My boy

Снег кружился и падал большими хлопьями, медленно обволакивая землю снежным покрывалом. Атмосфера тепла и уюта оставалась где-то глубоко внутри, пробуждая отголоски старых воспоминаний Шинсо, которые вновь вспыхнули яркими красками перед глазами: « — Хитоши, научу тебя, как правильно кататься на коньках, — кофейные глаза сверкали от радости и счастья, а покрасневшая ладонь от мороза крепко схватила его руку и не отпускала. — Давай, езжай на меня. Ты сможешь!» Парень слегка улыбнулся от столь приятного воспоминания и сильнее закутался в плед. Паника отошла на второй план, когда он после душа выпил кружку горячего кофе и укрылся шерстяным пледом, а усталость и напряжение на короткий миг исчезли, оставив в покое. Хитоши заворожено разглядывал большие снежные хлопья и совершенно ни о чем не думал. В голове было непривычно пусто, что даже немного пугало, но в то же время дарило приятное и долгожданное умиротворение. Прикрыв на пару минут тяжелые веки, до него тут же донесся звонок домашнего телефона, тем самым вырывая из короткого оцепенения. Нехотя встав из кресла и отложив кружку в сторону, Шинсо лениво поплелся в гостиную к телефону. — Алло… — немного скрипуче произнес парень, после чего пару раз прокашлялся, чтобы согнать сонливость. — Тоши, ты спал? — на конце другого провода послышался нежный женский голос, который он слышал раз в месяц. — Я скучала по тебе. Прости, что так долго не звонила, — и все же он жутко его раздражал. Хитоши тяжело вздохнул и оперся рукой о дверной косяк, уже готовясь к долгому изнурительному разговору, который снова закончился бы на неприятной ноте. — Опять хочешь переубеждать? — ком в горле не давал нормально выдохнуть или вздохнуть. — Снова: езжай ко мне или же поступи в другую школу? Тебе так сильно не нравится, что я пойду учиться в ЮЭЙ? — но все же он хотел оставаться спокойным и непоколебимым, ведь все его слова не имели большого значения. — Когда-то ты сделала свой выбор, — она все же оставила его: без объяснений и без возможности снова встретиться, — а я сделал свой. — Шинсо произнес последние слова отчужденно, взяв эмоции под контроль, чтобы спрятать их куда-нибудь подальше. — Тоши, я должна тебе кое-что рассказать… — Михоко на какое-то время замолкла, а после продолжила: — Я уехала из Японии не ради карьеры, — каждое слово было обрывистым, было хорошо слышно, как она шумно вздыхала, — на одной из миссии меня сильно ранили, мне нужен был донор, которого не смогли найти в Японии. Мне пришлось оставить тебя здесь и уехать на лечение. Прости меня… — в ее голосе можно было уловить легкую дрожь, которую Михоко всеми силами подавляла. — Моя геройская карьера подошла концу, когда я улетела из Японии. Вот почему я прошу вернуться ко мне, я уже полностью поправилась и обустроилась здесь. Теперь у меня новая карьера, новый дом… — женщина резко остановилась и было едва слышно, как вдыхала воздух через рот. — Семья, с которой я хочу тебя познакомить. От последнего предложения сердце совершило стремительный кульбит и ухнуло куда-то в пятки. Шинсо сжал руку до побелевших костяшек, еле как сдерживаясь, ведь услышать такое было слишком больно и несправедливо. — Семья? — парень все еще не до конца понимал, что она вообще такое говорила, — О чем ты.? — но ответа на вопрос так и не последовало. — Мамочка, с кем ты говоришь? — в трубке на заднем плане разнося детский голосок и Хитоши как ошпаренный отпрянул назад, все еще не в силах принять это за реальность. — Мне… — в голове стоял оглушительный шум, который было уже невозможно перебить, множество мыслей и домыслов — ни одной нормальной, — не нужна семья. — положив трубку, Шинсо хотел только все вокруг крушить, но руки не поднимались, а тело онемело и пробило дрожью. «Почему это меня так сильно волнует? — промелькнуло короткое воспоминание, которое тут же остро пронзило и заставило еще сильнее дрожать. — Успокойся… — но оно было столь ярким, что уже было невозможно не прокручивать его снова и снова: На улице слякотно и грязно, маленькие ножки утопали в грязи, было нечем дышать, горло неистово сильно жгло. — Мама, не бросай меня! — холод пробирал до костей, а дождь заглушал любой посторонний звук, было нереально перекричать его. — Не бросай! — мальчик упал в грязь, колени полностью повязли в размокшей земле. — Не оставляй меня здесь! — крик застрял в горле, было бесполезно звать, но эта был последний шанс не остаться здесь среди чужих и злых людей. Перед глазами стояла белая пелена, слезы мешали развидеть силуэт уезжающей машины. Она все же бросила его. Оставила, не сказав даже когда вернется за ним». — Попытайся сосчитать до десяти, — рваный вздох, — один. Два. Три. — боль только усилилась, начиная медленно душить. Перед глазами снова мама. Только на этот раз воспоминание было самым больным из всех. «Женщина крепко сжимала его маленькие плечи. Было непонятно отчего у Михоко такое выражение лица, ведь эта была не его вина. — Хитоши… — почему она так смотрела? — Никогда. Слышишь? Никогда больше не смей применять свою причуду на людях! — с застывшим ужасом в глазах. Шинсо непонимающе смотрел на ее перекошенное лицо, которое выражало слишком много эмоций, которые ему было сложно тогда понять. — Почему? — ее пальцы впились сильнее, оставляя красные отметины после себя. — Это теперь моя причуда… Мальчик так долго желал, когда наступил бы этот день. Когда он наконец-то смог почувствовать свою причуду и наконец-то узнать, какая она… Прекрасная как мамина? Такая же дарящая тепло и надежду остальным? — Это ужасная причуда. — впервые она смотрела на него… С отвращением». — Четыре. Пять. Шесть. — контроль над собственными эмоциями исчез, боль просачивалась наружу. — Семь. Восемь. — выедая все изнутри. « — Шинсо, — учительница начальных классов внимательно наблюдала за ним, — Сможет ли человек со злодейской и опасной причудой стать героем? Если он своей причудой причинит остальным еще больше проблем и боли, — она громко стучала линейкой по доске, давая понять, что подсказка на самом видном месте. — Хорошо подумай и ответь правильно. Одноклассники разворачиваются назад и впивались взглядами в его пустое выражение лица. — Нет». — Девять. Десять. — дыхание на минуту перехватило. Воздух разом выбило из легких. Давление на висках только усилилось, нещадно сжимая. Нормальному человеку хотелось бы выплакаться или кому-то высказать свою боль, чтобы полегчало, но Шинсо каждый раз подавлял свои импульсивные и эмоциональные порывы. Собирая все их глубоко внутри — в огромный спутавшийся комок. Каждое проявление эмоции выглядело именно так: липкий и неприятный сгусток. — Думаешь, — парень поднял взгляд к потолку в попытке сдержать слезы, — это было выходом… — прикусив губу, чтобы не вскрикнуть, он протянул руку вперед — Оставить меня здесь… А после как ни в чем не бывало завести новую семью? — схватив старый телефон, он резким толчком выдернул его и с размаха ударил о пол. — Зачем звонила и каждый раз молчала, что у тебя новая семья? — замахнувшись ногой, втаптывал с ненавистью каждую запчасть в попытке их изничтожить, — Зачем оставила меня? — замахнувшись шнуром, начал его с корнем выдирать. — Зачем так поступила? — вещи с полок, которые соприкасались с телефоном, начали с громким шумом падать и разбиваться об деревянный паркет. — Зачем…? Шум от множества мыслей все еще сдавливал виски, заставляя Хитоши ежиться от каждой новой порции боли. Бессонница и стресс пагубно сказывались на его организме, оставляя после себя жуткие мигрени и нервозность. Разве так должны жить обычные подростки? Ведь у других точно все иначе: у них нормальная школьная жизнь, нормальная семья и нормальная первая любовь. Шинсо совсем запутался в себе и уже совершенно ничего не понимал, тем более его пугал один единственный вопрос: «Что будет завтра?» Он приходил в полное отчаяние, когда снова и снова задавал этот вопрос самому себе. Послышались тяжелые шаги. Подросток молча опустил голову вниз, разглядывая босые ноги. Сейчас он выглядел более жалко, чем вчера. — Что произошло? — вбежал заспанный Айзава, никак не ожидавший проснуться субботнее утро от громкого шума. — Хитоши? — его взгляд упал на разбросанные вещи и на поломанный в щепки домашний телефон. Парень стоял спиной к подпольному герою и какое-то время не двигался, как будто вовсе не слышал. — Мама звонила… — скрипуче произнес Шинсо. — Ты все знал? — он медленно развернулся и посмотрел на Шоту покрасневшими и уставшими глазами. — Так ведь? Айзава осторожно и неспеша направился к подростку, чтобы успокоить, а после нормально обо всем поговорить. — Насчет чего? — как всегда спокойно спросил Шота, не сводя взгляда с Хитоши. — Можешь рассказать подробнее? Шинсо сделал шаг назад, показывая Айзаве, что не намерен подпускать ближе. — Настоящую причину уезда мамы. Впервые он хотел оттолкнуть Шоту подальше от себя, ведь ситуация сама по себе была не из приятных. Осознание того, что любой из родных людей могли бросить в их личный сложный период жизни — пугало и злило. И не имело значение, что он хотел, его просто поставили бы перед фактом, который ему осталось бы только молча проглотить. — Хитоши, я знал лишь об ее ранении, но она просила ничего не говорить тебе. Я не мог не сдержать слово… Хитоши сипло выдохнул и мотнул головой нехотя принимать слова. — И то, что у нее новая семья, о которой она так долго молчала, тоже знал? Айзава непонимающе уставился на подростка, переваривая только что заданный вопрос. — Семья? — повторил Шота, все же он не до конца понимал, почему Шинсо разозлился. — Нет, она ничего не рассказывала, — Айзава сделал еще шаг и, не заметив ответной реакции, сделал второй, — Хитоши, давай поговорим. — и продолжил идти вперед, пока не приблизился к Шинсо вплотную. Шота нежно и крепко обнял Хитоши и положил широкую ладонь на его макушку. Легкие поглаживания по пушистым волосам немного успокоили подростка, и он смог чуть-чуть расслабиться, а после уткнуться носом в его грудь. Злость пропала, и осталась только привычная пустота. — Прости меня за вчера и за сегодня, — тихо пробубнил Шинсо еще сильнее зарываясь носом в его темную водолазку. — И то, что сломал телефон, разбудив в твой единственный выходной. Послышался тихий смешок, а после объятия стали еще крепче. — Все нормально, — Хитоши поднял взгляд вверх смотря на ласковую улыбку Айзавы. — Сегодня я спал не так уж крепко, а телефон был старым, давно хотел купить новый, — Шота не сдержался и тыкнул указательным пальцем в кончик носа Шинсо. — Так что не забивай голову и начни спать по ночам, я же слышу, как ты ходишь по дому. Так-то я хотел тебе предложить прогуляться, отвлечься от всего. Сходить в новое кошачье кафе и выпить горячего какао. Как тебе такое предложение? Хитоши слегка покраснел и поджал губы, нервно их подминая. Он думал, что Айзава уже давно избавился от старой привычки тыкать в нос, но сегодня он убедился, что она все еще актуальна. — Я только за, — подросток нежно улыбнулся ему, осторожно заглядывая в темные глаза. Ему все еще было стыдно за вчера, но раз Шота не злился, то все остальное поправимо.

***

Шинсо сидел около подпольного героя, все время по-глупому улыбаясь, они уже давно никуда не выбирались и это больше походило на свидание, чем на простое времяпровождение. Запах пряного кофе, мурлыканье пушистых котов под боком и тепло, исходящее от родного и любимого человека, заставляло Хитоши отвлечься и забыть на какое-то время то, что случилось сегодня. Айзава аккуратно почесывал пушистого и упитанного кота за ушком, медленно наслаждаясь этим процессом, а Шинсо наблюдал за его пальцами все еще мечтая, чтобы они оказались в волосах, медленно перебирая прядку за прядкой. — Хитоши, — подросток вздрогнул и перевел взгляд на лицо Шоты. — Думаешь Дракула нас простит? Мы оставили его дома, а сами пошли отдыхать в кошачье кафе. Пахнет предательством. — он слабо усмехнулся и завел руку на спинку кота, мягко поглаживая по шерсти. Хитоши усмехнулся в ответ и непринужденно закинул ногу на ногу, беря глянцевое меню в руки. — Думаю, он нас простит, но за вкусный и жирный кусок мяса. — Шинсо пробежался взглядом по новинкам, которые красовались на первой странице и остановил свой выбор на фруктово-мармеладном мороженом. — Возьмем две порции мороженого? — подросток тыкнул пальцем в меню, указывая на то самое, которое его больше всего заинтересовало. — И две кружки коф… Айзава слегка нахмурил брови и закончил предложение за него. — Какао, — с улыбкой проговорил подпольный герой и отпустил кота из рук, давая свободу. — Две кружки какао, — его взгляд остановился на пушистой челки Хитоши, которая смешно торчала из-под меню. — Хорошо, — сладко протянул Шинсо, — с маршмеллоу? — и отодвинул меню в сторону, чтобы хитро ухмыльнуться. — Конечно, — Шота перевел взгляд на недавно подошедшего официанта. — Здравствуйте, вы уже решили, что будете заказывать? — парень мило улыбнулся им и ловким движением достал ручку из небольшого кармашка фартука, уже готовясь записывать заказ. — Два какао с маршмеллоу и двойную порцию фруктово-мармеладного мороженого, — быстро ответил подпольный герой. Дописав заказ, официант положил блокнот обратно в карман и, одарив посетителей приветливой улыбкой, попросил их немного подождать. Чтобы убить время, Шинсо приманил легкими хлопками по мягкой обивке двух пушистых котов и после усадил их себе на колени. Черно-белый кот довольно мурлыкал и тыкал носом в щеку Хитоши, а кот персикового окраса — послушно принимал щедрые поглаживая по макушке. Официант вернулся, принося на подносе две большие кружки какао с огромной порцией мороженым. С громким стуком положил ее на середину, расставляя чашки напротив Айзавы и Шинсо. — Надеюсь, вам понравится наша новинка, которую мы всегда подаем как одну двойную порцию. Приятного аппетита, — он поспешно ушёл, оставляя их одних. — Не знал, что эта порция рассчитана на двоих, — Хитоши неловко усмехнулся, разглядывая сахарную вишню на верхушке мороженого. — Теперь все это похоже на свидание, ты так не считаешь? — Шинсо лукаво посмотрел на подпольного героя, дожидаясь недовольное бухтение, но наткнулся лишь на ехидную ухмылку. — Все именно так, — Шота схватил пальцами за хвостик вишни и быстрым движением положил себе в рот, довольно смакуя. — Будет твоим первым опытом. Хитоши фыркнул на его ответ и взяв ложку, быстрым движением подхватил немного мороженого. — Согласись, что мороженое вкусное. Ведь у меня хороший вкус и тебе все же повезло с партнером по свиданию. — Шинсо пытался его смутить, но все оказалось тщетно. Айзава взяв ложку тоже принялся за лакомство, раз через раз сражаясь с Хитоши, чтобы успеть съесть самое вкусное. На миг им двоим показалось, что время остановилось, и они могли провести друг с другом бесконечно много времени, но часы пролетели незаметно, мороженое было съедено, а самые актуальные темы для разговоров уже давно были исчерпаны. Шота перевел взгляд на часы, стрелка на часах указывала на ровно шесть часов вечера. — Нам пора, но не домой, — слегка улыбнулся, завидев недоумение на лице Шинсо. — Поспеши, а то не успеем.