Час свободы

Судя по повисшей тишине, нарушаемой тяжелыми вздохами и шуршанием со стороны заложников, все присутствующие глубоко задумались. Крайнович застыл, едва раскачиваясь на стуле и глядя в одну точку, его подручные замерли, ожидая приказов. А Стиву очень не хватало возможности поделиться с Дэнни своими мыслями. Кольцо, широкое, с резным узором и торчащим камнем, могло служить ключом — открывать хитрый замок ящика. Или само служить хранилищем чего-то небольшого, но важного: свернутой тонкой записки или кинопленки, пары крупных алмазов. В конце концов — образца нового смертельного яда или наркотика. Раз уж ювелирной штучкой заинтересовались не просто любители драгоценностей, то цель должна была быть нешуточной и дорогой. Крайнович что-то резко приказал своим людям, и Стива дернули вверх, больно выворачивая руки за спину и стягивая их липкой лентой. Только сейчас он смог встретиться глазами с тетей Дэб. Ее пальцы побелели от усилия, крепко прижимая спусковые скобы, а по коже до самых плеч уже шли ярко-алые пятна, но она лишь едва взмахнула большими накладными ресницами, уверяя Стива, что все в порядке. Дэнни успел укусить того, кто пытался его скрутить, и лексикон Стива пополнило забористое ругательство на сербском языке. Похоже, их планировали забрать с собой — то ли Крайнович не поверил честному ответу и решил продолжить допрос в менее взрывоопасном месте, то ли, наоборот, поверил, и собирался избавиться от них самым надежным способом: пуля в голову и в океан. Что кривить душой: Стиву было по-настоящему страшно. Больше всего от того, что сейчас, сегодня, он не готов был умереть. Но еще ужасней потому, что вместе с ним погибнет Дэнни и ни в чем не повинные люди, как и он, случайно попавшиеся на пути подонку, не выбирающему средств. И если бы информация хотя бы стоила того! Но она оказалась пшиком, ерундой, мишурой, и все, что сейчас мог сделать Стив — дергаться и упираться, пытаясь выиграть так нужные им секунды, и если уж смерть неизбежна, то утянуть с собой хотя бы пару ублюдков, рванувшись к центру возможного взрыва. Тяжелое дыхание и шум рядом означали, что Дэнни решил то же самое, когда вдруг краем глаза Стив уловил движение у самого входа в зал. Единственный охранник у двери бесшумно сполз на пол, а его голова болталась так, будто он старался прочесть надпись на собственной спине. В дверь ворвались двое: одинаково высокие и крепкие, в широких штанах, защитных жилетах, балаклавах, закрывающих лицо, и с короткими автоматами в руках. Хватка на плече Стива ослабла моментально: державший его серб кулем повалился вперед, сбивая с ног, и оставалось перекатиться, чтобы мертвое тело не придавило сверху. Хлопнули еще два выстрела: тихие, почти неслышные, похожие на звук бумажной детской игрушки. Крайнович неловко взмахнул руками и повалился на бок со стула, размазывая по полу кровь и желтоватые тошнотворные сгустки. — Это дядя Джо, — уверенно сказал Стив уже вскочившему на ноги Дэнни. — Не так бы я хотел его встретить. — Ну почему же, — проворчал тот. — Может быть еще якудза, Коза Ностра, ИРА, КГБ, Ми-6 или Моссад. Но теперь Стив уже отчетливо различал фигуры. Один из троих был Джо Уайтом. Его манеру двигаться плавно, но слегка тяжеловато, широкие плечи и уверенные жесты нельзя было спутать ни с кем. К тому же этот человек в черном явно был главой небольшого отряда: сделал своим спутникам несколько быстрых знаков, и один из них кинулся к заложникам, на ходу подбирая рулон серебристого скотча, опустился на колени перед тетей Дэб, что-то ей объясняя и быстро перематывая ладони скотчем вместе с гранатами. Другой резал путы заложников, а Стив и Дэнни так и стояли рядом, со скрученными за спиной руками, и Джо не торопился ни подходить, ни показывать лицо. Медленно обошел и пнул ногой тело Крайновича, испачкав ботинок в его мозгах, нашел взглядом Дэб, легко кивнул ей и уселся на стул чуть поодаль. Должно быть, он ждал объяснений или извинений, но Стив не считал себя виноватым. А потому был невероятно признателен Дэнни, который набрал полные легкие воздуха и заорал так, что едва не оглушил его: — Эй, чувак, тебе ботинки, что ли, облизать, за то, что так метко стреляешь? Или все же развяжешь нас без предварительных ласк? Стив едва сдержался, чтобы не фыркнуть. Глаза Джо в прорезях маски смотрели с любопытством и насмешкой, а его парни уже выводили заложников, что-то им втолковывая, и вскоре за спиной Стива осталась тетя Дэб, все еще не издающая ни звука, ни шороха. — Сам пойдешь или тебя потащат? — хрипло спросил Джо, упираясь взглядом в Стива. — Вы вообще люди или какие-то дрессированные гориллы?! — Дэнни все еще не понижал голос. — У меня три дяди, и ни один из них не настолько туп, чтобы даже заставлять меня есть брюссельскую капусту. Может, он в гробу видел ваш сраный военный интернат?! Может, он будущая звезда футбола или хочет стать музыкантом, да хоть креветок на пляже продавать? Вы его-то спросили? Джо молча прикрыл глаза и стащил с головы черную маску. — А этот трепливый малец, значит, Уильямс, — не спросил, а констатировал он. — Его отца уже ждет самолет в Джерси. — Ну отец хотя бы о нем заботится, — скривился Стив, поводя кровоточащим плечом. — И если ты ждешь благодарности, Джо, то я не благодарен за то, что меня отправили в Карлсбад как взрывоопасный груз под особым конвоем. Но благодарен, что ты спас всех этих людей, тетю Дэб и Дэнни. — Что бы ты ни думал сейчас, твоя жизнь ценна для нас, сынок. — А как же остальные? — возмутился Дэнни, кивая головой на оставшиеся в зале трупы. — Эта девушка, пианист, храбрая старушка Дэб? Им некого было бы позвать на помощь, не окажись здесь мы. — Верно, — рявкнул Джо, и Стиву показалось — равнодушно. — Давайте-ка на улицу, ребята. Двое напарников Джо совершали весьма странные действия, но, присмотревшись, Стив понял: они готовят укрытие, в которое сможет отскочить тетя Дэб, когда гранаты освободят из ее рук. — С ней все будет в порядке, — уверил Джо, проследив взгляд Стива. — Это наша работа. — Я пойду, дядя. Не потому, что внезапно поменял мнение. Я знал, что ты вернешь меня в Карлсбад, в тот момент, когда попросил Мэри позвонить тебе. Даю слово, что не сбегу. До совершеннолетия, когда сам смогу принимать решения. — Ты — один из немногих людей, которые способны поставить мне условия и при этом остаться в живых, — ухмыльнулся Джо, встал и направился прочь. — Эй, так и не развяжешь?! — прокричал вслед Дэнни. — Я бы тебе еще и рот залепил, пацан, — отозвался Джо, быстро повернулся и метнул невесть откуда выхваченный нож. Блестящее, с зазубринами по краю лезвие вонзилось в барную стойку и так и осталось торчать — четко параллельно полу. — Круто, конечно, — хмыкнул Дэнни. — Но почему-то не впечатляет. Отец мне мозг вынесет. Давай, надо сваливать. Стив первым пристроился спиной к лезвию и аккуратно подрезал, а после разорвал скотч, стягивающий запястья. Не без усилия вытащил нож и помог Дэнни освободиться. Тот хмурился и ругался, когда липкая лента дернула волоски на руках, но больше от волнения, чем от боли. Стив кинулся к тете, с трудом удерживаясь, чтобы не обнять ее, и поспешил ответить на вопрос в ее глазах: — Мэри в безопасности, это она вызвала Джо. — Береги себя, — одними губами сказала Дэб. — Я жду тебя снаружи. Стив прошел до двери спиной вперед, не отрываясь от широко распахнутых глаз Дэб, пятна размазанной помады, казавшегося раной на бледном лице, и облезлого пера на плече, пока не врезался в Дэнни, согнувшегося над трупом охранника. — Охуеть, — сказал тот. — Ему шею сломали. Голыми руками. Что ж ты не предупредил, что твоего дядюшку лучше не злить? — Как будто тебя бы это остановило. — Но вообще-то как-то ублюдочно помогать только избранным, не находишь? — заметил Дэнни. — Что там говорят полицейские протоколы насчет того, что сейчас кто-то разнесет полквартала вдребезги? — У морских котиков особые полномочия, — пожал плечами Стив. Мэри выскочила из машины, едва они вышли на улицу через взломанный пожарный выход: — Дэб? Тетя?! — С ней все будет в порядке, обещаю, — ответил Стив. — Конечно! Да как же! Будто я не понимаю, что они собираются сделать! Я все слышала! Они взорвут гранаты, пока она будет внутри. Поэтому вывели всех, кроме нее. — Они профессионалы, сестричка. Знают свое дело. — Ты говоришь так же, как дядя Джо. Это жутко. И не смей мне ничего больше обещать! Никогда! Если ты еще хоть раз не выполнишь обещание — даю слово! — не буду разговаривать с тобой до конца жизни. Мэри торжественно подняла руку, упрямо глядя на Стива снизу вверх, и ярко-розовая блестящая прядь волос заискрилась в луче фар. ― В машину, цыплята! ― крикнул один из спутников Джо, вышедший вслед за Стивом и Дэнни. Третий остался внутри, с тетей. И это было хорошо. Правильно. Чтобы помочь ей сделать все верно и не растеряться. ― Мы немного отъедем, ― сказал Джо. ― Да не делай ты такое лицо. Крышу и стены повредит, но соседним зданиям ничего не будет. Пожарная служба уже в пути. ― У меня там учебники остались, ― сказала Мэри. ― И плеер. ― Главное, зайка, что мой рюкзак цел, ― прошептал Дэнни и тут же скривился от того, как Мэри ущипнула его. ― Еще раз назовешь меня зайкой ― засвечу в глаз! ― Ну надо же, нашла единственное место, где у меня не было синяка, ― зашипел Дэнни, потирая бедро. И Стив вдруг прыснул и зажал рот ладонями. Смеяться сейчас, еще и в присутствии Джо и его команды казалось неуместным, но нервное хихиканье рвалось наружу, заставляя глотать воздух через нос. ― А вы поладили, ― икнув, сказал он. ― Еще как! ― проворчал Дэнни, отбирая у Мэри рюкзак. Опустил его низко, на пол машины, склонился, загораживая содержимое, завозился, а после пнул Стива по лодыжке, внизу передавая пачки купюр, словно шпаргалку соседу по парте, чтобы не заметили строгие учителя. ― Ей отдай, ― кивнул Стив на Мэри. И в этот момент «Пьяный единорог» взлетел на воздух. ― Я думал, будет круче, ― протянул Дэнни. Стив согласно кивнул. То ли отъехали они слишком далеко, то ли он ждал чего-то более зрелищного, но грохнуло не сильнее небольшого фейерверка на соседской лужайке, а столбики огня, взмывшие в воздух, были невысокими и темными от дыма. Джо тут же ответил на запищавший в машине телефон и поспешил успокоить их: ― Дэб в порядке. Ее везут к врачам. Никаких повреждений, только шок. ― Я к ней! ― заявила Мэри, и огромный джип тут же притормозил. ― Девочку к тете, ― распорядился Джо. ― А вы, оболтусы, на выход. Нужно перекинуться парой слов. ― Может, ты просто пристрелишь нас, да и дело с концом? Зачем тратить бензин? ― Дэнни не выдержал примерно на пятой минуте молчаливой поездки. Из джипа они пересели в неприметный Форд, и Джо резко стартовал с места, быстро набирая скорость, уносясь от города. ― Не очень-то похоже на дорогу в Карлсбад, ― заметил Стив. ― А телесные наказания у вас в семейке в ходу? Учти, если этот Рэмбо вздумает меня пороть ― не посмотрю, что он котик. ― О, так вот почему ты так ровно сидишь! У тебя на заднице еще осталась целая кожа? ― Ты бы на себя в зеркало посмотрел, красавчик, ― фыркнул Дэнни. Стив и без того чувствовал — на нем не осталось живого места. Ссадины, царапины, ноющие плечи и запястья и потеки своей и чужой крови ― пустяки по сравнению с дикой болью в позвоночнике, едва открывающимся левым глазом и постоянным привкусом железа во рту. ― Джо, Дэнни нужно в больницу, ― сказал Стив, глядя, как тот выбирается из машины, хромая и прижимая руку к груди и боку. ― У него, похоже, ребра сломаны. ― А у него точно сотрясение мозга, ― ответил Дэнни. ― Если там есть чему сотрясаться. ― В академии отличная медчасть, ― сказал Джо. ― Мы со Стивом будем там через 40 минут, тебя отвезут в местную больницу и будут охранять до прилета отца. А пока… Они остановились у темного и пустынного пляжа. Наверное, единственное место на всем побережье, где не было ни души, ни огонька, ни шезлонга или забытого зонтика ― один песок и редкие крупные валуны, на один из которых уселся Джо. — И вот теперь, когда нас никто не слышит, — начал он, — давайте, выкладывайте, как вам удалось вляпаться во все это дело с Дельгадо. — Еще один, — широко зевнул Дэнни, опустившись прямо на песок. — Но мы ничего такого… — запротестовал Стив. — Объявили награду, мы честно ее взяли. А потом началось что-то необъяснимое. Все думают, что мы забрали что-то особенное, но у нас остались только деньги. — И вы не взяли кольцо? — Конечно! — воскликнул Дэнни. — Стив отгрыз ему руку. Видел, какие у него зубы? Перекусил вместе с костью и сожрал. А кольцо проглотил. Вот, ждем, пока выйдет. Как у щенков, знаешь? — Сочувствую твоим родителям. Похоже, ты не ребенок, а сплошная головная боль. — Своих заведи, тогда и сравнивай, — огрызнулся Дэнни. Стив понимал, что тот дерзит не ради скандала, а потому что все, буквально все безвозвратно полетело к чертям в тот миг, когда он решил позвать на помощь дядю Джо. Их планы, надежды, смутное чувство, от которого внутри ныло и болело сильнее, чем любая рана или перелом. В свете фар машины Стив боялся даже моргнуть, пользуясь каждым мгновением, чтобы запомнить, навсегда, отпечатать в памяти светлую, взъерошенную легким бризом челку, дерзко вскинутый подбородок, мягкие контуры широких плеч, каждый жест, каждый вздох и слово. Никакого чуда не произойдет. Через несколько минут им предстоит расстаться, разъехаться по разным концам страны, и новая встреча предстоит неизвестно когда. При идеальном везении — через два года, когда он закончит академию. Всего семьсот тридцать дней, за которые он не успеет измениться. — Я не могу всего вам сказать, дети, — начал Джо. — Это секретно. Но вы рисковали жизнью из-за этого кольца, поэтому лучше дать мне зацепки. — Да что там жизнью, Стив даже… Дэнни наверняка хотел похвастаться, что Стив кое-кого убил. Но он понятия не имел, как отреагирует дядя, и потому осторожно пнул Дэнни в бедро. Тот от неожиданности схватил ртом воздух, но умолк. На секунду, и только после закончил мысль: — Стив даже догадался, что кольцо может служить ключом, или в него спрятан какой-то шифр, или важный предмет, или что-то в этом роде. Просто очень маленький. — Молодец, сынок. Верно. Микрочип. Как… вроде как картридж для Нинтендо, но гораздо меньше. Учти, Дэнни, если хоть где-нибудь, хоть кому-нибудь сболтнешь об этом, то навлечешь неприятности на всех нас, включая Стива и твою семью. Стив видел, как Дэнни уже открыл рот, а Джо поднял руку, чтобы его прервать. Перепалка не привела бы ни к чему хорошему: Джо мог бы прекратить разговор прямо сейчас. А после капля по капле выуживать из Стива подробности. Поэтому он вновь легко пнул Дэнни и быстро сказал: — Понятно. Я читал о таких разработках. Японцы утверждают, что скоро микроскопические носители смогут заменить большие. Догадываюсь, что Дельгадо украл похожий чип у тех, кто его убил. — Вовсе нет, — ответил Джо. — Дельгадо был из хороших парней. Он работал под прикрытием и контролировал наркотрафик через индейские резервации в Нью-Мексико и Аризоне. 10 лет снабжал нас данными. И он вовсе не должен был… — Дом, бабло, шикарная жена — и все за счет дяди Сэма? — воскликнул Дэнни. — Клевая работенка, чего уж. Джо не удостоил его ответом, глядя прямо на Стива, стоящего перед ним. — На чипе — информация, угрожающая самому существованию нашей страны. Физически, десяткам городов, самых крупных, которые ты можешь назвать. Там некие планы, принадлежащие Кремлю. К Дельгадо сведения попали случайно. Мы знали об их существовании только на уровне непроверенных слухов, но не могли представить, что копия окажется у сбежавшего из России бывшего агента КГБ, который станет ею торговать в обмен на право контроля за трафиком наркотиков и незаконных мигрантов через Нью-Мексико. Игнасио Дельгадо… На самом деле это, конечно, не его имя, решился на несогласованную операцию. Он сумел скопировать планы, но попался русскому и его головорезам. Что гораздо важнее — он смог убедить русских, что запомнил информацию, а не записал на носитель. И когда он сумел сбежать от конвоиров, везших его сюда, то русские не нашли ничего лучше, чем расстрелять его. В полной уверенности, что их секрет погиб вместе с Дельгадо. Дэнни хмыкнул: — Хороший сценарий вышел бы, не думал продать в Голливуд? — Но Хорхе догадался? — Верно, Стив. Хорхе Морено — приемный сын главы крупнейшего мексиканского картеля и кузен Эстреллы Дельгадо. Возможно, он давно подозревал Игнасио, а возможно, понял, что кольцо представляет ценность, увидев труп без руки. — Думаю, особенно он догадался, когда китайцы выпустили ему обойму в голову, — фыркнул Дэнни. — Агенты опоздали к месту их встречи всего на несколько минут. Ваш обдолбанный друг был разговорчив, но мои люди все еще пробивали притоны и мотели в городе, чтобы найти вас, когда позвонила Мэри. — То, что на чипе, эта информация от русских на самом деле настолько важна? — голос Дэнни вдруг стал спокойным, очень холодным, с какими-то металлическими нотками. Стив даже не представлял, в каком из фильмов тот мог подцепить подобную интонацию. — Она может развязать третью мировую войну, — уверенно сказал Джо. — И потому за ней охотятся все, кто хотел бы иметь рычаг воздействия на нашу страну. Вы не встретились даже с половиной тех, кто с радостью убил бы или озолотил бы вас за нее. Все экстремистские организации Европы, исламские боевики любой страны, якудза и Триады, мелкие африканские царьки, южноамериканские картели; и лучшие разведки мира — Ми-6, Моссад, пакистанская ИСИ. Кремль хотел бы вернуть единственную копию себе. — Я же говорил, без Моссада не обошлось! — воскликнул Дэнни. — Ладно, допустим, у меня есть версия. Хотел приберечь для себя, все же у меня две сестры и брат, а образование нынче недешево. Но отдам в обмен на одну услугу. — Ты хоть понимаешь, что несешь, ребенок?! — Джо был явно ошарашен нахальством Дэнни, а Стив и вовсе шокирован. — Дай нам попрощаться, — быстро сказал Дэнни. — Полчаса. Здесь. Мы никуда не денемся. И я объясню, где может быть кольцо. Раз уж дело в безопасности страны… — Пятнадцать городов, где русские спрятали нестабильные ядерные бомбы времен холодной войны. Бостон, Вашингтон, Филадельфия, Чикаго, Хьюстон, Лос-Анджелес и так по кругу от Портленда до Сиэтла. Достаточный аргумент, чтобы развязать тебе язык? Что произойдет с Джерси, когда бомбы одновременно рванут в Нью-Йорке и Массачусетсе? Стив буквально не дышал. Масштаб угрозы был чудовищным, несоразмерным с двумя годами в военном интернате, уже произошедшими смертями, кровоточащей раной и вообще всем, что случалось с ним с момента рождения и по сей день. Это не могло быть ложью — Джо никогда не лгал ему. Хотя многое они с отцом, конечно, не договаривали, но выдумать невероятную сказку только ради сраного чипа в сраном кольце Джо не мог. — Вот подумай сам,— сказал Дэнни, обращаясь к Стиву. — Хорхе приехал к трупу первым, спустя, ну пусть будет два дня после смерти, так? Наверняка не на велосипеде добирался, даже не на машине, а надыбал самолет. Долина смерти не то что улица во время парада Дня благодарения. Кто мог явиться раньше? А телефон не работал. Телефон, единственный на сотни миль вокруг телефон не работал. — Дарлина и Спейси, — ахнул Стив. — Увидели объявление по телевизору и как-то догадались, что труп Дельгадо стоит дороже пятидесяти кусков. Но откуда они узнали, что мы его нашли? — Я бредил. Нес всякую чушь, когда они нас подобрали. Мог проговориться и про труп. Знаешь, не каждый день встречаю в пустынях чуваков с дырками в груди. — Точно! И она вколола тебе снотворное. А потом они сложили два и два… И взять у него было нечего, кроме кольца. Джо сжал виски пальцами и поднял на них вопросительный взгляд. — Ну, мы сбежали в Долину Смерти, — пояснил Стив, — и заблудились, когда Дельгадо угнал наш мотоцикл. Нас подобрала пара с ранчо «Песчаный цветок», а когда мы отправились за наградой, оказалось, что телефон в их магазине сломан. — Описание этих двоих, быстро! — скомандовал Джо. И едва они начали описывать приметы своих спасителей, Джо вскочил и, крепко ругнувшись, пробормотал: — Ты прав, Уильямс, без Моссада не обошлось, — и почти бегом направился к машине, на ходу крикнув: — У вас пятнадцать минут! Вдалеке хлопнула дверца, и они остались в полной тишине, нарушаемой лишь звуком волн и редким шуршанием крыльев птиц. Стив с трудом опустился на песок рядом с Дэнни. Не спрашивая позволения, закинул руку ему на плечи и притянул ближе. По всем мышцам полыхнуло болью. Похоже, сломанные ребра были не у одного Дэнни. Заныл крепко ушибленный позвоночник, во рту вновь отчетливо возник вкус крови, а в голове — шум от сотрясения. Дэнни снова молчал. Даже дышал через раз, лишь губы слегка подрагивали. Да и что говорить? Любое слово сейчас было бы лишним. Стив хотел его поцеловать, но все не решался. — Не вздумай, — очень тихо сказал Дэнни. — Твой суперсекретный дядя наверняка смотрит на нас в бинокль. Я слышал, в армии такое не одобряют. Можешь и под суд загреметь. — Мне придется рассказать ему об убийстве, — возразил Стив. — Думаешь, это не так наказуемо, как поцелуй? — Мне кажется, в его глазах — нет. Дэнни чуть сдвинулся и удобно устроился между ног Стива, спиной к его груди и затылком в плечо. Точь-в-точь повторяя их позу прошлой ночью. Стив мог только зарыться носом в его волосы, нежно касаться губами уха и обнимать бережно, очень осторожно, чтобы не потревожить поврежденные ребра. — Может, уговорю отца задержаться в Лос-Анджелесе или махнуть в Сан-Диего, — сказал Дэнни. — А что? Бабки есть, почему бы не затусить с предком? Ну будут же у тебя выходные? — Подозреваю, что нет, — вздохнул Стив. — Не в ближайшее время. Если отпустит медчасть и не посадят за китайца, то, наверняка, гауптвахта за побег, а значит — никаких увольнительных. — Но там же есть телефон? Ты позвонишь? Черт, какой идиотизм! Как в сопливых мелодрамах. Луна эта еще. Светит, чтоб ей. — Давай так, — предложил Стив. — Ты знаешь, где я буду ближайшие два года. Письма получать не запрещено даже под арестом. — Я в жизни не писал ничего, кроме открыток на День матери и школьных работ. Ненавижу бумажки! И что я тебе напишу? «Стив, у нас снег выпал, я все еще ненавижу ананасы, а у тебя такие длинные ресницы, каких не бывает у реальных людей, и вообще я не уверен, что мне все это не приснилось?» — Нормально, — Стив едва повел плечами, еще крепче прижимаясь к Дэнни. — А я напишу, что в столовке опять тушеные овощи, капрал в сотый раз назвал меня бревном и что я никогда не встречал никого похожего на тебя, и вообще, кажется, я влюбился, потому что не могу прекратить на тебя смотреть и чувствую, что у меня сейчас остановится сердце. — Подойдет, — кивнул Дэнни. — А я… Его слова заглушил громкий и настойчивый сигнал машины, и пляж осветила вторая пара фар — к Форду Джо присоединилась Тойота. — Не забывай меня, пожалуйста, — шепнул Стив. — Если бы я и хотел умереть, то только с тобой. Руки, оторвавшиеся от Дэнни, обдало ледяным воздухом. Зябкая холодная дрожь пробирала до самых костей, ползла по позвоночнику и забиралась в сердце. Им следовало идти вперед, к дороге, но они так и стояли — по щиколотку в тяжелом и влажном калифорнийском песке. — Алоха, Дэнни. Хорошее слово, гавайское. Значит и любовь, и радость, и покой, и «прощай», и «здравствуй». — Тебя забудешь, как же, — проворчал Дэнни. — Вместе? — Вместе. И они сделали шаг.