Чёрное перо

Начертание рунических знаков уходит корнями во времена, когда на Сирусе правила Империя Тронт. Тогда рунами украшались доспехи и оружие имперских солдат. Однако когда было замечено, что некоторые рунические слова придают предмету особые свойства, было решено пустить и простые украшения в дело. Виконтий Гришков, автор книги «Основы начертания рун»

      Деревянный пол, уже довольно старый и требующий ремонта, громко скрипел под ногами мастера Флодвинга, словно мерящего комнату своими широкими шагами. Проведя пальцами по полкам с различными необычными изделиями, вырезанными из камня и украшенными рубинами, он в очередной раз убедился в отсутствии на них всякой пыли. Старик подошёл к большому письменному столу и, подняв с него рукопись, вновь пробежался по ней ядовито-зелёными глазами.       Глубоко вздохнув, он положил пергамент обратно на стол и снова принялся ходить по комнате, размышляя над содержимым прочитанного. Флодвинг вдруг остановился прямо напротив двери, нахмурил брови и начал себе что-то бубнить под нос.       — Почему Харваен? — недовольно сказал он вслух. — Это же просто лишено логики и смысла! Я понимаю, что ранее выбранный Шавор — более опасный период из-за надвигающихся ураганов. Но почему бы не перенести Испытания на месяц позже? Или на два?       Мастер был в комнате один, и лишь едва слышимые хлопки дверьми были ему ответом. Помассировав глаза пальцами, Флодвинг отошёл от двери и устремился к столу. Сев на небольшой деревянный стул, он снова схватился рукой за пергамент. Вдруг он вспыхнул фиолетово-красным пламенем и исчез. Письмо не поддельное…       Стук в дверь пробудил от размышлений, заставив мастера вздрогнуть. Он встал и за два шага дошёл до двери. Распахнув её, он обнаружил перед собой Фергюса, вдвое ниже его. Мастер пристально взглянул на него и отшагнул в сторону, приглашая войти.       — Мастер Флодвинг, мне необходим ключ в кладовую. — уверенным тоном заявил Фергюс. — Могу ли я его одолжить у Вас на время?       — Что-что ты говоришь? — даже густые брови и натянутый капюшон на могли скрыть удивление, переполняющее янтарные глаза мастера Флодвинга. — Зачем?       — Стремлюсь отдать сердце и душу Владыке, мастер. А для этого мне нужно несколько вещей из кладовой. Не волнуйтесь, объедать наши запасы провизии я не стремлюсь.       — Что ж, Фергюс, твоё стремление услужить Владыке меня радует, но я всё ещё не понимаю, как в этом может помочь содержимое кладовой?       — Я сам до конца не знаю, но Он явился мне во сне и велел…       — Владыка явился тебе во сне? — лицо мастера за считанные секунды умудрилось показать чуть ли не каждую эмоцию, которую оно ещё было способно выразить. — Когда?       — Ещё неделю назад. Когда я ещё чуть не разнёс спальни.       Погладив свой подбородок, на котором выступали короткие седые волосы, мастер посмотрел Фергюсу прямо в глаза. От такого взгляда у любого бы холодок по спине пробежал. Простояв так с минуту, мастер Флодвинг повернулся к просителю спиной и, подойдя к своему столу, открыл верхний ящик. Оттуда он достал ржавый ключ с большим кольцом и протянул его Фергюсу с широкой улыбкой.       — Ты можешь взять всё необходимое, — сказал он, — но потом обязательно верни назад, хорошо?       Кенку кивнул, поблагодарил мастера и бросил ключ в свою сумку. Потом он удалился из кабинета и скорым шагом устремился к ближайшей лестнице. Перескакивая через ступени, он спускался всё ниже, пока не упёрся в дверь, полностью сделанную из металла. Она была слишком крепкой для того, чтобы выбить её силой, а начертанные на её раме руны не позволяли её уничтожить магическим путём.       Фергюс тревожно вздохнул и, прокрутив ключ в замке три раза, со всей силы толкнул дверь, лишь немного приоткрыв её. Расширив щель между дверью и косяком достаточно, чтобы войти, он прошмыгнул внутрь кладовой. Это было помещение, полностью вымощенное из камня: от пола до потолка. В некоторых стенах были небольшие прямоугольные впадины с вставленными деревянными досками — полки, наполненные различными вещами, оставленными здесь на хранение. Теми же вещами были забиты деревянные стеллажи, узкими рядами выставленные в середине достаточно большой комнаты. Освещение в ней было обеспечено банками со светлячками, потому что тепла от обычных свечей было достаточно, чтобы привести в негодность половину хранящихся в кладовой вещей.       Фергюс стал ходить по этим рядам, осматривая всё, за что мог уцепиться глаз. На полках лежали различные целебные (и не очень) травы, а заранее приготовленные из них масла и отвары, стоявшие рядом, не подавали никаких признаков истечения срока годности. Ближе к полу располагались вяленные мясные продукты, мешки с рожью, непортящиеся и всё ещё съедобные блюда. Пройдя дальше, Фергюс обнаружил и материалы для изготовления различных магических артефактов: как благородные малахит и мрамор, так и более простые камень и глину.       Последнее же зацепило его внимание. Он взял небольшой свёрток глины и положил его аккуратно на пол. После он взял ключ от кладовой и вдавил его посильнее в свёрток, оставляя отпечаток ключа в глине. Убрав ключ обратно в свою сумку, Фергюс достал свой ритуальный нож и разрезал ладонь наискосок. Красная кровь хлынула из свежей раны, заливая отпечаток на глине доверху, а когда же крови было достаточно, Фергюс прижёг порез магией.       Кровь быстро начала твердеть, когда кенку стал бормотать какое-то заклинание. Она уплотнялась, начинала блестеть, и в конце концов Фергюс получил рубиновую копию ключа. Теперь у него всегда был доступ к кладовой, и он мог бы брать из неё всё необходимое для практики заклятий со своими товарищами. Он положил копию ключа в отдельный карман, разгладил отпечаток на свёртке и положил его на своё место. Теперь можно было продолжить поиски.       Мел, корень шиповника, стебель лаванды, блюдца из малахита, огниво — всё это было необходимо для того, чтобы печать-клетка получилась на славу. Также неплохо было бы взять пару восковых свечей, устойчивых к магическим воздействиям, потому что если что-то пойдёт не так, факела в спальнях могут резко потухнуть. И хотя Фергюс очень хорошо видит в темноте, того же нельзя сказать о его товарищах. Аккуратно сложив всё в наплечную сумку, кенку поспешил к выходу.

***

      — Ты всё достал? — обеспокоенный результатом Авелий подскочил к вошедшему в пустые спальни Фергюсу.       — Я достал всё и чуточку больше, — гордо произнёс кенку, демонстрируя своим товарищам рубиновый ключ.       — Я одновременно испытываю отвращение от твоей вороватой натуры, кенку, — презрительно сказал Сезарио, — и восхищение от твоей изобретательности.       — А вы, ребят, готовы? Выучили текст заклятия?       Когда все присутствующие кивнули, это было знаком, что можно начинать ритуал. Фергюс размельчил шиповник и лаванду в три малахитовых блюдца, после чего с помощью огнива поджёг получившиеся смеси. Тарелки вспыхнули бирюзовым пламенем, после чего их содержимое погасло и начало тлеть. Запах гари быстро наполнил лёгкие Фергюса, который уже начал мелом чертить на полу защитную печать: множество рунических знаков, описывающих круг. Впятером ученики обступили магическую клетку с целью привести её в действие. Надрезав указательные пальцы ритуальными ножами, они начертили спирали на ладонях своих правых рук и, направив их в центр клетки, начали чтение заклинания.       Лёгкая вибрация пола вторила каждому сказанному слову, дым тлеющих трав стал вращаться вокруг заклинателей, а пламя заранее зажжённых свечей беспорядочно скакало на тонком фитиле. Постепенно Фергюс начал чувствовать, что перестаёт слышать: глухие звуки сменяли чёткое произношение частей заклятия. На мгновение даже ему причудилось, что его лапы оторвались от пола, но он быстро взял контроль над тем, как он воспринимает реальность, усерднее повторяя нужные слова. Гулкий звук удара, отдававший тихим этом, ознаменовал конец ритуала. Клетка была готова.       — Кто смелый? — вызывающе оглядел своих созаклинателей Джофри. — Как нам ещё узнать, что мы сделали всё правильно? Надо проверить клетку.       — Я попробую, — недолго думая самоуверенно сказал Сезарио. — В этой комнате я больше всех сомневаюсь в успехе, а потому почти уверен, что ничего не почувствую.       Закатав правый рукав своей рясы, Сезарио подошёл поближе к руне. Она не издавала никаких звуков да и в целом внешне никак не изменилась, оставшись такой же, какой была до начала ритуала. Насмешливо хмыкнув, эльф быстро выставил руку вперёд так, что она по локоть оказалась прямо над руной. Пальцы его резко оттопырились в стороны, на обратной стороне ладони показались натянутые до предела сухожилия, на коже выступили синие вены, а рельефность мышц до невозможного повысилась. Спазмы и рывки по всей поверхности белоснежной кожи говорили об одном — ему было до одури больно. Вовремя среагировавшая Вивьен обхватила грудную клетку Сезарио одной рукой, другой закрыв ему рот. Между её пальцев просачивался истошный крик.       — Разорвите круг! Разорвите круг! Разорвите круг! — в панике лепетала девушка, едва сдерживая брыкающегося эльфа.       Джофри скачком подошёл к руне и ногой быстро подтёр один из знаков. Рука Сезарио резко обмякла, почти безжизненно повиснув на плече. По выражению его лица было понятно, что ему заметно легче: вены на висках пропали, а покрасневшее от натуги лицо стало приобретать естественный цвет. Рукав рясы под действием гравитации накрыл собой пострадавшую руку, на которой не было ни следа травм. Сезарио перестал кричать, а потому Вивьен отпустила его после чего тут же огрела его пощёчиной.       — Самоуверенный баран, — начала ругаться она. — Тебе повезло, что мы не напортачили с руной слишком сильно, иначе ты бы остался без руки, а мы — без возможности продолжать подготовку. А ты что ржёшь, кретин? — полные ярости алые глаза Вивьен смотрели Джофри прямо в душу. — Даже ради шутки, какой идиот решит опробовать свои умения на самом себе, а?       — Вивьен, я, — начал было извиняться Джофри, но тоже получил хлёсткий удар по лицу. Опешившие Фергюс и Авелий решили в целях безопасности сделать шаг назад.       — Пернатый, — кенку нервно сглотнул, когда разозлённая донельзя особа повернулась к нему. — Ты хоть понял, из-за чего возникла эта катастрофа?       — «Сковать», — после секундного раздумья сказал в ответ Фергюс. — Вместо руны «поймать» я по ошибке начертал «сковать». Они очень похожи, — Вивьен уже замахнулась, потому ворон закрыл голову руками, начав оправдываться, — потому я и не заметил ошибку сразу.       — Вивьен, успокойся, — Авелий попытался привести девушку в чувство, — мы поняли ошибки. Теперь без дурных идей, невнимательности и самопроверки, годится.       — Годится, — Вивьен глубоко вздохнула. — И как ты предлагаешь тестировать наши заклятия?       В ответ аколит подобрал с пола мел и, начертив маленькую печать на полу, порезал руку ритуальным ножом. Он накрыл печать рукой и начал тихо бормотать, закрыв глаза. Через секунду он перевернул руку, и на ней сидела маленькая гладкая зелёная лягушка. Громко квакнув, она спрыгнула на пол и поскакала по комнате, забавно хлюпая ластами. Проводив её взглядом до чьей-то кровати, Авелий щёлкнул пальцами, и лягушка с писком исчезла.       — Хорошая идея, — Джофри кивнул, — этих тварей полно и мы не попадёмся на том, что их используем. Вряд ли ведь кто-то будет считать лягушек в пруду, — шутка показалась аколиту смешно, однако замеялся лишь он.       — Они мало похожи на то, с чем нам предстоит работать, но это лучше, чем снова бросать кого-то проверять результат самому. И Фергюс, — глаза аколита грозно сверкнули в свете свеч, — будь добр, повнимательнее в следующий раз. Такие заминки нас только тормозят.       — Ладно, ребят, — Вивьен уже собрала малахитовые тарелки и протянула их кенку. На тарелках не было и следа копоти или сажи от сожжённых трав, — на сегодня хватит. Расходимся. Собираемся завтра здесь в это же время.       Постепенно вся компания покинула помещение, оставив Фергюса наедине с толстым томом «Основ начертания рун». Возможно, было ошибкой настолько сильно торопить события и стоило вначале подробнее изучить материал. В конце концов, прошёл всего один день, а осталось ещё больше ста. С таким запасом можно было бы уделить теории на пару десятков часов больше. Тем более, что у Фергюса есть практически всё время дня: он получил разрешение не посещать дневные чтения, поскольку сказал, что занимается этим самостоятельно. Конечно, от вечерних ритуалов это его не спасало, но он был только рад отдать часть своего времени Владыке, наставляющем его на всём жизненном пути.       Пролистав пару сотен страниц, шелест которых приглушался говором входящих в комнату учеников, вернувшихся с дневного чтения, Фергюс остановился на той, где большими буквами было выведено: «Защитные печати и магические клетки». Несмотря на то, что он уже пробегался глазами по содержанию всей главы и в целом ухватил общую идею, а также осознал то, из-за чего произошёл неприятный инцидент с Сезарио, Фергюсу казалось, что он всё равно упустил что-то важное. То, что эльф подверг такому серьёзному испытанию именно свою руку, родило в голове единственного тифлинга в Храме весьма уместный вопрос: как тогда использовать запирающие печати совместно с магией гипноза? Демоны обладают сильной волей, и подчинить некоторых — серьёзное испытание, настоящая проверка умений. На расстоянии подчинить демона просто не выйдет, нужен непосредственный контакт. Фергюс начал читать.       «Несмотря на своё величие и военную непоколебимость, Империя Тронт, чьи границы простирались по всему Восточному побережью Сируса, своим расположением ставила под угрозу уже устоявшиеся традиции в посеве питательных культур и выводе скота: жестокие погодные условия и ужасные катастрофы, случающиеся каждый год на некоторых участках необъятной, побуждали Тронтийский Совет найти срочное и эффективное решение. Создавать защитные барьеры каждый раз, когда надвигается буря или над посевами проплывают "золотые" облака очень сложно, ведь даже при наличии календаря предсказать надвигающееся бедствие всё ещё непросто. К тому же не каждый вассал Императора мог позволить себе наем мага или колдуна для защиты урожая, ведь их на всех просто не хватало.       Тогда величайшие умы Императорской Коллегии созвали I-й Съезд дабы обсудить этот вопрос и найти решение насущных проблем. И решение нашлось благодаря смекалке Ди́виара Лонда́рского ке Диву́ргле́ва, на тот момент обычного рядового начертателя рун, которые занимались руническим усилением доспехов. Он сказал: «Доколе руны сии защищать могут воинов наших от стали недругов, то смогут они защитить хлеба́ наши и ви́на наши от злой погоды и тяжёлой зимы». Единогласно было принято решение дать Дивиару все средства для воплощения его идеи в жизнь.       Так началась история защитных рун, нашедших в нынешний век множество новых применений: защита дома от недоброжелателей, укрепление крепостных стен и врат, укрепления кормы и мачт крупных военных кораблей. Уверен, пройдут тысячелетия, наших внуков сменят их внуки, а защитные руны всё ещё будут необходимы и востребованы.       Для колдуна, отрекшегося от книг и мирной жизни и выбравшего путь битв, защитные руны незаменимы. Ещё во времена Империи колдунов отличали от обычных дворян множеством тканевых и бумажных украшений на одежде, на коих были начертаны разнообразные руны. Это давало им огромное преимущество над врагом, пытающимся поразить их магией, стрелой или мечом в открытом бою. Ниже, будут рассмотрены руны, которые маги и колдуны Тронта использовали наиболее часто».       Фергюс опустил взгляд на раздел с большой таблицей, простирающейся на несколько страниц вперёд. В шапке этой таблицы было четыре названия колонок: «название руны», «изображение руны», «порядок начертания руны» и «назначение руны». Он внимательно осмотрел каждую строку, изучая представленные примеры ради того, чтобы найти среди них нужную печать. В процессе поиска Фергюс помечал интересные рунические знаки, такие как «Диву́р», «Коринге́рокс» и «Эндельза́к» — эти руны точно понадобятся ему, когда Совет Семи позволит ему стать агентом Владыки во внешнем мире.       Когда же таблица подошла к концу, Фергюс обнаружил после неё небольшой абзац, на который он до этого не обратил внимания — маленький шрифт этого раздела причудился ему просто необычной стилизацией конца подглавы. Прищурившись и наклонившись ближе над книгой, кенку начал различать отдельные слова в тексте: «Следующая глава содержит описание начертания запирающих рун, но не содержит способы защиты от них. Дабы действие таких рун было сведено к минимуму, колдун может начертать на себе (не на одежде!) печать, состоящую из трёх рунических знаков «ло́нех», расположенных под равным углом друг к другу. Корни формируют треугольник».       — Вот оно, — Фергюс радостно принялся искать изображение знака «лонех», чтобы попробовать его изобразить. Знак «лонех», найденный в разделе «Контр-руны» на двадцатой странице, является древним изображением дерева: круг (крона), от которого отходит прямая (ствол), рассекающаяся надвое (корни). Фергюс попробовал изобразить на полях сочетание трёх таких рун, но вышло у него не так аккуратно, как у автора. «Позже потренеруюсь, » — подумал про себя кенку, возвращаясь к главе о рунах-клетках.       «Каждый раз, когда речь заходит о моих запирающих рунах, я вспоминаю моего старого друга Ку́льви Наве́ро, изготовителя кукол. Когда я наблюдал за его кропотливой работой, я заметил, что он не привязывает верёвочки, за которые обычно дёргает кукловод. Вместо этого он пробивает в своих изделиях маленькие дырочки, пронизывая их тонкими лесками насквозь. Как он мне сказал, так нити более крепко держатся на кукле, не болтаются и не нарушают иллюзию её самостоятельности. Я тогда подумал: «Интересно, а что если подобно нитям кукловода, их пронизывали бы и сдерживали потоки магической энергии?»       И меня осенило. В то время я изучал природу и механизмы работы рунических печатей, и пришёл к выводу, что они, поглощая энергию из внешнего мира, видоизменяют и перенаправляют её. К этому выводу я пришёл, когда осматривал древние рунические печати, ранее защищавшие поля пшеницы недалеко от озера Кан: трава вокруг них была пожухлой, даже выжженной, а земля потрескавшейся и мёртвой. Тогда, если составить правильные слова в печать, то может выйти что-то вроде магического капкана. Это был бы шаг вперёд в изучении диких животных и более опасных существ!»       Также, как и в предыдущей подглаве, автор очень долго распинается о истории рун и том, как он придумал их новый вид, не стесняясь приукрашивать и вставлять кучу деталей там, где они, казалось бы, были совсем излишни. Однако Фергюс решил для себя всё равно полностью прочесть все эти строки дополнительной информации: он боялся упустить из виду что-то важное, что могло бы помочь в более правильной их реализации. Понять механизм работы рун тоже было бы важно — так гораздо проще будет заранее находить ошибки в их начертании и анализировать результаты опытов с правильной точки зрения.       «Когда же на своём пути я попал в не самую выгодную для себя ситуацию, оказавшись в полном одиночестве в центре Лису́ргского леса, придуманные мной руны-капканы были весьма практичны: они были незаметнее привычных охотничьих силков и способны изловить не только кроликов или белок, но и тварей более крупных и свирепых. Сомневаться в эффективности своего изобретения мне не приходилось, ведь именно благодаря ему я пережил этот ужасный опыт».       Интересный пример применения запирающих рун. Подобное действительно будет полезно в более… полевых условиях, вне стен Храма. Фергюс становился всё более уверен в себе и своих способностях к выживанию во внешнем мире. И чем больше он был уверен, тем больше он погружался в свои мысли и фантазии. Вот Владыка через своих верных подданных передаёт своё первое задание новоиспечённому агенту! А вот Фергюс с лёгкостью это задание выполняет, доказывая как свою верность, так и свои умения! А вот Фергюс уже помогает Владыке воссесть на трон Геоса и покарать всех еретиков, что препятствовали этому событию.       Фергюс встал и, отложив книгу на тумбу, пошёл к выходу из ученических спален. Когда дверь, закрываясь, заскрипела за спиной кенку, он устремился вдоль по узкому коридору, который, как и спальни, шёл по дуге. Пустые деревянные стены, увешанные лишь подсвечниками, многократно усиливали звук шагов ворона, спешащего добраться до… до… «А куда я иду?» — вдруг опешил Фергюс. Он понял, что изначально не хотел останавливать чтение книги, ведь это было важно. Что-то его заставило встать и уйти.       В ту же секунду Фергюс развернулся на пятках и сломя голову понёсся по прямому коридору. «Как я мог так замечтаться, что забыл, что вообще делал? — он продолжал корить себя, не замедляя бега. — Надо будет перечитать главу, а то вдруг я и часть материала забыл!» Пробежав мимо картины с изображением Храма, он представил расстроенные лица сотоварищей, которых он подвёл своей беспечностью во второй раз. Чувство стыда заглушало чувство усталости от получасового забега по широкому коридору. Когда же Фергюс наконец добежал до нужной двери, он, не дав себе и секунды на передышку, плечом влетел в дверь.       «Наконец я в алтарном зале, — с облегчением сказал он, подходя ближе к месту в центре помещения, где обычно стоит алтарь. — Теперь я могу восславить Асмодея, в его честь одержав верх на Испытаниях!» Его слова эхом пронеслись по большому помещению, достав, как ему казалось, не только до стоявших на балконе под потолком членов Совета Семи, но и до пылающего в небе Игниса, Царства Князя Тьмы и Властителя Демонов. Когда же эхо утихло, зал наполнила звенящая тишина, которая длилась слишком долго, чтобы не обращать на неё внимания. Фергюс, растерявшись, посмотрел вверх на глядящие на него пустыми безжизненными глазами фигуры в чёрных рясах.       Не справляясь с нервами, он замялся на месте сложил руки на груди и стал щёлкать пальцами. Звук щелчков стал превращаться в треск, однако его пальцы были целы — толстые трещины прошивали каменный пол под лапами кенку. Секунда-другая — и твёрдая поверхность и вовсе исчезла из-под ног перепуганного ученика, заставляя его провалиться в образовавшуюся дыру. Фергюс не успел и пикнуть, как приземлился в тёплую воду. Всплыв на поверхность и убрав руками жидкость с глаз, ворон осмотрелся вокруг: свет, просачивающийся через отверстие в потолке, находящимся в метрах пяти над головой, падал прямо на кенку, плавающего на поверхности большого резервуара. Присмотревшись к жидкости, он понял, что это была не вода.       Это была кровь. Алая и густая она впитывалась в одежду. Фергюс давно привык к виду крови, ибо имел с ней дело каждый день своей жизни. Но увидев такое её количество, он перепугался не на шутку. Ему захотелось поскорее наверх, подальше от этого океана чьей-то крови. Но просто взмыть вверх на такое расстояние у него не получилось бы — он птица нелетающая. И, о ирония — единственным вариантом для него будет использовать окружающую его жидкость, чтобы дотянуться до спасительного просвета.       Плавными движениями рук Фергюс попытался начать колдовать, магией перемещая кровь вокруг себя, образуя водоворот. Набравшая скорость воронка воды стала расширяться, отправляя свои потоки всё выше и выше, вместе с тем поднимая ворона, уже начавшего уставать от затрачиваемой энергии. Заветная расщелина оказывалась всё ближе и ближе, а расстояние до неё заметно сократилось — ещё немного, и Фергюс сможет дотянуться до края. «Ещё чуть-чуть, — думал про себя он. — Совсем маленько. Ну!» Но эти мысли были неожиданно прерваны — Фергюс почувствовал, как что-то сначала коснулось его нижних лап, потом голени, зацепилось за пояс и потянуло за воротник вниз. Таких ощущений становилось всё больше, словно толпа людей обхватывала его своими руками.       Кенку начал снижаться против своей воли, постепенно потеряв способность двигаться — он уже видел сквозь густую кровь, что его и правда опутало бледными конечностями с выступившими на них чёрными венами. Паника быстро охватила его, когда уровень тёплой жидкости начал подниматься выше плеч. «Я утону,» — он хотел закричать, но не смог выдавить ни звука. Тем временем кровь уже почти достигла его клюва, и Фергюс попытался задержать дыхание, но вместо этого выдавил из лёгких последний воздух. Он умрёт…       Он умрёт сейчас…       Он умрёт здесь…       Его убьют…       Ему надо бежать…       От громкого хлопка дверью, Фергюс вздрогнул всем телом и широко раскрыл глаза. Мутные пятна перед ним постепенно начали формировать чёткие формы, позже превратившись в исписанные страницы «Основ начертания рун», на которых была изображена руна «лонех» прямо по соседству с немного криво нарисованной контр-руной. Писк в ушах постепенно сменился на отдельные звуки — сидящие в помещении ученики что-то оживлённо обсуждали, периодически громко смеясь. Опять насланное кем-то видение?       Фергюс вскочил на кровати и чуть ли не сделал головой полный оборот. Он смотрел и запоминал всех, кто находился в помещении вместе с ним, ведь теперь они были главными подозреваемыми. Он был почти уверен, что таинственный гипнотизёр-снотврец совсем рядом и пытается скрыться. Фергюс прищурился, пытаясь увидеть лица каждого в комнате и прочесть хоть на одном из них беспокойство, страх, желание уйти поскорее. Уйти…       — Твою ж, — ворон спрыгнул с кровати и, скачками добежав до двери, распахнул её. Коридор за ней был пуст, и звуков шагов не было слышно.       Упустил…