Взаимное притяжение

***

      — Кот! У тебя всё хорошо?       Адриан вздрагивает и оборачивается. Ледибаг смотрит на него пристально, слегка с прищуром, наклонив голову. Уши слегка подрагивают от холодного ветра, а хвост в нетерпении дёргается: мысли Адриана сейчас занимает Маринетт, которой он крикнул убегать, прежде чем трансформироваться и броситься в битву. Он переживает. Надеется, что она в порядке.       Пожав плечами, Кот бьёт металлической пряжкой хвоста по тротуару и улыбается.       Другие герои уже разошлись, только они с Леди ненадолго задержались. Впрочем, Адриану сейчас не терпится добраться до дома и проверить, как дела у Маринетт. Он надеется, что она не сильно на него обижается. За то, что помог спрятаться. Но ему нужно было спешить в бой, чтобы защитить её — это самое главное. Потом уже всё остальное.       Этот денёк вообще выдался насыщенным. После возвращения отца из Нью-Йорка, ему понадобилось на пару дней съездить в Токио на неделю Моды. И друзья, которые упустили момент устроить тусовку у Адриана, пока Габриэль был в Америке, решили компенсировать это убойным мальчишником в субботу. Хотя Адриан подумывал позвать в гости Маринетт — после свидания в среду они виделись лишь на обеденных перерывах в лицее, всё остальное время он был загружен. А не иметь возможности поцеловать её за последние три дня… Для Адриана это оказалось пыткой. Лишь их маленький ежедневный обмен презентами подтверждал, что всё реально, и ему просто нужно немного подождать, прежде чем сможет обнять её.       Но в итоге всё обернулось совсем не так, как он представлял.       Сначала пришлось, скрепя сердце, приврать Вейхэму, что он очень занят. Впрочем, расписание у Адриана и в самом деле перегружено, поэтому он лишь не сказал части правды: отец и вправду редко разрешает приглашать кого-то, если это не связано с уроками. Однако это не значит, что Адриан не нарушит это правило. Ведь чем меньше знает отец, тем крепче он будет спать.       И только-только он хотел позвонить Маринетт и поинтересоваться, как сильно она будет занята сегодня, как в комнату ворвалась компания одноклассников во главе Нино. Адриан понимал, что его лучший друг не мог упустить такой возможности, чтобы порадовать его, а потому согласился. Вот только когда он хотел ответить на звонок Маринетт, чтобы в завуалированной форме предупредить, где они, но Нино оказался проворнее.       — Почему мы не отвечаем на звонки Маринетт? — хмурился Адриан, когда Нино отобрал телефоны у всех парней.       — Потому что… — Нино на какой-то миг замялся, а потом просиял, озарённый: — Потому что если мы устраиваем дружескую вечеринку, это должно оставаться между друзьями.       Адриан досадливо скрипнул зубами.       — Но Маринетт тоже наш друг, — недовольно проворчал он.       Сейчас в идее оставить отношения в тайне Адриан увидел ещё один минус: не объяснишь друзьям, почему вдруг ему обязательно надо было поговорить с Маринетт. Раньше-то такого почти не случалось.       — Да… Но нет. Потому что она сейчас со своими друзьями, — начал объяснять Нино как маленькому ребёнку. — А раз мы хорошие друзья, мы должны позволить ей побыть с её друзьями. А иначе мы не будем считаться хорошими друзьями. Понятно?       Это было сложно, непонятно и запутанно. Адриан уже начал раздражаться; планы на день полетели Плаггу под хвост, что ещё больше бесило.       Однако Нино очень вовремя умудрился перевести тему. Адриан так и не понял, как в его комнате оказалось столько народу, да ещё к тому же и телохранитель пропустил их. К тому же всё оказалось веселее, чем он думал. Помимо той вечеринки у Хлои Адриан практически нигде не бывал, и подобное начало ему нравиться. Не хватало только ещё одного кое-кого очень важного для полного счастья.       Маринетт.       Он настолько погрузился в думы, как было бы здорово сходить им вдвоём, без всяких знакомых, в какой-нибудь клуб, что не сразу узнал её в забавной маскировке под усатого байкера. И только когда она запуталась в своих ногах во время поворотов в танце и упала, от чего шлем и очки улетели в сторону — тогда-то он и узнал её.       Сердце Адриана вновь затопила волна нежности. Она думала о нём, она пришла к нему. Это было настолько волнительно, что Адриан не сразу понял, что кто-то ворвался в его комнату.       А потом было не до разговоров.       Он лишь понадеялся, что Маринетт не обиделась на него за то, что он не спрятался вместе с ней. Как-нибудь он объяснит, почему — обязательно. А пока — надо было заняться акумой.       Бой выдался таким же сумбурным, как и день в целом. Адриан даже особо не запомнил его — разрывался между сумасшедшим сражением и желанием отвести врага подальше от дома, где скрывалась Маринетт. А когда всё закончилось, и он уже торопился обратно, Ледибаг неожиданно окликнула его.       — Кот, ты точно в порядке?       Леди продолжает внимательно смотреть на него. Вынырнув из своих мыслей, Адриан трясёт головой.       — Разумеется. Почему ты спрашиваешь?       — Мне показалось, что я чем-то обидела, — вздыхает она, а потом замирает, когда серьги издают последний сигнал. — Поговорим через пять минут на обычном месте? У меня не так много времени, но я бы хотела побеседовать с тобой.       Адриан снова вспоминает Маринетт и кивает.       — Я тоже немного занят. Но пару минут найдётся.       Они расходятся в разные стороны. Адриан прячется в одном из переулков и снимает трансформацию. Обессиленный дурной битвой Плагг тут же требует свою дозу камамбера, и пока он довольно жуёт, Адриан продолжает плавать в своих мыслях.       — Как ты думаешь, с чего это Ледибаг взяла, что чем-то обидела меня? — недоуменно озвучивает он вслух один из терзающих его вопросов. — Мы разве ссорились в последнее время?       — Без понятия, — лениво откликается Плагг.       Адриан не видит, но чёрный квами хитро сверкает в его сторону глазами, гадая, что могло натолкнуть дочку пекаря на такие размышления. У него есть несколько интересных мыслей, однако делиться с Адрианом ими Плагг не считает нужным.       — Ладно, сейчас и спрошу, — Адриан разминает уставшие плечи. — Ты готов?       Трансформировавшись, он скачет вперёд, в обозначенное место. Ледибаг уже там. Адриан издалека видит её слишком напряжённую спину и хмурится. Что могло произойти за столь короткое время?       Он приземляется позади неё.       — Леди.       Вздрогнув, она оборачивается. Потом хмурится и вздыхает, скрещивает руки на груди. Выглядит Ледибаг так, словно где-то крупно накосячила и хотела извиниться. Это дико, неправильно и странно. Обычно он косячит, разве нет? Ему полагается извиняться, когда сделает что-то не то.       — Я чем-то обидела тебя? — в лоб спрашивает она.       — С чего ты взяла? — недоумённо спрашивает Кот.       Он чувствует, что хвост начинает раздражённо постукивать по черепице.       Нехороший знак.       — Ты давно не называл меня «Моя Леди», — пожимает она плечами. — И… Я подумала, что обидела тебя и… Знаешь, ты один из моих лучших друзей, и я не хотела бы, чтобы ты обижался на меня. За… Ну, за то, чем бы оно ни было.       Адриан замирает. До него наконец доходит. Странное поведение Ледибаг, весь её вид, словно она чем-то умудрилась задеть его.       После того как он начал встречаться с Маринетт — и некоторое время до этого, когда он пытался разобраться в себе — Кот Нуар называл Ледибаг только полным именем, не прибегая к излюбленному «Моя Леди». И если бы раньше он пришёл в восторг от того, что она заметила — как было, когда Кот пытался вызвать ревность Леди, в шутку флиртуя с новыми героинями. То сейчас у него даже в мыслях этого не было.       — Извини, — смеётся он, неловко потирая шею. — Я даже не заметил. Но ты правда ничем меня не обидела, что ты. Просто…       Несмотря на то, что они с Маринетт решили молчать, Адриан не может не поделиться этой новостью с Леди. В любом случае она же тоже его лучший друг, он любил её когда-то. Да и она имеет право знать. К тому же личности они друг друга не знают, и выдать так тайну — сродни тому, как поговорить с незнакомцем. Всё равно никто ни о чём не узнает.       — «Просто» что? — с любопытством спрашивает его Ледибаг, заметно расслабляясь.       Однако выглядит она всё равно чуточку настороженной. Адриану нужно как-то заверить её, что всё в самом деле в порядке — и понимает, что лучше всего просто сказать правду.       — Видишь ли, у меня появилась девушка — в моей гражданской жизни. И я думаю, что было бы нечестно по отношению к ней называть тебя «моей», — говорит он с мягкой, но немного грустной улыбкой. — По-настоящему ты же никогда не была моей.       — О, Кот!       Она прижимает руки к груди, а потом крепко обнимает его. Впрочем, тут же делает шаг назад — на её лице играет широкая улыбка.       — Я очень за тебя рада. И… Наверное, мне стоило догадаться, — смеётся она. — Я ведь тоже начала встречаться кое с кем. Мысли совсем не об акумах.       Адриан прислушивается к себе и понимает, что на душе царит покой — даже после неожиданного признания Ледибаг. Когда-то он думал, что если Леди начнётся встречаться с кем-то другим, не с ним, то это приведёт его в ярость. Однако сейчас ненависти или ревности он не ощущает. Только радость за Ледибаг. И понимание: всё его существо в данный момент направлено только на Маринетт.       — Это тот самый парень, из-за которого ты отказывала мне, Леди? — мурлыкнув, улыбается он.       Румянец окрашивает щёки Ледибаг; она кивает, довольная и счастливая.       — Если он обидит тебя — сразу же скажи мне, — Кот показывает на себя пальцем и ухмыляется. — Я в один миг его в порошок уничтожу, если он окажется не таким порядочным, каким должен быть парень самой Ледибаг.       Она фыркает и закатывает глаза.       — Он замечательный, Котёнок. Я не дам тебе надрать ему задницу.       Адриан хохочет.       — Потому что слишком шикарная задница?       — Потому что это теперь моя задница, — усмехается Ледибаг.       А потом вдруг резко становится серьёзной.       — Друзья? — она слегка нерешительно протягивает ему кулак. — Это ведь не отразится на нашей командной работе?       Адриан, ни секунды не сомневаясь, ударяется кулачком. Ледибаг — сильная удивительная личность, и он счастлив иметь такого друга и такую напарницу, как она. О чём он ей и сообщает.       — Ты всегда можешь положиться на меня, — серьёзно говорит он.       Она кивает.       — И ты тоже.       Улыбнувшись друг другу, они расходятся в разные стороны. На душе у обоих светло и радостно — и нет тех терзаний, которые могли бы помешать им защищать Париж дальше.       Адриан, убедившись, что никого нет поблизости, заскакивает в столовую через приоткрытое окно. Скидывает трансформацию и спешит в свою комнату. Он подозревает, что магия Исцеления никоим образом не затронула созданный ими кавардак, поэтому думает, как бы побыстрее прибраться перед возвращением отца из Токио.       Он поднимается по лестнице, когда слышит, как девичий голос окликает его. Обернувшись, Адриан с радостью замечает Маринетт, которая выходит из кабинета его отца.       — Прости, что я зашла туда, — извиняется она, робко улыбаясь. — Но тот акума…       — Всё нормально, — повинуясь порыву, Адриан берёт её за руку и успокаивающе поглаживает пальцем слегка дрожащую ладонь. — Главное, что ты в безопасности.       Маринетт слегка сжимает его пальцы в ответ: ужасно волновалась за него сегодня. А потом, обернувшись, приподнимается на цыпочках и мягко целует в губы. Затем — тут же отстраняется, пока никто не видит их.       — Вижу, Кот Нуар и Ледибаг справились, — улыбается она.       Адриан кивает, любуясь розовым румянцем на нежных щеках.       — Ага. Жаль, что силы Ледибаг не помогли нам привести в порядок мою комнату.       Он тянет Маринетт вверх по лестнице, хотя так и подмывает затянуть её в столовую, прижать к двери и целовать до потери пульса. Маринет фыркает, закатывает глаза и посылает ему шальную улыбку — словно читает его мысли.       — Но мы постараемся сделать всё возможное, чтобы приблизиться к этому.       Прежде чем зайти внутрь комнаты, они наслаждаются кратковременным контактом кожи к коже крепко сжатых ладоней. И только потом расходятся: Маринетт задерживается на секунд пятнадцать, якобы что-то ищет в сумочке.       Всей дружной компанией, кто затеял эту внезапную вечеринку, они начинают прибираться. Правда, к ним ещё присоединяются Вейхэм, Лука, Натаниэль и Маринетт. Пока Вейхэм восторженно говорит, как рад делать уборку дома у своего кумира, Адриан бросает косые взгляды в сторону Луки: он хорошо помнит, что тому нравится Маринетт. Однако сама она разговаривает сейчас с Нино, не замечая Куффена. Адриан выдыхает и успокаивается окончательно. Ледибаг частенько говорила Коту Нуару, что ревность — не лучшее из его качеств, поэтому Адриан постарается работать над собой. Он ведь доверяет Маринетт. Но спрятать её от чужих глаз сейчас хочется куда больше, чем слушать голос разума.       После уборки они отправляются помогать девочкам сажать деревья в оранжерее: помощь Милен в волонтёрстве. Адриан с восхищением наблюдает за тем, как ловко его неуклюжая Маринетт справляется с инструментами.       — Эй, эй, давай-ка лучше я, — смеётся он и перехватывает у неё деревце. — Тяжёлое же.       Маринетт смахивает со лба мешающую прядь волос и косится в сторону ребят. Те заняты посадками, поэтому не обращают должного внимания на их маленький разговор. Только если Алья, но что может быть необычного в дежурном перекидывании фраз? Они же, как-никак, друзья.       — Всё нормально, — отвечает она с улыбкой и нарочито медленно закидывает корни вырытой землёй, пока Адриан придерживает саженец. — Я наловчилась уже тяжести таскать, когда в пекарне помогаю, поэтому мне совсем не тяжело.       — Тем не менее, — покачал головой Адриан. — Ты должна беречь своё здоровье. Это может плохо сказаться на…       — Я буду в порядке, не волнуйся, — перебивает она его и улыбается, когда он в притворном возмущении отворачивается от неё. — Адриан?       — Я же переживаю за тебя, глупенькая, — добродушно ворчит он. — Ты не обязана делать всё в одиночку.       Её смех хрустальными переливами проникает под кожу, врывается в сердце. Наверное, Адриан никогда не сможет привыкнуть к тому, как остро он реагирует на Маринетт; вот и сейчас ему жутко хочется сгрести её в объятья и не выпускать никуда. И, желательно, никогда.       Он досадливо скрипит зубами.       Всё ещё смеясь, Маринетт смотрит на него из-под ресниц.       — Ну, ты же мне сейчас помогаешь.       Чувствуя, что начинает терять контроль, Адриан мажет перепачканными в земле пальцами ей по носу, отчего Маринетт недовольно фыркает и отряхивается. Она хочет его в шутку ударить лопатой, но Адриан уворачивается.       — Вы или сажайте, или убирайтесь прочь.       Притворно недовольный голос Альи заставляет их вздрогнуть. Они оборачиваются и наталкиваются на деланно серьёзное лицо, однако в золотистых глазах за толстыми стёклами скачут искры веселья. Подойдя ближе, она вытирает нос Маринетт и вопросительно смотрит на подругу.       — Ты забыла, как пользоваться лопатой? — смеётся она.       — У него спроси, почему я вся такая перепачканная, — бухтит Маринетт, отводя взгляд в сторону, и принимается усерднее прихлопывать землю.       Алья перехватывает у неё садовый инструмент и цокает языком:       — Если так дело пойдёт, можно обратно их выкапывать тогда уж. Чего вы тут не поделили?       Адриан пожимает плечами, отряхивает руки от пыли и бросает короткий взгляд на Маринетт, которая возмущённо надувает щёки и пыхтит, однако молчит, буравя Агреста пристальным взором своих ясных глаз.       Алья переглядок не замечает. Она закидывает лопату на плечо и кивает в сторону остальной компании:       — Мы уже закончили и хотим заскочить куда-нибудь в кафешку, выпить по чашке чая или кофе. Адриан, ты с нами?       — А почему ты не спрашиваешь меня? — фырчит, словно недовольный котёнок, Маринетт и виснет на шее Альи. — Я, может, тоже ещё думаю, идти с вами или нет. Вдруг я не допекла торт в честь дня рождения мышек моего дедушки?       — Я слишком хорошо тебя знаю, подруга, — усмехаясь, подмигивает Алья.       Попыток свести этих двоих она не оставляет, несмотря на то, что однажды говорила Маринетт присмотреться к брату Джулеки. Алья желает ей только самого лучшего, разумеется. И она ужасно переживает за неё, когда Маринетт порой не может связать двух слов рядом с Адрианом — как то было раньше. Именно поэтому Сезер предлагала рассмотреть и другой вариант, если Маринетт от этого будет легче. Однако раз уж её подруга смогла сама завести разговор с объектом своей влюблённости, да ещё и пробыла рядом больше пяти минут, значит, дела обстояли не так уж и плохо. Возможно, есть ещё шанс.       Впрочем, настолько привыкшие хранить в тайне свои двойные жизни Адриан и Маринетт довольно легко справляются с сокрытием отношений.       На внешний вид, разумеется.       Потому что прошла всего неделя, а Адриану уже кажется, что он проводит с Маринетт непозволительно мало времени. Ему нужно больше. Больше улыбок, адресованных только ему, больше жемчужного смеха и бросающих в дрожь прикосновений.       Он решает, что покончит со всеми этими секретами после окончания обучения в лицее — последний рубеж, который ему нужно перейти, чтобы окончательно избавиться от зависимости от отца, который платит за его учёбу. И если раньше Адриан не знал, чем он хочет заняться в будущем, сейчас одна из целей довольно чётко стоит перед ним. Ну и пусть, что он пока не решил, в какой поступать университет. Выбранное отцом бизнес-направление — не в счёт. Остаётся чуть больше полугода, Адриан успеет в чём-нибудь определиться.       — Ну так что? — Алья смотрит на Адриана пристально, словно пытается понять, о чём он думает.       Адриан кивает и неловко потирает шею.       — Да, было бы неплохо.       — Отлично!       Маринетт старается не слишком улыбаться, наблюдая за воодушевлённой Альей. Она прекрасно понимает, какие мысли витают в голове подруги, и за ней довольно забавно наблюдать. Может, им повезёт, и Алья даже умудрится оставить их с Адрианом наедине на какое-то время. Сама того не ведая, поможет в нелёгком деле. Потому что Маринетт тоже ужасно скучает по пылким поцелуям своего парня. И ей не терпится подарить ему такие же.       Ребята сдают садовый инструмент, забирают куртки и выходят наружу. На улице царят сырость, слякоть и раздражение прохожих. Неделю назад вроде бы было ещё так красиво: деревья в золотом цвету и солнечные блики, скачущие по асфальту. А теперь лишь сырость, скука и уныние.       Поэтому компания бывших одноклассников скорее торопится в ближайшее кафе, чтобы согреться и насладиться приятной атмосферой. Один из Старбаксов приветливо встречает их улыбчивым бариста. И пока все рассаживаются, Алья убегает делать заказ.       — Неплохой выдался денёк, да? — говорит Нино, поправляя волосы, а потом снова нахлобучивает на голову привычную любимую кепку. — Надо почаще тебя вытаскивать на тусовки.       — Главное, чтобы отец ничего не разнюхал, — усмехается Адриан и откидывается на спинку стула.       Он вновь сидит напротив Маринетт, как это и бывает каждый день на обеде, поэтому не упускает возможности любовно ласкать её взглядом, пока никто не видит. Ресницы Маринетт подрагивают, губы растянуты в тонкой улыбке, а щёки розовые — то ли из-за морозца, то ли из-за внимания Адриана. Когда они смотрят друг на друга в течение нескольких секунд, Адриан не выдерживает и подмигивает ей. Маринетт краснеет ещё больше и поспешно поворачивается к подошедшей Алье.       — Адриан, со сливками же? — уточняет она, ставя на стол стаканчики с кофе.       — А, да, — вздрагивает он и дежурно улыбается. — Спасибо.       Чуть не спалили!       Они пьют кофе, перешучиваются с Кимом и Аликс за соседним столиком, машут задержавшимся Роуз и Джулеке. Девочки, получив свои заказы, подсаживаются к Нино, Алье, Адриану и Маринетт. Разговор плавно перетекает на будущее и планы, которые строят ребята на будущее.       У Адриана выдаётся возможность немного помолчать, но вместо этого он вытаскивает телефон из кармана и, держа его под столом, печатает Маринетт сообщение. Она не обращает внимания на пришедшее уведомление и тихо ойкает только тогда, когда он касается ногой её ноги под столом. Маринетт, прикусив губу, бросает на него короткий взгляд.       Он слегка кивает и глазами показывает на телефон.       Выждав какое-то время, Маринетт якобы лениво читает присланные строки и, едва сдерживая улыбку, печатает ответ.       16:17       как ты смотришь на то, чтобы по тихому слинять отсюда?       (｡•̀ᴗ-)✧

16:23 Ой, ну не знаю. Алья нас мигом спалит, если мы свалим вдвоём (￣▽￣*)ゞ

      Адриан неслышно фыркает и посылает ей всего несколько слов:       16:25       просто доверься мне (￢‿￢ )       Краем глаза он всё-таки замечает её улыбку, и сердце его замирает. Любоваться ею Адриану, кажется, никогда не надоест.       Он допивает свой кофе, стучит пальцами по столешнице, а потом вдруг якобы только сейчас замечает отсутствие на шее своего любимого голубого шарфа, о чём и сообщает остальным.       — Кажется, я забыл его в оранжерее, — притворно вздыхает Адриан, хлопая себя по карманам. — А я-то думаю, почему чего-то не хватает.       — Тебе стоит пойти поискать его, пока она не закрылась, — Нино сочувствующе хлопает его по плечу. — Осталось всего полчаса.       — Иди, — кивает Алья, а потом её лицо озаряется, и она с хитрой улыбочкой тыкает Маринетт в бок локтём. — А ты иди и помоги ему.       Адриан поднимается с места, стараясь не показать своего удивления — это он хотел попросить Мари помочь ему. Алья вклинилась то ли случайно, то ли намеренно.       — Эм, я-я? — у Маринетт очень натурально получается изобразить удивлённое заикание.       Впрочем, Адриан почему-то подозревает, что никакой игры тут нет.       — Да, ты, — усмехается Алья. — Нам лень, но должен же Адриану кто-нибудь помочь. Вдвоём всяко быстрее.       — И то правда, — кивает Адриан, стараясь не показывать, насколько сильно он рад возможности побыть с Маринетт наедине.       Она что-то пищит в ответ, но потом быстро вскакивает после очередного толчка в бок от подруги. Адриан застёгивает куртку, а сам краем глаза следит за Альей: та выглядит до неприличия довольной, отчего в голову закрадываются некоторые подозрения.       Они довольно быстро покидают кафе. Это ему есть оправдание: оранжерея закрывается через полчаса, а Адриан и впрямь забыл там свой шарф. Разумеется, нарочно. Но оправдываться он не собирается.       — Или ты умудрился вовлечь во всё Алью, или это удачное совпадение, — произносит Маринетт, когда двери за ними закрываются.       — Это и впрямь удачное совпадение, не более того, — усмехается Адриан и тянет её в сторону оранжереи. — Но за шарфом нам зайти надо.       Она берёт его под руку и смотрит с нескрываемым любопытством. В прохладную, да ещё и слякотную погоду достаточно куртки с капюшоном, чтобы спрятаться от назойливых папарацци, или хотя бы ненадолго скрыться от них, поэтому можно иногда позволить себе такие вольности.       — Ты специально это устроил, да?       — Это было запасным вариантом, и, как видишь, он нам пригодился.       — Да ты стратег, — улыбается Маринетт и кладёт голову ему на плечо.       Волна тепла разливается по сердцу, заполняет все отдалённые уголочки души, и Адриану уже совершенно начихать на мелко моросящий дождик, от которого не спрятаться даже под зонтом. Не нужны никакие сокровища мира, только Маринетт и её нежные объятья.       Шарф им возвращают быстро, стоит Адриану только заикнуться о нём. Он нарочно оставил его на обозримом месте, чтобы потом не тратить время на поиски.       — Куда теперь? — спрашивает он, когда они вновь оказываются на улице.       Дождь, кажется, начинает усиливаться, и это никого не радует. А возвращаться к друзьям желания не было никакого — они не для этого уходили, чтобы через десять минут вернуться обратно.       — Мы можем пойти в другое кафе, — предлагает Маринетт, снова обнимая его за руку.       Адриан на мгновение задумывается. Ему вдруг в голову приходит блестящая идея, и это кажется лучшим завершением сегодняшнего по сумасшедшему насыщенного дня.       — Я знаю одно место, тебе там точно понравится, — загорается он и тянет Маринетт в метро.       — Эй, ты хотя бы скажешь, куда мы идём, — смеётся она, но покорно позволяет вести себя туда, куда душе Адриана угодно.       Он широко улыбается и, наклонившись, оставляет ласковый поцелуй на сладких розовых губах. Всё равно они в толпе, а люди всегда стеснялись и будут стесняться публичных проявлений любви. Отводить глаза и не замечать того, что хочется скрыть. Прятаться на виду — лучшая идея из всех возможных.       — Это секрет, — таинственно произносит Адриан.       Маринетт фыркает, но не продолжает наседать. Ей любопытно и интересно, а потому она с жадностью ждёт, когда они доберутся до места.       Они покупают билеты, проскальзывают через турникеты и встают на эскалатор. Адриан специально опускается на пару ступенек ниже, и их с Маринетт лица оказываются на одном уровне. Краснея, она ворошит ему волосы. Воцарившийся на его голове кавардак не похож ни на один другой — даже шевелюра Кота Нуара кажется Маринетт эталоном порядка, по сравнению с тем, что она устроила Адриану. Но его, кажется, это даже не волнует. Он смеётся, обнажая белые зубы, а потом снова крадёт её дыхание.       Пожалуй, Маринетт никогда не привыкнет к его маленьким внезапностям. И от этого сердце только сладко замирает.       В вагонах тесно — час пик, даром что суббота, — а потому им приходится встать около одной из стенок. Адриан, мягко обхватив плечи Маринетт, поворачивается и ограждает собой её от напирающей толпы. Она прижимается к нему, кладёт голову на плечо и удовлетворённо вздыхает.       Ей не хватало его эти дни. Очень.       — Я соскучилась, — тихо шепчет Маринетт.       Она знает, что он услышит.       И он слышит.       — Я тоже.       Негромкие, едва слышимые, но такие нужные слова грохотом врываются в сердце, оглушая, ослепляя. Маринетт жмурится, утыкается носом в куртку Адриана и наслаждается его теплом. Мужские пальцы смыкаются на девичьей талии. Тонкие женские пальцы скользят по широкой спине вверх-вниз. Осознание, что всё происходит правильно, так, как надо, накрывает с головой. Они наслаждаются минутами тишины, несмотря на то, что вокруг грохочет мир и о чём-то галдят мимолётные люди.       — Так… Куда ты меня везёшь? — шепчет Маринетт ему в шею, вызывая рой мурашек.       — Ты меня не раскусишь, маленькая хитрюга, — смеётся Адриан. — Приедем — увидишь.       Маринетт дуется, но вопреки этому не отстраняется. Только прижимается сильнее да обнимает крепче.       Они выходят через несколько станций. До соседней улицы приходится добираться чуть ли не бегом: дождь льёт всё сильнее, а их зонты позабыты дома. Для Маринетт всё незнакомо, поэтому она с удивлением оглядывается, когда они идут под длинной аркой, прячась от рыдающего неба.       Спросить, где же они, Маринетт не успевает. Они сворачивают в сторону и оказываются перед приличного вида дверями с надписью «Гейм-кафе у Аланси». Глаза Маринетт округляются, она с удивлением поворачивается к Адриану.       Тот выглядит ужасно довольным собой.       — Уверяю, тебе точно понравится.       Прежде чем войти Адриан в несколько движений зачёсывает волосы назад, становясь отдалённо похожим на своего отца. Он галантно распахивает перед Маринетт двери; она хихикает и проскальзывает внутрь, жадно вбирая окутавшее её тепло.       Открывшееся ей помещение удивляет: большого размера уютно обставленная комната. При входе стоит вешалка с несколькими куртками, чуть дальше стойка администратора; всевозможные диванчики и стеллажи с различными играми занимают едва ли не половину всего пространства. Однако разделённые узорными столбами на разные секции они не вызывают ощущения сжатости или захламлённости. Где-то в стороне свободная площадка, на которой девушка в шлеме виртуальной реальности сражается с зомби — она громко вскрикивает и чуть ли не падает, проклиная всё на свете. Её подруга смотрит на экран на стене и смеётся.       Маринетт с любопытством разглядывает разрисованные в стиле комиксов Марвел стены и покорно позволяет Адриану снять с неё пальто. Она замечает вдалеке несколько открытых дверей и понимает, что одним залом это гейм-кафе не ограничивается.       — Какие тапочки тебе дать? — спрашивает он.       — А?       Маринетт отрывается от созерцания стен и поворачивается к парню. С лёгкой улыбкой Адриан показывает на шеренгу мягких тапок, стоящих на полочке рядом с вешалкой.       Под весёлые шуточки она выбирает себе серых пушистых котов, а Адриан выуживает зубастых акул.       — Мои любимые, — громким шёпотом сообщает он ей, вызывая приступ смеха.       Они подходят к стойке администрации, из-за которой вдруг выскакивает тощий парень с разноцветными волосами — Маринетт даже вздрагивает от неожиданности: не сразу заметила его на фоне такой же экстравагантной стены.       — А, старый друг, — он жмёт Адриану руку, подслеповато жмурясь в свете ламп. — Давненько тебя тут не было. Как поживаешь?       — То так, то эдак, — улыбается Адриан. — Ты как сам, Аланси?       — Мы наконец-то нашли спонсоров, — довольно сообщает Аланси. — Теперь в ближайшие несколько лет, пока действует контракт, можно не волноваться, что нас закроют. Но что это я, давайте-ка лучше к делу, — тут же переключается он на деловой тон. — Ты сегодня надолго?       Адриан поворачивается к Маринетт.       — Во сколько тебе нужно домой?       Маринетт задумчиво трёт нос, размышляя. Ей бы нужно выполнить пару заданий в качестве отработок за пропуски на предыдущей неделе. Однако впереди ещё воскресенье, успеется. Она хочет провести эти несколько часов до наступления ночи только в компании Адриана, а не школьных книжек.       — В половину десятого мне нужно быть дома. Я напишу маме.       — Тогда мы тут до девяти, — сообщает Адриан, пока Маринетт отправляет сообщение.       Аланси в ответ кивает, записывая себе в блокнот.       — Шлем виртуальной реальности будете брать, или в следующий раз?       — Наверное, потом, — откликается Маринетт. — Я видела у вас тут, кажется, бильярд. Он не занят?       — Пока нет, — качает головой Аланси. — Его займут в одиннадцать вечера, но вы успеете поиграть. Только не ставьте кружки на стол, следы от чая так трудно оттираются, — фыркает он. — Не люблю, когда его пачкают.       Адриан оплачивает часы пребывания в кафе, и они с Маринетт идут комнату, где в бриллиантовом свете подвесной лампы красуется бильярдный стол. По пути захватывают из буфета чай и тарелочку с различными вкусностями. Дверь приходится, правда, закрыть — в соседнем зале, посвящённом Нарнии, наплыв детишек. Кажется, день рождения у некоего Бена. Будет не очень здорово, если кто увидит их тут.       — Как давно ты знаешь этого Аланси? — интересуется Маринетт, вышагивая туда-сюда на границы тени и света, пока Адриан выставляет шары.       Его волосы снова растрёпаны и напоминают взрыв на макаронной фабрике. Впрочем, Маринетт так нравится даже больше.       — Где-то около года или что-то типа того. Я наткнулся на это кафе после одной очень крупной ссоры с отцом. Сбежал из дома, пару часов просто болтался по городу. Забрёл сюда… Ну и теперь иногда заглядываю, — он берёт в руки кий и протягивает его Маринетт. — Ты играла когда-нибудь?       Она забирает его и кивает, начинает натирать кий мелом.       — Пару раз ходили с папой, рядом с домом дедушки есть милое заведение. Мы с ним те ещё игроки. Видеоигры, настольные — неважно. Мама нас не очень понимает, но поддерживает.       Маринетт резко разбивает пирамиду. Два цветных шара залетают в лузы в углах стола. Прицелившись, Маринетт забивает ещё два, но потом промахивается: биток задевает шар Адриана.       — А ты?       Она передаёт ему кий.       — Аланси и научил, — Адриан загоняет несколько шаров в лузу, потом придирчиво рассматривает нынешнее положение вещей. — Он большой любитель американского бильярда, и очень трепетно относится к нему.       — Оно и видно, — усмехается Маринетт, вспоминая просьбу не портить стол.       Адриан загоняет ещё один шар, однако в следующий раз ему не везёт: комбинированный триплет.       — Не судьба так не судьба, — Маринетт показывает ему язык и забирает кий.       Впрочем, Адриан не особо расстраивается. Пока Маринетт рассчитывает удары и прицеливается, он пьёт горячий чай и совершенно не одёргивает себя, когда взгляд скользит с рук Маринетт на изогнутую спину и обтянутые чёрными брюками ягодицы. Становится жарко, и кружку с Дартом Вейдером приходится отставить в сторону.       Маринетт загоняет все шары без малейших колебаний и с лукавой улыбкой поворачивается к Адриану.       — Восьмой шар в боковой лузе, — оповещает она.       Он приближается и, обнимая за талию, целует её.       — Ты умница.       С довольной ухмылкой Адриан наблюдает, как Маринетт смущается от похвалы, но из рук не вырывается.       — Это было просто, — словно бы жалуется она. — Что насчёт снукера?       — Ну уж нет, это самая сложная игра, насколько я знаю, — Адриан качает головой и проводит ладонями по её спине, с восторгом отмечает, как она сама ластится к нему. — Ты хочешь меня окончательно добить?       Маринетт откладывает кий и обнимает его за шею. Неповторимые горькие нотки его духов, от которых ей всегда сносит крышу, смешанные с мужским запахом, окончательно выбивают все мало-мальски приличные мысли. Она скучала. Эта неделя выдалась невыносимой.       — Только если не получу свой приз, — улыбается она, зарываясь пальцами в светлые пряди на затылке.       Десять раз просить не надо. Адриан с готовностью целует приоткрытые губы; слегка шершавые из-за холодов и ветра, но такие тёплые и желанные. Он со стоном углубляет поцелуй, когда Маринетт охотно отвечает, притягивая ближе к себе. Она тянет Адриана на себя, и он упирается ладонью о бархатистую поверхность стола, однако это не мешает им жадно выпивать дыхание друг друга.       — Мы же закрывали дверь? — мягко урчит он ей в губы.       Маринетт приоткрывает затуманенные страстью глаза.       — Да, а что такое?       — А вот что, — выдыхает Адриан и набрасывается с поцелуями.       Из груди Маринетт вырывается сдавленный писк, когда он подхватывает её руками и усаживает на стол. Кий Адриан отбрасывает ещё дальше, чтобы не мешался, а сам удобно располагается между ног Маринетт. Краснея, она обнимает его и ими, обхватывая за талию, и с тихим стоном зовёт по имени, когда жаркие поцелуи скользят ниже. Адриан прижимается губами к бьющейся жилке на шее, дразнит языком и оставляет весьма отчётливый красный след на шее.       Маринетт прижимает ладонь к засосу и строго смотрит на довольного Адриана.       — Ты это специально?       — Да, специально, — он приникает к ней, и она рвано выдыхает, когда чувствует, как весьма ощутимый бугор вжимается в ноющую без ласки промежность. — Я знаю, что у тебя есть милый бежевый свитер. Он очень хорошо смотрится на тебе.       — Ты мог попросить меня его надеть и без этого, — краснеет Маринетт, явно польщённая таким неожиданным вниманием со стороны Адриана.       Он оттягивает ворот её пуловера в сторону и припадает губами к ключице. Маринетт стонет и тут же закрывает рот ладонью: их не должны услышать!       — Нет, не мог бы, — ухмыляется Адриан, и в его интонациях Маринетт чудятся отголоски Кота Нуара.       Но когда он возвращается к её губам, убирает руку в сторону и приникает жадным собственническим поцелуем к припухшим устам, всё лишнее из головы отправляется чуть ли не пинками. Маринетт наслаждается ласками Адриана. Его пальцами, скользящими под пуловер и мягко поглаживающими бока; его языком, которым он явно сведёт её окончательно с ума когда-нибудь; его урчанием в поцелуй, рокотом отдающим в самое сердце.       — Не знала, что ты умеешь мурлыкать, — выдыхает она, когда Адриан на мгновение отстраняется.       — Гм-м-м, я сам не знал, — недоумённо тянет он.       Это и в самом деле впервые, когда оглушительный моторчик вибрирует где-то в гортани. Маринетт с любопытством гладит его шею, словно ищет источник урчания, а Адриан судорожно придумывает отговорку. Палиться тем, что он Кот Нуар, ему не хочется. Однажды он непременно расскажет ей о себе, но не сейчас, не когда им ещё угрожает Бражник.       — Мне стоит записаться к врачу, — бормочет Адриан.       Маринетт смеётся и целует его.       — У тебя в роду не было случайно кошек?       — Мой отец похож на старого занудного льва, это считается? — ворчит Адриан, закатывая глаза.       — Ты бука, — Маринетт трётся носом о его нос. — Он больше похож на чёрствый сухарь. Извини, — она поджимает губы, не зная, как отреагирует на её слова Адриан.       — Не извиняйся, — он прижимается лбом к её лбу и заглядывает в ставшие такими родными глаза. — Он правда тот ещё засранец. Очень надеюсь, что после лицея наши пути разойдутся. Ну, или что мы будем пересекаться только по работе. Я планирую купить или начать снимать квартиру, — поясняет Адриан на её невысказанный вопрос.       — Это серьёзный шаг, — Маринетт кладёт руки ему на плечи. — Если тебе нужно в чём-то помочь, ты всегда можешь положиться на меня.       — Спасибо, — улыбается он и ласково целует в уголок губ. — Это очень много значит для меня.       Маринетт молча гладит его по щеке, а потом прижимается ответным поцелуем к губам. Сердце Адриана падает в пропасть; он притягивает Маринетт ближе и с пылом раскрывает податливые уста языком. Тихий стон врывается прямо в душу. Маринетт слегка ёрзает, устраиваясь поудобнее, и Адриан резко вспоминает о собственной эрекции.       — О чёрт, — тихо шипит он, когда Маринетт снова подаётся к нему навстречу.       — Тебе помочь, милый? — невинно предлагает она, скользя ладонью к пряжке ремня на джинсах.       Он ворчит и уже хочет отвести её руку в сторону, но Маринетт вовремя успевает предупредить это движение.       — Это будет нечестно, — бормочет Адриан, как сквозь туман наблюдая, как она немного отодвигается и расстёгивает ему джинсы; один бог ведает, что у неё сейчас творится в голове, и это заводит ещё сильнее. — И громко, — смущённо добавляет он.       Маринетт усмехается и — в противоположность действиям — нежно и трепетно целует его, дразня мимолётным прикосновением языка к губам. Он стонет ей в рот, неосознанно подаётся вперёд.       Тонкие пальцы невесомо касаются резинки нижнего белья. Мозги напрочь отключаются, когда, нерешительно помедлив, Маринетт всё же оттягивает ткань и скользит ладонью дальше. Адриан судорожно выдыхает ей в губы, когда она наконец перебарывает себя и ласково гладит горячую твёрдую плоть.       — М-Маринетт!..       Нетерпеливый стон срывается с его уст, когда пальцы, подрагивая, осторожно касаются чувствительной головки. Маринетт буквально вышибает из лёгких весь кислород, когда одновременно целует и двигает рукой вверх-вниз. Это что-то из ряда вон выходящее. Сосредоточиться на чём-то одном нереально, только погрузиться в этот водоворот чувств и ощущений.       — Нежнее, — от его хриплого шёпота Маринетт хочется провалиться сквозь землю, хочется попросить, чтобы он показал, как это нравится ему, но язык прилипает к нёбу.       Она слегка замедляется и меняет интенсивность движений.       — Так?       Адриан глухо и одобрительно стонет ей в плечо, обдавая жаром сбившегося дыхания, а потом вонзается зубами в нежную кожу. На утро явно останутся следы, однако никого это не волнует. Пальцы впиваются в ягодицы, Адриану до одури хочется почувствовать её внутренний жар.       — П-погоди, — шепчет она, и слова набатом отдают у него в ничего не соображающей голове.       Адриан не успевает опомниться, когда Маринетт резко убирает руку, облизывает ладонь и снова возвращается к своим немного неумелым шалостям. Так легче и гораздо комфортнее. Он рвано выдыхает, сжимая зубы до скрипа.       Ей хочется довести его; хочется видеть, как он в наслаждении будет закатывать глаза и захлёбываться её именем. Несмотря на то, что между бёдер уже мокро, Маринетт твёрдо уверена в своих намерениях. Она хочет завести его за край, так же, как он это сделал с ней в ту ночь. Показать, что ему будет хорошо только рядом с ней.       И ей это удаётся.       Томление внизу живота становится невыносимым; обжигающие душу движения Маринетт проникают под кожу, импульсами проходят до мозга. Адриан толкается ей в ладонь, не в силах больше сдерживаться, и в один прекрасный момент волна удовольствия омывает его. Маринетт вовремя успевает заткнуть ему рот поцелуем. Он глухо стонет, дрожь прокатывается по позвоночнику, а ноги совсем не держат.       Маринетт убирает руку и с любопытством облизывает липкие пальцы. На языке солоно и горько одновременно, но ей дико нравится, как Адриан краснеет, когда видит её баловство.       — Ты как? — усмехается она, склонив голову и наблюдая за ним из-под длинных пушистых подрагивающих ресниц.       Глаза Адриана темнеют.       Рывок — и её руки заведены назад и прижаты к столу, а рот запечатан обжигающим поцелуем. Маринетт ахает, когда Адриан прижимается к ней, и, не сдерживаясь, глухо стонет, когда он движением задевает клитор сквозь слои одежды.       — Нехороших девочек нужно наказать, — довольно урчит он ей в шею.       Маринетт краснеет, чувствуя, как из-за их позы ткань бюстгальтера натягивается, и напряжённые соски больно врезаются в сеточку простого кружева. Зубы Адриана смыкаются на мочке, вызывая судорожный вздох и падение её сердца к его ногам.       — Тебе разве, м-м-м, не понравилось? — невинно уточняет она, облизывая губы.       Адриан следит за движением её языка и шумно сглатывает.       Сколько у них там времени? Ещё около трёх часов до девяти?       — Понравилось, — он обманчиво нежно целует Маринетт невесомым поцелуем. — Но ты такая вредная, что мне хочется тебя наказать.       Вопреки его словам Маринетт смеётся и обнимает его руками за шею, подставляясь под ласки его губ и зубов.       — Думаю, мне нужно почаще быть вредной, — подводит итог она, важно кивая.       — Правильно думаешь, — усмехается Адриан. — Потому что тогда у меня появится ещё тысяча причин заставить тебя сходить с ума.       Они снова нетерпеливо целуются.       Звонок от вновь потерявшей подругу Альи они начисто игнорируют. Как и прочие странные совпадения и мелочи, которым стоит бы уделить немного внимания, но томительно мучительное движение выбивает все ненужные размышления.       Как и просьбу Аланси не пачкать его любимый бильярдный стол.