My boy

Слышался тихий убаюкивающий стук полупустой электрички, перед глазами промелькивали заснеженные кромки крыш и верхушки деревьев, а вдалеке виднелись бескрайние поля и леса. Никто из пассажиров не смотрел в окно, упуская возможность любоваться снежной красотой, они нетерпеливо сидели у самого выхода где-то в конце, дожидаясь, когда наконец доехали бы до конечного пункта назначения. Хитоши через какое-то время задремал, то и дело клюя носом, а Айзава бережно положил его голову на свое плечо. — Ты… — Шота внимательно рассматривал его подрагивающие ресницы. — Тебя так сложно понять, — челка Хитоши небрежно сползла на глаза. — Когда ты уже раскроешься мне? — и все же подпольный герой прикоснулся к нему, чтобы отмахнуть ее назад. — И расскажешь, что тебя так сильно мучает. Айзава привязался к мальчику, что уже не мог представить жизнь без него. Он был слишком одинок, а Шинсо скрасил каждый серый будничный день, наполняя счастьем и радостью. Впервые рядом с кем-то он испытывал переполняющее ощущение солнечного тепла, которое заполняло до кончиков пальцев, но как называлось то, что его переполняло изо дня в день, он не знал. Шота, остановившись, удержал пальцы на его щеке, что-то мешало убрать их прочь. «— Шота, — легкая улыбка, мягкие сиреневые волосы, запах свежей выпечки, въевшиеся в его старую пижаму, — приготовить кофе? — милые ямочки на щеках, длинные и аккуратные пальцы, которые неспеша распечатывали упаковку кофе, а также взгляд, наполненный до краев нежностью и лаской». Заметив легкое шевеление, он отдернул руку назад, виновато потупив взгляд. «Как бы сильно не желал, я не смог считать тебя за сына или младшего брата, — Шинсо заелозил щекой по его плечу и, успокоившись, снова тихо засопел. — Прости. — нервно выдохнув, снова задумался о старой брошенной привычке, желание выкурить сигарету, стало назойливо напоминать о себе». Они остались вдвоем в пустом вагоне. Пора было покидать электричку и направиться в давно забытое место, наполненное воспоминаниями. Родительский дом Айзавы, уютный дачный участок, где он провел свое детство и куда пару раз привозил Хитоши, чтобы вместе порыбачить. — Эй, соня, — Айзава осторожно затормошил Шинсо за плечо, — нам пора, — разбудил мужчина своего подопечного, а после подал руку, чтобы он поспешил.

***

По дороге они решили зайти в небольшой круглосуточный магазин на отшибе городе, у которого ярко светилась неоновая вывеска с поломанной буквой посередине, а за прилавком стоял уставший продавец в компании упитанного кота на коленях. Не примечательный старый магазинчик стоял совсем один на полупустую округу, где обитали в основном старики, которым было чуждо жить в больших городах. Шинсо недовольно сощурил глаза, осматриваясь по сторонам в поисках чего-то бодрящего, ведь уснуть в электричке — ужасная идея. — Хитоши, выбери все, что захочешь, а я пока, — глаза Шоты нервно осматривали полки, где находился весь ассортимент сигарет, — выберу нам рамен. Шинсо тихо хмыкнул, уходя к холодильнику и доставая оттуда пару банок кофе. — Может еще взять чай? — развернувшись на носках, он заметил на нижней полке несколько упаковок мармелада, — И мармелад, — слегка улыбнувшись, парень потянулся вниз, беря упаковку со светло-зелеными мармеладными жабками. Хитоши радовался любой вкусной вещи, которая хорошо поднимала настроение или заряд бодрости. Порой он ругал себя за чрезмерное употребление сахара, но прихоть есть прихоть, ее довольно сложно притупить.

***

— Дайте красный Winston и зажигалку, — Айзава выложил на кассу пару пачек рамена и нервно посмотрел на продавца, надеясь, что он поторопится, и Шинсо ничего не заметит. Кассир муторно пробубнил сумму товара и, пробив товар, положил его напротив подпольного героя. Шота без резких движений поднял пачку и засунул внутренний карман куртки, мимолетно представив, как сделал бы первую затяжку после стольких лет воздержания. Подросток вернулся с небольшой охапкой еды и небрежно вывалил на кассу. Нервный стук пальцев об стол, заставил Хитоши поднять взгляд на Айзаву и немного поизучать его задумчивое выражение лица. Отвернувшись парень начал поспешно закидывать еду в пакет, то и дело посматривая на хмурые брови мужчины. Когда они вышли из магазина, на небе уже появились первые звезды: здесь они были ярче, виднелись лучше, освещая путь, а редкие в дымке облака полностью окутывали холодный полумесяц. Айзава всегда любил приезжать в дачный дом зимой: половить рыбу или побыть в тишине, попивая горячий кофе, любуясь из окна на зимний лес. Здесь он часто в подростковые годы проводил каникулы, читая книги и рыбача, для него это место было что-то вроде отдушины. И когда у него появился Шинсо, он решил показать свою тайную обитель, все же раскрыв ему маленький кусочек своего искалеченного сердца, ведь это место было наполнено личными воспоминаниями и переживаниями. Здесь он провел свою юность, вырос в любви, думая, что родители остались бы с ним навсегда, как опора и поддержка, а обернувшись, осознал, что их больше нет. Остались лишь тихие отголоски из прошлого.

***

Они неторопливо шли по безлюдным улицам в неловком молчании. Каждый думал о своем, но разговор никто первый так и не начинал. Хитоши лениво жевал мармеладную жабку, ступая на протоптанные следы Айзавы, еще раз убеждаясь, что все снова пошло по привычному ритму. Его след на снегу все еще был в разы меньше, утопая в чужих следах. Шинсо мечтал повернуть время вспять, где все было куда проще и беззаботней, но это было невозможно. Он еще мог себе позволить быть с Шотай наивным и безбашенным, задержать этот миг юности, и продлить его немного дольше, чем было позволено. — Шота! — Хитоши скомкал в руках снежок и сделал грубый замах. — Мм? — подпольный герой, устало хмыкнув, обернулся назад, фокусируя взгляд на подростке. — Тсс, — шикнул от внезапного холода, который полностью облепил щеку. — Хитоши! — недовольно вскрикнул, вытирая рукавом мокрое лицо.

***

Поднял взгляд на Шинсо и замер. Хитоши мягко и непринужденно смеялся, обнажив белоснежную улыбку, настоящего себя. В глазах Айзавы он — красив и юн. Ему безумно хотелось остаться с ним навсегда. Шинсо заставил обернуться и увидеть, то, что он упустил много лет тому назад. Это теперь ничем не заглушить и не уничтожить, это жило глубоко в сердце и оставалось там навечно. — Засранец! — сделал рывок вперед, и поймав убегающего подростка, приподнял над землей. Земля закружилась, под ногами не чувствовалось опоры, ветер свистел в ушах — впервые их сердца забились в унисон.

***

— Нет! — взвизгнул Шинсо, летя в большой сугроб, проваливаясь в него всем телом. Он рефлекторно потянул руки вперед и крепко ухватился за куртку Айзавы, утаскивая его за собой. Сколько-то минут они нелепо барахтались в снегу, катаясь из стороны в стороны, не давая друг другу подняться на ноги. — Ты! — на выдохе вытолкнул голову из снега, сделал поворот по оси и прижал мужчину своим телом. — Ты… — и наткнулся на пронзительный взгляд темных глаз, не в силах больше шевельнуться. «Люблю, — единственное, что промелькнуло в его голове перекрывая все остальные мысли. — Только ты».

***

— Теперь мы оба в снегу, — Шота крепко обхватил его за бедра, а после повалил в сугроб, нависая над ним. — Замерзшие, мокрые и уставшие, доволен? — он внимательно рассматривал насупившийся красный нос, выслушивая недовольное фырканье под собой. — Твой нос замерз, — все его попытки вылезти были провалены, и он быстро сдался, — скоро вовсе посинеет». Подпольный герой видел собственное отражение в глазах Шинсо. Как жаль, что оно не задержалось, померкло, а потом вовсе исчезло бы. Он просто хотел, чтобы Шинсо был счастлив: с ним или без него. Шота поспешно поднялся на ноги, подхватил подростка за талию и вытащил из сугроба, как какого-то маленького котенка. — Пошли скорее домой, — ласково улыбнулся мужчина, заметив смущение на лице Хитоши. — Не хватало тебе еще простыть, — Айзава поставил его на ноги и принялся хлопками отряхивать. Шота решил спрятать этот солнечный свет и больше никогда не показывать, потому что считал, что это ошибка, которую ему недозволенно допускать.

***

Дом завалило снегом, Айзава протоптал небольшую дорожку и наспех открыл дверь, впуская Хитоши внутрь, а сам вышел во двор, чтобы расчистить путь и взять пару поленниц для камина. В помещении было также холодно, как на улице. На стенах висела паутина и облезшая краска, а на полках стояли старые пожелтевшие книги и журналы. Абстрактный дом был построен в виде треугольника с панорамным окном на всю стену. Шинсо зажег свечи, аккуратно расставляя их на полках, а затем залюбовался фотографией, где был запечатлён молодой Шота со своей семьей, взял её в руки и провел пальцем по его счастливому лицу. «А что, если бы мы были одногодками? — наивно улыбнулся сладко-приторным фантазиям. — Может, тогда я смог бы признаться ему?» Обернулся назад, услышав хлопок двери и пристыженно спрятал фотографию за спину, чтобы он не заметил ее. Шота вывалил найденное на пол и положил несколько дров в камин, быстрым движением чиркнул спичкой и поднес к сухому хворосту. — Сильно замерз? — обеспокоенно посмотрел на подростка, замечая его дрожащие губы. — Садись сюда, — указал пальцем на брошенный пуфик около камина, а сам поднялся наверх, скрывшись из поля зрения Шинсо. Он послушно сел куда ему сказали и скучающе смотрел на яркие языки пламени, которые жадно поедали сухой хворост. «Куда он ушел? — наклонил голову набок, посмотрев в карман и доставая оттуда пару зеленых жабок, — Все в снегу… — нахмурил брови, сдувая с мармелада комочки снега. — Хорошо, что не посеял. — парень сунул мармелад в рот, довольно смакуя сладость». Воздух в доме постепенно прогрелся, а окна слегка запотели. Быстрый топот отвлек Хитоши от залипания в одну точку, и он перевел взгляд на лестницу. Шота спустился к нему уже без верхней одежды, потрепанным и уставшим, его волосы небрежно торчали на затылке, а водолазка в некоторых местах промокла. Мужчина бережно прижимал единственный плед, который смог найти среди остальных ненужных вещей и заботливо накинул на плечи подростка. — Тебе помочь согреться? — мило улыбнулся, а после подхватил пальцами за край водолазки, снимая. Повисла неловкая давящая тишина, Шинсо медленно водил взглядом из стороны в сторону, украдкой рассматривая накаченные мышцы подпольного героя. Нервно сглотнул вязкую слюну, пытаясь сохранять самообладание над собственными мыслями и не поддаваться панике. «Не пялься, не пялься, не пялься… — повторял как мантру, но это перестало действовать, когда Айзава плавным движением расстегнул ремень на своих штанах и сжал водолазку в руке, откинув назад. — Черт… — нервно выдохнул, подметив, что щеки пылают жаром». — Раздевайся. — голос Шоты прошелся эхом по пустому помещению. Температура в комнате накалялась, как и сама обстановка.