RE: Owlet

      Она сдала.       Не слишком высокий балл за теорию выровнялся баллами практического экзамена, и только по этой причине Химено попала в класс Б Академии ЮЭЙ. Она до конца не верила в произнесённое на видеозаписи из письма, с которым торжественно вошёл в её комнату братец Хикару, несколько раз пересматривала одно и то же, и каждый раз…       Ничего, кроме облегчения, не чувствовала. Ни радости, ни грусти, ни эйфории, которую наверняка испытывают все те, кто рвался сдать этот злосчастный экзамен изо всех сил, вместо всех этих наполненных радостью чувств с плеч Химено попросту рухнул один-единственный грузный настолько, что едва не ломал хрупкий девичий позвоночник, камень ожиданий, который она сама на себя возложила: оправдать усилия, вложенные в обучение стрельбе, доказать Хикару, что она серьёзна в своём решении, убедить Рин, что она действительно может стать героем, что может вкладывать достаточно усилий и не отступится перед трудностями… И не только Рин, Изуку с Кацуки тоже — Мидория ведь спрашивал у неё, точно ли она уверена в своём решении, не один раз, а Бакуго… А что, чёрт возьми, она должна доказывать ему, если они друг другу ничего не обещали и не пытались продемонстрировать? Она не знала, но в том, что теперь совесть её чиста в том числе и перед ним, была абсолютно уверена.       В первый день занятий Химено долго сидела и расчесывала длинные, потоками густого горячего шоколада струящиеся по узким плечам, падающие на спину меж крыльев волосы, заплетала передние пряди в тугие тонкие косы, долго смотрела на желтеющие синяки на запястьях и сгибах локтя, прежде, чем взять эластичные бинты и вновь затянуть обе руки до такой степени, что шершавая ткань начинает как будто греть тонкую полупрозрачную бледную кожу, сквозь которую вены синеют настолько явно, что видно на расстоянии вытянутой руки.       Белоснежная блузка и кроваво-алый галстук, темно-зеленая, слишком высокая, по мнению Химено, юбка и чулки, чёрные, теплыми объятьями обхватывающие обе ноги до самого бедра — форма ученицы ЮЭЙ, заранее отличающая её от других старшеклассников этой весной, ведь далеко не каждый может попасть в такую престижную и знаменитую школу. Класс Б, геройский факультет — для многих из тех, кто не прошёл порог, эти слова бы звучали райской музыкой… Даже немного совестно было от того, что Химено не чувствовала от них совершенно ничего.       Пора ехать, приветственной построение и первый урок старшей школы ждать не будет. Химено постучала носком маленькой черной туфельки по полу, надевая ее поудобнее, и вставила в дверь ключ с цветными брелоками на кольце:       — Я пошла.        — Погоди, Химе, — мама вышла в коридор вместе с утюгом, который не успела положить на место. Она трудится с самого утра: когда все домочадцы разъезжались на работу или учебу, она одна оставалась в пустом доме, готовила, убирала, стирала, весь дом Хошизора держался на хрупких плечах маленькой мамы-Хикари, матери троих детей, с сердцем светлым и чистым, как ее белоснежные ангельские крылья. — Что такое? — Химено обернулась нехотя: ее мама, разумеется, была самой нежной и доброй мамой в мире, какой еще для ребенка могла быть его собственная мать? Но иногда её забота чересчур нервировала, будто её до сих пор видели маленьким ребёнком, беззащитным и хрупким, который не может ничего, особенно защитить себя.       — Держи голову высоко. — Мама осмотрела внешний вид дочери и, оставшись довольной, мягко погладила её по макушке: — Ты молодец.       — Мне пора идти. — «Молодец»… Забавно, ведь мама ненавидела профессию героя, все время ворчала, что это слишком опасно и смотрела новостные передачи нехотя, лишь чтобы быть в курсе последних событий, не больше. Странно, что сейчас она говорит, что её младшая дочка, поступившая в геройскую школу, «молодец», слишком не похоже на мамино обычное поведение, ведь когда Химено сообщила, куда собирается пойти, эту же самую женщину пробил холодный пот. Все же, слишком странно…       Но смысла добиваться сейчас объяснений совсем не было. — До вечера… — Голос слегка дрогнул. Химено выскочила из дома сломя голову, сдерживая подступающие к горлу слезы: ну нельзя же на ровном месте расплакаться, словно младенец, это будет глупо! Она уже давно не маленькая, и причин плакать нет. Да к черту все эти сентименты, пора в школу, ей никак нельзя опаздывать в первый учебный день, даже если она специально пыталась растянуть своё утро на как можно большее количество времени. Хошизора надеялась изо всех сил, что по дороге не встретит ни Изуку, ни Катсуки, и фортуна сегодня была явно на её стороне: она не увиделась с ними ни в общественном транспорте, ни на линейке, ни в коридорах. Огромная дверь в кабинет класса Б возвышалась на более чем пять метров, ополовинивая расстояние от пола до потолка, но открыть её не составило большого труда.       Внутри оказалось довольно шумно. Химено слегка поморщилась — громкие возгласы, хаотичная болтовня, все это резали чуткий совиный слух, раздражало и без того ослабленную стрессом и хаотичным режимом дня нервную систему, попросту слегка подбешивало — почему нельзя быть хоть немного спокойнее? В конце концов, они же не маленькие дети, а старшеклассники, неужели этот статус не значит для присутствующих здесь совершенно ничего?        — О, ещё одна девчонка. — Высокий мускулистый парень оскалил сверкающие острые зубы в, кажется, добродушный полуусмешке: — Лучше бы мужик, но тоже неплохо!        «Лучше бы»… Личико Химено от такого комментария слегка исказилось, губы скривились: да, это совсем нетактично. Кажется, здесь она изолирует себя от одноклассников сама, чтобы лишний раз не раздражать своё чувство справедливости: она привыкла не общаться ни с кем, кроме Изуку, ей и здесь не был кто-то особенно нужен. Привыкла быть одна настолько, что обращение к ней вызывало по телу нервную дрожь: за парту она села с мыслью, что лучше бы никто не решил пообщаться и этим комментарием бугая с хаосом на голове все ограничилось, она ведь совсем разучилась говорить с другими людьми.       — Здравствуй. — Вот ведь, накаркала. Повернуть голову к подошедшей девушке пришлось нехотя, склонив голову на бок в ожидании иных слов, кроме приветствия: из головы резко испарились все приветственные слова, которые можно было произнести, а сердце заколотилось, словно сумасшедшее, язык попросту не поворачивался, не давал произнести хоть что-то, чтобы не показаться грубой. — Кендо Итсука. Будем одноклассниками.       — Здравствуй… те. — Голос слишком тихий, совсем не тот, каким она разговаривала с Изуку или Катсуки, которых знала, к которым привыкла, и обращение необычно-вежливое: очень не хотелось показаться невежественной, грубой или чересчур зазнавшейся, да и излишней доброжелательности проявлять не хотелось тоже, лучше держать отстраненную позицию. В любом случае они не будут слишком близко общаться. — Хошизора Химено. Приятно познакомиться, Кендо-сан.       — Так официально, — Кендо Итсука закатила глаза, будто разочарованно, Химено рассеянно моргнула: она ведь была достаточно вежлива, что не так? Разве это повод для расстройства? Есть ли люди в этом мире, которым не нравилась бы вежливость до такой степени, что они расстроенного вздыхали бы на её проявление, или только ей такие попадаются, оставалось лишь гадать.       — Мы же все одноклассники теперь, расслабься немного. Не нужно быть такой вежливой, за три года ты от этого устанешь. — Улыбка этой девушки очень ясная и задорная, такая, какой у робкой в детстве, а сейчас у морально убитой Химено не было отродясь. Хошизора склонила голову на один бок, потом на второй, будто что-то серьёзно обдумывая, хотя в голове было абсолютно пусто, и тяжело вздохнула, опуская глаза так, чтобы никто не увидел выражения её лица:       — Я подумаю. — Ей не слишком хотелось, чтобы новая одноклассница заметила то мимолетное волнение, которое плескалось в глубине её чёрных омутов глаз, чтобы расстраивалась, потому что Химено не может улыбнуться ей с той же доброжелательностью, чтобы сочла её слишком доверчивой или глупой: любое чересчур милое поведение может оказаться лишь игрой, это закон мира, в котором они живут. Люди каждый день обманывают себя и людей вокруг теплыми улыбками.       Интересно, милый и наивный Изуку сразу открыл своё доброе сердце новым одноклассникам? Он ведь очень падок на хорошее отношение к нему от других людей, настолько, что в пору беспокоиться о том, не ввязался бы он снова, как в детстве, в плохую компанию, которая позже от него отвернётся.       В подобных мыслях пролетел весь день: то ли закат наступил слишком рано, то ли Химено просто продремала на ходу все, что происходило в школе весь день, иначе смогла бы запомнить хоть что-то.

***

      Как в тумане, словно Химено снова вернулась в период подготовки к экзаменам.       — До завтра, — энергичная одноклассница помахала рукой, Хошизора махнула в ответ, лихорадочно пытаясь вспомнить, как же её зовут, ведь имя она точно называла. Кажется, всему виной повышенные физические нагрузки сегодня, хотя ничего необычного, не того, что в школе на физкультуре, они и не делали. Наверное, снова стоит пройти курс психотерапии, иначе это уныние никогда не закончится — с это мыслью она самой последней покинула класс и медленно зашагала к выходу, чтобы совершенно точно не столкнуться больше ни с кем из одноклассников.       В конце концов, в физическом плане она уступала каждому из них. Не слишком сильные руки, скорость зависит от высоты полёта, прыгать далеко из-за тяжести крыльев на спине не может совсем — физические качества оставляют желать лучшего. Хотя, ей ведь и надеяться не стоило на нечто иное, она и попала сюда только потому, что смогла научиться метко стрелять.       — Значит, целенаправленно избегаешь других. — От голоса совсем рядом содрогается все тело: обычно Химено ведь услышала бы дыхание человека рядом, его шаги, неужели настолько ушла в свои мысли, что не слышала вокруг никого и ничего? Если так пойдёт дальше, она и своих главных преимуществ в виде слуха и зрения может лишиться по опрометчивости.       Всего лишь парень в такой же форме ЮЭЙ, как и остальные, кажется, даже её одноклассник — облегчение, но все же ей бы хотелось добраться до дома без подобных происшествий, она ведь ради этого дождалась, когда все покинут кабинет.       — Вы не ушли? — Она опять забыла имя, хотя представлялся каждый, наверное, просто не слишком интересовалась новыми одноклассниками, эта привычка пропускать мимо ушей осталась ещё со средней школы: какой смысл помнить, если ни с кем из них общаться она не будет?       — Монома Нейто, — подсказали ей с мягкой полуулыбкой на красивом интеллигентном лице. — Избегаешь свой класс?       — Человек-копирка… — Если вспомнить практический экзамен, кажется, она видела его там, просто вновь позабыла, как и многое, освободив голову для ветра и собственных переживаний. Монома Нейто от подобного наименования чуть слышно усмехнулся:       — Предпочел бы, чтобы меня звали по имени.       — Прошу прощения. — Интересно, что сейчас делает Изуку, ушёл ли домой? Химено достала из сумки телефон, намереваясь завершить этот диалог и наконец позвонить другу: обиды обидами, но она ведь поступила в эту школу лишь ради того, чтобы учиться с ним, а не чтобы стать героем.       — Так значит, все же избегаешь? — Одноклассник пошёл рядом, будто его совершенно не волновал тот факт, что собеседница на него совсем не смотрит.       — Не уверена, что это хорошая тема для разговора. — Просто уйти оказалось намного более сложным квестом, чем Химено рассчитывала, боги, и почему ничто не идёт так, как ей бы хотелось? Неужели это непозволительная роскошь для такой ординарной и не примечательной девушки, как она? — Очень скоро вы забудете даже то, что я присутствую в классе, так что не нужно заставлять себя поддерживать общение.       — «Заставлять»… — Монома Нейто подобным словам, казалось, очень удивился. — Странно отзываться о себе настолько уничижительно. Так или иначе, надеюсь, мы поладим.       — Вы ничего не получите от общения со мной. — На подобный тихий вздох усмешка Мономы лишь стала шире:       — В турнирной таблице на поступление " Хошизора Химено» выше меня всего на одну позицию. Если бы я хотел что-то получить, выбирал бы кого-нибудь посильнее. До завтра, Хошизора.       Химено смотрела в след одноклассника до тех пор, пока его силуэт не смешается с блеклой серотой остального пейзажа в её глазах: и что это сейчас было? Что-то вроде «лузеры должны держаться вместе», как было в младшей школе с ней и Изуку, или нечто иное, не доступное её узкому пониманию человеческих отношений?       Так или иначе, пора идти домой. Химено перехватила сумку покрепче и спустилась по лестнице вниз, ещё долго раздумывая дома над произошедшим в коридоре. А уже на следующее утро выяснилось подробности первого учебного дня у класса А: Изуку, до этого почти не выходивший на связь, предложил ездить в школу вместе, а Хошизора, питающая слабость к своему единственному на все времена другу, не могла сделать ничего иного, кроме как с радостью согласиться.