. Холодно. Мокро. С противным хлюпаньем перепачканный в грязи актёр соскальзывает с размытой дождём дороги в какую-то яму. Уже не чувствуя дрожи от холодящих тело крупных капель, он пытается зацепиться за размытые отрывистые края ямы.       Несколько раз соскальзывает вниз, но не сдаётся и, в конце концов, вырывается из заготовленной ему могилы, наполняющейся водой, отплёвываясь от попавшей в рот грязи и собственных волос. Дождь шумным потоком заливает глаза, стук собственного сердца пугает актёра, он крупно вздрагивает, когда чёрное небо разрывает кривая молния, а следом землю сотрясает удар грома, сила которого, кажется, разрывает барабанные перепонки.       Почва уходит из-под ног, и Хемсворт падает в грязь, но уже не может подняться; черные, слепленные из вязкой черноты руки затягивают его трясиной. Дышать нечем, сердце стучит всё тише, словно замедляет ход — последний удар… Крис закричал бы, если мог. Но он не может, просто больше его нет. Сердце не бьётся.