Эндорфин

Игорь Гром

— Да не люблю я эти ваши розовые сопли, чего прилипла ко мне? — сморщившись в брезгливой гримасе заявит Игорь. Обеими руками будет отмахиваться, мол, он человек не тактильный, но ты точно знаешь, что его сопротивление наигранно. Ведь если бы Гром использовал хотя бы половину своей силы, то ты давно бы беспомощно лежала прямо на немытом полу его старой квартиры. Но стоит тебе лишь упрямо обвить его сильное мускулистое тело своими тонкими ручками, как Игорь тут же капитулирует. — Ладно, разок можно, — он довольно усмехнётся, на лице мелькнёт искренняя улыбка. Его ладонь бережно коснётся твоих лопаток, прижимая тебя ближе к его груди. Настолько близко, что ты услышишь размеренный стук его сердца и ощутишь всё тепло, исходящее от Игоря. Вторая рука будет крепко сжимать твою талию. Когда попытаешься осторожно выбраться из объятий майора, он лишь сильнее сожмёт тебя в руках, утыкаясь носом в шелковистые волосы и вдыхая аромат твоих духов. — Ну давай ещё немного вот так постоим, — пробурчит Игорь, оставляя невесомый поцелуй на твоём виске. — А как же твоё «да не люблю я эти ваши розовые сопли»? — усмехнёшься ты, безмятежно прикрыв глаза. — А ну не выделывайся, иначе я тебя вообще никогда не отпущу, — по-доброму возмутится Гром. Снова тихо посмеёшься, в очередной раз убеждаясь, что из всех мужчин мира тебе достался самый вредный, но самый лучший.

Сергей Разумовский

У Серёжи с детства острый недостаток ласки. Время от времени в нём вспыхивает дикое желание спрятаться от всего мира в твоих тёплых родных объятиях. Но он никогда сам не скажет этого, даже намёка не подаст. Но ты слишком хорошо знаешь любимого, поэтому просто не можешь не заметить его внутреннее желание. В один из обычных вечеров, ты вновь незвано нагрянешь в кабинет Разумовского — тебя там всегда ждут. Несмотря на позднее время, Серёжа снова с головой в работе. В серо-голубых глазах отражается монитор ноутбука и явно виднеется дикая усталость. Заметив тебя, он чуть улыбнётся и попытается спрятать тяжёлый взгляд. — На сегодня хватит, — заботливо произнесёшь ты, одним движением закрывая ноутбук. Разумовский возражать не станет, лишь шумно вздохнёт, посмотрев на тебя с привычной нежностью. Ему приятна твоя забота, но ему до сих пор непривычно получать её в таком количестве. Ты молча обойдёшь рабочий стол и без лишних слов сядешь на колени парня, мгновенно притягивая его к груди. Он сначала неловко вздрогнет, словно ты проделываешь эту махинацию первый раз, но через мгновенье внутреннее волнение растворится в пучине тёплой нежности, что от чистого сердца даришь ему ты. Его вечно холодные ладони неуверенно коснутся твоей спины, пока ты тонкими пальцами будешь перебирать непослушные пряди рыжих волос. В твоих объятиях Серёжа постепенно расслабится и наконец почувствует себя дома. Это приятное чувство окутает и тебя. Разумовский молча уткнётся в твоё плечо, периодически оставляя на нём лёгкие поцелуи. — Пойдём спать, — тихо предложишь ты, ответно целуя парня в макушку. — Тебе нужно отдохнуть. Серёжа чуть отстранится, чтобы взглянуть в твои глаза и слабо улыбнётся, увидев в твоём взгляде безмерную любовь и заботу.

Дмитрий Дубин

В свободное время Дима рисует. Это помогает снять напряжение после рабочего дня и просто безобидно выпустить накопившиеся эмоции прямо на белоснежную бумагу. Такой метод, конечно, неплохо справляется со своей задачей, однако Дубин знает, что антистресса лучше, чем твои объятия просто не существует. Каждый раз, когда серый карандаш почти бесшумно царапает лист, парень с нетерпением ждёт, когда твои тёплые руки опустятся на его плечи. Сам он действовать не будет — стесняется. Да и зачем, если Дима прекрасно знает, что вот-вот ты бесцеремонно ворвёшься в комнату, чтобы оценить его свежий набросок. Но в этот раз ты задерживаешься. Блондин поднимется с места, прихватив с собой незаконченный рисунок, и подойдёт к окну, чтобы взглянуть на красоты вечернего Питера. В этот момент ты тихо войдёшь в комнату и, застав Диму, стоящего к тебе спиной, приблизишься к нему. — Покажи, — резко скажешь ты, чем напугаешь парня. Он вздрогнет, чуть повернув голову в твою сторону, и тогда ты, пользуясь моментом, крепко обнимешь Диму со спины. Его напряжённые мышцы постепенно расслабятся, но Дубин стеснительно отведёт взгляд в сторону окна, всё ещё чувствуя себя неловко. Ты же с любопытством взглянешь на рисунок, удобно положив голову на его плечо. — Это же я! — удивлённо скажешь ты, глядя на рисунок, на котором чётко виднеются черты твоего лица. Дима смутится ещё больше и, будто боясь лишний раз шевельнуться, с осторожностью поправит очки. — Он ещё не закончен и... — оправдывается он. — Да вообще это я так, балуюсь... — Но это так красиво, — улыбнёшься ты и, выпустив блондина из объятий, аккуратно возьмёшь в руки листок, чтобы получше рассмотреть рисунок. — Спасибо, конечно, но ведь... — Дубин наконец полностью обернётся к тебе лицом, но всё ещё будет бояться взглянуть в глаза. — Если хочешь, я нарисую лучше. — Не нужно, — ты всё же ловишь его сияющий взгляд. — Мне и этот очень нравится. Спасибо. Дима улыбается, отчего у тебя на душе становится теплее. Он рефлекторно чуть подаётся вперёд, и ты, пользуясь моментом, вновь заключаешь его в объятия. Тело парня реагирует быстрее, чем сознание, и он мгновенно обнимает тебя в ответ — неуклюже, неуверенно, но с самой искренней нежностью.

Олег Волков

Олег привык защищать, а быть защищённым — нечто чуждое ему. Но ты знаешь, каким бы сильным, смелым и независимым не был мужчина, ему тоже нужна тактильная поддержка, и объятия — самый простой и действенный способ предоставить эту поддержку. После тяжёлого рабочего дня он тихо зайдёт в квартиру, думая, что ты видишь десятый сон. Но в холодной одинокой постели тебе не спится, и едва ли услышав звук ключа в скважине, ты бежишь навстречу любимому. Олег привычно спросит, почему ты не ложишься спать без него, снова тихо поругает за непослушание, и вместе с тобой пройдёт вглубь квартиры. — Тебе не надоело постоянно защищать? — спросишь ты, встав напротив Волкова. — Ты каждый чёртов день ставишь свою жизнь под угрозу, — твои руки тянутся к галстуку на шее брюнета, умело развязывая его. Мужчина лишь в привычном немом восхищении наблюдает за твоими действиями. — Олег, я боюсь, что ты однажды... просто не вернёшься. Волков в то же мгновенье хмурится, бережно останавливая твою руку. Его ладонь чуть сжимает твоё запястье, и ты поднимаешь печальные глаза, встречаясь с обеспокоенным взглядом чистых голубых глаз, в которых обычные люди видят лишь холод и расчётливость. Но не ты. — Т/И, — тихо произнесёт Олег, отчего твоё тело мигом покроется тысячей мурашек. — Пока дома меня ждёт любимая девушка, я буду возвращаться сюда. Всегда. Несмотря ни на что. Его пальцы разжались, освободив твоё запястье. Ты смотрела в родные глаза и видела в них искренность. Олег никогда не врал тебе и никогда не бросал слов на ветер. Ты тихо вздохнула, устало кладя голову на размеренно вздымающуюся грудь Волкова. Ответа долго ждать не пришлось: уже через секунду сильные руки притянули тебя в крепкие горячие объятия. Ты сильнее прижмёшься к Олегу, наслаждаясь его родным теплом, и закроешь глаза под стук его сердца. На душе станет спокойнее, потому любимый человек рядом.

Кирилл Гречкин

Кирилл не знает, что такое нежность и романтика. Для него есть только похоть и пошлость. Но ты знаешь, что он так выражает свои чувства. Неправильно? Возможно. Но ты привыкла. А Гречкин по-другому просто не умеет. Когда у парня есть настроение — это заметно сразу. И ты, недолго думая, времени зря не теряешь. Плавной походкой, словно дикая кошка, ты подходишь к парню, пристально глядя на него. Кириллу нравится, когда ведёшь себя так, словно ваши отношения — азартная игра, поэтому когда он замечает тебя, на его лице вырисовывается довольная улыбка. Гречкин ждёт, когда ты начнёшь действовать первая, но стоит тебе лишь начать — и его уже не остановить. Так и сейчас. Ты сокращаешь расстояние между вами до минимума и не торопясь кладёшь руки на его плечи, с вызовом глядя прямо в глаза. Кирилл в нетерпении одним резким движением притягивает тебя ещё ближе к себе, по-собственнически загребая в объятия. Ты кокетливо смеёшься, наслаждаясь ароматом его дорогого парфюма, а он без капли стеснения запускает руки под твою футболку, блуждая горячими ладонями по спине. — Малышка соскучилась? — склонившись над твоим ухом, шепчет Кирилл. Вопрос риторический, но вызывает у тебя новый приступ бабочек в животе. — Очень, — мурлычешь ты, в предвкушении кусая нижнюю губу. И кажется, что температура в помещении повышается непозволительно высоко, но вам это нравится, потому что вы оба знаете, чем закончится этот жаркий вечер.