Маловероятное трио

      Руки мертвецов внезапно взметнулись вверх и вцепились в ноги Вэнь Чжулю, не давая ему продвинуться дальше. Он попытался вырваться, но на него наваливалось всё больше тел. Бросив быстрый взгляд на того, кто, вероятнее всего, стоял за этим явлением, он снова попытался освободиться из хватки трупов.       — Что этот мальчишка…       Тела погибших заклинателей Вэнь, лежавшие среди трупов, медленно поднялись. Они застонали, заскрежетали, как это делают ожившие мертвецы. Как ни странно — а может, наоборот, вполне ожидаемо — ученики ордена Юньмэн Цзян остались нетронутыми в этом хаосе. И всё же страх был вполне оправдан: не каждый день видишь, как мёртвые поднимаются и начинают ходить.       — Матушка, это Вэй Усянь, — быстро объяснил Цзян Чэн.       Он опасался, что мать может атаковать его брата, не разобравшись. Но сам наследник верил: тот прекрасно знает, что делает.       — Я и так вижу, что это Вэй Усянь! Когда он успел освоить эту проклятую технику?       Это правда — путь демонического совершенствования всегда вызывал презрение и страх. Но после падения Пристани Лотоса у Вэй Усяня не осталось иного выбора, кроме как обратиться к тёмной энергии. Именно благодаря армии трупов им удалось выиграть войну. Как бы ни осуждали этот путь, никто не мог отрицать очевидного: когда мёртвые сражаются вместо живых, число погибших резко уменьшается.       — Добейте людей Вэнь. А с этим мальчишкой я ещё поговорю, — холодно сказала Юй Цзыюань, и Цзыдянь вновь вспыхнул в её руке фиолетовыми молниями.       Цзян Чэн выхватил Саньду и снова бросился в бой.       Увидев, что госпожа Юй и наследник ордена вновь вступили в сражение, ученики тоже собрались с духом и ринулись вперёд. Теперь, когда ожившие мертвецы были на их стороне, сражаться стало куда легче.       Вэнь Чжулю отчаянно отбивался от тел, которые упорно не оставляли его в покое. Несколько раз он пытался прорваться ближе к Вэй Усяню — уничтожить источник этой силы, — но всякий раз какая-то неведомая мощь отбрасывала его назад. Постепенно усталость и раны начали брать своё. А вот мертвецы не уставали. Они не остановились, когда остановился он. Вскоре заклинатель Вэнь исчез под грудой тел, которые продолжали рвать и грызть его, пока от него не осталось ничего.       Многие ученики Вэнь, поняв, что проигрывают, попытались бежать. Но и им не удалось уйти далеко — трупы их же товарищей преследовали их по пятам.       Когда чистый звук гуциня внезапно остановил продвижение мертвецов, заклинатели Вэнь на мгновение решили, что спасены. Но в следующую секунду перед ними оказался глава ордена Юньмэн Цзян со старшими учениками, окружившими их со всех сторон. Попытки сопротивляться закончились быстро — для них это был конец.       Цзян Фэнмянь поспешил к жене и сыну.       — Что произошло? Вы ранены?       — Нет, всё в порядке, — ответил наследник.       — Потери всё же есть… — тихо сказала Юй Цзыюань, оглядывая поле боя. — Я… даже думать не хочу о числе погибших.       Её лицо оставалось суровым, но в глазах читалась скорбь по павшим ученикам.       Цзян Чэн отвернулся, давая родителям хотя бы немного личного пространства — насколько это возможно посреди поля боя. Ранее он заметил, что рядом с его отцом был Лань Ванцзи. Теперь он стал высматривать среди крови и тел белые одежды ордена Гусу Лань — и найти их оказалось совсем нетрудно. Он остановился в нескольких шагах от Вэй Усяня. Тот уже перестал играть и опустил дицзы.       — Лань Чжань.       Голос звучал холодно и отстранённо. Сердце Лань Ванцзи болезненно сжалось — впервые он услышал своё имя произнесённым таким тоном в тот день, когда Вэй Усянь вернулся как Старейшина Илин.       — Вэй Ин.       Заклинатель Гусу сделал шаг вперёд. Старший ученик не отступил.       — Вернись со мной в Гусу.       — Как жестоко, Ханьгуан-цзюнь. Сначала бросаешь меня совсем одного, а теперь просишь вернуться с тобой? — пустое выражение на его лице сменилось улыбкой. — Тебе повезло, что я так сильно тебя люблю. Но больше не исчезай!       — Никогда.       Лань Ванцзи шагнул вперёд, и Вэй Усянь буквально бросился в объятия своего возлюбленного. Со смехом и лёгким кружением они наконец встретились вновь. Цзян Чэн изо всех сил старался не закатить глаза от отвращения.       У него накопилось множество вопросов — и все они были адресованы Вэй Усяню. Но сейчас было совсем не время для расспросов. У причала всё ещё стояли корабли сил ордена Вэнь. Да, тех, кто ворвался в Пристань Лотоса в надежде на лёгкую победу, уже перебили, но основная часть войска всё ещё оставалась на судах.       — Эй, Вэй Усянь! — крикнул Цзян Чэн.       Тот слишком удобно устроился в объятиях Лань Ванцзи и даже не подумал отстраняться, лишь повернул голову на звук своего имени. Наследник Юньмэн вдруг остро пожалел, что у него сейчас нет Цзыдянь — так и хотелось разогнать этой плетью их демонстрацию нежностей. Он точно прибьёт Вэй Усяня, когда всё закончится.       — Корабли Вэнь всё ещё у пристани. Разберись с ними.       — Ты меня просишь об этом, м-м, Цзян Чэн?       Наследник едва сдержался, чтобы не подойти и не стереть эту самодовольную ухмылку с лица старшего ученика. Но Лань Ванцзи держал своего возлюбленного слишком собственнически, и лезть между ними сейчас было бы ещё хуже.       — Нет. Я говорю тебе — тащи свою задницу туда и реши проблему! — рявкнул он в ответ.       Вэй Усянь рассмеялся и что-то тихо сказал Лань Ванцзи. Заклинатель Гусу лишь кивнул, потянул его за собой на меч — и через мгновение они уже взмыли в небо. Мертвецы ордена Вэнь откликнулись на зов и потянулись следом, покидая Пристань Лотоса.       Цзян Чэн заметил на лице отца вопросительный взгляд, а на лице матери — ярость. Он пообещал объяснить всё позже, когда всё закончится. Впрочем, сам он тоже хотел получить ответы.       Лишь с рассветом Вэй Усянь вернулся — рука об руку с Лань Ванцзи. На его губах играла лёгкая улыбка, а в другой руке он всё ещё держал дицзы.

***

      Теперь он стоял на коленях в главном зале. Пол всё ещё был испачкан кровью, и следы недавней битвы никуда не исчезли. По его приказу тела заклинателей Вэнь уже убрали, а оставшиеся ученики переносили погибших из ордена Юньмэн Цзян на тренировочное поле. Погибло шестнадцать человек… и даже это число казалось слишком большим.       — Лучше тебе сейчас же объяснить, что произошло, — резко сказала Юй Цзыюань, и в её глазах пылала ярость.       — Сань-нян, успокойся, — мягко произнёс Цзян Фэнмянь.       Он и сам был растерян и полон вопросов. Ведь прибыл позже и не видел всей ярости боя — не видел собственными глазами, на что теперь способен Вэй Усянь.       — Успокоиться? Он поднимает мёртвых! Ты понимаешь, что будет, если другие ордена узнают? — Юй Цзыюань резко повернулась к юноше. — Говори! Кто ты такой и откуда знаешь эту технику?       Вэй Усянь поднял голову. В его взгляде вновь появилась холодная решимость, а голос прозвучал неожиданно спокойно и уверенно — слишком уверенно для того, кем он должен был быть сейчас.       — Моё имя Вэй Ин, учтивое имя — Вэй Усянь. Когда-то я оказался в Могильных курганах без всякой возможности выбраться, и единственным выходом было укротить энергию обиды. Дицзы служит мне проводником для приказов, но я могу управлять ими и без неё.       Ответ прозвучал прямо и ясно.       — И когда же ты оказался в Могильных курганах? — спросил Цзян Чэн.       На этот раз Вэй Усянь заметно замялся.       — Это… это не происходило в этой временной линии.       — Временной линии?       — Да. — Вэй Усянь опустил голову, на мгновение провёл языком по губам и продолжил: — В той временной линии, откуда я пришёл, после резни и сожжения Пристани Лотоса выжили только мы с Цзян Чэном. После того как нам удалось бежать, меня схватили, и Вэнь Чао бросил меня в Могильные курганы.       — То есть ты хочешь сказать…       — Я не из этой временной линии. Я не жил в мире, где мы с Лань Чжанем стали парой вскоре после наших учебных дней в Облачных Глубинах. Я не жил в мире, где Пристань Лотоса осталась невредимой, а орден Вэнь потерпел полное поражение. Я пришёл из времени войны и боли — из мира, где каждый теряет что-то дорогое.       После его слов в зале повисла тишина. Лань Ванцзи уже подтвердил ранее: Вэй Усянь пришёл из их общего будущего. Он тоже вернулся назад — чтобы найти тех троих, кто совершил этот путь вместе с ним.       Все слова, которые Цзян Чэн хотел произнести, застряли у него в горле. Где-то глубоко внутри он уже понимал: человек перед ним — его брат из будущего, тот самый, с которым они давно разошлись. И всё же другая часть его упрямо отказывалась верить, надеясь найти иное объяснение тому, как Вэй Усянь так легко управляет мёртвыми.       Но сомнения постепенно рассеивались. Перед ним стоял тот самый брат, который отворачивался при встречах на Собраниях заклинателей, тот, кого Цзинь Лин иногда приглашал в Пристань Лотоса или в Башню Карпов на семейные ужины — как другого дядю.       Вэй Усянь пошёл дальше. Он выбрал жизнь, в которой для Цзян Чэна больше не осталось места. И эта мысль ранила сильнее всего: ведь их отношения закончились тогда, в Могильных курганах, когда Вэй Усянь велел объявить всему миру, что он покидает орден Юньмэн Цзян — чтобы защитить ослабленный орден.       Но на самом деле всё окончательно разрушилось позже, после смерти его сестры. Тогда, ослеплённый горем, Цзян Чэн сам оттолкнул Вэй Усяня — толкнул его к краю. И именно тогда он увидел, как его брат решился на последний шаг, оборвав свою жизнь и уничтожив артефакт, который помог им победить в Аннигиляции Солнца. — Всё это слишком неожиданно, — произнёс Цзян Фэнмянь, вырывая сына из мрачных мыслей. — Обсуждение этого вопроса мы отложим. Сейчас есть дела важнее.       — Важнее? — резко отозвалась Юй Цзыюань. — Он поднимает мёртвых, а ты говоришь, что это можно отложить? Ты понимаешь, что будет, если другие ордена узнают? Этот мальчишка опасен. Его нужно запереть — по крайней мере до тех пор, пока мы не решим, что с ним делать.       — Нет! — одновременно воскликнули Цзян Чэн и Лань Ванцзи.       Оба шагнули вперёд, словно заслоняя Вэй Усяня от главы ордена и его супруги.       — Он не опасен… в прямом смысле, — поспешил объяснить наследник Юньмэн. — Да, путь демонического совершенствования сам по себе опасен, и он способен причинить немало разрушений. Но его верность принадлежит ордену Юньмэн Цзян, и он не станет действовать безрассудно. Всё, что произошло, видели только наши ученики и Лань Ванцзи. Люди Вэнь мертвы. Если никто не будет об этом говорить — никто ничего не узнает.       — Вэй Ин держит всё под контролем. Он знает, что делает, — твёрдо добавил Лань Ванцзи.       Похоже, ответ удовлетворил Цзян Фэнмяня и, по крайней мере на время, успокоил Юй Цзыюань. Они решили отложить этот вопрос, хотя было ясно: чтобы убедить остальных, что Вэй Усянь не представляет угрозы, потребуется ещё немало объяснений.       — Вам не нужно было этого делать, — сказал Вэй Усянь, поднимаясь на ноги после того, как глава ордена и его жена покинули зал. — Если бы им было спокойнее держать меня под замком, я бы не возражал.       — Как давно?       — А? Что именно — как давно?       — Как давно ты вернулся сюда, ублюдок? — процедил Цзян Чэн, с трудом сдерживая рычание в голосе.       Лань Ванцзи инстинктивно шагнул ближе, словно собираясь заслонить Вэй Усяня, но тот мягко коснулся его руки и отодвинул — показывая, что всё в порядке.       — После пещеры Сюаньу. Всё оказалось… не таким, как я помнил. Я не хотел болтать лишнего, пока не был уверен, что попал в правильную временную линию. Путешествия во времени крайне нестабильны — никто не знает, окажемся ли мы вообще в той же вселенной. И уж тем более мы не знаем, повлияет ли то, что мы делаем сейчас, на будущее, — спокойно объяснил Вэй Усянь.       — И что? Что-нибудь изменилось?       — Ты имеешь в виду после того, как ты, глава ордена Не и мой муж исчезли? — уточнил он. — Кроме того, что ваши тела впали в коматозное состояние и это вызвало всеобщую панику… нет.       Цзян Чэн только теперь начал по-настоящему осознавать, насколько всё было плохо между ним и Вэй Усянем. Пока всё не стало… почти нормальным. Пока не исчезло это странное напряжение, которого раньше никогда не существовало — и которое теперь душило его. Раньше Вэй Усянь стоял рядом с ним. Теперь же рядом с ним стоял Лань Ванцзи.       Он просто хотел вернуть своего брата.       Он уже сумел наладить отношения родителей, помог сестре и Цзинь Цзысюаню снова найти общий язык… И теперь собирался восстановить то, что сам же когда-то разрушил — свою связь с Вэй Усянем.