Черно-белые полосы

Когда родители вернулась с Кацуми с прогулки, Кацуки дома уже не было. Застав парней целующимися, Мицуки спустилась на первый этаж и намекнула Масару и Инко, что всем им лучше сейчас оставить сыновей наедине. Они поняли её без дальнейших объяснений и решили скоротать время, прогулявшись с внучкой по парку. Инко тихонечко стучится в детскую. Ответа не последовало. Женщина решает всё таки пробраться в комнату. Изуку сидит на небольшом кресле в дальнем углу и перебирает какие-то вещи Кацуми. Руки подрагивают, движения дёрганные. В комнате стоит полумрак так, как уже вечер. – Сынок? Мидория поднимает на мать удивленный взгляд. Инко не могла не заметить, что в комнате пахнет недавним соитием, об этом говорит и помятый вид омеги: его растрепанные волосы, мятая одежда и, выглядывающие из-за ворота футболки, засосы. Женщина конечно знала, что её сын уже давно не девственник, но принять тот факт, что теперь он может заниматься сексом постоянно, её очень смущал. В её понимании он ещё совсем ребёнок. – Эммм, привет мам. Вы ... вы гуляли с Кацуми, да? – пролепетал Изуку. – Да, мы ... как бы сказать... не хотели мешать вам с Кацуки. - женщина смущённо почесала затылок. – Боже...Так и знал. – Деку стремительно краснеет и закрывает лицо ладонями, стараясь в них скрыться. Ему тоже неловко от осознания, что мама всё понимает. – Простите. Это ужасно и неприемлемо! Как же стыдно! – Послушай, Изуку. – Инко подошла к сыну и положила руку на его сгорбленную спину. – В этом нет ничего такого. Вы молоды, у вас гормоны бушуют. А ещё вы пара... – Мы НЕ пара! – омега грубо обрывает мать. Он никогда в жизни так не делал до этого. – Ох, прости....- он тушуется. – Будь мы и правда парой, всё было бы в порядке. Быть может, если бы мы любили друг друга.... А так я чувствую себя грязным. – Так ты... не любишь Кацуки-куна?- боясь задеть за живое, спрашивает женщина. – Какая разница, если он уж точно ко мне ничего не чувствует. – омега шмыгает носом. С мамой он может быть открытым. Инко вспоминает лицо Бакуго, когда она спросила его об Изуку. Нет, женщина не согласна с сыном. Чувства у Кацуки есть и ещё какие. – Почему ты так считаешь? Ты спрашивал его? – Нет, но оно и не нужно. Он...Если бы ты только знала, сколько раз он говорил мне, что я ему противен. – голос омеги дрожал. – Но разве люди занимаются любовью с теми, кто им противен? Как ты думаешь? – тихонечко спрашивает мать. Изуку поднимает на неё большие удивленные глаза, щечки розовеют. Парень смущается и опускает взгляд в пол. – Впрочем, ты прав сейчас это не важно. Я не давлю на вас. - Инко начала перебирать пальцами такие знакомые зелёные прядки.– Пойдём вниз, посиди немного с нами, не будешь же ты все время здесь прятаться. Мидория коротко кивает, на душе слегка полегчало. *** Внизу Масару качает сопящую малютку на руках. Мицуки готовит ужин. – О, Изуку-кун! - альфа приветливо улыбается. – Рада снова тебя видеть.– омега слышит в её голосе любопытные дразнящие нотки. – На улице дождь начался, а Кацуми спит уже. Может вы останетесь у нас с ночевкой? Всё равно близко живете, утром и домой заскочить успеете. – Было бы неплохо. – говорит Инко, всматриваясь в пейзаж за окном. Ливень шёл страшный. – Отлично. Думаю, если я постелю тебе в комнате моего обалдуя, в этом не будет ничего страшного правильно?– подмигивает Мицуки Изуку. Омега краснеет. – Кстати, а где сам Каччан?- задаёт он вопрос. – Кацуки? А разве он не с тобой?– вопросом на вопрос отвечает Масару. –Н-нет. Он д-давно ушёл. – Мидория смущённо трёт пол носком. – Божечки, там же ливень такой! Кацуки-кун небось промок весь!– говорит Инко всё ещё, глядя на водяные струи. Было решено подождать немного, может блондин скоро вернётся, но он не возвращался. Обеспокоенный омега носился из стороны в сторону. Сейчас он был похож на пса, который виляя хвостом, ждёт хозяина. Кацуми, словно чуя беспокойство матери, завертелась на руках деда. Изуку подошёл к ним и коротко чмокнул дочку в лобик, чтобы не волновалась. Как не странно, это подействовало. – Ну где же он. Простудится ведь. - негодовал Мидория. – Не переживай ты так, он умный парень, наверняка нашёл, где переждать. - попыталась успокоить его Мицуки. –Угу. - Изуку поднялся по лестнице и скрылся на втором этаже. – Он так волнуется за него. И чем наш идиот заслужил такого омегу? – сказала альфа. Тут родители снова заметили зелёную макушку. Мидория нёс со второго этажа зонт и куртку Кацуки. – Изуку! Ты что делать собрался! - воскликнула Инко. – Я быстро, мам. – Никуда ты не пойдёшь! Ещё чего не хватало. – строго произносит Мицуки. – Мицуки-сан, Каччану нужна помощь, а я будущий герой. Это моя обязанность, помочь ему и вернуть домой. Не дожидаясь ответной реакции, омега выбежал под проливной дождь. *** Изуку ума не мог приложить, где искать Каччана. Он импульсивно поступил, побежав за ним и даже не подумав об этом. Единственное место в округе, которое пришло на ум - это детская площадка, на которой они играли в детстве. Какого же было удивление Деку, когда именно здесь он и нашёл Бакуго. Блондин действительно промок и замёрз, его била крупная дрожь, зубы стучали. Альфа забрался под козырёк рядом с горкой и пытался согреть себя руками. – Каччан! - послышался взволнованный омежий голос. – З-задрот, т-ты ч-че-чего это вы-выперся в такую п-погоду?! – голос сильно дрожал, как и его обладатель. Мидория забрался под козырёк и плюхнулся рядом с Бакуго. – Ты такой дурак, Каччан. - омега быстро накинул куртку на чужие плечи. – Если ты делаешь со мной такие вещи, то будь добр, принимай ответственность, а не сбегай! – М-мне надо бы-было подумать, н-нерд! - они сидели очень близко и смотрели друг другу в глаза. – Неважно! Просто не отстраняйся больше, не делай глупостей, чтобы мне больше не пришлось искать тебя!– Изуку схватил альфу за затылок и притянул ближе, сталкивая их лбами. Омега прикрыл глаза и выдохнул. Беспокойство немного улеглось. Они просидели в этой позе ещё пару молчаливых секунд, просто касаясь лбами и вдыхая один на двоих воздух. – Пойдём домой. – Изуку спрыгнул первый и протянул альфе руку. Тот недоверчиво посмотрел на него, но руку принял. Они шли под одним зонтом, который нёс Кацуки, а Деку старательно обнимал его, пытаясь согреть. *** Как и обещала, Мицуки постелила им обоим в комнате Кацуки. Зайдя в тепло, альфа начал дрожать ещё больше от перепада температур. Мицуки было хотела помочь Кацуки принять ванную, но её взрослый сын забрыкался. – Не волнуйтесь, Мицуки-сан, я о нём позабочусь. – сказал Изуку и поспешил набрать горячую ванну для Каччана. – Я что сам не могу что ли?! - верещал Бакуго, когда Изуку зашёл в ванную следом за ним. – Каччан, ты совсем окоченел, тебя нужно быстро хорошенько натереть! – Я не позволю тебе себя мыть! - сказал альфа, уже успев стянуть с себя промокшую футболку. – Но ты же меня мыл! Что такого! Как ты мне тогда сказал: чего я там не видел! – Арх!- блондин залился краской. – Чего ты там не видел, да? - Кацуки рывком снимает с себя штаны вместе с бельём и гордо демонстрирует своего товарища Мидории. Омега давится воздухом, жутко краснеет и отворачивается. – Это я тоже видел...- тихонечко шепчет он. Бакуго хохочет над ним, но дрожь всё ещё бьет тело, поэтому он как можно быстрее залезает в горячую воду. Альфа издаёт стон блаженства, откидывая голову назад и вытягивая усталую шею. Красивый. У Изуку до этого не было времени в деталях разглядеть тело Кацуки и теперь он бесстыдно пользоваться моментом. Широкая крепкая грудь, сильные плечи, твёрдый пресс. Кацуки, как греческий бог, вырезанный из мрамора. Сколько бы Мидория не тренировался, ему не видать такого результата. Он ведь омега, но Кацуки.... Прекрасен в каждой своей черте. – Ты похож на чёртого сталкера! Долго пялиться будешь, а, Деку? Омега вздрогнул, но не спасовал. Он подошёл к альфе ближе, сел на табуретку рядом с ванной и взял в руки мочалку. Щечки покрылись предателем-румянцем. Изуку опустил руку в воду, стараясь не задеть тело, намылил мочалку и начал аккуратно водить ей по чужой груди. Сердце гулко билось. Он сейчас почти беззастенчиво лапал Кацуки, оглаживал каждый мускул и ямочку такого желанного тела. Скулы альфы тоже покраснели, правда Деку посчитал, что это от горячей воды. Между ними сейчас было что-то, что нельзя нащупать руками или объяснить, можно только почувствовать. Целое море нежности плавало в этой тишине: такие неловкие касания, заботливые движения и щепотка смущения. Изуку прошёлся рукой до крепкой шеи, наклонился чуть ниже. Альфа перехватил его руку, заглянул в самые глаза. И поцеловал. Снова. Совсем невесомо и трепетно. Деку бы никогда не подумал, что Каччан может так целовать. Омега почти сразу отстранился, но зрительный контакт не прервал. Он пару секунд задержался на груди и спустился оглаживающим движением к самому паху. Изуку слегка прикусил губу. – Ты все же извращенец, да, Деку? Сразу к самому интересному руки тянешь. – томным голосом проговорил Бакуго. – Ты для этого со мной в ванную пошёл? Один раз за день тебя не насытил?– добавил он уже шёпотом, прямо в чужие губы и лукаво ухмыльнулся. – Каччан! Не говори обо мне так! Я здесь, чтобы позаботиться о тебе. Мне... мне это нужно. – Мидория выкидывает мочалку в воду, берет лицо альфы в свои руки и тоже нежно целует, но уже с языком. Ему сразу отвечают и притягивают ещё ближе.– Так что дай мне доделать своё дело.– говорит он, отстранившись. Так они и моются вдвоем, в этой читаемой только для них атмосфере. Они иногда дарят друг другу невесомые поцелуи и нежные касания. Деку оставляет тепло своих губ на чужых плечах, а Бакуго на изрезанных шрамами ладонях. По началу Кацуки хочет, как джентельмен, предложить Изуку лечь на его кровать, а не на футон, но омега протистует: – Ты простынешь, тебе нельзя спать на полу! – А ты себе придатки отморозишь! - Деку смущается, но хмурится. – Тогда ложишься со мной, и это не обсуждается. – Чего?!- не успевает воскликнуть Мидория, как Кацуки валит его за собой на кровать. Он обнимает его со спины, прижимает к себе. Изуку весь пылает, его задница плотно прижата к паху молодого, горячего альфы, а воспоминания о произошедшем сегодня ещё очень свежи в памяти. Кацуки снова целует его, на этот раз в загривок, а позже в каждый яркий красный засос. Он гладит его под верхом пижамы, проходится руками по животу, сжимая, придвигая ещё ближе, буквально вдавливая в своё тело. Омега трепещет и выгибается. Бакуго ещё раз проводит носом по всей длине шеи и проваливается в сон. Изуку успокаивает колотящееся сердце, долго не ждёт и следует за ним. *** На утро выясняется, что Бакуго все таки простыл. Его всё ещё колотит, всё лицо красное, а цифры на градуснике оставляют желать лучшего. Мицуки не знает, что делать. Сегодня понедельник и ей, и Масару нужно на работу. За Кацуки некому смотреть. Изуку приходится смириться с пропуском одного дня в академии: сегодня все равно все занятия теоретические, можно посмотреть конспект. Зато он сможет провести целый день с Каччаном и Кацуми, такого давно не было. Парень скучал по дочке, из-за тренировок и учебы он почти не бывал дома. Иногда, вспоминая о Кацуми прям посреди урока, он больше не мог сосредоточится и безмолвно скулил, желая увидеть свою маленькую девочку. Как вообще возможно так надолго расставаться с тем, кто жил у тебя под сердцем целых девять месяцев? Кацуми вовсю пыталась ползать, что-то старательно угукая. Изуку посадил её в детский манеж, пока пытался найти в аптечке Бакуго нужные лекарства. Наконец он их нашёл. Омега взял дочку на руки и, сжимая в руках стакан с водой и таблетки, направился в комнату Кацуки. Блондин не спал, но ворочался в полубреду. Известный факт: мужчины-альфы переживают лихорадку тяжелее всех других полов, но оправляются от неё за считаные дни при должном уходе. – Каччан, выпей это пожалуйста. - сказал омега, присаживаясь на край кровати. Бакуго подобрался, попытался сесть, с трудом, но у него это вышло. Он выпил таблетки и залпом осушил весь стакан воды. Деку смотрел на него с беспокойством, вид такого слабого Каччана его удручал. – Спасибо, мамочка. - издевательски прищурился альфа. – Каччан! Откуда у тебя ещё есть силы на ёрничество! - возмутился омега. – Хочешь оспорить это? - Кацуки выгнул бровь, указывая взглядом на Кацуми. – Хорошо, я мамочка, но не называй меня так, это смущает. - омежьи щечки слегка покраснели. – Тц! А что в этой жизни тебя не смущает? - Кацуки аккуратно забрал дочку с рук матери. – Твоя мама настолько бесполезен, что я даже не знаю , как он произвёл на свет что-то такое прекрасное. - альфа по доброму улыбнулся дочурке. Та весело забормотала. – Эй! Ну это уж точно не потому, что ты участвовал в процессе! Ты, Каччан, просто должен поблагодарить меня за такого очаровательного ребёнка, а то я вот уже 7 месяцев не слышу благодарности. – Тц! Тоже мне, родил и хвастается теперь. Возьми её, а то у меня руки не держат. – только блондин передал дочь обратно омеге, как весь расплылся по кровати, снова накатила волна жара и слабости. Изуку посмотрел на него и сердце смягчилось. Сейчас Каччан такой беззащитный, и долг Изуку сейчас его оберегать. – Такой ты глупый, Каччан. - омега убрал светлые, мокрые пряди с чужого лба, и оставив на нем тёплый поцелуй, вышел из комнаты. Сквозь бред, Кацуки подумал, что именно так должна выглядеть его идеальная омега с его детишками на руках и это могло бы стать реальность, не считай Деку всё это большой ошибкой. *** – Каччан, ты сможешь сегодня после школы посидеть с Кацуми? После спортивного фестиваля жизнь многих студентов UA круто поменялась. Тодороки теперь нашёл в себе силы навестить мать, Иида, в тайне ото всех, готовил план мести за своего брата, Урарака стала больше тренировать приемы ближнего боя, Б-класс стал более заметен для широкой общественности, а Шинсо, парень с общего курса, стал готовиться к переходу в геройский класс. Кстати, о Шинсо, он теперь часто крутился рядом с Мидорией, встречался с ним на переменах, пересекался в коридорах и даже иногда писал омеге в личку. Бакуго это бесило, а Изуку радовало, ведь это значит, что если он подружиться с Шинсо, то он сможет помочь ему адаптироваться и разобраться с психологическими проблемами. – Я то посижу, но а ты почему не можешь? - Кацуки настороженно осматривает омегу. – Я.... ну в общем то есть, я скажу, но ... но ... ты ведь не .... не поймёшь, начнёшь кричать и потом, ... это ... это не так уж и важно, так что... – Не бубни и скажи нормально! - заорал Бакуго. Это подействовало эффективно. – В общем, Шинсо позвал меня погулять, но не спиши кричать, ты ведь знаешь, что я просто очень хочу помочь ему. – Ага, знаю я, с чем ты ему помогать собрался. – бробурчал Кацуки. – Значит на свиданку идёшь, а, задрот? – Нет, конечно, просто прогулка. – Спорим только ты так считаешь? Когда альфа и омега идут куда-то вдвоём это знаешь ли не дружескими объятиями заканчивается. – Каччан! Не суди по себе! Я всё сказал! Надеюсь ты придёшь сегодня вечером, чтобы сменить няню. – на этом всё, омега выскочил из-за своей парты, таким образом закончив разговор. *** Прийти то Кацуки пришёл, только сердце что-то было не на месте. Играя с Кацуми и её мягкими игрушками Бакуго думал о том, что Деку сейчас на свидание с другим альфой. А ведь он мог промыть ему мозги в прямом смысле этого слова! Арррр! Чертов Деку всё таки просто потаскушка, как и все омеги. Ещё неделю назад он ухаживал за больным Кацуки и где он сегодня! Добродетель нашёлся! Видите ли он ему помочь хочет! Бред! Кацуки не нравится, что он снова ревнует. Это ведь пиздец, клиника, но что он может поделать с чувствами, раздирающими грудь? Когда с работы возвращается Инко, Бакуго не задерживается ни на секунду и спешит покинуть квартиру Мидории. Ему очень нужно побыть одному. Шинсо на самом деле классный, с виду угрюмый, а на деле хороший собеседник. Изуку много узнаёт о его семье и хобби. Ему очень интересно узнать про общий курс, и Хитоши терпеливо отвечает на все его вопросы. Они идут в кино и Деку безумно нравится новый супергеройский фильм. Вообщем день проходит замечательно. Омега приглядывается к Шинсо. Он красивый, не в привычном смысле, но довольно привлекательный. Он альфа и имеет очень много хобби и увлечении, которые так близки Мидории. Он довольно милый и обходительный, интересный. С приятным лавандовым запахом. Они могли бы были отличной парой. Но что-то не так. Что-то всё время мешает Изуку расслабиться рядом с Шинсо. Сердце, как будто не на месте. Это чувство преследует его весь вечер. И когда под конец их прогулки Шинсо тянется поцеловать Мидорию, его осеняет. Он не там, где должен быть. Не с тем. Он должен сейчас быть дома с Кацуми. С Каччаном. Там его место, там сердце не беспокоиться, там он готов отвечать на поцелуи. – Прости, Шинсо, - омега выставляет руки вперёд, мешая приблизиться. – ты не так всё понял, это не свидание. Я думал мы гуляем, как друзья. – Вот значит как, я думал, что сближаясь со мной, ты так проявляешь свой интерес. –задумчиво изрёк парень. – Нет, прости, я просто хотел стать друзьями. – Хорошо, я понял тебя. – Шинсо опускает взгляд в землю. – Прости, ещё раз извини меня, но мне пора. Мне очень сейчас кое-куда нужно. До встречи, Шинсо-кун. – омега буквально срывается с места и бежит к себе домой. Только бы успеть. *** Он успевает. Как только Мидория подлетает к своему дому, он видит удаляющуюся знакомую спину и кричит: – Каччан! Стой! Подожди! Бакуго замирает, ему кажется, что ему послышалось. Он оборачивается и видит, как его догоняет омега. – Ты чего здесь делаешь? Ты ведь старательно помогаешь этому уроду. – язвительно кидает Бакуго, но его тут же прерывают. Деку с лету впивается в губы Кацуки, целует не глубоко, но нежно и страстно одновременно. Обвивает шею руками, жмётся ближе. Альфа ловит его, отвечает на поцелуй, сжимает в своих руках. Чужые губы как всегда очень мягкие и невыносимо сладкие. От поцелуев, как оказалось, тоже бывает зависимость. Омега, краснея, отстраняется. – Я ...я не смог, Каччан. – Изуку смотрит в красные глаза как-то совсем проникновенно. Альфа замирает, весь пыл куда-то испаряется. – Я понял, что должен был быть с тобой и Кацуми сегодня, а не с Шинсо. Ты был прав, он думал, что это свидание. Но...но.. он мне не интересен, как альфа. Мне нужен другой. – Ха, и кто же, Деку? – Ты. - выдыхает омега в самые губы.– Мне всегда только ты и был нужен. – Надеюсь, ты не врешь мне в этот раз. - произносит альфа почти шёпотом. Они снова сливаются в поцелуе, под вечерним сиреневым небом.