Синдром Стокгольма.

Неизвестно, сколько Вил так лежал, рыдая и срывая голос. Ему было больно, каждое движение — дикая боль. Каждый порыв слёз — новая истерика. Парень так и лежал, скрутившись в комочек и не переставая рыдать. В этой изысканной и дорогой комнате он выглядел как бездомный котенок, что ищет заботы и любви. Сердце гулко бьётся в груди от громких истерик, глаза заплаканные и красные, полные страха, тело всё ещё ужасно болит, а волосы взлохмаченные и спутанные. Снова этот звук, который навсегда запомнит шатен — звук, открывающейся двери. Замок по ту сторону крутят и отворяется дверь, показывая черноволосого парня с одеждой в руках. — Эй, вставай. — грубо окликнул он и швырнул одежду в лицо Брюсу. — За мной. — приказный тон заставляет вздрогнуть и поднять взгляд на его обладателя. Шатен молчит, продолжая смотреть на него глазами, из которых текут слёзы, стекая по подбородку. — Запрещено смотреть в глаза! — вдруг грозно орет Дрейф и подлетает к кровати, беря Вилсона за плечи и больно сжимая, скаля зубы. — Игрушка не может смотреть в глаза господина!! Брюс его словно не слышал, продолжая всхлипывать и умоляюще смотреть в чёрные глаза. — С*КА! СЛУШАЙСЯ МЕНЯ! — удар по щеке, от чего младший взвыл, а черноволосый отбросил его на кровать и буквально в лицо тычал одеждой. — БЕРИ ОДЕЖДУ И ЗА МНОЙ! Чтобы ещё больше не разозлить его, Вил дрожащими руками взял вещи, а именно: длинная широкая футболка серого цвета и боксеры. Это все, что ему дали. Натянув на себя, сквозь боль и слёзы, он поднял взгляд на Дрейфа. — Я СКАЗАЛ ЗАПРЕЩЕНО СМОТРЕТЬ В ГЛАЗА! — с новой силой и яростью кричит старший и снова удар по лицу, от чего новый поток слёз. Но шатен не кричит, знает, что это бесполезно. Да и кричать нечем. Голос сорван. — За мной, — приказывает он и грубо хватает свою игрушку за плечо, таща на выход из этой комнаты. Футболка на худом теле Вилсона болталась и, слава богу, закрывала ноги почти до колен. Дрейф тащит парня за собой, яростными шагами идя куда-то. Из-за слёз было мало что видно, поэтому Вилсон просто плелся за ним, запинаясь и не на секунду не прекращая ронять прозрачные соленые капли. Особняк Айзека был большим, современным, дорогим и красивым. На стенах было множество довольно странных и дорогих картин, купленных им же на аукционе художников, а двери так и манили посмотреть, что за комнаты прячутся за ними. Вилсона запихивают в кухню, давая пинок, от которого он упал на колени, сдирая их и скуля от боли. — За стол, — приказывает Дрейф и указывает на накрытый стол. Вилсон ели как встаёт с пола и аккуратно садится за стол, дрожа и боясь. С усмешкой на губах, черноволосый уселся напротив шатена и принялся есть. На кухне, кроме их двоих, никого больше не было. — Хватит ныть. Жри давай. Бесишь со своим нытьем. — прорычал парень, из под лба смотря на заплаканного и жалкого Брюса. Вздрогнув, юноша вытирает слёзы, шмыгая красным носом и дрожащими руками поправляя футболку, которая сползла с плеча. Беря вилку в длинные и бледные руки, он начинает есть, боязливо посматривая на парня напротив. Гнетущая тишина, слышен лишь звон столовых приборов. — Объясню тебе некоторые правила, — нарушает тишину Дрейф, откашлявшись и принимаясь испепелять шатена холодным взглядом. — Во-первых, смотреть в глаза запрещено. Во-вторых, не будешь слушаться получишь наказание. В-третьих, даже не думай сбежать. В-четвёртых, ты теперь мой, я твой господин. В-пятых, не пытайся просить помощи у кого-либо. Тебе НИКТО не поможет. Я понятно объясняю? — услышав правило по поводу взгляда в глаза, Вил тут же уткнулся взглядом в тарелку, ковыряя еду. Он так ничего и не сказал, предпочитая молчать. Дрейф скривил губы и убрал вилку, продолжая в упор смотреть на заплаканного Брюса. — Вилсон Брюс, — задумчиво произнес парень, от чего шатен вздрогнул. — Тебе, наверное, интересно откуда я знаю твоё имя? — Брюс промолчал, испуганно смотря в свою тарелку, ведь именно этот вопрос крутился в его голове. — Я знаю о тебе практически все. Так, вот. Забудь свое имя. У тебя нет имени, ты игрушка. — Н-нет... Я Вилсон Брюс... — тихо, почти незаметно возражает, боязливо поджав губы. — Нет. С*ка, не спорь. — рычит Айзек, ударяя кулаком по столу. В который раз Вил вздрагивает и роняет соленые слёзы на стол. — Задолбал ныть, — Дрейф встал из-за стола и пошел к какой-то двери, но затем остановился. — Так. Ходить можешь, где угодно, в пределах стен дома, но в эту дверь нельзя. — он указал на дверь и скрылся за ней. Вилсон тут же вскочил из-за стола и, игнорируя боль, подскочил к окну, думая, как бы ему сбежать. Айзек серьёзно думал, что Брюс просто так сдастся? Забавно. Взору парня открывается двор с садом, фонтан, скамейка, цветы, дорогая машина и главное большое ограждение. Дома стоят довольно далеко от особняка, навряд ли он сумеет сбежать. Вздохнув, он аккуратно крадётся к выходу из особняка, боязливо осматриваясь. Юноша подошёл к двери и дёрнул ручку, но она, конечно же, была закрыта. Выругавшись про себя, он кинул взгляд на окно и подскочил к нему, пытаясь открыть. Но и это он сделать не смог. За окном ярко светило солнце, пели птички, расстилалось чистое голубое небо, но юноше было плевать на это. Он хотел сбежать. И желательно как можно скорее. Сколько бы Брюс не дёргал ручку двери или не пытался открыть окно, у него ничего не вышло, поэтому он вздохнул и осмотрелся, ходя по особняку. Только сейчас он заметил, как же здесь красиво и дорого. Подобное он видел только по телевизору, ему о таком только мечтать... Тело всё ещё болело, пока он шел, но Брюс решил продумать как сбежать отсюда. Он не за что не сдастся — Сука. Ты какого черта, собрался сбегать?! — услышав грозный крик и быстрые шаги, шатен обернулся, увидев черноволосого, шагающего к нему. — Я все видел по камерам! Сбежать собрался?!! Вил, не видя себя, побежал прочь, надеясь, что сможет избежать его. Но он в доме Айзека, в доме, где ад можно устроить и на земле. — СУКА ЕБАНАЯ! — орет Дрейф и следует за ним, горя от ярости и злости. Вилсон бежит, спотыкаясь, по лестнице на второй этаж. Дыхание давно сбилось, а глаза наполнились страхом. Сердце же, готово было вырваться из груди, а до ушей долетали крики и ругани Дрейфа. Удар. Его нагнали и, хватая за шкирку, кинули на пол. Черноволосый уселся сверху и сотни ударов посыпались на Брюса. — Нет! Не надо! Пожалуйста!! — кричит хриплым голосом шатен, пытаясь закрыться руками, но Айзек бьёт его с новой силой и злостью. — СУКА Я ВЕДЬ ГОВОРИЛ ДАЖЕ НЕ ПЫТАЙСЯ! ТЫ ИГРУШКА! НАХУЙ ИГРУШКА! — кричит парень. Кровь хлынула на пол, а слёзы вновь градом полились из карих глаз. Тело содрагается под ударами, а парень, сидящий на нем, продолжает бить его. Вил кричал, но уже не о помощи, а от боли. Когда Дрейф выплеснул всю ярость, он слез с парня и вытер кровь об свои штаны, смотря на лежащего на полу юношу. — Не зли меня больше, — снова холодный, спокойный и грозный голос. Шатен дрожит, глотая слезы, которые смешиваются с кровью, как смешивается его боль с отчаянием. Тело, и без того больное, болит все больше, а глаза закрываются, ещё больше роняя слёзы. — Задолбал. — последнее, что кидает черноволосый прежде, чем взять его за волосы и тащить в ванную. Брюс все ещё пытается сопротивляться, за что и получает все новые удары. Айзек закидывает его в ванную и хлопает дверью, уходя прочь. Шатен отполз к холодной стене, рыдая и что-то шепча под нос. Он весь в крови, в слезах и рыданиях. Задыхается от накатившего страха, отчаяния, обиды, боли, слёз, крови. Вилсон обнял свои колени, с новой силой начиная ронять прозрачные соленые бриллианты слёз. Огонек в глазах не погас, потушить его не так уж и легко, потушить надежду и веру ни у кого не получится. Глаза отражение души, а значит у Айзека самая черная всепоглощающая душа, покрытая льдом равнодушия... Брюс рыдал до тех пор, пока не уснул, прямо там, на холодном полу, в слезах и крови.

***

Дрейф зашёл в свой кабинет, выполненный в темных тонах, и сел за стол, беря телефон в руки и набирая номер нужного человека. — Слушаю, — по ту сторону грубоватый басистый голос, наполненный спокойствием. — Фриз, у меня новая игрушка. Хотел бы с ним на аукционе поторговать. Устроишь? — снова на губах эта кривая ухмылка, не предвещающая ничего хорошего. — Сегодня ночью. В особняке Айдана. — последнее, что произносит мужчина и скидывает трубку. Айзек усмехается и откидывает телефон в сторону, вздыхая и смотря в окно, за которым так ярко светит солнце. Это солнце, словно огонек в тех карих глазах, что смотрят так жалобно и умоляюще.

***

Шатен был погружен в тревожный сон, каждый раз вздрагивая и тихо шепча что-то сквозь пелену сна. В ванную вошёл Айзек и, недовольно скривив губы, схватил младшего за шкирку, притягивая к себе и рыча в лицо. — Какого черта ты не умылся?! — крик окончательно разгоняет сон и заставляет разомкнуть ресницы. Увидев перед собой черные глаза, Вилсон тут же опустил взгляд в пол, чтобы ненароком не взглянуть в этот чернеющий омут. — Я-я.... Пр-ростите... — Брюс сглатывает ком страха, пытаясь спрятать его в глубине души. — Я сам тебя помою. — прорычал черноволосый и сорвал одежду с юноши, показывая на ванну. Айзек и сам начал раздеваться, а шатен отвернул голову, тяжело дыша от страха. — Сюда иди, сука. — он потянул его за руку, грубо дёрнув, и шатен сел в пустую ванну, дрожа от страха и пытаясь прикрыть голые участки тела. Айзек набрал теплой воды в ванну и залез вместе с ним, усаживая дрожащего парня между своих ног и начиная водить руками по телу младшего, моя его. — Всегда слушайся меня, понятно? — такой же ледяной голос с ноткой угрозы. Шатен слабо кивнул, чувствуя как чужие руки бродят по телу, смывая кровь. — Сегодня мы поедем на аукцион шлюх. От этих слов Брюс вздрогнул и поджал губы, но так ничего и не сказал. — Будем торговать такими как ты, шлюхами, — снова усмешка расцвела на губах Айзека, пока руки продолжают мыть юношу. Брюс опускает взгляд на свои запястья, на которых красуются синяки от чужих рук и вздыхает. Но Дрейф сделал то, что заставило его вздрогнул и раскрыть глаза, смотря в стену. Холодные губы коснулись бледного плеча, оставляя засос. От таких действий Брюс жалобно проскулил, пытаясь отстраниться. Ему были неприятны касания черноволосого, у которого он сидел между ног, спиной утыкаясь в его грудь. Хорошо, что он не мог видеть его лицо, по которому скатилась слезинка. — Аккуратно... — тихо произносит Айзек на самое ухо и шатен чувствует, как его рука пробирается вниз, а после в него вставляют палец. Он промычал что-то и попытался слезть с пальца, но Дрейф грубо зарычал и посадил его обратно, двигая внутри пальцем, прямо под водой. — Тебе же нравится, шлюшка. — шепчет он на ушко, а Вил все ещё пытается вырваться, но крепкая рука, держащая его, не даёт свободу. — Н-нет... Пусти... — жалобно просит юноша, тяжело дыша и смотря большими глазами в стену, пока слёзы снова скатываются по щекам. Ему было неприятны такие касания и слова парня. — Я не шл-люшка... — Шлюшка, шлюшка... Моя шлюха. — Н-нет... Пусти... Пусти... — Тш... — Дрейф прибавил ещё один палец и начал двигать ещё быстрее, от чего Брюс вскрикнул и выгнулся в спине, смотря в потолок, а слёзы продолжали стекать по нежной коже щек. — Стони, а не кричи. — приказал черноволосый, целуя шею и оставляя багровые засосы. Шатен дрожит, но молчит, прикусив губу от неприятных ощущений и небольшой боли. — Я сказал стони! — прикрикнул парень, ударив по ягодицам младшего, от чего вода с пеной всколыхнулась, и сжимая до синяков нежное плечо. Брюс скривил губы и принялся постанывать, но всё же пытался убрать пальцы черноволосого из себя. — Молодец. А теперь, насаживайся, — он убрал пальцы и расслабился, смотря на спину Вилсона. Тот испуганно забегал глазами и попытался встать из ванны, но Айзек рывком посадил его обратно, насаживая на свой член и держа руками за бедра. Брюс вскрикнул и выгнулся в спине, дергаясь и мыча от боли. Когда его полностью насадили на орган черноволосого, он вскрикнул от боли и руки положил на плечи Айзека. Вил положил голову на плечо своего господина, роняя слёзы в воду и всхлипывая. — Давай... Шлюшка, ты же можешь, — шепчет на ухо Дрейф, прикусывая мочку уха младшего. Резкий толчок, от которого Вил вскрикнул ещё раз и слёзы вновь дорожками побежали по щекам, капая в теплую воду с пеной. Дрейф начал дергать бедрами, глубоко входя внутрь Брюса, а тот громко кричал от боли. Его крики отдавались эхом об стены ванной, шлепки были слышны довольно долго, а вода плескалась от таких движений и пол ванной был в воде. Все это время Вил кричал и извивался, а Дрейф получал кайф от глубины входа и резкости толчков. Через долгое время наконец-то Айзек насладился этим, он убрал руки с бедер юноши, увидев следы от пальцев и разрешил ему встать. Сквозь боль, Брюс слез с чужого члена и хотел вылезти из ванны, но рухнул прямо на черноволосого, рыдая от боли и цепляясь руками за шею парня. Тот вздохнул и поднялся из ванны, взяв Брюса на руки и, накинув на себя халат, а на шатена полотенце, понес в спальню. Придя в нужную комнату, он бросил юношу на кровать и кинул ему одежду. — Через три часа, чтобы был на кухне, — он пошёл к выходу, но, обернувшись, добавил: — Шлюшка. Вилсон ничего не ответил, а лишь сжался в комок и попытался успокоиться. Руки сжались в кулаки, а глаза зажмурились. "Я не шлюшка." — возразил он в уме, но вслух ничего не произнес, ведь просто не мог из-за боли и сорванного голоса. Черноволосый спокойно ушел к себе, оставив парня одного. Эта комната отличалась от той красной. Эта комната была светлой и уютной. Большая белая кровать, полки с книгами, огромный телевизор, небольшой диванчик голубоватого оттенка, два больших окна, одно из которых с балконом, шкаф и рабочий стол светлого оттенка. "Как будто он знал мои любимые цвета и любовь к книгам" — мелькнуло в мыслях. Отчасти это так и есть: говоря, что Айзек знает о Брюсе все, он имел в виду абсолютно все. Все эти три часа, шатен лежал на кровати, иногда скуля от боли в теле. Но помнил, что лучше слушаться Дрейфа, поэтому через три часа он надел ту самую одежду, которую ему дал черноволосый. Белая футболка, джинсы и кеды уже вскоре были на юноше. Умывшись в ванной, тихо пошёл к лестнице. Спустился по лестнице и вышел на кухню, где за столом сидел Айзек, залипая в телефоне. Вилсон поджал губы и осмотрел кухню еще раз. В прошлый раз этого он не делал. Надо же осмотреть дом, в котором будешь жить чёрт знает сколько. — Молодец. — сухо произнес парень, кинув мимолётный взгляд на шатена. — Сейчас поедем покупать тебе одежду. — он встал из-за стола и пошел к двери. На нем была черная кожанка, рваные джинсы, дорогие часы, золотая цепь на шее и берцы. Рядом с ним, шатен выглядел как нищеброд. Уверенная и властная походка черноволосого, ещё больше говорила об этом. Вздохнув, Вил последовал за ним, выходя во двор и осматриваясь. Солнце ярко светило в глаза, ослепляя и заставляя сомкнуть ресницы. Брюс поморщился и пошел за черноволосым в машину. Они сели в дорогую тачку: Айзек за руль, а Вилсон на заднее сиденье. Мотор машины загудел и они тронулись в путь. Вил с восторгом осматривал салон машины, думая, как было бы круто, если бы и у него такая была. "Мне об этом только мечтать"— в который раз думает шатен, но из раздумий его вырывает голос Дрейфа. — Даже не думай сбежать. Ни с кем не разговаривай. Только по надобности. Выбирать можешь любую одежду, я все оплачу. Желательно, стильную и дорогую. Ясно? — он кинул взгляд на лобовое зеркало заднего вида, посмотрев на Брюса. Тот, словно губка, впитывал каждое слово парня, кивая и произнося тихое "угу". Дрейф сжал челюсть, снова увидев в карем омуте глаз светлый огонек. "Да когда же он погаснет?!" — раздражённо думает парень, продолжая вести машину. Он желает потушить огонек глаз, увидев лишь тоску и пустоту. Он хочет видеть в этих глазках боль и навсегда потерянную надежду. Хочет видеть без доброты, что таится в карих глазах этого парня. Его дико раздражает свет, исходящий из глубины души и показывающийся ярким пылающим огоньком.