Маловероятное трио

      Свобода Вэй Усяня была значительно ограничена из-за его выходки во время нападения клана Вэнь.       Можно было бы ожидать, что его назовут героем за то, что он остановил вторжение. Но вместо этого его осудили — за методы, которыми он это сделал. Наказания и отчуждение не были для него чем-то новым. Однако теперь всё ощущалось иначе. Раньше его сторонились чужие люди… теперь же так смотрели ученики, с которыми он рос. Будто перед ними стоял кто-то опасный.       Лань Ванцзи сопровождал его почти повсюду. Иногда с ними ходил старший ученик ордена. Впрочем, чаще всего их оставляли вдвоём — и вовсе не потому, что Вэй Усянь вдруг мог без предупреждения забраться на колени Лань Ванцзи.       Сам Вэй Усянь перестал посещать занятия и тренировки вместе с младшими учениками. Сначала это даже принесло облегчение — они держались на расстоянии. Но со временем ученики начали ловить себя на том, что им не хватает той яркой, шумной и неизбежной фигуры, которой всегда был Вэй Усянь.       С того дня, как произошло нападение, его распорядок полностью изменился. Пока ученики занимались на уроках, он тренировался — или спарринговал — с Лань Ванцзи. Когда остальные выходили на тренировочное поле, он запирался у себя или уходил в библиотеку. Даже ел теперь чаще всего в комнате. Увидеть его где-нибудь в Пристани Лотоса стало редкостью. Ученикам хотелось снова подойти к нему… но никто не знал, как.       Так продолжалось до возвращения Цзян Яньли.       Она слышала о нападении, но, как и все, не знала подробностей. Сойдя с повозки, девушка сразу бросилась в объятия родителей. Цзян Фэнмянь и Юй Цзыюань крепко обняли дочь, уверяя её, что с ними всё в порядке. Вэй Усянь стоял немного поодаль рядом с Лань Ванцзи, наблюдая за их встречей.       Цзян Чэн оглянулся — вдруг брат тоже подойдёт? Но, видя, что тот не двигается, всё же пошёл навстречу сестре сам.       — Ты не скучал по ней? — тихо спросил Лань Ванцзи.       — Скучал. Постоянно.       Вэй Усянь чуть сильнее прижался к нему, наблюдая, как Цзян Чэн обнимает сестру. Девушка едва сдерживала слёзы, шепча, как сильно переживала и как ей было страшно. Всё происходило совсем не так, как в той временной линии, из которой они пришли.              Тогда Цзян Фэнмянь и Юй Цзыюань не пережили нападение.              Тогда они с Цзян Чэном бежали, скрываясь от преследования. Потом Цзян Чэна схватили, и его Золотое Ядро было уничтожено. Вэй Усянь рискнул жизнью, чтобы вернуть его из рук ордена Вэнь, и отдал собственное Ядро — чтобы орден Юньмэн Цзян смог подняться вновь. Из тяжёлых мыслей его вырвало ощущение — руки на талии сжались крепче. Объятие Лань Ванцзи мягко вернуло его к реальности. Вэй Усянь тихо промычал, благодарно прижимаясь к нему.       — А-Сянь?       Чистый голос сестры мгновенно рассеял оцепенение. На мгновение всё снова стало странно нереальным — будто это лишь сон, в котором все живы. Лань Ванцзи уже отпустил его и слегка подтолкнул вперёд. Он заметил настороженный взгляд Юй Цзыюань, но внимание тут же переключилось — тёплая ладонь шицзе мягко коснулась его лица.       — Ты опять похудел, А-Сянь.       Мир перед глазами вдруг поблёк.       Его место заняло воспоминание — белые одежды среди хаоса Безночного города… образ, который до сих пор пробирал до самой души. Когда он пришёл в себя, оказалось, что сидит на земле. Руки Лань Ванцзи крепко держали его за плечи. Рядом на корточках стояли Цзян Яньли и Цзян Чэн, глядя на него с тревогой.       Вэй Усянь тихо рассмеялся, стараясь убедить их, что всё в порядке.       Эта сцена вновь показалась ему пугающе знакомой. Но на этот раз вокруг не было хаоса, и Лань Ванцзи стоял рядом. Всё было в порядке.

***

      Цзян Яньли направлялась навестить бабушку и дедушку в Мэйшане, когда по дороге её перехватил посланник из Ланьлина и попросил вместе с ним вернуться в Башню Карпа. Не желая тревожить семью, она отправила гонца обратно, пообещав приехать позже, и сначала всё-таки заехала к родственникам.       Её дедушка и бабушка выглядели обеспокоенными, но она отмахнулась от их тревоги, сказав, что собирается навестить своего жениха в Ланьлине. О посланнике, который сообщил о срочности поездки, она умолчала. Тем не менее они проводили её с улыбками и объятиями, а перед дорогой наполнили повозку всевозможными угощениями.       Путь из Юньмэна через Мэйшань в Ланьлин был долгим, но Цзян Яньли это не тяготило. Однако она никак не ожидала услышать новости о нападении на Пристань Лотоса сразу по прибытии в Ланьлин.       Она хотела немедленно отправиться домой, но госпожа Цзинь и Цзинь Цзысюань настояли, чтобы она осталась, пока из Юньмэн Цзян не придёт письмо с подтверждением, что опасность миновала. Беспомощная, она проводила дни в Башне Карпа, ожидая момента, когда сможет вернуться.       Она старалась наслаждаться временем, проведённым с женихом и будущей свекровью, но тревога за дом не давала ей покоя. Пристань Лотоса подверглась нападению, и судьба людей, живших там, оставалась неопределённой. Хотя это нападение ожидалось и орден Юньмэн Цзян был готов, её беспокойство от этого не уменьшилось.       Через неделю пришло письмо, и она сразу покинула Башню Карпа. Но по возвращении не могла избавиться от ощущения, что всё стало каким-то другим. Все словно что-то скрывали от неё — нечто, о чём знали все и о чём молча договорились не говорить. Вэй Усянь вёл себя страннее обычного: ещё мгновение назад он улыбался ей, а в следующее уже бледнел, а взгляд становился пустым. Лань Ванцзи мгновенно подхватил его, не дав упасть.       Как всегда, Вэй Усянь лишь рассмеялся и сказал, что всё в порядке. Хотя было очевидно, что это не так. Лань Ванцзи увёл его отдыхать — и это показалось Цзян Яньли странным. Когда она попыталась узнать, что происходит, никто не хотел смотреть ей в глаза или отвечать на вопросы. Вместо этого её отвели в главный зал — туда, где обычно принимали гостей.       Её отец сидел на своём месте, мать стояла рядом, а Цзян Чэн находился неподалёку. И вдруг Цзян Яньли почувствовала себя чужой в собственном доме. Пусть между её родителями всегда существовала трещина — ведь они редко ладили, — но ещё никогда это ощущение не было таким тяжёлым, как сейчас. Словно она оказалась посторонней среди собственной семьи.       — С А-Сянем что-то случилось?       Её охватила тревога. Да, она была рада увидеть, что Пристань Лотоса стоит целой и невредимой… но то тягостное чувство снова вернулось. Вскоре после того, как её вопрос прозвучал в тихом зале, туда вошёл Лань Ванцзи.       По взгляду было ясно: Цзян Чэн ждал его. Братья обменялись коротким кивком, словно передав друг другу безмолвное сообщение.       — Шицзе, ты должна нам поверить. Об этом больше никто не знает — мы держим всё в тайне ордена. Но если правда станет известна другим… последствия будут разрушительными, — начал Цзян Чэн.       Яньли посмотрела на родителей, но те лишь обменялись серьёзными взглядами.       — А-Чэн, прошу тебя… что происходит? Что случилось с А-Сянем? — она вцепилась в рукава его одежды, отчаянно требуя ответа.       Никогда прежде она не видела брата таким… уставшим. Когда он вернулся из Облачных Глубин, в его лице уже появилась взрослая серьёзность — тогда она решила, что за этот год он просто повзрослел. Позже, когда он привёл обратно потерявшего сознание Вэй Усяня, Лань Ванцзи и учеников ордена Не, на нём тоже лежала тень усталости. Но сейчас это было другое. Это была не усталость от бессонных ночей — это было изношенное состояние человека, которое она раньше замечала только у собственных родителей, прежде чем те постепенно начали решать свои разногласия.       — Шицзе… в ночь нападения ордена Вэнь мы видели, как Вэй Усянь использовал демоническое совершенствование.       Его голос звучал твёрдо и ясно. Ошибиться она не могла. Но это не имело смысла. Зачем бы он это сделал?       Похоже, Цзян Чэн заметил растерянность на её лице и продолжил:       — Он пришёл из будущего, шицзе. Из будущего, которое мы пытаемся изменить.       — Какого… какого будущего?..       По тому, как он это произнёс, она уже поняла — ничего хорошего там не было.       — Будущего, где всё, что я любил и о чём заботился, было сожжено дотла. Где из всего ордена Юньмэн Цзян остался только я один — и мне пришлось поднимать его из пепла.       — А-Чэн?..       — Простите, отец, матушка, — Цзян Чэн бросил быстрый взгляд на Лань Ванцзи и продолжил. — Я не хотел лгать. Но если бы это было возможно, мы бы навсегда сохранили всё в тайне. Я… тоже пришёл из будущего. И Лань эр-гунцзы тоже.       Супруги замерли, потрясённые услышанным, хотя где-то в глубине души уже догадывались, к чему всё ведёт. Он никогда не собирался раскрывать семье такую тайну — особенно такую невероятную, как путешествие во времени. Но после того, как он увидел, как Вэй Усянь управляет демоническим совершенствованием, уже ничто не казалось невозможным.       — Вместе со вторым молодым господином ордена Не — Не Хуайсаном — мы втроём вернулись из будущего ещё во времена обучения в Облачных Глубинах.       Он тихо усмехнулся.       — А Вэй Усянь присоединился к нам позже, потому что этот чёртов идиот просто не может усидеть на месте.       — Следи за языком!       — А-Чэн!       Цзян Чэн невольно улыбнулся — его отчитали за грубость. Будучи главой ордена, он уже давно не слышал подобных замечаний.       — Больше никаких тайн. Если у вас есть вопросы — задавайте. Я просто рад, что мы все снова вместе.       Он понимал, что, должно быть, выглядит сумасшедшим — стоит тут и широко улыбается, только что заявив, что прибыл из будущего. Лань Ванцзи молчал, и Цзян Чэн воспринял это молчание как знак согласия. Он доверял своей семье. Они уже решили поверить Вэй Усяню — пусть и после некоторых мер предосторожности. Но всё же выбрали доверие, а не публичный суд.       Если бы они поступили иначе, всё могло закончиться совсем по-другому. Цзян Чэн не хотел даже представлять, что пришлось бы выступить против родителей… и на мгновение понял, что именно это, вероятно, чувствовал Вэй Усянь, когда покинул орден Юньмэн Цзян, чтобы защитить людей ордена Вэнь.       Всегда казалось, будто весь мир ополчился против них троих… теперь уже против четверых — после того как к ним присоединился Вэй Усянь. Но ведь всё могло быть иначе. У него были люди, которым он мог доверять: родители, сестра, ученики ордена Юньмэн Цзян, с которыми он вырос. Все эти люди могли стать его опорой, даже если он никогда не рассказывал им правду о своём происхождении.       А вот Вэй Усянь всегда был один.       — Кто-нибудь может объяснить мне, что происходит? — спросила Цзян Яньли.       Для человека, который слышал всё это впервые, она держалась пугающе спокойно. Но она всегда была опорой и для Цзян Чэна, и для Вэй Усяня — поэтому неудивительно, что и сейчас смогла сохранить самообладание.       — Я не понимаю, что происходит. Ты из будущего. А-Сянь тоже. И Лань-гунцзы. На Пристань Лотоса напали, но А-Сянь защитил всех. Но что случилось в будущем? А-Сянь уже некоторое время ведёт себя очень странно, и я не понимаю почему. Даже если он из будущего — почему иногда он ведёт себя как раньше, а иногда словно отдаляется? Ты, должно быть, стал главой ордена после отца… но вы с А-Сянем иногда разговариваете как чужие. И демоническое совершенствование? Почему А-Сянь вообще прибегнул к такому? Его совершенствование всегда было превосходным, и он никогда бы всерьёз не стал использовать тёмные искусства. Он может шутить о чём угодно, но я знаю — без причины он бы такого не сделал.       Все присутствующие были поражены тем, что сказала Цзян Яньли. Было очевидно: она начала всё обдумывать с той самой минуты, как заметила, что что-то не так. Пусть у неё не было всех частей головоломки, но она сумела уловить самые важные детали. — Лучше обсудить это, когда Вэй Ин будет готов, — произнёс Лань Ванцзи.       До этого момента он молчал, но теперь решил вмешаться. Все уже пришли к выводу, что разговор будет полезнее, если в нём будут участвовать все, кого это касается.       — А-Чэн, Лань-гунцзы…       Лань Ванцзи уже повернулся, собираясь уйти, но остановился, когда Цзян Яньли окликнула его. Родители тоже остались в зале, услышав её слова. Они собирались поговорить наедине о некоторых вещах, но просьба дочери заставила их остаться.       — Прежде чем А-Сянь присоединится к нам, — тихо сказала она, — я хочу знать, что произошло с Пристанью Лотоса… и со мной… после того нападения.