Глава 15: Нападение на Пристань Лотоса
28 февраля 2026 г., 15:30
Цзян Чэн с того самого дня внимательно наблюдал за Вэй Усянем. Тот вёл себя странно, но он никак не мог понять, в чём именно заключается эта странность.
Всё началось, когда он велел Вэй Усяню взять Суйбянь и выйти с ним на спарринг. Тот посмотрел на него с недоумением, а когда вернул себе меч, долго не сводил с него взгляда, проводя пальцами по выгравированному имени. Цзян Чэн съязвил, что такую жалкую железяку никто и красть не станет, но Вэй Усянь выглядел слишком счастливым, вновь держа Суйбянь в руке. Даже его стиль боя был… иным. Всем было известно, что после поединков с Лань Ванцзи в Облачных Глубинах он иногда примешивал к своим приёмам стиль ордена Гусу Лань, но теперь в его движениях появлялись такие связки, каких Цзян Чэн прежде никогда не видел — и это настораживало.
В присутствии Юй Цзыюань он стал непривычно послушным и будто бы избегал Цзян Фэнмяня. С Цзян Яньли он по-прежнему оставался избалованным, шумным младшим братом, но даже сестра ощущала, что что-то не так. Вэй Усянь много времени проводил с шиди и с самим Цзян Чэном: то как обычно баловался, то внезапно устраивал спарринги, то начинал раздавать наставления.
Он исправно исполнял обязанности старшего ученика, но это был не тот Вэй Усянь, которого знал Цзян Чэн. Это был кто-то… другой.
Иногда Вэй Усянь запирался у себя в комнате и не выходил оттуда часами. Говорил, что занят учёбой, но чему именно учится — никто не знал. Некоторые ученики подшучивали, что он наверняка читает непристойные книжки или рисует очередные портреты Лань Ванцзи, однако доказательств этому не находилось.
Несколько раз из комнаты Вэй Усяня доносилась флейта. А впервые он заиграл не у себя, а снаружи — поздней ночью, уже после отбоя, сидя в одном из павильонов.
Вэй Усянь с детства владел музыкальными искусствами, но до того как стал Старейшиной Илина, играл редко — разве что по особым случаям или чтобы порадовать Цзян Яньли. И всё же теперь он упражнялся на дицзы так, словно никому вокруг не нужно было спать.
— Эй, Вэй Усянь, что ты здесь делаешь?
— Не спится. — Он устроился прямо на перилах павильона, там, где обычно ограждение защищало людей от падения в воду. Именно на этих перилах он и сидел.
— И ты решил не спать один, а не давать спать всем остальным своим ужасным бренчанием? — огрызнулся Цзян Чэн.
Обычно Вэй Усянь в ответ съязвил бы, что его игра прекрасна и лучшая во всём Юньмэне, или выдал бы что-нибудь в этом духе. Но вместо этого он вздохнул и тихо произнёс:
— Лунный свет сегодня такой красивый… Интересно, видит ли его Лань Чжань. Хотя вряд ли — он уже, наверное, спит. Ха, звучит так, будто я старик, предающийся воспоминаниям… Ладно, пойду спать.
— Эй. — Цзян Чэн схватил его за плечо, когда тот попытался пройти мимо. Он почувствовал, как Вэй Усянь на мгновение напрягся, прежде чем расслабиться. — Ты ведь можешь со мной поговорить. Знаешь об этом?
Словно между ними снова выросла невидимая стена. Что бы ни произошло в пещере, это изменило его брата. Сделало его кем-то другим — и в то же время всё тем же. Цзян Чэн ненавидел это ощущение. Он только-только вернул брата… чтобы снова почти его потерять. И теперь казалось, что тот вновь ускользает сквозь пальцы.
— Да. — Вэй Усянь накрыл его руку своей и мягко убрал её со своего плеча. — Спокойной ночи, Цзян Чэн.
Цзян Чэн, чёрт возьми, ненавидел всё это.
***
Они вывели учеников запускать воздушных змеев. Час приближался — к вечеру должны были прибыть силы ордена Цишань Вэнь. Но пока ещё можно было позволить себе несколько спокойных мгновений. Цзян Чэн понимал: если сейчас давить на них слишком сильно, в настоящем бою они просто сломаются. Этот урок он усвоил дорогой ценой. Поэтому вместо изнуряющих тренировок они беззаботно сбивали змеев стрелами. Раньше такие вылазки случались, когда ученики были подавлены после очередной выволочки от Юй Цзыюань и нуждались в разрядке. Но сегодня наследник Юньмэн Цзян сам уговорил мать дать им передышку после занятий. Прогресс учеников — во многом благодаря наставлениям старшего ученика — оказался достаточным, чтобы она согласилась. — Даши-сюн! Видели? Я попал! — Попал! Молодец. А теперь все — бегом за стрелой и змеем, и возвращаемся, — отозвался Вэй Усянь, махнув рукой. Цзян Чэн с тревогой наблюдал, как ученики разбежались. Именно здесь в прошлый раз захватили их самого младшего шиди… Но теперь всё будет иначе. На этот раз он успеет. Им нужно готовиться к битве. — Пойдём, Цзян Чэн, — позвал старший ученик, поднимаясь. Однако наследник Юньмэн не двинулся с места. Одна мысль о том, что должно было произойти, заставляла кровь закипать. Ему хотелось разорвать захватчиков на части уже за то, что они посмели ступить на земли ордена. — Цзян Чэн? — Иду. Домой они шли молча. Он прекрасно замечал обеспокоенные взгляды, которые Вэй Усянь то и дело бросал в его сторону. — Когда вернёмся, возьми Суйбянь и держи при себе. — А? — Вэй Усянь, послушай меня. — Цзян Чэн остановился и повернулся к нему с серьёзным выражением лица. — У меня дурное предчувствие. Держи Суйбянь при себе. — Тебе нужно немного расслабиться, ты слишком напряже… — Я больше не шучу. Я серьёзен, — жёстко перебил он, не отводя взгляда, пока собеседник не отвёл глаза первым. — Ладно-ладно, возьму меч с собой. Но тебе и правда стоит успокоиться, — вздохнул тот, похлопав его по спине, и пошёл вперёд. Он был прав — напряжение сковывало каждую мышцу. Наследник глубоко вдохнул, прежде чем последовать за ним. Пора.***
Когда ученик ворвался во двор с криком о беде, Цзян Чэн уже знал, что происходит. Вскоре он стоял рядом со старшим учеником в зале, где их ждали Юй Цзыюань и Ван Линцзяо. — И по какой причине вы увели ученика моего ордена Юньмэн Цзян? — холодно спросила госпожа Юй, прожигая гостью взглядом. Надо отдать должное, Ван Линцзяо не отступила — наоборот, выпрямилась и вздёрнула подбородок ещё выше. Она разразилась длинной речью о том, что сбитый змей якобы изображал солнце — символ ордена Вэнь. За это их младший шиди был схвачен и, вероятно, уже подвергнут пыткам, если не убит. Кулак Цзян Чэна сжался так сильно, что побелели костяшки. Будь при нём Цзыдянь, плеть уже сверкала бы фиолетовыми разрядами под напором его ярости. — То есть вы явились сюда из-за воздушного змея? — Разумеется, нет. — Ван Линцзяо передала змея одному из сопровождавших её учеников ордена Вэнь. — Я прибыла как представитель ордена Цишань Вэнь. Я здесь, чтобы забрать Вэй Усяня из ордена Юньмэн Цзян для наказания за его грубые высказывания и прочие проступки против Вэнь-гунцзы. — Матушка, вы не можете позволить им просто… — Замолчи! — резко оборвала его госпожа Юй, и наследник стиснул зубы, умолкнув. Он никогда не обладал полной властью в Юньмэн Цзян — главой ордена оставался его отец. В его отсутствие распоряжалась Юй Цзыюань. И если он не сумеет её переубедить, старшему ученику придётся испытать на себе всю суровость её решения. — Я пойду. Все разом обернулись к Вэй Усяню. Даже Ван Линцзяо, подняв палец, будто собираясь указать на него, застыла с раскрытым ртом. На протяжении всего разбирательства он держался непривычно тихо. Даже госпожа Юй ожидала от него вспышки во время её длинной тирады. Но он сделал шаг вперёд с удивительно спокойным, почти решительным выражением лица. — Я и так доставил Пристани Лотоса достаточно хлопот. Если моё добровольное принятие наказания сможет искупить долг, я более чем готов пойти. Госпожа Юй встретилась с его взглядом и увидела в нём пламя. Он редко осмеливался смотреть ей прямо в глаза, тем более — противостоять. Но сейчас в его взгляде читалась такая твёрдость, что она невольно ощутила укол гордости: её непокорный старший ученик наконец повзрослел. — Что ж, не ожидала, что в Юньмэн Цзян найдутся столь покладистые люди, — протянула Ван Линцзяо с насмешкой. — Пристань Лотоса станет превосходным надзорным пунктом. — Надзорным пунктом? Что за вздор ты несёшь? — глаза госпожи Юй опасно сузились. — Надзорным пунктом ордена Цишань Вэнь, разумеется. Я сомневалась, стоит ли превращать столь древнюю обитель в надзорное управление, но… Звонкая пощёчина раскатилась по залу. Для Цзян Чэна это зрелище было не менее удовлетворяющим, чем в тот раз, когда он уже видел нечто подобное. Пока Ван Линцзяо приходила в себя от шока, Цзинь Чжу и Инь Чжу успели расправиться с остальными учениками Вэнь, сопровождавшими её. — Ты… ты… ты посмела ударить меня?! — И это лишь малая часть того, что я хотела бы сделать, — госпожа Юй опустилась на колено и, схватив её за ворот, рывком подняла. — Ты думала, что можешь ворваться в Пристань Лотоса, тявкать здесь, как заблудшая шавка, и уйти с моими людьми? Не надейся! — Она снова швырнула её на пол. — Ты пожалеешь! Вэнь-гунцзы узнает об этом! — Вэнь-гунцзы? — Инь Чжу презрительно усмехнулась. — Ты правда думаешь, что он придёт тебя спасать? — Я близка к Вэнь-гунцзы! Ближе всех! Если вы причините мне вред, он вас не пощадит! Он перебьёт вас всех! — И что он сделает? — насмешливо отозвалась Цзинь Чжу. — Примчится сюда, перебьёт нас и устроит в Пристани Лотоса тот самый надзорный пункт, о котором ты болтала? — Хватит. Уберите это бельмо с глаз, — холодно приказала госпожа Юй. Когда Цзинь Чжу шагнула вперёд, обнажив меч, Ван Линцзяо завизжала: — Спасите меня! Вэнь Чжулю, спаси! Лезвие уже опускалось, когда его отбросила мощная волна духовной силы — в зал ворвался Вэнь Чжулю. — Сжигающий ядра? — Фиолетовая Паучиха? — Вэнь Чжулю, верно? — голос госпожи Юй стал ледяным. — Кажется, прежде тебя звали Чжао Чжулю. Значит, ради власти ты даже имя сменил? Отрёкся от предков — жалкое зрелище. — Я обязан главе ордена Вэнь. Принять это имя — честь для меня. — Вэнь Чжулю! Чего ты стоишь?! Спаси меня! — истерично завопила Ван Линцзяо. И в следующий миг зал взорвался боем. В суматохе Ван Линцзяо бросилась к выходу. Цзян Чэн кинулся за ней, но не успел — сигнальная ракета уже взмыла в небо. Тогда он без колебаний пронзил её грудь мечом, оборвав жалкую жизнь. Наконец её пронзительный визг умолк навсегда — и это принесло ему мрачное удовлетворение. Саньду в его руке вспыхнул холодным блеском. На земли Юньмэн хлынули сотни учеников Вэнь, и наследнику пришлось встать на защиту дома. Он мельком видел, как Вэй Усянь сражается неподалёку, но взгляд то и дело искал среди хаоса белые одежды ордена Гусу Лань. Лань Ванцзи говорил, что может прийти на помощь, однако его нигде не было видно. Он также ждал возвращения отца — чтобы тот встал плечом к плечу с матерью. Хотя их силы казались равными, Вэнь Чжулю постепенно брал верх, несмотря на то что сражался оружием ближнего боя против Цзыдянь. Вэнь Чжулю был силён. Цзян Чэн невольно содрогнулся, вспоминая его гибель в прошлом. Даже такой человек пал под воздействием демонического пути Вэй Усяня. Эта практика и вправду была опасна. Вскоре он оказался рядом с матерью, сражаясь с ней бок о бок и молясь, чтобы помощь успела вовремя. Лань Ванцзи, вероятно, выводил мирных жителей или защищал их — вряд ли ученики Вэнь пощадили бы кого-то. Но больше всего он желал увидеть, как отец и мать сражаются вместе — в той редкой гармонии, что только начала зарождаться между ними. Пока же ему предстояло заменить отца до его возвращения. Но тело подростка всё ещё было слишком слабо. В какой-то момент его сбили с ног. Он знал — мог уклониться. Однако знакомое алое свечение руки заставило его оцепенеть. Тело отказалось повиноваться. Он лишь беспомощно наблюдал, как Вэнь Чжулю приближается. Боль расплавляемого Золотого Ядра уже будто разливалась по венам, хотя процесс ещё не начался. Госпожа Юй, сама раненная, всё же сумела подняться и заслонить сына — от удара, который так и не последовал. В тот миг ужаса, сменившегося шоком, Цзян Чэн отчётливо услышал пронзительный визг знакомой мелодии. Мелодии, что призывает мёртвых. — А-Чэн, ты в порядке? — госпожа Юй поспешила к сыну, когда удар так и не настиг его. Он позволил ей короткое мгновение тревоги. — Всё хорошо, матушка, — ответил он, уже поворачивая голову к источнику звука. Посреди бойни стояла тёмная фигура — и он сразу узнал её. Вэй Усянь. Волосы распущены, трепещут зловеще. Глаза светятся пугающим алым сиянием. Образ, знакомый до боли, наложился на брата. Старейшина Илина вернулся.
