Черно-белые полосы

Когда тебе 16, о чем ты думаешь? Наверное, о светлом будущем, о друзьях и вечеринках, о новом сериале, о кафешке, в которую хотел зайти по дороге из школы или может о противоположном поле и о том получишь ли ты валентинку в этом феврале. Обычный подросток бы подписался под каждым словом, но только не Изуку Мидория. Он думал о будущем героя, об ответственности титула Символ Мира, о своей дочери и об её отце. Он понимал, что чувствует Кацуки. Он помнил выражение его лица, застывшие в глазах слёзы и дрожь в голосе. Сам того не понимая, он предал Каччана. Даже, если он совсем для него ничего не значил, был просто тупым задротом из соседнего двора, это должно быть больно разуверится в том, в чем был уверен всю свою жизнь. Изуку всерьез задумался над словами Кацуки. Да , Всемогущий возложил на него ответственность, но ведь и за Кацуми Изуку тоже должен отвечать. Это не дело видеть малышку один раз в день, когда найдётся свободная минутка. Слова Каччана будто отрезвили. Омега очень уставал, но теперь уделял дочери куда больше времени. С каждым днём, он замечал в ней что-то новое, что-то очень похожее на Каччана или на него самого. Зелёный цвет всё таки стал преобладать в радужке маленьких глазок. Деку был бы счастлив, если бы хоть в этом она была похожа на свою мать. Бакуго всё также стабильно раза три в неделю приходил повидать Кацуми. С Изуку он не говорил. Совсем. Просто молча заходил в комнату омеги и ждал, пока он сам покинет помещение. Деку не возражал, он прекрасно понимал, что Кацуки имеет полное право и видеться с дочерью, и злиться. Родители обоих парней заметили эти изменения и всё больше выполняли роль молчаливых посредников. Лишь однажды Масару отважился задать вопрос: – Изуку-кун, если Кацуки что-то сделал, то скажи мне. – Нет, Масару-сан, во всем виноват я и только я.- честно отвечал тому Мидория. Как же всё исправить? Рассказать о Всемогущем Изуку не может по определению, но и сказать почему в его аптечке были те самые таблетки он тоже не решался. И снова Каччан удаляется от него, будто того уносит бурное течение. *** Бакуго больше не чувствует боль, не чувствует своё сердце, не чувствует свою душу. Он снова закрыт для мира на несколько железных замков. Ненавидить Деку ,как раньше, намного проще. Он хочет заставить омегу почувствовать всю свою боль и разочарование. Бакуго решает превратить его жизнь в ад, чтобы задрот знал, где его место. Да, это не по-геройски, но Кацуки на это насрать. Он игнорирует его, продолжает задирать, как в средней школе и смешивать с грязью. Правда теперь это не так-то просто. У придурка теперь есть защитники в виде Круглолицей и Очкарика, а у него самого совесть в виде Дерьмешимы. Всё это просто выводит его из себя. Он ждёт подходящего случая и судьба его предоставляет. Их ставят в пару в тренировочном бою на арене Бета. Пока Очкарик и Круглолицая пытаются делать всё по правилам, у него одна цель - выбить из Деку всё дерьмо. Только вот надирают зад самому Бакуго. Кацуки смотрит на еле живого задрота, пока в наушник объявляют о его поражении. Просто не верится. Чуть позже каждый из класса показывает отличные результаты, особенно выделяется Двумордый со своей победой в несколько секунд. У Бакуго кажется начинается самая настоящая депрессия. В добавок ко всему, он больше не чувствует себя ни сильным, ни особенным. *** Первое, что приходит в голову Мидории, когда он просыпается в лазарете, это лицо Каччана в момент объявления его победы. Сердце просто разрывается на куски. Он снова бросил его в этом ужасном состоянии неведения и неуверенности. Какой же он герой, если не может помочь тому, кто ему так дорог! Быстро поблагодарив, Исцеляющую Девочку, Изуку бежит в класс надеясь поговорить с Каччаном. Он ещё не знает, что скажет ему, но объясниться с ним он должен обязательно. Кацуки нет на месте, а это подтверждает все опасения Мидории. Каччан слишком разбит. Он нагоняет его уже во дворе академии. Омега тяжело дышит, но кричит имя альфы, чтобы тот обратил на него своё внимание. Взгляд Бакуго расстроенный и пустой. В них даже нет привычного гнева и желание сжечь Мидорию дотла. – Постой, Каччан! Давай поговорим, прошу тебя! - Изуку останавливается в нескольких шагах от альфы. – Нам не о чем говорить. - голос Кацуки спокойный. Уж лучше бы он накричал, как обычно. – Пожалуйста, дай мне объясниться! Ты говоришь, что я врал тебе. Тогда выслушай правду! Бакуго полностью обернулся в сторону омеги. – Ты думаешь, мне нужны эти твои подачки?! Я сегодня проиграл! Черт его подери! А у всех этих придурков из нашего класса, оказывается, до хуя крутые причуды! Особенно у этого Айсберга! Но ничего, слышишь меня,- в уголках красных глаз собрались слёзы. - я только начинаю! Я превзойду и их всех, и тебя и Всемогущего!!! Я буду номером один, и мне плевать будет на твою сраную правду! – Каччан, но я тебе не врал! Прекрати орать и послушай меня! Я получил эту силу от другого человека и пах тогда им потому, что много с ним тренировался! Он подарил мне веру в то, что я смогу стать героем, понимаешь! И я им стану, стану лучше тебя и Всемогущего! - Изуку подошёл ближе к альфе, уже тише добавил: – Я не могу рассказать тебе всё потому, что это секрет. Чужой секрет. Но я не спал не с кем! - щеки омеги покрылись румянцем.- Как ты мог подумать такое, Каччан?! Кроме тебя у меня никого никогда не было. Ты был первым и единственным. - Омега совсем засмущался и подошёл ещё ближе почти вплотную, чтобы взглянуть в глаза Бакуго. – Ха, думаешь я поверю в это чушь!- кинул Кацуки прямо в лицо омеге, но не отстранился. – Откуда тогда те таблетки? А ? Я знаю, что они очень вредные. Хочешь сказать ты их по приколу пьёшь?! – Нет...- робко ответил Изуку. – Да, и для чего же тогда? Или тебе не объяснили зачем их пьют?! Не притворяйся невинным девственником, Деку! О твоей опытности, наверное, уже легенды слагать можно! - Кацуки добавлял в свои слова столько сарказма, сколько только мог. Послышался шлёпок. Мидория с размаху влепил Бакуго звонкую пощёчину. Омега хмурился, он был очень зол. – Идиот! Я пью их из-за тебя! – Чего?- альфа опешил. – Потому, что я боюсь забеременеть снова, только не сейчас, когда я достиг своей мечты, когда я в UA! Я боюсь, что ты не удержишь в руках инстинкты! Мало ли когда тебе приспичит снова взять меня! И ... и,- омега стушевался. - Я боюсь, что даже не захочу тебе сопротивляться...– Всё лицо Изуку, уши и шея покраснели до бардового оттенка. Омега потупил взгляд , он стоял и просто мерно вдыхал запах альфы. – Хочешь сказать....ты, типо, к незапланированному сексу со мной так готовишься? - Деку ещё больше залился краской. При взгляде на него, Бакуго хмыкнул: – Всё ясно. Невидимый камень с души рухнул тяжелым грузом и разбился на тысячи мелких частей. Придурок Деку просто боялся, что настолько сильно захочет Кацуки, что даже не будет пытаться сопротивляться и думать своею башкой. Мидория всё ещё был запредельно близко и очень вкусно пах. Он начал принимать подавители, но совсем в маленьких дозах, ведь кроме Кацуки его всё равно никто не чуял. Ещё омега начал носить ошейник, чтобы никто не увидел метку. Метод конечно совсем устаревший, но раскрывать свои тайны не хотелось ни Изуку, ни Бакуго. Кацуки прихватил пальцами подбородок омеги и заставил того на себя посмотреть. – Скажи это ещё раз. – интимно прошептал альфа прямо в чужие губы. – Ч-что с-сказать? - взгляд Мидории загнано бегал, щеки беспощадно краснели. – Что не был не с кем кроме меня. И только посмей не смотреть мне в глаза, Деку. - прозвище блондин специально сладко растянул, будто смакуя. – Я .... я ... я ни с кем кроме тебя, Каччан, .... не занимался с-сексом... – омега послушно смотрел в красные глаза, но от смущения на его собственных ресницах заблестели влажные капли. Мидория зардевшись, закусил губу. – Хороший, мальчик. - Бакуго оскалился, демонстрируя свои острые клыки. Он пошлепал омегу по щеке, словно пса, заслужившего лакомство. От обоих начало пахнуть предвкушением. Взгляды переплетались между собой, метались от глаз к губам напротив. Сильная рука с щеки омеги переместилась на шею, зарываясь в зелёные кудри. Изуку положил свои ладони на грудь Бакуго и придвинулся ещё ближе, почти сливаясь с ним воедино. Честное слово, противозачаточные понадобились бы Изуку уже сейчас, прям во дворе академии, если бы их «разговор» не прервал Всемогущий. *** У Бакуго на душе полегчало. Хоть вопросы к задроту всё ещё оставались, но теперь он хотя бы был уверен в том, что Деку не с кем не трахается. И все же, откуда внезапно возникла эта причуда? И кто этот таинственный наставник? Вдруг Деку снова врет? Нет, не врет. Не в этот раз. Нутро Кацуки это чувствовало. Однако от своей идеи - знатно потрепать омеге нервы, Бакуго не отказался. Врал Деку ему или нет, не имеет значения. В любом случае, за те несколько дней страданий альфы, Изуку придётся расплатиться. Как бы там не было, все эти объяснения Деку не отменяли того, что он считает всё произошедшее ошибкой. Да, он хочет Кацуки, но на этом всё. Ха, да, он его хочет. Блондин ухмыльнулся своим мыслям. Бакуго обязательно на этом сыграет. *** Впервые в жизни Изуку хотелось придушить человека. Каччан вёл себя отвратительно. После того, как Мидория открыл перед ним душу и признался в своих страхах, альфа будто решил довести омегу до белого каления. Он все время его соблазнял и смущал, зная, что Деку слаб в таком отношении. Вечно говорил что-то пошлое, томно шептал на ухо и ухмылялся. Как будто Изуку и без этого не краснел и не любовался Кацуки! Омега сходил с ума от такого отношения, и , о Боже, как стыдно, постоянно тёк даже без течки. Изуку стоял около окна в коридоре академии. Омега перебирал вещи в рюкзаке и казалось не замечал ничего вокруг. Мидория вздрогнул. Неожиданно в стену рядом с головой омеги впечаталась чья-то ладонь, парень почувствовал чужое дыхание на затылке и знакомый запах. Изуку устало вздохнул. – Каччан, ну что тебе снова нужно? – Да ничего особенного, Деку~. – промурлыкал Бакуго на чужое ушко. – Просто кто-то очень сладко пахнет. Точно, ты ведь скоро потечешь. - альфа понизил голос до шёпота. – Будь аккуратен, пей все свои таблетки, а то я ведь единственный, кто учует твой запах. Ты ведь знаешь, что иногда инстинкты руководят разумом, да, Деку? – Кацуки уже буквально коснулся губами чужого уха и для пущего эффекта плотнее прижал свой пах к омежьим ягодицам. Мидория весь напрягся. Да что с ним не так?! Нельзя так поступать с людьми! – Эй, Бакубро, нельзя же так приставать к омегам! Они не любят слишком настойчивых альф. Мидории должно быть неприятно. - откуда ни возьмись возник Эйджиро и, совсем легонько нажимая на плечо Бакуго, оттащил его от Изуку. – Спасибо, Киришима-кун, но мы с Каччаном просто разговаривали. – Не защищай его, Мидория, он же почти тебя домогался! - к их маленькой группе подошёл Денки, смешно пожевывая кабель от переносного зарядного устройства. – Иногда альфачи слишком много себе позволяют. А Бакуго так вообще наверное очень настойчивый и прямолинейный.- Денки тоже был омегой, что, конечно, не могло не радовать Изуку. Кроме них с Каминари в классе омег было ещё четверо: Очако Урарака, Хагакуре Тору, Момо Яойерозу и Аояма Юга. Альфами оказались: Бакуго, Эйджиро Киришима, Мина Ашидо, Маширао Оджиро, Кода Коджи, Тенья Иида и Шото Тодороки. Остальные были бетами. – Тц! Да не трогал я его, Пикачу! - Бакуго начало бесить их внимание к Деку и к нему самому. – Ага, а кто его тискал в углу, а? - к ребятам подошла Мина и ткнула Кацуки розовым пальчиком в грудь. – Я может тоже люблю нюхать сладких омежек, но я себе такого не позволяю, веди себя прилично! – Че ты сказала?! – Ой-ой, не люблю я эти ваши альфо-омежьи разборки. Так хорошо не иметь ни запаха, ни нюха. Красота. – проговорил Сэро, выходя откуда то из-за спины Кацуки. Он смеясь, посмотрел на слегка надутого Денки и насупленных Эйджиро с Миной, готовых уже кидаться своими феромонами направо и налево. Изуку улыбнулся. Те упыри из средней школы не были Бакуго настоящими друзьями, зато вот эти четверо ребят смогли сдружиться с Кацуки за считанные дни. Они иногда подтрунивали над альфой или даже смеялись над ним, однако всегда знали, как остудить его пыл, не задев гордость и не обидев. – Завидую я тебе, Сэро-кун. - улыбался Изуку. – Мне кажется быть бетой очень классно. Ты ни от кого, и ни от чего не зависишь. – Да, мне нравится мой гендер, но ты зря так говоришь, Мидория. Я уверен в том, чтобы быть омегой тоже есть свои плюсы. А парни-омеги так вообще очень интересно явление. Вы как подарок природы нашему обществу. – Сэро, бро, я хочу за тебя замуж, за такие слова!– Денки наигранно разрыдался и полез к Ханте обниматься. Мина начала подкалывать Эйджиро, спрашивая какие омежки ему нравятся, а Каминари всё пытался узнать нравятся ли Сэро представители другого гендера. Группа ребят двинулась в класс и Изуку вместе с ними. Омега только на секунду задержался, чтобы сказать Кацуки: – Каччан, слушайся Мину-чан. Веди себя прилично. *** После нападения Лиги Злодеев на USJ, все учителя и А класс находились в удрученном состоянии. Система безопасности UA снова пострадала. Как оказалось, тогда, когда Изуку только забеременел Кацуми, именно Лига Злодеев совершила нападение на академию, именно из-за них экзамены перенесли на целый год. И терпеть столкнувшись с ними вживую, Мидория понимал почему администрация приняла такое решение. Ребята были морально разбиты, и потому ЯоМомо решила устроить для всех ночевку в своём огромном особняке. Поначалу Иида, как староста, был против, но, когда даже Айзава-сенсей дал своё разрешение, Тенья отступил. Дом Яойерозу был действительно гигантским. Изуку в жизни не видел таких домов. Омеге было стыдно, что он пришёл сюда. Снова он занимается своими делами, вместе того, чтобы сидеть дома с дочкой. Инко на такие размышления сына сказала: – Изуку, сынок, тебе только 16. Это нормально хотеть гулять с друзьями в твоём возрасте. Не закрывайся ото всех, только потому, что так рано стал мамой. Мидория послушал мать, но вина его грызть за это не перестала. От нехороших мыслей его отвлекла подлетевшая к нему Очако. Она радостно поздоровалась с Деку и начала что-то быстро и весело щебетать. Изуку смотрел на неё и искренне улыбался. Может всё-таки это не так плохо, проводить время с друзьями? Кацуки идти, если честно не хотел, но его уже достал Дерьмишима, а ещё он не мог упустить шанс поиздеваться над Деку в непринуждённой обстановке. И вот теперь он, развалившись в дорогущем кресле, смотрел, как Деку болтает с Круглощекой. Этот придурок разрешил ей называть его по кличке, которую Бакуго ему дал! Черт! А ещё Деку рядом с этой летуньей вечно краснел и заикался. Как будто он невинная овечка, но Бакуго то знает на практике, что это не так. Да, Урарака была омегой, как и сам Мидория. Однако ровно, как среди бет существовали люди нетрадиционной ориентации, так и среди вторичного пола встречались такие случаи. Альфа-женщина даже могла родить от альфы-мужчины. Деку всегда казался Кацуки не обычным, слишком мужественным и стойким для омеги. Может Деку - би? Бакуго бы не удивился. Только вот от разговоров с Круглолицей, у этого придурка на вряд ли насквозь промокают трусы. – О, точно-точно, щас я поставлю какую-нибудь музыку! - воскликнул где-то Денки. Ребята разбрелись по всей большой гостиной и теперь кто-то разговаривал, кто-то хомячил пиццу, кто-то во что-то играл. Из больших установленных здесь же динамиков полились звуки какого-то стандартного рэпа. Как будто Пикачу мог поставить что-то другое. Джиро поморщилась. Заиграла Still Be Friends от G-Eazy. Песня с самого начала изобиловала различными словечками известного характера. Однако на одной из фраз Бакуго ухмыльнулся. And if you ever fucked a friend, I'd be the closest thing, So can we fuck and still be friends, though? ( И если ты когда-нибудь переспишь с другом, то я подберусь к этому ближе всех, так мы можем потрахаться, но остаться друзьями?) Изуку словно чувствует на себе чужой взгляд. Омега поворачивает голову и встречается прямо с пронзительными алыми глазами. Бакуго молча шевелит губами, будто подпевая песне: So can we fuck and still be friends, though?Альфа скалит зубы в своей фирменной ухмылке, демонстрируя какое-то животное превосходство. Мидория умирает, заливается краской до самых корней волос, кажется из ушей даже пар валит. Бакуго совсем сошёл с ума?! А если кто-то их увидит?! Сердце стучит в ушах. Вокруг столько их одноклассников, но Деку уже не может думать хоть о чем-то кроме Каччана и желания закрыться с ним на пару часиков в одной из дорогих спален дома Момо. Он извращенец, ещё хуже, чем сам Бакуго. К счастью, Джиро не выдерживает и берет ответственность за музыкальное сопровождение на себя. Она включает что-то более приличное и многим скромным ребятам, в том числе старосте, сразу становится более комфортно. Изуку выдыхает с облегчением. Ещё чуть-чуть и он бы затолкал Кацуки в какое-нибудь темное тесное помещение и сделал с ним такое, что альфа бы больше не посмел назвать его скромным или никчёмным. Ребята собираются в круг и начинают задавать интересующие вопросы друг другу. – Киришима, а откуда у тебя шрам на глазу? - спрашивает Каминари. – А, ну это из-за моей причуды, я поранился в детстве, когда она только пробудилась. Вопросы были шуточные и безобидные, правда не обошлось без пошлых вопросиков, задаваемых в основном Миной и Каминари, иногда вопросы касались и гендера. Один такой как раз прилетел Изуку от Урараки. – Деку-кун, скажи, а зачем ты носишь ошейник? Это ведь очень старомодно. –Да, Деку, зачем ты его носишь? Раньше ведь не носил. - Бакуго саркастично ухмыльнулся. Он знал, что Деку правду не расскажет и потому не упустил возможности поставить его в неудобное положение. «Вот же придурок!»- пронеслось в голове у омеги. – Эм, просто мне кажется, что герои-омеги должны их носить, чтобы враг-альфа этим не воспользовался. Вот я к нему и привыкаю. – О, классно. - воскликнула Мина.– А можешь дать его посмотреть? Я их никогда почти не видела. Мидория напрягся. Что делать? Если он его снимет, все увидят метку! Он кинул взгляд на Каччана, он тоже нервничал, но ничем помочь не мог. – Дура! - Каминари треснул Ашидо по голове. – Ты бы у него ещё трусы поносить одолжила! Это же личное! Ашидо надулась. Игра пошла дальше своим чередом. Если бы только Каминари знал, что спас сейчас репутацию Мидории словно настоящий герой. *** Все укладывались спать. Бакуго пошел в дорогущую ванную Яойерозу, потому, что грех в такую не сходить. Ванная была размером с целую жилую комнату и даже имела несколько раздельных помещений. Кацуки зашёл в самое последнее посмотреть, что находится там. Изуку чувствовал себя не очень хорошо. Из-за пошлых намёков альфы и из-за некоторых неудобных вопросов от ребят, он слишком перевозбудился. Течка была не за горами и потому совсем не удивительно, что его белье сново насквозь промокло от смазки. Он забежал в ванную, надеясь поскорее смыть с себя липкие ощущения. Изуку закрыл дверь и даже не заметил, что не один в комнате. Кацуки собирался уже выходить, как увидел Деку, без задней мысли закрывающегося с ним в одной ванной. Альфа решил понаблюдать за ним не выдавая своего присутствия. Мидория вздохнул, прикрыл глаза и откинул челку со лба. Было жарко. – Идиот!- сказал омега не понятно кому: себе или Кацуки. Он медленно снял с себя свитер, под которым была широкая зелёная футболка, и принялся расстёгивать свои джинсы. Бакуго замер. Деку раздевается. Омега ловко выскользнул из брюк. Прекрасные, не очень длинные, но такие манящие ноги прикрывал теперь лишь только край большой футболки. Ноги Деку были ровные и гладкие, белая кожа чистая и нетронутая, а ведь так хотелось оставить на ней свои метки. Упругие бёдра остались такими же аппетитными, хотя икры ног заметно прокачались, при движении демонстрируя мышцы. Кацуки взглотнул. Мидория немного помедлил и не спеша принялся стаскивать с себя промокшие трусики. Самое интересное не было видно всё ещё благодаря стараниям зелёной футболки. Бакуго просто не знал, что делать. Он не мог не заметить мокрое нижнее белье, не почувствовать запах смазки, а ведь он даже знает, какая она на вкус. Одинокая капля прозрачной жидкости скатилась по внутренней стороне бедра омеги. Во рту альфы собралась вязкая слюна, клыки выступили из дёсен, а естество напряглось в штанах. Он сам не заметил, как распространил свои запах. Изуку замер, ему показалось, что он учуял знакомый аромат. Он начал вдыхать воздух, пытаясь его распознать. Бакуго больше не мог сидеть в засаде, если Деку совсем разденется, альфа не был уверен, что он не изнасилует омегу прямо здесь. – Тебя стучать не учили? - низким голосом произнёс Кацуки. Изуку вздрогнул. Он обернулся и, наконец распознав запах, весь сжался. Кацуки пах запредельным возбуждением, да, Изуку и сам понимал, как сейчас должно быть выглядит. Сам Бакуго выглядел сегодня сногсшибательно. Красная рубашка на нем была расстегнута на несколько пуговиц, демонстрируя сильную грудь. Ткань плотно облегала мышцы рук и пресса. Парень не мог не заметить, как вырос альфа за последний год из-за изнурительных тренировок. Внутренняя омега заскулила, готовая отдаться и принять в себя. Каччан был очень красивым. Как обычно острые черты лица, прямой нос, чувственные губы и алые потемневшие глаза. Изуку с силой закусил губу и оперся бёдрами о раковину позади себя. Он тоже запах возбуждением. Кацуки предполагал, что если сделает ещё хоть шаг в сторону задрота, то может не сдержаться. Но черт его дери, он же Кацуки Бакуго! Он ещё не окончил свой план мести Деку так, что он играет по крупному! Альфа хватает Мидорию за футболку и грубо тянет на себя. Изуку громко стонет. Он не ожидал такого напора, но ему это так чертовски нравится. Да, Кацуки Бакуго, сделай это, овладей своей омегой, заставь его стонать ещё громче и желать большего. У Кацуки уже колом стоит, а от факта, что Деку перед ним сейчас даже без трусиков, кажется можно кончить прямо в штаны. Только протяни руку до края футболки и получи доступ ко всем омежьим прелестям. У Изуку сейчас лицо как у шлюхи. Глаза мутные-мутные, рот открыт, а юркий язычок всё время оглаживает розовые пухлые губы. Будь на то воля Кацуки, он бы уже нашёл применение этому рту и языку. Альфа сжимает руками талию и спускается чуть ниже, совсем чуть-чуть задирая последний предмет одежды. От этого ощущения Деку готов застонать во все горло. Он громко мычит, сжимая в руках чужую рубашку. Кацуки сажает омегу на столешницу умывальника. Бесцеремонно раздвигает голые ноги коленом, пристраивается прямо между ними, упираясь в голую промежность своей эрекцией. Он ведёт кончиком носа по длинной шее, натыкается на ошейник и негромко рычит, кусая его зубами. От этого проявления животной страсти Мидория совсем теряет голову, снова стонет, цепляется руками за сильные плечи, тянет на себя. Ну чего Каччан ждёт?! Пусть трахнет его уже прямо здесь и сейчас. Да, Изуку это очень надо, до слез в уголках глаз. Он так давно не чувствовал его внутри, а ведь так хотелось. Он касается губами чужой щеки и шепчет: – Пожалуйста! Руки омеги ложатся на выпуклость в штанах Бакуго и тут уже его очередь простонать. Деку гладит его член через ткань, тянется расстегнуть ширинку и тут раздаётся стук в дверь. – Там кто-то есть? - разносится голос Тодороки. – Уже давно закрыто, но я не слышу шум воды, всё в порядке? – Черт! - рычит Бакуго и ударяет кулаком по столешнице. – Ммм, д-да, Тодороки-кун.- подаёт голос омега. Он расслаблен и просто размазан по поверхности столешницы, но ответить нужно. – Я, Эм, просто, то есть.... Я собирался пойти в душ. – А, хорошо, извини за беспокойство. – Ничего страшного. Альфа и омега слышат удаляющиеся шаги. Бакуго быстро отстраняется от Деку, проходясь по бёдрам самыми кончиками пальцев, и незаметно покидает помещение. Мидория всё так же сидит на столешнице, сильно краснея и пытаясь привести дыхание в порядок. Бакуго думал, что Тодороки давно ушёл, но увидев его стоящего напротив ванной, альфа даже не может скрыть удивление на лице. – Так и знал. - коротко произносит Шото и оторвавшись от стены, молча уходит.