Чертоги воображения

***

Драко сидит на полу? В темноте. Если тут вообще есть пол. Он хмыкает и обнимает свои колени. В темноте хорошо. Тут тепло и мягко, она как будто обволакивает его со всех сторон, защищает его. Он с удовольствием зевает, словно кот, и его челюсть щелкает. Драко ерошит свои волосы и легко улыбается. В темноте начинает нарастать гул, и Драко хмурится. Аккуратно встает, пытаясь удержать равновесие, хотя это получается почему-то с трудом. Он оглядывается, но ничего, кроме своей Темноты, не видит. Только шум. Драко открывает глаза и ворочается в своей теплой постели в слизеринском Подземелье — вставать на самом деле нет никакого желания. Одеяло самой комфортной температуры на свете, подушки идеально мягкие, но вот то, что кто-то додумался поставить первой парой Трансфигурацию в первый день учебы, удовольствия особо не добавляет. Малфой вздыхает и быстрым движением откидывает от себя одеяло, вылезает из кровати. Наверное, поэтому все говорили, что у меня стальная сила воли, усмехается в своей голове Драко, потому что встать этим утром было почти что подвигом. Драко неспешно собирает вещи в сумку — учебники, перья, чернила и домашние задания, которые сегодня нужно сдать нескольким профессорам. Он шлепает босыми ногами по холодному полу, с бараньим упорством заставляя себя двигаться не слишком быстро, позволяя мурашкам расползаться по ногам. Это хотя бы поможет ему не спать. Пальцы на ногах и руках холодные к тому моменту, как он заканчивает собирать вещи. В груди слегка тянет, и он рассеянно потирает ее ладонью, слегка морщась и откидывая сумку на кровать. В комнате остался только Гойл — он все еще спит, когда Драко уходит, но Малфой совершенно не собирается его будить. Выходит из комнаты он с легкой усмешкой. Подкидывает слегка сумку на плече, когда идет по коридорам в Большой зал на завтрак. Ощущение, будто чего-то не хватает, не покидает его все время, хотя он ничего не забыл — проверил сумку три раза. Драко замирает, как только подходит и слишком сильно сжимает ручку сумки — пальцы белеют. У входа в Большой зал стоят Теодор и Блейз, он быстро оглядывает их. Слизеринские галстуки выглядят удивительно правильно на их рубашках, ехидная ухмылка Блейза отдается теплом где-то там, где противно ныло, а легкая, кажущаяся снисходительной из-за чуть приподнятых уголков губ улыбка Теодора почти заставляет его задержать дыхание. Его сердце как будто стискивают тисками, горло сжимается, а глаза подозрительно неприятно пощипывает. Он медленно, словно бы потрясенный тем, что увидел их здесь, подходит ближе, сумка сама собой сползает с плеча, и он позволяет ей упасть. Тео оборачивается, замечает его первым, и глаза его ощутимо теплеют при виде бледного, неправильно растрепанного Драко. Малфой поднимает руки, буквально кончиками пальцев подтаскивает Тео за рубашку ближе к себе, утягивая в крепкие объятия. Драко утыкается ему в плечо, чувствует тепло, исходящее от его тела, вдыхает полной грудью запах его одеколона и шепчет хрипло, ощущая сильные руки на своей спине: — Я не знаю, почему, но я как будто очень скучаю по тебе, — получается слишком ломко, слишком честно, слишком откровенно для почти самого оживленного места в Хогвартсе, и он неловко прочищает горло. Он не знает, почему он чувствует это, эту дикую тоску по ним, хотя они виделись вчера и в поезде тоже. Ему все равно, что это может кто-то увидеть, на самом деле, в данный момент ему правда насрать. Пальцы слегка дрожат, стискивая белую, отглаженную рубашку Тео, но Драко старается не обращать внимания. Как и всегда. — Ты в порядке? — тихо говорит Теодор, поглаживая его по спине. Он всегда заботлив. Его бархатный, глубокий голос всегда заставляет успокоиться. Драко думает секунду, чувствуя, как трепыхающееся сердце начинает биться более ровно, заглядывает куда-то внутрь себя и думает, да. — Теперь да, — отвечает, тихо сползая с Нотта. Блейз рядом взволнованно хмурится и тут же кладет руку ему на плечо. Чувствуя ее вес, Драко улыбается и кивает, мол, порядок, все окей. — Все правда хорошо, — он слегка ухмыляется, нагибаясь за сумкой. — Не знаю, что это было. — Да, чувак, — хмыкает Блейз, покусывая щеку с внутренней стороны. Он все еще выглядит беспокоящимся. — Ты выглядел, вообще-то… — он замолкает, и гул со всех сторон поглощает их. Глаза Блейза блестят от каких-то чувств, понять которые Драко не совсем может, но очень-очень пытается, а потому не сводит выжидающего взгляда. — Очень тревожно, — заканчивает в итоге, и Драко знает, что это не то, что он хотел сказать. Он видит это в том, как неловко Блейз засовывает руки в карманы, как отводит взгляд, делая вид, что смотрит на кого-то в Большом зале, и как быстро облизывает губы. Драко вздыхает и притирается к нему плечом, когда они заходят внутрь. — Может, мне приснилось что-то, но сейчас все хорошо, — тихо говорит он, хотя не помнит никаких снов. Он пожимает плечами. Блейз кивает, соглашаясь. — Где Панси? — Уехала, — спокойно отвечает Тео, делая глоток чая. Драко оглядывается на него, слегка раскрывая в удивлении глаза. — Что? — хмурится почти тут же. Он не помнит, чтобы Панси о чем-то таком говорила. — Почему? — Да у нее там что-то с семьей произошло, — тихо говорит Блейз, обжигая ему дыханием ухо, и Драко облизывает губы в легком волнении. Это звучит не очень хорошо, но что он сейчас может сделать? Он напишет ей письмо после пар. Завтрак проходит медленно, тягуче как сироп, но все равно горчит на языке, как будто лекарственное зелье. Драко морщится, когда делает глоток кофе, и смотрит потом в чашку в прострации, совершенно не понимая. Когда он поднимает голову, Поттер привычно пялится на него со стола Гриффиндора. Драко натягивает ухмылку, скалит зубы, пока Грейнджер толкает Поттера под ребра, чтобы он перестал задираться. Малфою кажется, что Поттер в этот день специально толкает его пару раз плечом — и полные коридоры тут вовсе ни при чем.

***

Вокруг темнота. Драко чувствует легкую дрожь, которая проходится по всему телу от макушки до пяток и ежится. Это не то, чтобы приятно. Сейчас тут оглушительно тихо. Эта тишина не такая, как была раньше. Она давит. — Драко! Кто-то зовет его. Малфой оглядывается, но он по прежнему в темноте и на нем по-прежнему только пижама, которую он надел перед сном. Звук его имени расходится по всей темноте эхом и постепенно затихает, как будто эта темнота съедает все звуки. Кто-то снова зовет его, и в этом крике столько отчаяния и боли, что горло сдавливает. Драко снова оглядывается и решает бежать. В темноте раздается эхом, как будто отталкивается от стен: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста», эти слова, пропитанные болью, словно догоняют его. Драко зажмуривает глаза и бежит куда-то. Он вскакивает на постели, будто обжегшись. Одеяло душит, и он откидывает его в сторону. Вылетает из-под полога, совершенно не волнуясь, что его шумное дыхание может кого-то разбудить. Драко оглядывается, но в комнате темно, и это иррационально пугает его до чертиков. Он матерится себе под нос, трясущимися пальцами пытаясь создать Люмос. — Драко? Ты в порядке? — высовывает голову Теодор со своей кровати. Драко смотрит на него, и думает, что это все как-то очень неправильно. У Тео под пологом горит свой слабенький Люмос, легко подсвечивающий его лицо и книгу на кровати. Малфой бегает по нему глазами, и думает, что это неправильно. Что именно он не знает. Что-то в Теодоре, который сидит на своей кровати в слизеринском Подземелье и читает среди ночи отчаянно неправильно. — Да, — почти рычит и пулей выносится из комнаты, подхватывая только чей-то темно-серый свитер. Возможно, Блейза. Он не оборачивается на тихий окрик, не задумывается о том, что мог разбудить кого-то своим ярким, почти слепящим огнем на конце палочки, не задумывается о том, почему его душит темнота и куда он бежит. Он резко тормозит посреди коридора, словно наткнувшись на стену. На лице разлился румянец от бега и в свитере слегка жарко, но его не волнует. Куда он бежит и почему? — Блядство, — шипит, вдавливая пальцы в переносицу. Он ненавидит кошмары, потому что после них всегда какая-то хуйня происходит. Драко стоит посреди коридора в Хогвартсе, портреты за его спиной шепчутся, что он спятил, и да, в какой-то степени он согласен. Он уже точно не уснет. Так что он решает, что наведаться к домовикам на кухню за горячим молоком с медом — это хорошая идея. Он пробирается туда, так и не потушив Люмос — он только чуть-чуть приглушил его, чтобы картины не ворчали на него. Он просит парочку эльфов сделать ему напиток и садится на какую-то табуретку, забираясь на нее с ногами и обхватывая колени. Какая-то домовиха, имени которой он не знает, приносит ему теплое одеяло, и он с тихой благодарностью рассеянно его принимает. Теперь на табуретке сидит кучка одеял и его светлая макушка. — Поттер? — хрипло и тускло говорит Драко, когда оборачивается на скрип двери. Гарри Поттер собственной персоной застывает на пороге, как олень в свете фар. Очевидно, он не ожидал увидеть здесь Драко. Он выглядит нелепо — его волосы взлохмачены, в качестве пижамы тупая, помятая футболка с надписью «frogs do magic»*, серые спортивные штаны и ярко-рыжие носки с каким-то рисунком, который он не может разглядеть. Из поттеровского горла вырывается что-то, что похоже на неловкое: «Э-эм?», и Малфой хмыкает. Получается устало, но он не виноват. Драко просто отворачивается от него. Поворачивается спиной и пьет теплое молоко, которое принес домовик и тут же унесся делать что-то для Поттера. Драко, если честно, все равно. Он слышит, как Поттер двигает табуретку, как садится на нее, а потом чувствует напряженную спину, которая прислоняется к его собственной. Он тихо выдыхает, расслабляясь и опираясь в ответ. Этого почему-то не хватало. Гарри тоже слегка расслабляется, и это вызывает глупую маленькую улыбку на лице. Он слышит, как Поттер делает маленькие глотки, он слышит, как домовики шуршат, занимаясь приготовлением завтрака, наверное. И постепенно успокаивается, ощущая тепло и покой. — Тебе тоже кошмары снятся? — тихо спрашивает Гарри. Драко не видит его лица, но слышит его голос — он хриплый, слегка неловкий, как наждачка. И что-то во всем этом наконец-то правильно. Драко мычит что-то положительное в ответ, когда делает глоток. — Говно какое-то приснилось, — отвечает чуть тише в итоге. Гарри за его спиной глушит смешок. Они так и сидят очень долго, возможно, до самого завтрака, пока домовики не расталкивают их — сонных, согретых теплом друг друга. Они неловко сталкиваются взглядами, когда Драко оборачивается и отдает одеяло. Что-то внутри Малфоя, что постоянно ему твердило Поттера задирать, сейчас шепчет: «Прошипи ему в лицо, чтобы никому об этом не рассказывал, придурок» или еще какую гадость, но Драко просто… улыбается и пожимает плечами. — Хорошо посидели, Поттер, — и выходит в коридор. За его спиной раздается тихое и удивленное: «ага».

***

Драко промаргивается, чтобы картинка стала четче. На улице прохладно, и он кутается в свой слизеринский, теплый шарф. Сидеть на камнях около Черного озера еще холоднее, и он быстро шепчет Согревающее, чтобы пальцы перестали мерзнуть. Он только что поцапался с Поттером. Глупо, на самом деле, ведь он старался сократить к минимуму все их стычки, а Поттер сам нарывается. Драко просто больше не видел причины продолжать. Летом он вдруг задумался, почему вообще он донимает Гарри и почему Гарри донимает его в ответ? Когда это началось? Он не смог найти объективной причины. Детская обида? Драко честно заржал, когда понял, что доводит Гарри до трясучки просто по привычке. Раньше — да, раньше это доставляло ему удовольствие, видеть, как личико Национального героя краснеет от злости и смущения, как вздуваются у него вены на руках и как скрипят его зубы, а зеленые, потемневшие глазищи метают молнии. Но удовольствие было курса до третьего, а вот после лета, которое он провел в доме Блейза, наслаждаясь ярким солнцем и смехом с Панси и Тео, ему уже опостылело. Ну и драться было клево, конечно. Но на этом все. Пора было заканчивать этот цирк. Стылая ненависть, отдающая плесенью где-то в горле, стала надоедать. Драко вздыхает, зарывается руками в волосы, и чувствует чей-то взгляд. Русалки, наверное, смотрят и тоже думают, какой он идиот. Пальцы все равно холодные, и Согревающее почему-то не помогает. Он кутается посильнее в мантию, натягивает рукава черной водолазки на пальцы и идет обратно в замок.

***

Драко снова в своей темноте. Сейчас тут спокойно, как было в первые разы — на него больше ничего не давит. Он недовольно думает о том, а можно ли здесь сварганить себе подушечки там, кровать, а то сидеть непонятно на чем все время ужасно утомляет. Но он все же садится. — Драко? — неловко говорит женский голос. Драко раздумывающе хмурится. Она точно звучит знакомо. Он точно сможет узнать кто это. — Мне жаль, — тихо говорит девушка. Он чувствует тепло на своих вечно холодных руках и в удивлении смотрит на них. — Я… Должна была прийти раньше, — она снова замолкает. Ее судорожный вздох разносится по всей темноте. — Даже Теодор приехал, ты знаешь? В голове Драко щелкает — это Панси! Только голос ее более… мягкий, что ли. Драко расслабляется окончательно, лениво думая, почему это Тео приехал «даже». Как будто он не должен был? — Гермиона не вылезает из библиотеки, — также говорит она. Драко чувствует, как Панси выводит круги на его руке. — Я уверена, что с ее помощью все получится.

***

Утром Панси возвращается в Хогвартс. Она визжит, когда летит в их объятия. — Ты приснилась мне сегодня, — говорит Драко, когда крепко обнимает ее самым последним. Она смеется, поигрывая локоном на пальце. — Оу, да? — она играет бровями, и из-за этого Теодор громко фыркает. — Что же мы там делали? — Мы… — черты его лица смягчаются. — Мы разговаривали. — Фи, Драко, какие скучные сны с участием такой горячей девушки, — фыркает Блейз, разваливаясь на диване, и Драко позволяет себе усмешку, когда Панси шлепает его рукой по груди.

***

— Эй, Поттер, — тянет Драко, когда Гарри в очередной раз задевает его плечом. Он ловит его за локоть, больно впиваясь пальцами и притягивает к себе, шипя на ухо не хуже змеи. — У меня от твоих толчков уже плечо болит, придурок, — и это правда. Иногда оно противно ныло целый день и даже мази, которые он брал у Помфри от растяжений, не особенно помогали. Наверное, потому что он плечо и не растягивал на тренировке, как думал до того, как Поттер в очередной раз врезался в него своими каменными мышцами. — Нам нужно поговорить, — говорит спокойнее, остывая под взглядом зеленых глаз. — Хорошо, — негромко отвечает Гарри, выдергивая свою руку из цепких малфоевских пальцев. Драко на это сверкает глазами и сдерживает раздраженный вздох с очередным закатыванием глаз. — В Выручай-комнате? — После обеда, — соглашаясь, кивает Драко и отступает. На губах у Гарри дружеская усмешка, которая почему-то больше не кажется Драко ядовитой и задевающей, от нее больше не кипит кровь и не ползут злобные мурашки. Наверное, потому что ей больше нечего задевать в нем. Наверное, это потому что он наконец готов переступить этот этап и, возможно, подружиться с Поттером? Кто знает. — Что, будешь прогуливать Зельеварение? Ты же отличник, Дра-ако, — он так мурлычаще и игриво тянет это свое «Драко», что Малфой не выдерживает и открыто улыбается. Гарри рядом с ним на секунду замирает, как будто в шоке, что Драко вот так просто может ему улыбаться. Малфой, если честно, тоже в шоке. — В том-то и суть, Поттер, — подмигивает ему Драко, разворачиваясь в направлении кабинета по Травологии, где у него сейчас будет пара. — что отличнику похуй на парочку прогулов. У Поттера открывается рот, а Драко хихикает в кулак и отходит от него. Когда они заходят в кабинет, он оглядывается на друзей — у Панси такое пустое выражение лица, что это немножечко волнует, Блейз щурится на него, как будто кот, который прицеливается, чтобы найти место для укуса, а у Теодора пугающий кирпич вместо лица. Драко шепчет сконфуженное: «Эм?», и Панси ловит его взгляд. — Ты только что. — ее голос такой же безэмоциональный, как и выражение лица. Драко поднимает брови и ощущает себя не на своем месте. Панси качает головой и фыркает. — Поверить не могу. Невероятно. — Что? — как будто защищаясь, спрашивает Драко, поднимая плечи, пока раскладывает вещи на столе. — Ты, — дразнящая улыбка, которую Драко, к своему сожалению, знает слишком хорошо, почти неконтролируемо расползается на лице Блейза. Он не может не сглотнуть от чего-то вязкую слюну. — Ты только что флиртовал с Поттером. — Нет! — почти вскрикивает на весь класс, но ему можно. — Да, Драко, — со значением говорит Теодор, еще и кивая для верности, и выглядит он при этом до омерзения уверенным в своих словах. Он что-то бормочет себе под нос в ответ на все эти выпады, и Блейз награждает его понимающей улыбкой, а Панси ласково пихает его локтем. Слава Мерлину, что Теодор удерживается от того, чтобы взъерошить его волосы. Всю Травологию у него по ощущениям горят щеки, но он старается не обращать внимания.

***

— Мистер Забини, как вы думаете, — начинает вдохновлено Панси на обеде, изображая в руках пергамент и перо. Она замирает, вполоборота сидя за столом, и смотрит внимательно на Блейза и Драко, которые сидят рядом. Забини тут же подхватывает игру и выпрямляется на своем месте, кивая с самым чопорным видом, который Драко у него только видел. Малфой закатывает глаза, а Тео улыбается в кружку. — Мистер Поттер пожирает глазами мистера Малфоя на протяжении всего обеда как обычно или с отличиями от своего стандартного взгляда? — О, какой интересный вопрос, мисс Паркинсон, — кивает Блейз, пока Драко неаристократично давится супом. Девочка, сидящая всегда напротив него, хихикает в ладошку. — Я полагаю, опираясь на уже собранные данные, это отличный от привычного нам взгляд, — он снова кивает, словно подтверждая свои слова еще раз. — Ага, это похоже больше на: «о-боже-блять-я-хочу-его-раздеть», чем на привычное: «попробуй-только-подойти-я-отгрызу-тебе-ебало», да, — вклинивается совершенно без проблем Теодор, перебираясь через Панси, чтобы Драко и Блейз видели его бессовестное лицо. Панси хихикает. Драко буквально задыхается от наглости от этих троих. — Я ем! — возникает он. — Не портите мне аппетит, придурки. Панси на это только смеется. Драко переводит взгляд на стол Гриффиндора, и да, Гарри смотрит на него. Это правда привычно, и его губы трогает улыбка. Забавно, вообще-то, что они той ночью просидели вместе кучу времени и не подрались. Гарри за тем столом как будто читает его мысли и улыбается в ответ. Потом что-то говорит Гермионе и Рону, и уходит, но у самых дверей кидает взгляд на Драко. — Вы что, правда собираетесь потрахаться? — безнадежно стонет Блейз, впечатываясь рукой в свое лицо. Драко ухмыляется, хотя и знает, что это не так. — Боже, это не то, что я хотел о тебе знать. Это правда чем-то похоже на прелюдию к продолжению, на которое так упорно намекает Блейз, но Драко отмахивается от этого и через несколько минут, только допивая чай, следует за Поттером. Он проскальзывает в Выручай-комнату и осматривается. Комната выглядит просторной и светлой. Здесь есть камин и кресла, на одном из которых сидит Гарри. Он забрал себе красное, и оставил для Драко зеленое. — Как символично, — хмыкает он, изящно присаживаясь и сцепляя руки перед собой. — Знал, что ты оценишь, — язвит Гарри в ответ, уставившись на огонь. Драко вздыхает. — О чем нам надо поговорить? — М-м, — Драко думает, как начать. Он слегка жует нижнюю губу в задумчивости и ловит Поттера на том, что тот пялится на него. Это отдается теплом где-то в груди. — Я устал от… эм, нашей… вражды? — неловко говорит в итоге и смотрит выжидающе. Эти слова не вызывают резкого отторжения у Поттера, что уже можно считать небольшой победой. — У меня реально плечо болит от твоих тычков. И к тому же, — он опускает взгляд куда-то Поттеру на руки. Кажется, будто там чего-то не хватает, но он не может понять чего именно. — Я больше не чувствую всей той… ненависти, что была раньше. Предлагаю… попробовать забыть это? — Хорошая идея, Драко, — встает Гарри со своего кресла и протягивает ему руку. Малфою приходится запрокинуть голову. Лицо у Гарри слегка неуверенное. Что-то внутри Драко кричит ему сказать: «Что, передумал, Поттер? Сейчас ты хочешь дружить, да? А я больше нет, пиздуй отсюда», что-то так же душит эту часть, призывая ее заткнуться. Драко тоже встает, закатывая объемные рукава свитера, с которым так и не захотелось расставаться. Блейз ничего по этому поводу не сказал. Возможно потому, что Тео с ним поговорил, но Драко не уверен. Он пожимает теплую, сильную руку Гарри и почему-то это действие отдается в нем дежавю. Его слегка шатает, но он не знает от чего это. Наверное, он волнуется. Драко неловко отпускает руку, и она бы повисла вдоль его тела, если бы Гарри не перехватил под локтем. — У тебя синяк, — осторожно трогает большим пальцем кожу на сгибе локтя, придерживая остальными руку. Драко хмурится и переводит туда взгляд. — Что? — ну, что ж, не заметить на его бледной коже расползающееся фиолетовое пятно сложновато. Драко пожимает плечами. — Может, на тренировке ударился. У меня постоянно синяки, что бы ты там ни думал, — он фыркает. Гарри хмыкает и отпускает его. Место, где он касался кожи, почему-то продолжает ощущать тепло. — Окей, это звучало достаточно непринужденно, — он внимательно смотрит в серые глаза Драко. — И ты либо хороший лжец, либо действительно не в курсе. Но ты же в курсе маггловских наркотиков, да? — и смотрит так выжидательно. — Прошу прощения? — изумляется Драко. Он вырывает свою руку из теплых пальцев, резко опускает рукав темно-серого свитера. Хмурится, и глаза его темнеют. — Это отвратительно, что ты можешь думать так обо мне, — он шипит это в лицо очевидно смущенному Гарри. Ему все равно на это. — Даже если бы я обкалывался, тебе-то что, Поттер? Комплекс героя, всех надо спасти? — он кривляется, отступая на шаг. Гарри виновато поднимает плечи. — Говорить это было неразумно, особенно после того, как мы договорились перестать друг друга выводить. Придурок. Драко разворачивается и просто уходит. Он собирается игнорировать тупого Поттера весь оставшийся год. Придя в спальню, Драко садится на чуть скрипящий матрас и смотрит на свои руки. Закатывает рукава и так же нажимает на синяк у сгиба, как десять минут назад это сделал Гарри, только сильнее. Это немного больно. И это правда похоже на синяк от укола. Он поджимает губы и опускает рукава. Он не знает откуда это, и это тревожит. Он сжимает зубы и идет писать эссе по ЗОТИ, вместо того, чтобы идти на Зельеварение.