Черно-белые полосы

Как такое произошло никто из них не понял. Однако проснувшись утром, оба осознали, что они теперь вроде как настоящая пара, которая будет находится наедине в пустующем общежитие на протяжении целых трёх дней. Дело запахло жаренным. С самого утра одноклассники сновали туда сюда, обсуждая новость об их драке. Урарака была в полном шоке и просила Мидорию поскорее всё ей рассказать, Иида негодовал, в принципе все были не в восторге от таких новостей, пожалуй кроме Серо и Денки. Оба почему-то странно поглядывали на парней, перешёптывались и редко хихикали. Что-то было не так. Омежья задница Изуку это чуяла. Уходя в академию эти двое даже разыграли компрометирующую сценку. – Ох, нехорошо как-то оставлять альфу и омегу совсем одних! Мало ли, что они тут натворят в наше отсутствие! – Денки театрально волновался и причитал, очень выгодно расположившись под ухом Ииды. – Да уж, могут ведь и детишек ненароком заделать.– как ни в чем не бывало, говорит Серо. Иида напрягся, а Кацуки уже было ринулся убивать этих клоунов. – Чтобы в наше отсутствие никаких непристойностей! Бакуго веди себя, как достойный альфа! –прорапортовал староста. Наконец-то, с грехом пополам, все покинули общежитие. Изуку сразу же обратился к альфе: – О чем это они, Каччан? Ну Серо и Денки. Я волнуюсь. Больно правдоподобные у них шуточки. – Тц! Блядь! Они всё знают! Как будто нам Розовой и Двумордого не хватало! – Что? Что значит, знают? И откуда ты узнал про Тодороки? – Я ваш разговор с Айсбергом подслушал ещё на фестивале, но это неважно! Эти двое упырей вчера до ночи играли в приставку у Пикачу в комнате и, блядь, услышали нас! Они сука всё слышали! И про Кацуми, и про то, что мы трахались и про прочую хуйню, хорошо мы хотя бы про Всемогущего не трындели! Они сегодня с утра приперлись ко мне в комнату и начали это обсуждать! – И...и что теперь делать? – Изуку совсем потерялся. Он не знал, что могло случиться, если вдруг про них узнаёт кто-то ещё. – А нихуя ты с ними теперь не сделаешь! Стоит надеятся только на то, что им жизнь дорога. А теперь бери тряпку и пошёл убираться, а то я тебе её засуну в одно место! – Кацуки оскалился. Омега мигом покраснел и поспешил начать работу. *** Первый день прошёл вроде бы успешно. Они оба плодотворно поработали и даже успели завершить уборку к приходу одноклассников. Серо и Каминари всё также отпускали шуточки по типу: – Надеюсь уж, что вы вели себя прилично. А то, ведь дело такое подростки, гормоны, совсем одни в общежитие. – Может вам купить презервативы на всякий случай, а то мало ли Мидория возьмёт и залетит от ваших шалостей? – Бакуго, ты уж будь с ним понежнее, мы омеги любим, когда нас ласкают, а не просто трахают. От таких намёков Кацуки был на самом деле готов убивать. А Изуку просто не мог функционировать от смущения. Шутки парней не прошли даром. И уже на второй день наказания омега не мог думать ни о чем, кроме мысли, что они ведь действительно совсем одни. Они теперь вроде как встречаются, значит и...ну.. и тем самым делом могут заниматься, правда? Они могут сделать это, где угодно и никто не узнаёт. Интересно, каким будет их секс после принятия своих чувств? Может Каччан его просто поцелует или будет ласкать, как сказал Денки? Или....или будет совсем груб и несдержан? Где бы он хотел взять омегу? У него были фантазии на этот счёт? – О чем думаешь? – томно прошептали Изуку на ушко. Омега дёрнулся и чуть не уронил метлу из рук. Он не ожидал, что Кацуки подберётся к нему со спины. – Н-не-не о чем! – взвизгнул Изуку. – Тебе показалось! –Даа? – сладко потянул альфа. – Почему тогда ты так пахнешь, а Деку? – К-как пахну? – Возбужденно и сладко. – ещё тише произнёс блондин. Уши омеги запылали. – А до течки твоей ещё далеко~ Большие ладони легли на бёдра, как влитые, стали, едва касаясь, поглаживать, альфа притирался ближе. Изуку занервничал, он чувствовал себя извращенцем из-за того, что хотел сделать это с Каччаном, прям здесь в общежитие, на любой поверхности. Однако, когда альфа на самом деле прикоснулся к нему, сердце застучало где-то в горле, стало даже страшно. Тем временем Кацуки уже проник под футболку, оглаживая пресс и коротко, едва касаясь, прислонился губами к белой шее. – Так о ком же ты думаешь, Деку? – альфа прижался губами к уху. Он чувствовал, как напрягся омега в его руках. – Может о Двумордом? Признаю он рожей вышел. Или может о том мозгоправе с общего курса? Он ведь тоже альфа, ему даже вытащить тебя на свиданку удалось. Нет! Точно! Может ты сейчас фантазируешь о них обоих, а? Может ты в тайне мечтаешь о групповушке? – Кацуки, не стесняясь, издевался и подначивал. – Каччан! Ты с ума сошёл?! – омега развернулся в его руках.– Ты хоть думаешь, о чем вообще говоришь? – Ха!– Изуку одарили фирменной улыбкой, оскалили клыки. Попался. Омежка снова дрогнул, как маленький зверёк. Он купился на провокацию. Что ж, значит будем играть по правилам Каччана. – Ну вообще-то, я думал о тебе, Каччан. – прошептал он томно, слегка прикрыв глаза и сосредоточив взгляд на чужых губах. – И о том, что мы только вдвоём здесь, нас никто не увидит и не услышит...– голос теперь совсем ели слышан, заметно только шевеление полуоткрытых губ. Запах омеги стал ещё гуще. Деку, что соблазнить его пытается?! Черт, у него подучилось! Альфа завёлся с полуоборота, весь покраснел, засмущался и разозлился. – Придурок! Думай о последствиях, когда такое говоришь! – Ты первый начал!– омега опустил взгляд, его руки покоились на груди альфы. – Тем более, это ведь правда... – А? – Ну, я правда об этом думаю...– омега весь зарделся пуще прежнего и сразу встрепенулся. – Но это не значит, что я этого хочу! Если честно мне вообще страшно... Я не знаю, как теперь мы ....ну... будем этим заниматься, это смущает... Бакуго весь горел, как факел от этих слов. Вот тебе и в тихом омуте! Он не разу за эти дни не подумал о Деку в таком ключе, а задрот вон уже нафантазировал себе порно-сюжетов! – Так что, Каччан, дай мне время привыкнуть быть рядом. Я пока морально не готов ну...понимаешь. Хоть у тебя, как у сильного альфы наверное есть в этом потребность..., прошу не склоняй мне к сексу пожалуйста... – Изуку поднял на Кацуки смущённый, проникновенный взгляд. Вопреки ожиданиям, омега вызвал у альфы чувство умиления. Бакуго хотел рассмеяться. Он ведь даже не пытался завалить Деку, а тот уже мучается со своей совестью, что он хочет, но не может отдаться своему альфе. Да Деку можно читать, как открытую книгу, он сам тебе всё расскажет, только спроси. С трудом подавив улыбку, Кацуки произнёс: – Больно мне надо спать с тобой на радость Пикачу и Изоленту! Не думай, будто у меня одно на уме! – альфа всё ещё сжимал чужую талию. Он слегка потянул, расслабившегося парня на себя и чмокнул в кончик носа. Изуку заулыбался, как ребёнок, отыскавший подарок под новогодней ёлкой. Он взял лицо блондина в свои ладони и также совсем коротко, но нежно поцеловал того в губы. Они ещё несколько секунд смотрели в глаза друг другу, пока Бакуго сново не нахмурился: – А ну быстро за работу, а то ты со мной потом даже жопой своей не расчищаешься! Изуку немедленно приступил к выполнению приказа. *** Как они и предполагали жизнь в одном общежитие чревата последствиям. Скоро у Изуку должна была начаться очередная течка. Прошло почти ровно 2 года с того дня, когда у них случился их первый, незапланированный секс, а это значит, что, как по расписанию, их циклы снова должны сойтись в одной точке. Они и так теперь часто целовались и обжимались, например: когда в общей гостиной никого не оставалось, они смотрели вместе фильм и постепенно переходили от просмотра к поцелуям. В такие моменты Бакуго, не стесняясь, хватался за омежьи бёдра , прижимал ближе, наблюдая, как краснеет веснушчатое лицо. Изуку смущался, но тянулся за новым поцелуем, кусал чужые губы в отместку и хитро улыбался. Они могли сидеть так часами, пока кто-нибудь из одноклассников не спускался вниз. Тогда парни разлетались на разные концы дивана, как по щелчку пальцев. И не дай Боже, чтобы этим одноклассником был Денки, Серо, Тодороки или Мина. Они могли и шуточку какую-нибудь отпустить или, в случае Тодороки, начать подозрительно поглядывать и остерегать. Иногда они держались за руки. Такие моменты были чувственнее и приятнее любого секса. Изуку мог захотеть зацепиться за ладонь Бакуго своим мизинчиком, проходя мимо него в наполненной людьми кухне. Или сам Бакуго, передавая задроту его чашку или соль с другого конца стола, задерживал свою руку на руке омеги чуть дольше, чем требовалось. Они держались за руки и тогда, когда Изуку иногда оставался в комнате Кацуки до вечера. Они просто лежали в кровати, обнимаясь, тогда их руки сами переплетались между собой. Однажды, Денки, дурачась с Киришимой, специально толкнул Кацуки, да так, что он прижал к столешнице именно Изуку. Они тогда не могли друг от друга оторвать взгляда. Руки Кацуки были по обе стороны от омеги, он нависал над ним большой горой так, что Мидория почувствовал себя действительно маленьким и беззащитным. Давненько они не были в такой позе. И у одного, и у другого бабочки зашевелились в животе. Все эти случаи кричали парням, что, если начнётся гон или течка они могут не сдержаться и наделать глупостей. Поэтому Изуку пьёт подавители, как раньше, снова употребляет противозачаточные на всякий случай. Кацуки тоже предохраняется: покупает презервативы, так, на всякий пожарный, и тоже пьёт подавители впервые в своей жизни. Течка приходит очень неожиданно. У них была очередная тренировка, всех разбили на группы из трёх человек и одну из двух + добавили к ним Шинсо, чтобы тот набирался опыта геройской деятельности. Бакуго, Мидорию и Киришиму собрали в одну команду. Сейчас они таились среди обломков больших бетонных плит, выжидая. Их противником выступила команда Шинсо, Хагакуре и Токоями, в такой ситуации нельзя идти на пролом. Если к ним подберется Тору, то тут же вступит в дело Шинсо, а Токоями всё завершит. – Блядь, ненавижу сидеть без дела!– шёпотом возмущался Кацуки. – Ладно тебе, бро. Лучше помолчи немного, а то Шинсо нам сразу мозги промоет. – ответил Эйджиро также шёпотом. – Сука, чем-то пахнет.... Блядь!– Кацуки резко разворачивается и видит скукоженного Изуку. Парень был весь красный, хватался за живот и корчился от боли. Минус быть меченым в том, что подавители почти не действуют, прикрывая течку только частично. Глаза Бакуго горят алым пламенем. Его омега течёт. Сново голову кружат мысли о немедленном оплодотворении. Внутренний альфа урчит, а Кацуки закрывает нос перчаткой. Деку нужно в медпункт. – Эй, ребят, что с вами? – не понимает Эйджиро. – В смысле, что?! Деку течёт блять!–Бакуго просто в бешенстве, клыки удлиняются, слюни собираются в ротовой полости. – И правда! – Киришима смотрит на стонущего парня и понимает, что у того и правда скорее всего началась течка. – Но я не чую запаха, а ты вот сразу почуял, как будто....– Эйджиро может и правда не самый умный на курсе, но дважды два сложить может. – Бакубро, ты его пометил...Он, поэтому в ошейнике ходит! Скажи, что у вас всё взаимно, иначе прости, но я врежу тебе! – Киришима хватает Кацуки за ворот его костюма и встряхивает. – ЕМУ В МЕДПУНКТ НАДО, МУДАК!!! ОТПУСТИ ЖИВО!– взревел Кацуки. Только он пытается сделать шаг в сторону Мидории, как красноволосый альфа хватает его за локоть. – ЧТО ЕЩЁ?! – Бакуго просто на грани. – Тихо, я понял. Но ты можешь не сдержаться, Бакуго. Давай ему помогу я? Я всё равно даже запах не чую. – С чем ты ему там помогать собрался?!!!– слова Кацуки были неразборчивы из-за совсем оголившихся длинных клыков. Рот парня теперь больше напоминал пасть. – В медпункт отнесу. Приди уже в себя!– Эйджиро даёт Кацуки звонкую пощёчину. Блондин сразу начинает рычать, на что Эйджиро тоже оголяет клыки, но потом в жесте животной покорности опускает голову перед Бакуго. Это немного приводит его в себя. Он понимает, что и правда не в том состоянии, чтобы помочь Деку. Киришиме можно доверять. Альфа с причудой укрепления тянется к омеге, но в этот раз уже его хватают за руку. Альфы смотрят друг на друга с несколько секунд. – Тц! Ладно! - выдыхает Бакуго. Наконец Эйджиро подхватывает Мидорию на руки. Того трясёт, он ноет и скулит, мечется. Лицо красное и развязное, костюм между ног совсем промок. Киришима сглатывает. Он конечно их общий друг и Мидория не в его вкусе, ему вообще давно нравится Мина, да и запаха он не чует, но инстинкты альфы никуда не денешь. Клыки напрягаются, как и все тело. Инстинкт размножения бьет по вискам. Нет! Он же их товарищ! Киришима мысленно бьет себя по щекам и уделяется с поля боя. *** Течка прошла как-то уж очень быстро. Бакуго даже не успел должным образом настрадаться. И вот уже спустя чуть больше двух суток, они снова тренируются вдвоём с Всемогущим. Бывший герой#1 куда-то отошёл, но бой от этого не прервался. Кацуки все пытался выбить из омеги всё дерьмо, постоянно подрывая того. Он специально издевался и подначивал, говоря какой Изуку беспомощный и бесполезный. – Давай же, Деку! Или ты кроме, как жопой вертеть, больше ничего не можешь! Хотя признаться, задница у тебя неплохая! – Кацуки знал, что это заденет и взбесит омегу, поэтому гаденько усмехнулся. – Тц! Достал! – Изуку, как и планировалось вышел из себя, но вот чего Бакуго не планировал, так это то, что Мидория прям в воздухе неожиданно оттолкнётся от торса Кацуки ногами и, набрав скорость, всё ещё удерживая ладонь альфы, вмажет того в землю с невиданной силой. Теперь Изуку восседал на пришибленном Кацуки, удерживая его вывернутые руки на весу. Оба знатно запыхались. Деку опустил чужие запястья и проговорил: – Кажется я победил. И да, – омега провокационно потерся пятой точкой о пах альфы. – задница у меня и правда неплохая, да, Каччан? Бакуго запылал и разозлился на него за такие вольности, но ничего. – Да, Деку~ потянул альфа и жадно схватил большими ладонями две аппетитные половинки. Омега ойкнул и испугался, упёрся руками в мускулистую грудь и заерзал пуще прежнего. – Что такое? – ухмыльнулся альфа. – Теперь не убежишь. Придётся съесть тебя.~ У омежки сердце забилось где-то в горле, он был неуверен, что Кацуки шутит. – Кхм-кхм. – покашляли рядом с ними. И снова Всемогущий застал их в компрометирующей позе. - Ой! - Мидория вскочил на ноги, как ошпаренный. За ним встал и Кацуки, стараясь скрыть неприятное ощущение в штанах. – Хорошо поработали на сегодня, ребятишки. Можете идти, мы закончили. Если у тебя нет важных дел, Бакуго, мой мальчик, останется ненадолго, хорошо? – проговорил Всемогущий. От последней фразы парням стало не по себе. Когда омега ушёл, альфы решили пройтись по парковой зоне. – Юный Бакуго, какие у тебя планы на Мидорию? – заговорил Символ Мира. – Что? В смысле? – Ну, вы сказали мне, что не спите с друг другом, но ведь это не правда. Я смотрю на вас и вижу напряжение, которое не имеет отношения к духу соперничества. Между вами искры летают... – Ну, даже, если и так, то что? Я все равно не понимаю, куда ты ведёшь. – Бакуго насупился и залез поглубже в воротник своего спортивного костюма. – Просто знаешь ли многие альфы считают, что они в праве решать за свою омегу. Они привязывают их к себе, заставляют работать по дому и следить за детьми. Мне кажется юный Мидория любит тебя и, если ты решишь пойти против его желания стать героем, то ему будет от этого больно. – Тц! Я никогда не собирался делать с ним ни одно, ни другое, ни третье! А на счёт геройства... ему хоть кол на голове тиши, ничто не заставит передумать! – Но я знаю, что ты раньше был против этого. – удивился взрослый герой. – Да, потому, что этот идиот не имел причуды, а всё рвался быть героем, будто сдохнуть хотел! И вообще вы так обо мне думаете потому, что ненавидите? Вы считаете , не бойсь, что я его изнасиловал и это я во всём виноват, да? – зло спросил Кацуки. – Откуда у тебя такие мысли, юный Бакуго! Я не в коем случае не ненавижу тебя! И ты, и юный Мидория, ещё всего лишь дети и то, что свалилось на вас просто не укладывается в голове. Вы оба просто два невероятных юноши сильных как физически, так и морально! Я уважаю тебя за твой талант, заботу о Мидории и вашей дочурке! – с восхищением проговорил Символ Мира. Кацуки вздохнул с облегчением: – Спасибо, Всемогущий. *** Гон Кацуки начинается, как по расписанию. Этим утром он чувствовал себя ещё вменяемо, поэтому пошёл в академию и даже отсидел все уроки. Но очень скоро пожалел об этом. В коридоре он натыкается на ебучего Моному из 1-Б и... на Деку, которого этот самый Монома зажал в углу. – Говорю тебе, Монома-кун, это ошибка. – настаивал Изуку. – Мидория, но я же видел твой шрам во время фестиваля, ещё ты все время в ошейнике, но я нашёл твои фото со средней школы и там ты его не носил. Зато я встретил одного из твоих бывших одноклассников и они сказали мне, что ты был беремен от какого-то богатого дяди. Разве ты не содержанка, а, Мидория? Изуку не знал, что сказать, он еле дышал. Кацуки уже было ринулся хорошенько врезать Мономе, но за него это сделала Кендо. – Прости Мидория, этот псевдо-сыщик не хотел тебя обидеть, он просто не в себе. – Д-да, ничего страшного, Кендо-чан. - наконец выдохнул Деку. Когда ученики 1-Б класса скрылись, омега с альфой пересеклись взглядами. Изуку уже очень надоела вся эта ложь. Эта картина почему-то не хочет вылезать у Кацуки из головы весь оставшийся день. Гон быстро набирает обороты, как и новый приступ беспочвенной ревности. Деку хотят все, чтоб им всем сдохнуть! Иида вечно крутится рядом, Тодороки хочет защитить, как будто он его собственность, даже Киришима во время последний течки не смог остаться равнодушным к текущему Деку! Шинсо лез к нему целоваться, а теперь ещё и Монома зажимает на переменах! Аргххх! Кацуки хотелось их всех клыками разорвать! Деку хотелось снова пометить, чтобы все знали, чей он! Деку хотелось снова осеменить, снова оставить в нем сына или ещё одну дочку! Деку хотелось.... Деку хотелось! Хотелось трахнуть, присвоить, поиметь, подмять под себя, властвовать над ним, подчинить, привязать! Запах альфы уже заполнил всю комнату. Заставил задыхаться. Гон делал его сумасшедшим, заставлял желать и больно скалить клыки. Бакуго проваливается в тьму своих желаний с одной мыслью: «Деку хотелось присвоить.» Изуку допоздна сегодня не мог уснуть, в голову лезли разные мысли. Их легенда с Кацуки трещит по швам, так много людей уже знают или догадываются. Он сидел в общей комнате, болтая с ребятами, пока окончательно все не разошлись. В свою спальню идти не хотелось. Так он и сидел один в темноте за столом. Вдруг он загривком почувствовал чьё-то присутствие. А потом и запах. Цитрус и карамель, что же ещё. Омега, как жертва хищника, знал, что лучше не двигаться, иначе нападут. Поэтому он, едва передвигаясь, попытался повернутся в сторону Бакуго. Но не тут-то было. Как только омега двинулся с места, его тут же, молниеносно вжали в стол. Он успел только ойкнуть, как его уже прижимали грудью к столу, согнув пополам. Бакуго стоял в такой же позе. Он вжимался торсом в изогнутую спину омеги, а пахом в его ягодицы. Изуку на себе чувствовал, что у Кацуки каменно стоит. Альфа только рычал, даже слов не произносил. Из этого омега сделал вывод: его полностью накрыл гон. – Каччан, пожалуйста не надо! – пропищал Мидория, пытаясь выкарабкаться, но это было сложно так, как альфа буквально на нем лежал, а руки омеги он железной хваткой вжимал в стол. Бакуго уже начал притираться о чужую задницу вставшим естеством, попутно страстно вдыхая омежий запах и вылизывая каждый сантиметр шеи. В любых других обстоятельствах, Деку был бы не против заняться с Каччаном сексом, но только не так. Он не хотел, и тем более у Кацуки гон, а это значит, что никакие противозачаточные не спасут его от очередной беременности. Презерватив альфа очевидно не собирался использовать. После их последнего секса, омега и так сделал около семи тестов на беременность, чтобы убедиться в том, что не залетел, а ведь секс был отчасти защищённый. Изуку бы мог скинуть Кацуки, используя причуду, но аура сильного самца давила на него ментально, буквально заставляя раздвигать ноги. На глаза навернулись слезы. Ему было страшно. Он не хотел снова родить ребёнка, не сейчас. Тем временем, Кацуки не медлил, он всё громче надрывно рычал, заставляя подчиниться. Он уже перехватил руки омеги одной ладонью, а другой безжалостно срывал с того футболку. Альфа просто разорвал ткань и теперь жадно кусал лопатки, посылая горловую вибрацию. Она должна была призвать омегу к соитию. Так и случилось. Изуку всё больше терял связь с реальностью, всё больше тонул в собственном желании и даже забыл про страх. – Каччан, только не кончай внутрь, я умоляю! - из последних сил прошептал Деку. Его внутренняя омега уже готова была принять в себя, она беспрекословно подчинялась рычанию своего самца. С Изуку сорвали шорты вместе с бельём и он понял, что это конец. Альфа потерся членом между упругих ягодиц, укусил одну. У омеги от этого смазка потекла из входа, он изогнулся всем телом, на грани безумия, умоляя: – Только не внутрь, Каччан, прошу! Спасение пришло откуда не ждали. Будто из воздуха, появился Шото и, громко рыча, оттащил Бакуго от Изуку. Между альфами началась нешуточная схватка. Пока альфы дрались Деку кто-то потянул за локоть, он перевёл заторможенный взгляд на стоящую рядом Момо. Они с Тодороки делали проект до самого вечера, а теперь спустились попить чай перед сном, но, к несчастью или наоборот, наткнулись на сцену изнасилования. Пока Шото толкал Кацуки в сторону душевых, чтобы там привести альфу в порядок, Момо схватила Изуку за руку и повела в свою комнату, чтобы там его спрятать. – Мидория-кун, как ты? Тебе очень повезло, что мы вас нашли. – Теперь и ты о нас знаешь Яойерозу-сан. – омега удрученно закрыл лицо руками. – Я уже давно об этом догадалась. *** Впервые в своей жизни Мидория получил извинения от Кацуки, когда его гон сошёл на нет. Теперь Тодороки ещё пристальнее следил за Бакуго, но тот, как ни странно, даже не бесился, а был благодарен. Он не меньше Деку боялся снова заделать ему ребёнка. Вся эта ситуация уже порядком надоела Изуку и поэтому, когда Урарака, Иида и Тодороки зовут его в торговый центр, он сразу же соглашается. Завтра суббота, а это значит, что он наконец-то увидит свою малютку. Омега по ней безумно скучал, по ночам он даже не мог заснуть, пока мама не покажет ему через видеозвонок сопящую в колыбели крошку. Она уже совсем большая стала. Теперь вместо няни, Кацуми водят в ясли. Она развивается очень быстро и потому уже играет с ребятами на три-четыре месяца старше. Многие говорят, что это потому, что она станет альфой, а Изуку уверен – это просто гены Каччана. Кацуми уже научилась говорить властное «дай», но первым её словом было «ма». Когда она сказала это впервые, омега гулял с ней в парке, уже совсем не обращая внимания на косые взгляды взрослых мамочек. Изуку взвизгнул и расцеловал малютку в пухлые щечки. Та звонко засмеялась и повторила своё: «ма». Мидория сразу же набрал знакомый номер: – Ну что такое, задрот! Ты же меня сам в магаз отправил, щас приеду! Че тебе ещё надо? – Каччан, Каччан, она говорит! Она сказала «мама»! – Чего?! – на другом конце трубки альфа выронил из рук пакет с хлебом. – Слушай! – омега поднёс телефон к детской коляске.– Кацуми, скажи папочке «мама». – Кхе, кхе-хе-хе, ма, ха-ха, дай – весело пролепетала девочка, широко улыбаясь. – Слышал? - звонко воскликнул омега в трубку. – Я уже еду, Деку. Надо срочно научить её говорить «отец»– торопливо проговорил альфа и скинул трубку. Так что, гуляя по торговому центру с друзьями Деку думал только о том, что завтра снова её увидит. Надо бы купить ей что-то в тайне от Урараки, Тодороки и Ииды. Сейчас малышку уже наверное забрала из яслей Мицуки, должно быть они уже дома. – Эй, Деку-кун, ты чего задумался? - толкнула его Урарака. – А ничего, устал просто наверное. – улыбнулся ей омега. – Расслабься, Мидория. Уметь отдыхать - это тоже часть геройской практики. Уставший герой-не герой! - заявил Иида. Урарака и Изуку тихо хихикнули в кулаки. – И почему у них так много мерча с моим отцом? Что он такого сделал? – Тодороки ткнул пальцем в ларёк со всякой геройской атрибутикой. – Ух ты, новые худи с Всемогущим! – глаза Мидории загорелись. – Ага, давайте посмотрим. - Урарака взяла Иду и Тодороки под локти и потащила к ларьку. Вокруг ларька было много народу. Ребята затерялись в толпе, распределившись каждый у отделения с любимым героем. Урарака смотрела какую-то футболку с Леди Горой и Полночью, Тодороки пренебрежительно тцыкал на множественные подушки с ненавистным лицом Старателя, Иида искал футляр для очков со своим братом, а Изуку стоял по центру среди огромной кучи мерча со Всемогущим. Пусть он больше не герой#1, но люди его все ещё любят. – О, Изуку-кун! – послышался знакомый голос. Изуку вздрогнул всем телом. Нет! Только не сейчас! К нему направлялась Мицуки с Кацуми на руках. Глаза омеги расширились от ужаса. Из-за того, что ребята рассеялись в толпе, Мицуки не могла их увидеть, но вот ребята её заметили. Изуку бы мог руками показать ей, чтобы она не подходила, но ребята-то ведь тоже его видели. Как он это объяснит? Как в замедленной съёмке, омега наблюдает, как с одной стороны к нему подходит взрослая альфа, а с другой к нему подтягиваются его одноклассники. Он просто не знает, что делать. Это происходит. Все они сталкиваются в одной точке. Мицуки наконец осознаёт, что наделала. – Ой, Изуку-кун, я не знала, что ты с друзьями...– неуверенно говорит женщина. Все ребята уставились на малютку на руках у женщины. Сходство с Кацуки - 100%. Только Деку хотел сказать, что это младшая сестра Каччана, как малышка тянет к нему свои ручки и говорит очень четко своё очаровательное: – Ма! Сердце Изуку разрывается. Он может не взять девочку на руки, может проигнорировать её и сказать всё же, что она сестра Кацуки, но разве может он так поступить? Он будет отвратной матерью, если для прикрытия своей задницы так грубо проигнорирует Кацуми, которая с такой радостью тянет к нему ладошки. Омега вздыхает и берет дочь на руки. Все молчат. Только Кацуми не унимается и балаболит, трогая Изуку за щеку: – Ма-ма! Ма! Всем очень не ловко. Девочка похожая на Кацуки, как две капли воды, уверенно называет Мидорию мамой. Тодороки всё знает, а вот перед глазами Очако и Теньи уродливый белёсый шрам на животе Деку горит ярким пламенем. – Вы... вы мама Бакуго-куна, верно? – разрывает тишину Урарака. – Да, я так полагаю сходство на лицо.– пытается улыбнуться Мицуки. – Ох, прости, Изу-кун. – выдыхает, не выдержав, женщина. – Да ничего. – тихо отвечает ей омега. – Мы наверное пойдём. - говорит Мицуки. Изуку больше нечего терять, он целует дочь в лобик и передаёт бабушке. – Будьте осторожны по дороге домой.– говорит Деку прежде , чем Мицуки оставляет его наедине с товарищами. – Рад был её увидеть. Вот значит какая она. Жаль, что вся в него. – говорит Тодороки, понимая, что скрывать больше нечего. – Так ты знал?!- верещит Урарака. – Да, догадался. – Что ж, теперь и вы знаете правду. - шепчет Мидория. В тот день он рассказывает друзьям всю историю. Ему больше не нужно это от них скрывать.