Синдром Стокгольма.

Двенадцать часов ночи, весь город сверкает огнями, открываются ночные клубы, все стильно одеваются и ступают за пороги домов. Ночь это именно то время, когда начинается всеми любимый движ. Именно то время, когда люди забывают, что такое страхи и закон. То самое время, когда каждый хочет попробовать себя в чем-то новом.

***

— Выходи. — в привычном приказном тоне срывается с губ, пока обладатель столь грозного голоса стоит и ждёт выхода Вилсона из машины. Сейчас они, среди тьмы ночи сидят в машине, возле большого особняка. Во дворе владений Айдана видны толпы отдыхающих людей. Кто-то плавает в большом бассейне, кто-то находится внутри помещения, торгуя шлюхами, кто-то показывает всем свои игрушки, хвастаясь как они хороши в постели, а кто-то просто беседует, выпивая и куря. Разные смешанные запахи проникают в ноздри, заставляя поморщиться. Все Господины одеты в пиджаки, как и Дрейф, а их игрушки одеты в то, что им дали хозяева. В случае с Вилом: прозрачная красная рубашка, с глубоким вырезом горловины, обтягивающие кожаные штаны, обувь на платформе и дорогие украшения. Немного косметики, парфюмерии и перед людьми предстоит само искусство. Конечно, он не хотел этого одевать, но пару ударов от господина заставили послушаться. Шатен кивает на приказ Дрейфа и выходит из машины, поправляя волосы. За ним выходит и сам Айзек, осматриваясь и уверенными шагами идя ко входу на территорию особняка. Брюс помнил слова господина, поэтому шёл так же уверенно как и он, виляя бедрами и цепляя взгляды многих. Пройдя через охрану, они оказались во дворе с бассейном. Тихий гам, музыка, запахи одекалонов и множество людей. Юноша сглатывает ком, идя за Дрейфом и кусая губы. Господины рассматривали его, поедая взглядом, а их шлюхи фыркали и отворачивали головы. Они сразу заметили, что он "новый" и совсем не знает как здесь себя вести. Айзек ему почти все объяснил. Несколько несложных правил и норм, для юноши было несложно запомнить. Взгляд карих глаз бегает по дорогому особняку, рассматривая каждого присутствующего. Внутри все скрутилось в тугой узел от страха и волнения. Поджав губы, он идёт за черноволосым, смотря в его спину и не желая смотреть на людей вокруг, что готовы были кинуться на него и растерзать. Вдруг Дрейф резко останавливается, а шатен врезается в его спину, не успев затормозить. Обернувшись на парня, Айзек нахмурился, а тот быстро и тихо извинился. Решив не зацикливаться на этом, ведь они здесь не для этого, черноволосый идёт в большой зал, где стоят круглые столы. У стены стоит большая сцена, освещаемая разноцветными огнями прожекторов, красное освещение, показывающее всю красоту этого помещения, музыка, создававшая эротичную обстановку и люди, сидящие за столами и смотрящие на сцену, где какой-то толстый мужчина что-то говорит. Вил не успевает что-либо сделать, как его тащат к столику и вскоре грубо усаживают. Дрейф уселся напротив и тоже переключил внимание на сцену, закинув ногу на ногу. Сейчас он выглядел ещё более грозно и величественно, чем обычно. Брюс осмотрелся, поправил волосы и тоже посмотрел на сцену. — И так, дамы и господа! — восклицает толстый мужчина в костюме и осматривает помещение. — Начнем аукцион! — все люди начинают аплодировать, в том числе и Айзек. Вил, чтобы не оставаться в стороне, тоже похлопал в ладошки и поймал насмешливый взгляд Айзека. — И так. Попрошу Рея пройти на сцену! — объявляет в микрофон мужчина, похожий на ведущего, и отходит в сторону, пока какой-то взрослый парень ведёт за руку молодую девушку. У нее длинные волосы, красивое лицо, стройное тело и короткое платьице, не закрывающее ее ягодицы. Они становятся в центр сцены, освещаемые прожекторами. Как ни странно, девушка совершенно спокойна, а на ее губах даже играет усмешка. — Сколько дадите за эту шлюху?! — задорно выкрикивает толстяк и с разных сторон слышатся цены за красавицу. Девушка все так же спокойно стоит рядом со своим хозяином и смотрит в пол, специально задирая платье выше, от чего слышатся ещё и свисты. "Неужели ей это нравится?" — с омерзением думает шатен и скривляет губы. — Даю шесть тысяч баксов! — вдруг выкрикивает Дрейф, с усмешкой и вызовом смотря на хозяина девушки, стоящего на сцене. Воцаряется тишина, но, немного подумав, Рей с ухмылкой отвечает: — Семь тысяч баксов, — послышался свист, а Айзек, не поведя и бровью, выпалил: — Восемь тысяч баксов. — Десять! — слышится из толпы и все смотрят в сторону мужчины, что выкрикнул самую большую сумму. — Продано, — кивает Рей и снимает ожерелье с девушки, грубо толкая ее со сцены и сам идя следом. Они подошли к статному мужчине, сидящему за столиком, и тот отдал деньги в руки Рею. Не пересчитывая их, парень пихает в карман и усмехается. — Теперь она твоя, — ускользает в толпу, идя на улицу, под свисты других. Мужчина же, усмехается и берет девушку за руку, грубо таща к выходу. А она и не сопротивляется, покорно идёт за ним, облизывая губы, в предвкушении хорошей ночи. Вилсон в шоке наблюдал за этим, раскрыв рот и глаза, при этом выглядя забавно и нелепо. "Но зачем Рей торговался с Айзеком, если это его же шлюха?! Для чего?! Как это работает?!" — Дрейф, заметив удивлённое лицо Брюса, усмехнулся, переведя взгляд на сцену. — Айзек! — услышав имя своего господина, Вил дернулся и сглотнул ком, вставая следом за Дрейфом из-за стола и идя за ним, пока все хищно смотрели за его движениями. Они вышли на сцену, под прожектора и встали в середине. Стук сердца шатена, казалось, слышен был в другой стране. Его губы пересохли от напряжение, поэтому он постоянно облизывал их и смотрел в толпу, тяжело дыша. Айзек встал рядом, с пофигическим видом и даже зевнул. — Сколько дадите за эту шлюху?! — в той же манере спрашивает толстяк и до слуха Вилсона долетают крики с ценами. "Меня, что, продадут..? А если они ещё хуже, чем Айзек?!" — грудь вздымается и опускается под бит сердца, пока Брюс умоляюще смотрит на господина. Тот, с усмешкой слушает цены и вдруг слышится самая большая цена среди присутствующих, после которой все приутихли, ведь не могли предложить больше. — Пятнадцать тысяч баксов? Хм... — Дрейф наигранно задумался и кивнул, облизнув губы. — Двадцать, — гнетущая тишина воцарилась в зале, лишь тихий ропот прошёлся по гостям. — Цены́ больше этой нет! — объявляет ведущий, поднимая руку. — Продано. — Вил выдохнул, но недоумение одолевало им. Айзек купил его у самого себя же? В чем смысл его действий? Пока он стоял в раздумьях, черноволосый потащил его со сцены вниз, под завистливые свисты других, ведь каждый хотел поразвлечься с этим шатеном. Они вышли из этого зала и Айзек отпустил юношу, идя к другим господинам и беря бокал вина. Шатен пошёл за ним, как и следует правилу, и встал у стены, боязливо поджав губы. Черноволосый сел за стол во дворе, общаясь с каким-то мужчиной, а Брюс стоял и ждал его. Они разговаривали о чем-то довольно долго, иногда смеясь и усмехаясь, а собеседник кидал взгляды на Вилсона, что приносило ему дискомфорт. Многие в открытую пялились на него, рассматривая тело и чуть ли не съедая глазами. Вилсону было не по себе, хотелось поскорее уйти отсюда. Но у Айзека совсем иные планы на эту ночь. — Хей, сука, — Брюс так сильно задумался, что не заметил, как к нему подошёл господин. Вздрогнув, поднял взгляд на Дрейфа, но тут же опустил глаза в пол, помня правило. — Идём. — снова его хватают за запястье и ведут в сторону того же зала, где они были два часа назад. Да, целых два часа шатен ждал пока эти двое наговорятся. Не успев и моргнуть, Вил оказывается на сцене, под теми же прожекторами, а Айзек, подойдя к нему, шепнул на ушко: — Не подведи. Покажи себя, — усмешка заиграла на губах, а нежная кожа парня покрылась мурашками. — Иначе дома получишь. Дрейф спускается со сцены, садясь неподалёку за столик и закинув ногу на ногу. Его взгляд устремлён на испуганного парня, что стоит в непонимании. Все тот же толстяк, чья рубашка ели натягивается на его пузо, встает в стороне и на сцену выходят такие же как Вил, игрушки. Но, в отличии от шатена, они идут уверенно, виляя бедрами и облизывая губы. Около десяти шлюх, встали на сцене в ряд. По правую руку от Вилсона стояла молодая девушка, а по левую юноша. У всех были откровенные наряды, не закрывающие тела. Поджав губы, Брюс подумал, что ему ещё повезло с нарядом. — И так! Начнем! — тот же неприятный и до звона в ушах громкий голос мужчины и аплодисменты. — Каждая шлюха должна показать танец! — Вилсон с недоумением кинул взгляд на своего господина, а тот усмехнулся на его немой вопрос. Первая вперёд вышла та самая девушка, стоящая рядом с шатеном, и, поправив свою пышную грудь, щёлкнула пальцами. Заиграла тихая, эротичная музыка и красавица принялась танцевать, виляя бедрами и размахивая руками, показывая акробатические элементы и соблазняющие движения. В зале стало тихо, все любовались зрелищем, затаив дыхание. Когда песня замолкла, танцовщица вдруг резко подняла свое и без того короткое платьице, показывая трусики. Зал разорвался аплодисментами, а она, довольная собой, отошла в сторону. Вил стоял и с недоумением, небольшим страхом и шоком смотрел на Дрейфа. Ему нужно будет танцевать?! Да, он ходил раньше на танцы, но ещё не приходилось танцевать ТАКИЕ танцы... — Хей! Тебя же зовут! — позвал его тот парень и толкнул вперёд, вырывая из раздумий. Вилсон чуть не поцеловался с полом, но сумел устоять на сцене, тяжело дыша от волнения. Вдохнув побольше воздуха, он обернулся на толстяка, а тот включил музыку. Уже не та песня, которая была у девушки, но приблизительно похожая. Брюс помнил слова господина, поэтому постарался собрать все силы в комок. "Не подведи, не подведи, не подведи, не подведи..." — словно на повторе трещит в голове, пока юноша делает один шаг в сторону, плавным движением взмахивая рукой. Прожектора ослепляют, но Вил начинает свой танец, все ещё неуверенный в себе. Осторожные движения бедрами, руками, стройными ножками и зал, что раньше с усмешкой смотрел на него, затихает. Он —воплощение искусства и это видят все в этом зале. Плавные и сексуальные движения заставляют прикусить губу и завораженно наблюдать за этим шатеном, язычок, что иногда показывается изо рта, буквально приказывает глотать слюни, а прозрачная рубашка, показывающая тело танцора, сводит с ума всех в зале. Он двигается в такт музыке, в такт "приличным" словам в тексте песни, в такт равномерного стука сердца. В момент музыка резко переходит на быстрый бит, и шатен буквально парит по сцене, показывая все свои навыки и плюсы своей внешности. В зале кто-то кричит и берет бутылку вина, открывая и брызгая на сцену, прямо на юношу. Вино попадает на рубашку, которая тут же прилипает к стройному телу, а мокрые волосы падают на глаза, наполненные неуверенностью. Рубашка прилипает к телу, показывая ещё больше красоты. Весь зал аплодирует, свистит, кричит. Шатену становится ещё страшнее от этих криков. Вино стекает по лбу, шее, делая его ещё привлекательнее и сексуальнее. Наконец, последние слова песни, он кланится и отпрыгивает в сторону, тяжело дыша от такого танца. Кинув взгляд на Дрейфа, дабы понять, хорошо ли он станцевал, Вил увидел удовлетворение и гордость(?) в глазах господина. Зал все никак не мог успокоиться, бурно крича что-то и хлопая. Казалось, оглохнуть легче, чем разобрать, что именно они выкрикивают. Затем, начали выходить вперёд и другие, танцуя и соблазняя. Но все же, признаться честно, зал не взрывался так, как взрывался при выступлении Вилсона. И это, возможно, как-то прибавляло ему уверенности и некой гордости... Когда, наконец, все закончили, тот самый мужчина снова вышел на середину, держа микрофон в руках. — Выбираем победителя! — выкрикивает он и подзывает к себе ближестоящую девушку японку. — Кто за эту красавицу?! — слышится аплодисменты и свисты из толпы, пока шлюха пыталась задрать юбку как можно выше, думая, что это поможет. — Отлично! А за этого?! — толстяк небрежно толкает японку в плечо, от чего она чуть не упала, а другой парень блондин подошёл к нему, облизывая губы. Разразился гром восхищений и аплодисментов, но шум был значительнее меньше, чем у предыдущей шлюхи. Так, одного за другим, ведущий подзывал к себе танцоров и зал через шум показывал насколько тот или иной танцор был хорош. Самым последним был Вилсон. Видимо, толстяк специально оставил его на потом, понимая, что зал только этого и ждёт. — А вот за этого красавца?! — он грубо взял его за плечо, подтащил к себе и поднял руку с микрофоном. Вил поморщился от боли и дёрнул плечом, убрав руки мужика и нахмурившись. — Он ещё и дерзкий! — усмехается мужчина и смотрит в толпу, выжидающим взглядом. — Сколько заслуживает?! — резкий шум, от которого Брюс чуть не оглох. Весь зал аплодирует, кричит и выражает восхищение. Брюс думал, что это у других шумно было, но у него ещё больше восхищений. У Вилсона поклонников оказалось намного больше, чем у всех других вместе взятых. — А вот и наш победитель! — Брюс все ещё с недоумением следил за происходящим, а толстяку в руки дали коробку, которую он затем сунул в руки шатена. Вилс с вопросом осмотрел коробку, а у Дрейфа глаза загорелись и он ладошкой поманил его к себе. Юноша кивнул и спустился со сцены, сопровождаемый свистами, криками и завистливыми взглядами. — Иди сюда. Садись, — приказывает черноволосый, а звезда сегодняшней ночи садится напротив него, ставя коробку на стол. — Молодец, шлюшка. — он потер ладони об друг друга и открыл коробку, с горящими глазами смотря на большую сумму денег, аккуратно сложенных в коробку. Шатен привстал со стула, заглядывая в коробку и тихо спрашивая: — Ого... Это я выиграл? — Конечно ты. Молодец, сука. Идём домой, — черноволосый закрыл коробку и взял ее в руки, вставая из-за стола. Брюс тоже вскочил и поспешил следом за господином, спешащим к выходу. Минуя двор особняка, они подошли к машине и Вилсон сел на заднее сиденье, выдыхая. Его немного злила эта ситуация. Он выиграл эти деньги, а Айзек даже не поблагодарил, так ещё и сукой назвал. — Ты хорошо потрудился, — сухо замечает Дрейф, пока не заводя машину, а просто сидя на переднем сиденье. — Иди сюда. — приказный тон не смягчился, но взгляд стал более мягким, ну или Вилсону так показалось. Черноволосый похлопал ладошкой по своим ляшкам, приказывая Вилу сесть на них. Брюс помотал головой и отвернулся к окну, испуганно смотря на темную улицу, освещаемую несколькими фонарями. — Не зли меня, — зарычал Айзек, оборачиваясь к шатену через плечо. — Если не хочешь боли, иди сюда! — он уже начал злиться, а Вилсон испуганно посмотрел вниз в свои ноги и, вздохнув, полез на переднее сиденье. Он аккуратно сел на колени Айзека, лицом к нему, а спиной к рулю. В машине было темно, как и на улице. Было часа четыре утра, скоро рассвет, но на улице все так же темно и одиноко. В глазах шатена отражается свет от фонаря неподалёку, а в глазах Айзека такая же зияющая тьма, которую разогнать не сможет никто. — Посмотри на меня. — рычит парень, кладя руку на плечо и сжимая ее. Вилсон промычал от боли и взглянул на Дрейфа, но в глаза не заглянул, ведь нельзя. — В глаза, — уточнил приказом господин, сжимая плечо и в упор смотря на шатена. Брюс сглотнул ком и взглянул в бездонные глаза черного цвета, своими карими с огоньком. Губы дрожат от страха, а глаза такие невинные и настолько умоляющие. — Сука, всегда слушайся меня. — Что тебе нужно? Почему ты меня не отпустишь? — вдруг выпалил юноша, тяжело дыша от волнения, что карабкается внутри, смешиваясь с обидой и злостью. — И я не сука. Я Вилсон Брюс. — Молчи! Заткнись!! — яростно закричал Айзек, беря шатена за шею, смотря в самые глаза и начиная душить. — За-мол-чи. Шлюха. — Нет... Я не... Шлюха... — хрипит Брюс, ногтями впиваясь в крепкие руки и пытаясь убрать их с шеи. Но тот лишь сильнее сжимает шею руками, испепеляя взглядом, пока воздуха у Брюса становится все меньше. — Ты шлюха. — в самое лицо рявкает Айзек и резко отпускает шею, пока перед глазами Вилсона все темнеет. — Забудь свое имя. Ты шлюха. Игрушка. Но не Вилсон Брюс. Шатен кашляет, жадно хватая ртом воздух, положив голову на руки, все ещё сидя на коленях Дрейфа и всхлипывая. — Я хотел по хорошему, но видимо нет, — его глаза злобно сверкнули, а руки пробрались по рубашку Вилсона, стягивая с него обтягивающие штаны. — Нет..! Нет..! Я больше не буду...! Правда...!!! — отчаянно кричит юноша, пытаясь вырваться и остановить черноволосого. Но тот стягивает штаны Вила, а затем освобождает свой орган из ткани. Вилсон ударяет его по лицу, крича и пытаясь вырваться, но тот хватает руки, своей одной рукой и заламывает их за спиной шатена, не давая двинуться. — Я больше не буду, Айзек...!!! — Я Господин, А НЕ АЙЗЕК! — удар по щеке и шатен замолкает, думая, что нет смысла вырываться. Черноволосый крепко держит Вилсона и насаживает его на свой член, рыча от удовольствия. Брюс замолкает, чувствуя соленый привкус на губах от слёз, что быстро скатываются по щекам. Губы дрожат от боли, пока он чувствует как Дрейф входит всё глубже. — Господин... Пожалуйста... — тихо молит Вилсон, зажмурив глаза, из которых льются соленые слёзы боли и обиды. — Надо было раньше думать, — прохрипел Айзек, входя во всю глубину и, взяв нежные руки, положил их к себе на плечи, а свои уместил на бедрах шатена. — Насладись этим. Шатен не мог насладиться тем, что приносит ему боль, поэтому молчал, положив голову на плечо господина и плача. — Я говорю, насладись, — прорычал на ухо Дрейф и облизнул мочку уха младшего. — Б-больно... — тихо шмыгнул носом шатен, слегка сжимая ткань пиджака на плечах черноволосого.— Мн-не... Оч-чень б-больно.... Айзек усмехнулся и оголил плечо младшего облизывая и посасывая нежную кожу. — Ты будешь слушаться своего господина? — тихо шепчет на ухо Дрейф и двигает бедрами, пока руки бродят по стройному телу. Вилсон прикрывает глаза, плача, но уже не вырываясь. Он кричал, но уже не о пощаде, а от безысходности и своей жалости. — Я у тебя спрашиваю, — грубо напоминает черноглазый, целуя шею и добавляя ещё один палец в дырочку Брюса, от чего новый поток слёз хлынул из глаз. — Д-да... Ах....!! Мне б-больно..! Прекрати...! А...! — стон боли перемешивается с криком и вырывается из губ. Ему не приятно, ему больно. — Ты это заслужил. — спокойно произносит парень, пока пот стекает по его лбу. Он грубо входит внутрь, резкими толчками. Затем он выходит из шатена и приказывает идти на заднее сиденье. Вил не сопротивляется и лезет на заднее сиденье, ложась на спину и раздвинув ножки, как и просил господин. Айзек лезет следом и, усметившись между ног парня, кладет его ноги на свои плечи. — Ты будет хорошо себя вести?! — он рывком входит внутрь Брюса, от чего он вскрикивает и выгибается в спине, сжав руки в кулаки. — Д-да..... — ели выдавливает шатен и громко кричит от боли, когда Дрейф набирает дикий темп, толкаясь внутрь. Слёзы ручьем бегут из глаз, с криками и стонами боли. Этот ад продолжался около часа, а когда черноволосый кончил, он вышел из Брюса, тяжело дыша. У обоих пот скатывается по лбу и шее, но одному хорошо, а второму больно. — Вот и отлично... — тяжело дыша, произносит парень, чьи глаза чернее тьмы, и усмехается. Взгляд Вилсона полон боли и обиды. Он ненавидит Айзека всей своей невинной душой. Но невинная ли она? Не уже очернил этот чёрт, с глазами темнее ночи..