Час свободы

Просто удивительно, что ему не приснилась бомбардировка Перл-Харбора. Гул в ушах стоял такой, будто он заснул на самой оживленной в мире автотрассе. Стив вскочил, мотая головой, сражаясь с покрывалом, накинутым сверху. Невероятный шум исходил из открытого окна. Улица разливалась какофонией звуков, захлебывалась сигналами, выхлопами, сиренами, чужими голосами, звоном и грохотом, обрывками мелодий и воплями каких-то неведомых птиц. Дэнни, блаженно жмурясь, выдыхал дым в поднятую створку. Сидел верхом на подоконнике, свесив одну ногу по ту сторону окна и, казалось, наслаждался этим кошмаром. — Можешь убавить громкость? — простонал Стив. — У меня сейчас голова лопнет. — Так звучит большой город, малыш, — довольно улыбнулся Дэнни, как специально потягиваясь, демонстрируя четкие трицепсы и густые заросли под мышками. — И он снова весь наш! Давай, давай, поднимай задницу, впереди насыщенная программа! А Стиву не хотелось шевелиться. Любопытство в конце концов точно пересилило бы, но пока он не желал вылезать из-под покрывала, хотя полотенце, которое он так и не сменил на трусы, сбилось комом, и теперь ему казалось, что он провел ночь с макетом горы Рашмор, сунутым под спину. — Пожалуйста, можем мы хоть недолго никуда не идти? Мне нравится здесь. И у нас есть целых два дня, чтобы все посмотреть. — Тебе когда-нибудь приносили завтрак в номер? Я заказал. — Я и в отеле-то ночевал в первый раз в жизни, — недолго думая, признался Стив. Ой, все выглядело невероятно пошло. Если сейчас к ним в номер заявится кто-то посторонний, то наверняка подумает невесть что. Из двух кроватей смята была только одна, покрывало на второй оставалось идеально натянутым, а на полу валялась сброшенная одежда, и початая бутылка, с вечера не убавившаяся ни на четверть дюйма, так и возвышалась на тумбочке. Соседняя подушка почти вылезла из наволочки, и выглядело все так, будто они с Дэнни провели здесь бурную ночь. — Не дергайся, — сказал Дэнни, уловивший панику в его взгляде. — Или думаешь, мы первые в мире, кто спит в одной кровати в занюханном отеле? Боишься, что шокируешь этим горничную? Меня уже приводят в ужас нравы твоих диких остров. А ведь считается, что Гавайи — рай для любовников. Или мне просто не повезло с тобой, а там на самом деле встречаются нормальные люди? Я все-таки уверен, что по воскресеньям ты ходил к причастию. — Не каждую неделю, — процедил Стив. — Тебе бы тоже не помешало. — Я бросил эту хрень еще в десять лет. Когда впервые сумел улизнуть по дороге из дома до церкви. Ма считала, что мы должны просить бога раз в неделю, чтобы он уберег папу. Но если бы он не хотел оставить нас с одной пенсией за смерть кормильца, не выбрал бы такую работу, ведь так? Или не заводил бы четверых детей. — Наверное, мужчины об таком не думают, — пожал плечами Стив. ― Ужасно неприятно об этом говорить, особенно здесь и сейчас, но, случись что-то с отцом, наша семья не распалась бы как соломенный домик глупых поросят. Мама не позволила бы нам разругаться и не отправила бы подальше от себя. — Моя всегда спорила со Стеллой, нашей старшей, на доллар, кто на кого первым набросится: я на Мэтта или он на меня. А потом давала каждому из нас подзатыльник, по флакону зеленки и пирожное с шоколадным кремом. Обоим, неважно, кто вышел победителем. Без меня Мэтт, наверное, растолстел как воздушный шар. Но зато вся спальня в его распоряжении, может дрочить, не затыкая рот. Щеки Стива полыхнули помимо воли. Прошлый вечер живо припомнился во всех красках, но Дэнни будто это и не волновало. Тот вскочил, откликаясь на стук в дверь, распахнул ее, давая путь небольшой тележке, и сунул официанту несколько купюр. — Шампанское? — Стив то ли рассмеялся, то ли растерялся. — Ну да, детка. А ты хотел овсяных хлопьев с молоком и чашку какао? ― Дэнни потянулся к бутылке в жестяном ведре, вскрытой, но заткнутой резиновой пробкой с крупной блестящей стекляшкой на вершине. — Так положено, тупица. Мы вроде как не просто заснули прошлой ночью. О боже, у тебя такое лицо, будто вместо завтрака привезли живую гадюку. Я, между прочим, тоже еще ни с кем не спал в одной постели и считаю, что это нужно отметить. Дэнни прихватил длинное горлышко зеленой бутылки ладонью, вдруг послав Стиву невероятно пошлую и возбуждающую ассоциацию, и, жмурясь, отхлебнул поползшую из горлышка пену. — Не знаю, стоит ли своих денег, но что-то в этом определенно есть, — пробормотал он, сглотнув. — Зачем зря тратиться, если у нас и так полно всего? — буркнул Стив. — Надеюсь, тебе хватило фантазии заказать кофе. Кофе, не лучший в мире, но вполне сносный, нашелся на нижней полке столика, и Стив потягивал густой горьковатый напиток, добавляя себе головокружения после нескольких глотков шампанского. Натощак, под пристальным взглядом Дэнни, обхватывая губами бутылку точно так же, как делал тот. От пузырьков, щекотавших нёбо, захотелось чихнуть, но Дэнни смотрел не отрываясь, будто ждал реакции — расширенными зрачками, и Стив подобрал дорожку, скользящую по стеклу, осторожно тронул кончиком языка и обвел горлышко. Движение отозвалось в паху, не в голове, и если подумать, было невероятно вульгарным. Но Дэнни только сглотнул, не произнеся ни слова, и тут же накинулся на горячий сэндвич с беконом, вгрызаясь так, будто тот был его личным врагом. — Кстати, о родственниках, — начал Стив, все же отыскав новые трусы, и теперь натягивая их под покрывалом. ― Я решил, что половину денег оставлю Мэри, своей сестре. Она здесь, в Лос-Анджелесе, я знаю адрес. Мы в ссоре, но я все равно люблю ее, а тетя Дэб небогата и лишние деньги им не помешают. — Давай возьмем твою сестру поразвлечься вместе, — быстро сказал Дэнни. — Если она красотка, то… — Эй, ей тринадцать. Я разобью тебе лицо, если даже подумаешь что-то подобное! Я предупредил! И не собираюсь разговаривать с ней. Просто убедиться, что она в порядке, раз уж мы здесь. Покажи ноги, прежде чем обуться! Дэнни выставил правую на край кровати. — Ладно, ладно, — проворчал он. — Тоже мне, блюститель нравственности. Я хотел предложить сегодня съездить на Сансет Бич. Там, говорят, пляж и серфинг не хуже твоих занюханных островов, а девушек хватает и без твоей сестры. Дэнни скорчил недовольную мину, быстро натянул новые полосатые носки и зашнуровал кеды, упаковал недопитую бутылку шампанского в бумажный пакет, а после сунул в рюкзак, явно намереваясь взять с собой. — Вот чего я не могу понять, — сказал Стив, — ты вообще по девушкам или по парням? Потому что подаешь противоречивые сигналы. — Будто обязательно выбирать что-то одно. Противоречивые сигналы? Детка, когда тебя кто-то целует, сигнал совершенно однозначен! Нам просто срочно нужно потрахаться. Давай, торопись, девушки на Сансет Бич ждать не станут. Лучше бы попались местные, они могут знать хорошие места для оттяга, а номер у нас и так есть. Так что, ох, оторвемся. Спорю, такому красавчику, как ты, сегодня перепадет минимум классный минет. — Все же я считаю, что выбирать следует, — заметил Стив, которому перспектива встать на серф на совершенно незнакомых волнах вдруг прекратила казаться заманчивой. — Ты ел когда-то устриц? — спросил Дэнни, близко подходя к нему. — Нет? А как тогда можешь знать, вкуснее ли они королевских креветок? В правилах бойскаутов прочитаешь? Не попробуешь — не узнаешь. Стив вздохнул. В общем-то, Дэнни был прав. Он и сам бы привел именно такой аргумент в любом споре. Поэтому махнул рукой и спокойно наблюдал, как Дэнни терзает телефонный диск, вызывая такси. С погодой им повезло. А с волнами и прокатной доской ― нет. Хотя Стив придирчиво выбирал из оставшихся. Она была перекошена, продавлена пятками сотен туристов и непредсказуемо кренилась даже на небольших гребнях, так, что Стив раз за разом заваливался на бок, неловко спрыгивая раньше, чем позорно свалиться в воду, и лиш у нее был слишком короткий, а потому на счет дурацкого «поводка» было записано несколько синяков на бедрах и боках. Может, и не следовало в этом винить глупую подержанную доску, но Стив был зол. Невероятно и, очевидно, без всякой серьезной причины. Ткнуть Дэнни лицом в песок, заломить руки за спину и отконвоировать обратно в гостиничный номер ему захотелось еще в магазине у пляжа. Он буквально взбесил Стива, почти час выбирая плавки, а после вышел из примерочной кабинки в ярко-голубом клочке, который больше подходил для стриптиза, чем для серфинга. Шуршащая ткань облегала его так плотно и была натянута настолько туго, что, казалось, под ней проступали тонкие и мягкие волоски на заднице, а спереди, возможно, Дэнни сунул свернутый носок или комок бумажных полотенец. Как бы там ни было, показываться на люди в таком позорном подобии купального костюма было невозможно. Дэнни, впрочем, считал иначе, презрительно оглядел длинные прокатные шорты Стива и быстро пихнул два пальца в рот, показывая, насколько «прекрасно», по его мнению, тот выглядит. Стив думал взять реванш в океане, когда первая же сильная волна стащит с Дэнни это непотребство до самых колен, но, как оказалось, тот и не собирался лезть в воду. Вальяжно прошел мимо досок и растянулся на шезлонге под большим квадратным зонтом, жестом подзывая официанта. ― Вот пляж, ― махнул рукой он. ― Смотри, даже пальмы есть. А вот ― океан. Туристы, отели. Ананасы, говорят, тоже бывают. Чем отличается от твоих Гавайев? Стив буркнул: ― Для идиотов нет разницы, ― и загнал доску в воду, все же решив испробовать новые волны. Не исключено, что он потерял счет времени, пытаясь приноровиться к чужому океану и плохому серфу, или Дэнни не намеревался его ждать, воплощая свой план, но, выбравшись на берег и отряхиваясь от капель, Стив застал на своем шезлонге двух девушек, потягивающих цветные коктейли, и Дэнни, размахивающего руками так, будто пытался спеть на языке сигнальных жестов. ― Синди и Пэм, будущие звезды Голливуда, ― представил их Дэнни. ― Это Стив, мы путешествуем вместе. С волос и шортов Стива ползли змеистые струйки воды, и он был уверен, что все трое прослеживают взглядом их путь. ― Эм… Привет, ― сказал он. ― Надеюсь, вам нравится ЭлЭй. На купальник Синди ткани пошло еще меньше, чем на плавки Дэнни. Соски Пэм были прикрыты невесть как держащимися блестящими кругляшками, оставляя открытыми маленькие нежные груди, между которыми болталась длинная цепочка со сверкающим камнем. Девушки были причесаны и накрашены так, что хотелось поскорее отправить их нырять, чтобы наконец-то увидеть живые лица. Но пришлось бы сначала снять с них туфли на огромных каблуках. Стив опустился на шезлонг Дэнни, двигая бедром его колени. ― Мальчики, мы сходим закажем еще по коктейлю, ― промурлыкала Пэм. Она была симпатичной. Возможно. С пухлыми губками, темными глазами и еще более темными волосами, длинными стройными ногами и плавно качала бедрами, пока шла к бару. ― Они не шлюхи, не подумай, — быстро сказал Дэнни. ― Нормальные девчонки. Синди ― моя. ― Я хочу вернуться в отель, ― пробормотал Стив, на что Дэнни прыснул и рассмеялся во все горло: ― Да подожди ты, не так быстро, дикарь. Цыпочкам нужно обхождение, и тогда они сами от тебя не отлипнут. Сейчас немного потусим тут, потом забуримся куда-нибудь в приятное место, а уж после… Поверь, будет лучше. Они уже согласились. Пэм только хотела посмотреть, так ли ты хорош, или я привел с собой дружка-лузера. ― Да им же лет по двадцать, если не больше! ― Ну и прекрасно, ― откликнулся Дэнни. ― Значит, понимают, что к чему. Подошедшая Пэм протянула Стиву коктейль в высоком стакане, полном льда, с зеленой веточкой и треугольником ананаса, висевшим на самом краю. Дэнни поймал его взгляд и залихватски подмигнул левым глазом. ― Мы решили в «Кошачий приют», ― сказала Сидни, но не отдала Дэнни большой стакан, который держала в руке, а сунула в рот трубочку, шумно втянула розовую жидкость, а после тронула край кончиком языка и повернула трубочку к Дэнни. Тот так же громко отпил. В этот момент Стив пожалел, что не остался, прибитый серфом в висок, в волнах у Сансет Бич. До той секунды, когда Дэнни сжал губами полосатую пластиковую трубочку в стакане, накрывая ртом след от помады Сидни, и скользнул взглядом вверх, по ложбинке между ее грудей, Стив не понимал значение слова «ревность». Эр-е-вэ-эн… и так далее ― писать и читать его было не сложно. Но в груди вдруг разлилось щемящее и жаркое, словно он проглотил стручок перца чили, и жгло так, что с трудом удалось вдохнуть и сдержать слезы. Когда Синди протянула руку и растрепала так тщательно зачесанные волосы Дэнни, а тот лишь одобрительно улыбнулся в ответ, ― внутри обнаружилась бесконечная, необъятная, выжженная солнцем Долина Смерти. Стив предпочел бы сейчас оказаться там, а не захлебываться океанским бризом, глядя, как Синди откровенно флиртует, поводит бедрами и закидывает голову в громком смехе, часто-часто моргая ресницами и облизывая губы. Он поднял стакан и залпом втянул половину ― без трубочки, через край, как обычную воду. Коктейль был слишком сладким, чтобы хоть как-то утолить жажду. Тошнотворным химическим вкусом осел на языке и забил уши плотными комочками ваты. Дэнни подхватил рюкзак и вещи и увлек свою подружку вперед, к далекому знаку стоянки такси, не потрудившись даже одеться, лишь обернув вокруг бедер полотенце. Его ладонь скользила вдоль позвоночника Синди, от самых лопаток до двух веревочек, изображающих заднюю часть плавок, и Стив шел, как приклеенный, за этим движением. Только почувствовал, что Пэм переплела его пальцы со своими. ― Надо… Ну… Вернуть доску и полотенца, ― сказал он, когда первое же такси затормозило перед ними, взвизгнув шинами. ― Похер, детка, я плачу! ― махнул рукой Дэнни. На заднем сиденье, куда они вместились все вчетвером, Пэм придвинулась так близко, что ее сосок с успехом мог выжечь на плече глубокую дыру. ― Господи, ну почему же я вечно выбираю не тех парней, ― пробормотала она, запуская руку в волосы Стива. ― Он тот парень, малышка! ― Дэнни, сидевший справа от Стива, повернулся и буквально улегся ему на колени, пытаясь заглянуть в лицо Пэм. ― Тот парень, клянусь тебе! Просто у него серьезные намерения. ― Ближайшие лет двадцать я не собираюсь замуж, ― фыркнула Пэм. ― Ближайшие лет пятьдесят я не планирую жениться, ― ответил ей Стив. Ну да, возможно, это было грубовато, но ведь у них нашлось хоть что-то общее, не так ли? В машине было тесновато для четверых, и Дэнни все еще почти лежал на его коленях, упорно ерзая по непросохшим плавкам животом, а тонкие, с длинными розовыми ногтями, пальцы Синди, поглаживали кожу над краем полотенца на его бедрах. Стив был уверен, что выпил не настолько много, чтобы все плыло перед глазами, но он не видел ничего. Только вдруг почувствовал, как ладонь Дэнни случайно прошлась по его колену. И этого было достаточно. Член налился кровью и болезненно заныл. Он попытался сменить позу, но места хватило лишь чтобы чуть отползти назад, к самой спинке. ― Да ладно, мальчики, ― вдруг проворковала Синди таким искусственным голоском, что Стив не поставил бы и цента, что у нее сложится актерская карьера. ― Мы не против вчетвером. Вы такие милые, просто прелесть. Почему-то Стив подумал, что более привлекательной ей кажется та пачка купюр, которую Дэнни, не таясь, вынимал из внешнего кармана рюкзака каждый раз, когда приходилось платить. Но помешать ему получить заслуженное удовольствие после всего, через что они прошли, было бы нечестно. ― Прости, Пэм, ― хрипло сказал он, снимая ее руку со своего бедра, а другой сталкивая Дэнни с колен, ― у меня тут кое-какие дела. В Лос-Анджелесе живет девушка, которую я по-настоящему люблю, и я хотел бы с ней увидеться. Дэнни удивленно приподнял бровь, а потом широко улыбнулся, сообразив: ― О да, девочки. Он не врет. Малышка Мэри. Ох и красавица же она. Не лучше вас, конечно, но разве мы можем возражать нашему другу Стиву? Я все еще с вами, и нас везут в «Кошачий приют». Уверен, мы найдем чем развлечься и без него. Они стояли в пляжных костюмах посреди городской улицы, и Дэнни, не моргнув даже глазом, натягивал джинсы прямо там, где их высадило такси. Девушки продемонстрировали чудо, выудив из сумочки Пэм два небольших свертка ткани и натянув их на себя. То, что выглядело как два носовых платка, оказалось платьями, ярко-красным у блондинки Синди, а на Пэм ― зеленое. С чересчур открытыми плечами, и так облегающие изгибы их фигур, что под тканью четко вырисовывались круглые наклейки на сосках Пэм и завязки плавок Синди. В одежде они казались еще более голыми, чем без нее. Синди недовольно провела руками по бедрам, кивнула и, произнеся: ― Согласна, выглядит не очень, ― сунула руку под юбку и развязала узелок. Ее плавки упали на асфальт Лос-Анджелеса, а Дэнни нагнулся и подобрал пеструю ткань. Стив мог бы поклясться, что тот собирался их понюхать, но Дэнни вдруг замер с приподнятой рукой, поймав его взгляд. Заметно сглотнул и галантно протянул часть купальника хозяйке. Потом извлек из рюкзака начатую бутылку шампанского, жадно отпил и отдал ее девушкам, другой рукой сунув Стиву рюкзак. ― Девочки, мы пошептаться на две минуты, вы же не против? Занимайте очередь, мы окажемся в клубе раньше, чем кончится выпивка. Он тянул за лямку собственного рюкзака, Стив цепко держал вторую, швы трещали, но опять выходило, что кто-то тащит Стива туда, куда он идти не хочет. И он не видел смысла объяснять, почему вдруг уперся подошвами в асфальт и решил, что не сдвинется с места. ― Ну хорошо, ― шипяще сказал Дэнни, ― допустим, я боюсь, что ты отключишься от шока прямо за порогом «Приюта», и все еще думаю, что ты не пропустил ни одной воскресной службы за всю свою жизнь. Но ты упрямый кретин, что, кстати, сейчас весьма кстати. Неудачный каламбур, знаю. У нас тут кое-что в багаже. Одно зеленое, другое ― блестящее. Первому внутри будут только рады, а второе придется прятать еще до входа. Поэтому, если ты так добр и щедр, что оставляешь мне обеих цыпочек ― тащи это все обратно в отель и сиди на нем жопой, пока я не вернусь. Можешь посмотреть «Белоснежку» или фильм про щеночков, закажи еды на свой вкус, дай своей правой руке новое имя, не знаю, чем ты еще привык заниматься на Гавайях. Постараюсь быть к завтраку, тогда разделим деньги, отправимся к твоей сестре, а потом в Диснейленд. Идет? По большому счету, Стива устроил бы такой расклад. Но Дэнни не дождался его согласного кивка и взмахнул рукой, подзывая такси. ― Доставьте ребенка в отель, ― сказал он водителю, протягивая купюру. Приподнялся на цыпочки и смачно чмокнул Стива в кончик носа, прежде чем толкнуть на заднее сиденье. Когда Стив посмотрел в окно, то увидел только спину Дэнни, танцующей походочкой идущего к девушкам. Нравился ли Стиву Лос-Анджелес? Нет. Не этим вечером.