Чертоги воображения

***

На следующее утро одна из школьных сов опускает перед Драко упаковку дурацких детских пластырей с изображением динозавров. На бумажке, прикрепленной к упаковке, написано: «Прости, я не хотел сказать глупость. Я неловкий и часто паникую, а когда я паникую, я несу чушь», и Драко улыбается, когда запихивает упаковку себе в сумку. Если друзья и смотрят слегка дольше, чем нужно, никто об этом не говорит. Чуть позже, перед сном, Драко открывает упаковку и приклеивает один пластырь себе на синяк. Это выглядит нелепо, и он снова опускает рукава свитера, в котором теперь спит. Драко снится, как Гарри пожимает ему руку. Десятки, тысячи раз, в разных ситуациях, он всегда подает руку Драко и всегда пожимает ее. Драко стоит на ступеньку выше и смотрит с недоумением на протянутую ладонь, но, поколебавшись секунду, крепко пожимает в ответ. Гарри улыбается, и глаза у него светятся теплом. Драко лежит на парте, сонный, с всклоченными волосами, и Гарри, смеясь, подает ему руку, чтобы помочь встать. Драко без раздумий крепко хватает и взлетает, врезаясь в Поттера грудью. Они вместе смеются. Драко лежит на тренировочных матах, запыхавшийся, покрасневший, и Гарри подает ему руку с улыбкой, такой же потный и улыбающийся. Драко крепко хватается в ответ. Гарри спотыкается, и Драко на рефлексах ловит его за руку. Поттер крепко сжимает ладонь, и смущенно шепчет: «Спасибо». Драко впервые ловит себя на мысли, что хочет его поцеловать. Драко валяется в разворошенной кровати, с засосами на шее, в футболке с тупой надписью «frogs do magic», и улыбающийся Гарри подает ему руку, стоя в одних спортивных штанах. Драко подскакивает на ноги и весело смеется. Они оба в костюмах — Гарри в черном смокинге, а Драко в белоснежном костюме-тройке. Это смотрится невероятно контрастно, но Драко нравится. Они стоят у каких-то отдаленных столиков, рядом мелькают знакомые лица Рона и Блейза. Драко протягивает руку, другая свободно лежит в кармане брюк, он спокойно улыбается, не переживая, что его отвергнут. Не теперь. Гарри смеется на этот жест, но протягивает в ответ. На пальцах блестят одинаковые кольца. Драко улыбается сквозь сон. На утро он совершенно не может вспомнить, что ему снилось. Хотя какие-то рассеянные приятные мысли постоянно вертятся в голове — он старается сосредоточиться на учебе.

***

Темнота. Драко ежится от воспоминания о том, кто звал его — он все еще не узнает голос. — Знаешь, я скучаю, — звучит хрипло и будто бы со всех сторон, так внезапно, что Драко щерится и оглядывается, хотя знает, что никого в его темноте нет, кроме него. Это тот же самый человек, который звал его. Драко напрягается. Это точно мужчина, но это не голос отца. Драко вздыхает и садится на пол, привычно обнимает руками коленки и кладет на них голову. И готовится слушать, но человек замолкает — Малфой слышит только его прерывистое дыхание. А потом человек всхлипывает. Драко просыпается лицом на парте. Тихо шипит себе под нос: «блять-блять», и делает вид, что все так и нужно было. Мистер Бинс даже не замечает, что половина класса давно видит десятый сон. Драко нервно постукивает пером по парте, слушая лекцию. В голове крутится колючее: «Знаешь, я скучаю». Что-то внутри Драко хочет сказать: «Я тоже, придурок». Драко оглядывается и замечает, что Поттер уже тоже клюет носом. Грейнджер сидит перед ним, но это вовсе не помешает ей обернуться и стукнуть его тяжеленным учебником по Истории магии, поэтому он честно держится. Драко дергает уголком губ, и Панси, сидящая рядом, вежливо кашляет пару раз в кулак, отводя глаза. Это не мешает улыбке на ее лице. Драко закатывает глаза и отворачивается к доске. За оставшиеся двадцать минут урока (которые, по ощущениям, как все сорок) на него снова накатывает сонливость. Панси рядом с ним широко зевает, и он ей вторит, так, что щелкает челюсть. В конце урока Блейз вскакивает со своего места и с блаженным стоном потягивается, вытягивая руки так, что рубашка задирается и оголяет живот. Драко понимает это по слаженному вздоху девочек (и пары парней? Господи, Блейз), а поэтому шкодливо улыбается и быстрым движением трогает пальцами оголившуюся кожу. Блейз тут же давится стоном, сгибается пополам и выдыхает смешок. Поднимает голову и щурит глаза — Драко знает, что это объявление войны. — Если закрыть глаза, звучит очень пошло, — нейтрально информирует Теодор, складывая конспект (написанный от и до — у единственного) и пряча лукавую улыбку. Панси заливисто смеется и чуть не сваливается со стула. Драко улыбается, подмигивает покрасневшим девушкам, которые облизывались на его лучшего друга, подхватывает сумку, приобнимает Блейза за шею и тянет его на выход, старательно не ожидая никакой подставы. Около кабинета стоит Поттер, невозможно напряженно облокотившийся о стенку. Блейз с сомнением проходится по его фигуре взглядом, и Драко буквально мысли его читает: «Ему что, действительно удобно так стоять?». Панси хихикает в ладонь, приобнимая Теодора за талию, утягивая к себе очень собственническим жестом. — Давай, Драко, поворкуй с ним немного, — дразнится с улыбкой, чуть сморщивая носик. — Ой, заткнись, — стонет он тихо, когда встречается взглядом с Гарри, очевидно умоляющим его подойти уже для разговора и перестать мучить его спину. Поттер и пафос, по правде говоря, несовместимы. — Вали уже, — Блейз отпихивает его от себя, буквально отцепляет и толкает по направлению к Поттеру, переставшему строить из себя неудачную попытку в статуи. Драко вздыхает, когда, подходя к Гарри, слышит смех друзей за своей спиной. — Ты что-то хотел обсудить? — Малфой сознательно давит уже готовое сорваться с языка: «Поттер?», потому что тогда это означало бы возвращение к прошлому этапу. Драко хочет, чтобы было просто «Гарри». — Да, я… — Гарри тушуется слегка почему-то, быстро облизывает губы под взглядом Драко и нервно выдыхает, поднимая в решительности глаза. (У Драко ощущение, что где-то на том конце коридора Гермиона, ака гордая мать, сейчас сжимает кулачки в ликовании, что ее сынуля не такой уж и трус) — Я бы хотел, мм, возможно… — он снова сглатывает, когда Драко приподнимает брови в вопросе. — Пригласить тебя и твоих друзей позаниматься с нами в библиотеке сегодня? — Гарри договаривает очень быстро, так что Драко приходится слегка напрячься, чтобы понять. Поттер тут же начинает оправдываться, не давая Драко даже ответить. — Ну, я подумал, что раз уж мы тут с тобой решили зарыть топор войны, то это был бы неплохой первый шаг, и, ха-ха… — он нервно ерошит волосы на затылке, пока Драко осмысливает, что ему тут предложили и как успокоить нервничающего Героя. — Ты можешь отказаться. И твои друзья тоже. Драко быстро ловит Гарри за запястья и неосознанным движением проходится большими пальцами по мягкой коже. Поттер тут же замолкает, замирает и вообще, кажется, отключается. Это мило. — Я согласен, — мягко говорит Драко, заглядывая в зеленые глаза. Аккуратно отпускает чужие руки и продолжает. — Я спрошу у остальных. — Хорошо, — Гарри выдыхает и как-то разом расслабляется. У Драко такое ощущение, что вот Поттер только щас понял, что нахуй его не пошлют и палкой не отпиздят, и это кажется ему странным ровно до того момента, как он вспоминает всю прошлую динамику их отношений. Становится слегка неловко. (И стыдно, но это не считается) — Я просто уточню: «с нами» — это..? — спрашивает вдогонку Драко, когда Гарри легко улыбается и уже собирается отчаливать. После слегка панически заданного вопроса в его глазах застывают смешинки. — «С нами» — это со мной, Гермионой и Роном, — он улыбается чуть шире. — Слишком взрывоопасное сочетание для одной школьной библиотеки получится, да? — Абсолютно, — вздыхает Драко, соглашаясь. Потом взмахивает рукой в прощальном жесте и уходит первым. На лице у Теодора какая-то подозрительная улыбка, которая совсем не внушает доверия. Как и выжидающе улыбающиеся Панси с Блейзом. — На что поспорили, пока меня не было? — меланхолично интересуется Драко, закатывая глаза. Тео выдыхает бархатный, приятный смешок. — Пригласил ли он тебя, ну знаешь, — со значением говорит Блейз, делая волну бровями. Драко цокает на это. — Попрактиковаться в магии. — Блейз имел в виду, — затыкает Панси этого придурка с абсолютно ангельским лицом, в глазах у нее чуть ли не звезды сияют, и это, говоря откровенно, доверия тоже не особенно внушает. Тео нравится Малфою пока больше остальных. — Позвал ли он тебя на свидание, — и пару раз хлопает ресницами, не обращая внимания на то, что Блейз, похотливая сучка, начинает вылизывать ее ладонь. В теории это должно было заставить ее отпустить его лицо, но Панси так легко не сдается. — Ну, — Драко давит внутренний рвотный позыв, как только видит это и честно задумывается над вопросом. Все пялятся на него в очевидном ожидании, и именно это заставляет его сказать: — Если рассматривать с такой точки зрения. То у нас у всех будет групповуха, — и улыбается, показывая клычки и большие пальцы вверх. Улыбки медленно сползают с их лиц (Драко не видит лица Блейза, но что-то внутри подсказывает, что тот улыбаться продолжил), пока Тео в итоге сконфуженно не произносит: — Что ты… имеешь в виду? — То, что нас всех очень любезно пригласили позаниматься учебой сегодня в библиотеке с Золотым трио, — Драко фыркает. — Океюшки, тебе же нужна будет моральная поддержка, — Панси отрывает руку от лица Блейза и, не глядя, смачно проходится ею по черной рубашке, собственно, Блейза, вытирая. Драко буквально видит, как сердце Блейза падает в пятки, и как он на тон сереет. Это его любимая рубашка. На дальнейшее представление (драку) он смотреть не очень горит желанием и поэтому переводит ожидающий взгляд на Теодора. Тот пожимает плечами. — В целом, я бы потратил время на что-то другое, но, — и вот в этот страшный момент на его лице появляется легендарная дьявольская улыбка. Она там раз в год — и в эти разы что-то обычно случается. — мне интересно на это посмотреть. Драко вздыхает и уже заранее предвкушает пиздец.

***

Когда они заходят в библиотеку, эти трое, уже занявшие столик, резко затихают и смотрят на них всех так, будто они ожидали, что не придет никто. Гермионин взгляд задерживается на Теодоре и брови ее взлетают еще чуть-чуть выше. Она от этого парня слышала, дай Мерлин, с десяток слов, а его вечное постное выражение лица постоянно отсвечивало везде, но в то же время Гермиона не могла вспомнить, почему. Он казался стремной такой, черной тенью. Грейнджер о нем ничего не знала, кроме того, что его зовут Теодор, и что он часто зависает в библиотеке. — Налаживание межфакультетных отношений, — глубоко изрекает Теодор, пожимая плечами и плюхаясь на стул. У него все просто. Блейз улыбается после этого и хлопает его по плечу. Улыбка у него, вообще-то, слегка напряженная, но замечают это только они. — А он мне нравится, — с удивлением говорит Гермиона, сгребает все свои книжки в руки и пересаживается ближе к Теодору, надо же поближе познакомиться с тем, кого так часто видишь. Рон награждает их парочку ревнивым взглядом прищуренных глаз. Тео выглядит слегка испуганным перспективой общения с девушкой, он выглядит так, будто готов спрятаться за спину Панси, если честно, — иногда Драко забывает о том, насколько этот парень неловкий в общении с кем-то, кто не они, несмотря на весь свой меланхоличный, иногда пугающий вид. Драко присаживается рядом с Гарри и выглядит это так, как будто бы они оба во главе стола — у Малфоя закрадывается мысль, что они вот такими взглядами смотрят на своих друзей, и вот вроде бы они даже не собираются драться, — и это все выглядит так, как будто они двое папаш, любовно рассматривающие своих деток за семейным ужином. Драко вздрагивает от этой мысли, и Гарри аккуратно смотрит на него, как бы уточняя, все ли хорошо. Как бы уточняя, пришел ли тот момент, когда Драко захочется сбежать. Ну. В целом, он пришел. Драко кидает еще один взгляд на тихо переговаривающего с Гермионой Теодора, на Блейза и Панси, которые накинулись с чертовски вызывающими улыбками на очень паникующего Рона, и все… все вроде бы хорошо. Поэтому он с улыбкой кивает и открывает учебник. Все правильно.

***

Спать Драко ложится удовлетворенным, как никогда. Он мельком взглядывает на довольного Блейза, развалившегося на своей кровати, и на слегка улыбающегося Тео, а потом заныривает под полог. Тянущая с начала года пустота сегодня отсутствует, и это хорошо. Никто не подрался и не вырвал никому волосы — на удивление, даже Гарри с Драко. Панси, в начале не очень горевшая желанием общаться с Гермионой, к концу встречи уже забилась с ней вместе сходить в магазин для зельеварения в Хогсмиде (возмущенный вскрик Блейза о том, что она обещала посвятить эти выходные в Хогсмиде ему все очень тактично проигнорили). Блейз и Рон очень удачно спелись в том, чтобы побубнить, как их все заебали — они выглядели очень злобно, позыркивая на всех, кто осмеливался хоть слово пикнуть что-то про их дуэт. Тео явно прямо душу отвел, перекидываясь с Гермионой словечками по Нумерологии и Рунам и обсуждая, какие их учебники тупые. Гарри и Рона все дружно обстебали со всех сторон — Гермиону трогать никто не решился, но никто не возражал. У Драко и Гарри появилось пару локальных шуток — это, почему-то, очень грело душу. С Гермионой Драко с радостью чуть не разосрался по поводу того, как именно нужно подготавливать ложечницу*, чтобы Дурманящая настойка* получилась правильно приготовленной — Рон на это только как-то завистливо вздохнул, а Панси прервала возмущенного Драко на полуслове, взъерошив его волосы. Он уставился на нее оленьими глазами, пока разгоряченная Гермиона хихикала над его выражением лица. Паркинсон же очень нежно пробормотала: «Про зелья с ним лучше не спорить. Он прочел почти всю библиотеку, и это может затянуться на часы». Гарри рядом с его плечом фыркнул, и Драко очень захотелось спихнуть его со стула. Но было хорошо. Он заворачивается в теплое одеяло на манер гусеницы и счастливо вздыхает. Сегодня спокойно и в этом прелесть. Засыпает он невероятно быстро.

***

— Стой, Гермиона! — Драко шумно дышит, пока бежит, хотя не должен. Эта мысль отдается недовольством где-то внутри, но он тут же отметает ее, потому что то, как быстро перебирает ногами Герми — нужно запретить законом. — Да какого черта, — задыхаясь, выдает он, когда Грейнджер наконец недовольно останавливается и ждет его, притоптывая ногой. — Как ты на этих каблуках умудряешься так быстро ходить? — Слабак, — с усмешкой отвечает она, разворачивается, взмахивая волосами, и снова начинает идти. Драко стонет в потолок, но нагоняет, и она хихикает. — Серьезно, почему ты не пошел на актерское? — Потому что спасать жизни — моя работа по призванию, — он подмигивает, не обращая внимания на шальную мысль о том, что это просто его искупление. — Мне нравится адреналин, ну, ты понимаешь, о чем я, — он поигрывает бровями, и Гермиона снова смеется. — Жаркий прощальный секс, пока вас отстреливают со всех сторон, — он прикладывает руку к сердцу и будто бы в блаженстве стонет. — Мм, мое любимое. — Ну да, — Гермиона проходит в библиотеку, когда он придерживает ей дверь. Теодор уже занял столик, так что им не нужно волноваться, что они опоздают. — Онанизм наедине с горой отчетов, жаркие окрики о том, какой ты олух от Грюма, да, просто фантастика, — она смеется с его скривившегося лица и не замечает, как мимо проходящие студенты ошарашенно оглядываются на их парочку. — Не знала, что ты любишь унижения, Малфой, — она возвращает игру бровями. — Фу, вот умеешь же ты испортить настрой, — Драко морщится и фыркает. Но тут же мечтательно прикрывает глаза. — Нет, но ты вообще представляла Поттера в портупее, а? А в аврорской форме? Мерлин. — Смотри не кончи прямо здесь, — вклинивается в их разговор ехидный голос Теодора, лениво листающего книжку. — Ой, завали, — Драко отмахивается, кидая сумку на стул. — А когда остальные подойдут? — спрашивает Гермиона, пока Драко разглядывает книги, которые Тео уже успел сцапать. Морщится, когда находит расширенный курс по Истории магии — ну кому это, блять, может быть интересно, кроме Теодора? — Они уже приходили, — Тео пожимает плечами в ответ на поднятые брови Гермионы. — Блейз несколько минут ныл о том, что ему нужен кофе. Если кратко, то он довел до трясучки Рона, и они все вместе пошли за напитками, — Тео усмехается, разминая плечи. — Уизли в ярости. — Делаем ставки, когда же они уже трахнутся? — отвлеченно спрашивает Драко, играясь с перьями. Гермиона возмущенно шлепает его по плечу, и он шипит в ответ. — Что? — Рон занят, придурок, — она складывает руки на груди, притворно злясь. Хмурящиеся брови и улыбка выглядят забавно на ее лице. — И что? — Драко взмахивает руками, чуть не заезжая Тео по лицу. — Это не мешало Блейзу изводить меня шутками о том, когда мы с Поттером уже заебем не всех вокруг, а друг друга, — он обвинительно тыкает пальцем в веселящегося Блейза — у него подняты брови, он пьет через трубочку свой любимый айс-кофе, а позади недовольно плетутся Гарри с Роном. — Но вы же в итоге реально заебали друг друга, — довольно отвечает Забини. Он ставит около Тео стаканчик с его напитком, и лыба на лице у него такая противная, что очень хочется показать язык. Ну или врезать по ней. — А с Ронни у нас, — Рон заранее безмолвно показывает фак, даже не глядя на одного конкретного извращенца, чем заставляет его прыснуть от смеха. — просто дружеский флирт. — Крепкая мужская дружба, — поддакивает Рон, быстро чмокая веселящуюся от этой перепалки Гермиону и раскладывая учебники на столе. — Я уже ревную, — бархатно проговаривает Тео, делая глоток своего кофе. — Не беспокойся, дорогой, — Забини начинает ластиться к Тео, чуть ли не проливая его напиток. В ответ он получает ворчание: «Ты сюда учиться пришел или мешать нам?» — Боже, — вздыхает Гарри, присаживаясь рядом с Драко и облокачиваясь на него. — Они такие придурки. — Ага, — Драко довольно щурится. Он сейчас счастлив, вообще-то. — но ты же все равно их любишь, — Драко наклоняется к уху Гарри, почти задевая кожу губами. — К тому же, скажи спасибо, что они не оргию устраивают. Гарри громко смеется.

***

Следующий месяц все идет относительно хорошо. С Гарри их отношения можно назвать «теплыми», как бы Блейз ни ржал. Ходить в библиотеку с Гермионой учиться становится привычкой, а дразнить Рона становится так же приятно, как того же Блейза (никто из слизеринцев не упускает шанса легонько подстебать «ласку» (с легкой руки Панси Паркинсон), и иногда она показывает зубки. Блейз в эти моменты напоминает ужасно гордую мамашу, и никто это никак старается не комментировать) Иногда по утрам он просыпается, дыша как загнанное в угол животное, и иногда его глаза мокрые. Он не может сказать, что ему снилось, потому что он не помнит. Не помнит четких картин, только что-то смазанное, пугающее, заставляющее дрожать. Вспышки цветов, крики, запах гари, что-то, что заставляет чувствовать привкус горечи и крови на языке. Иногда ему снится Темнота и как разные голоса в ней разговаривают с ним — кто-то говорит, что скучает, чей-то низкий голос, подозрительно похожий на голос Теодора, рассказывает ему о драконах или читает ему книги, еще один признается в любви очень трескучим голосом, от которого болит сердце, другой, который звучит как-то неправильно дрожащим, чересчур громко рассказывает о том, как провернул какой-то очень сложный пранк и просит его вернуться. Драко не знает о чем они все постоянно твердят, но слушать их приятно, даже если они несут иногда чушь. (Кроме того, который говорит Драко, что любит его) Его охранный амулет, который ему в детстве подарила мама, несколько раз беспричинно нагревается, как будто ему угрожает опасность. Это происходит на уроке по Уходу за магическими существами, когда они находятся на улице и рассматривают хагридовых зверюшек. Это почти заставляет его зашипеть. Он тихо вскрикивает, когда в конце урока Панси задевает его плечом — тогда амулет нагревается до предела и почти оставляет ожог. Мазь, которую дала ему мадам Помфри, помогает. Это случается и в библиотеке. Он готовился к эссе по Травологии, и вышел из-за занятого им столика, чтобы взять несколько книг, которые могли бы ему помочь — и он роняет одну, когда вытаскивает ее из стеллажа, потому что амулет начинает обжигать. Мадам Пинс тогда чуть ли не брызгает на него слюной, но когда замечает его бледное лицо, которое вполне может посоревноваться с цветом листов ее новых книг, она замолкает и только просит быть осторожнее. Драко шелестит что-то в ответ, чувствует, как взгляды учеников впиваются в его тело и спешно уходит из библиотеки, забрав все книги с собой. Иногда Драко кажется, что Поттер смотрит на него по-особенному. Иногда ему кажется, что это отличный от их привычных «давай-подерзим-друг-другу-мне-скучно» взглядов, но он не слишком на этом зацикливается. Иногда ему кажется, что кто-то слишком сильно сжимает его руку, но никого рядом нет, и никто его не трогает, и на этом он тоже старается не зацикливаться. Суть в чем — Драко чувствует вещи, которые не должен чувствовать. Он понимает это в декабре, да, в декабре он понимает, что что-то ощутимо идет не так. Это можно считать точкой отсчета, наверное. Когда он действительно начинает обращать внимание на все. Он вспоминает свои сны про темноту, и те крики, когда кто-то звал его, так отчаянно звал. Драко в тот день начал общаться с Поттером. Символично. После того, как Драко это все внезапно замечает, сны начинают сниться почти каждую ночь. Он им совсем не рад. Зелье Сна без сновидений ему даже не помогает. Если он пьет его, то просто не спит, поэтому очень быстро перестает измучивать свой организм.

***

— Доброе утро, Драко, — говорит голос, тот самый, первый. Сейчас он звучит лучше. Драко привычно усаживается на пол (?), устало вздыхает, откидываясь дальше, и закидывает руки за голову. Он готов слушать их всех, почти всегда. Ему по прежнему трудно воспринимать их, как своих друзей, хотя он точно узнает, как минимум, Тео. — Мне дали отпуск, — почти бодро начинает рассказывать этот парень. Драко усмехается и думает, что он тоже хочет в отпуск, желательно во Франции, и чтобы с головой у него все было хорошо. — Но я… — он вздыхает, и Драко хмурится. — Я не уверен, что это хорошо. — Чего? — возмущается Драко, резко занимая сидячее положение. — Меня отстранили на время от задания, — он хмыкает. — Не только потому, что у меня вроде как больничный, как и у тебя, — замолкает на пару секунд, и в следующей фразе слышна улыбка. — Возможно, это еще потому, что я не смог сдержаться и у этой суки теперь вместо лица что-то неопознанное, — он тихо, грустно смеется, и Драко не смешно. Ему почему-то больно. — Я все еще очень скучаю, — тихо признается, и Драко чувствует, как его целуют в лоб. Он растерянно прижимает ладонь к тому месту и смотрит в пустоту, как будто сможет увидеть. — Люблю тебя. Просыпайся скорее.

***

Блейз улыбается, сверкая ямочками и мягонько притирается ближе, обнимая одной рукой за талию. — И-и, снято! — громко говорит Джордж, хлопая в ладоши. Все сразу начинают расползаться в разные стороны — Луна, Гарри и Джинни побежали смотреть, как получилась фотка, Фред и Рон ушли за добавкой к пуншу, Теодор и Гермиона как ни в чем не бывало продолжили обсуждать чью-то научную работу, Панси нашла кота в углу и села с ним на диван с самым счастливым выражением на лице. Драко с Блейзом отходят к столу и тырят закуски, как можно быстрее удаляясь на улицу, чтобы никто им за это по рукам не дал. Идет снег, мороз щиплет горячие щеки, но это приятно. Драко чувствует себя счастливым. — Как тебе работать в их магазине? — спрашивает Драко, запихивая одну небольшую закуску разом в рот, Блейз напротив него выглядит как хомяк. — О, это довольно весело, — отвечает, как только сглатывает и прокашливается — Драко смеется над глупым выражением его лица. — Со мной флиртует куча покупателей, поэтому они запретили мне работать в зале, пф. — О боже, ты опять? — восклицает Драко, делая еще укус, а потом тычет пальцем Блейзу почти в нос. — Ты постоянно это делаешь, — звучит обвиняюще, и Блейз смешно хлопает глазами. — Ты постоянно излучаешь эту свою секс энергию! «Давай, позаигрывай с мной, я такой секси и точно не откажу», — кривляясь, пародирует Драко, и Блейз смеется. — Как точно, — вклинивается голос одного из близнецов из-за их спин. Драко оборачивается и эти двое вытаскивают вперед еще немного стащенных закусок, как будто в качестве дани. Малфой улыбается и кивает. — Я жил с ним в одной спальне в Хогвартсе, — серьезно проговаривает, поочередно глядя им в глаза. — Он делал это всегда. — Верю-верю, — кивает Джордж, откусывая. — Но на самом деле, — подхватывает Фред. — он хороший работник. Блейз не только ходячая харизма, хотя то, что ты начал работать в магазине определенно прибавило нам клиентов, — смеется он. — Я знаю, что он крут, — горделиво кивает Драко, обхватывая Блейза за плечи. — Ой, ну-ну, щас расхвалите ме-, — пытается отпираться Блейз, притворно смущаясь, но его перебивают. — Фред и Джордж Уизли! — звучит сильный голос Гермионы из-за двери, и все четверо вздрагивают, переглядываясь. — Бежать уже поздно, да? — страдальчески спрашивает Блейз, строя глазки Фреду, и тот кивает, сдерживая смех. — Блейз Забини и Драко Малфой! — звучит уже голосом Панси, и все снова вздрагивают. — Бля, — шепчет Джордж, воровато оборачиваясь, и Драко прыскает от смеха, запихивая остатки своей еды в рот и скидывая то, что осталось Блейзу. Сегодня ночью идет снег, везде горят гирлянды, и Драко отмечает Рождество не с родителями или в одиночестве — он празднует его с друзьями. Идея снять дом на всех оказалась хорошей, несмотря на то, что у Драко все еще не очень простые отношения с некоторыми в компании, ему комфортно. Ему нравится проводить время с близнецами, Гарри и Гермионой, Рон — тоже хорошо. Разговоры с Луной были интересными. К тому же, он скучал по своим собственным друзьям, из-за учебы на Аврора у Драко не получалось видеться с ними часто. Но сегодня было хорошо, как бы шея ни болела из-за того, что они не смогли умерить свой аппетит. Сегодня Драко был счастлив. Та фотография, снятая вечером, висит у них с Гарри на холодильнике.