Восставший из Ада

      Пять долбанных метров между явью и сном… Стоять у закрытых за спиной дверей, будто загнанная в угол жертва. Смотреть на него, такого близкого и бесконечно далекого. Слышать, как все обещает закончиться: Лилит и вся ненависть к ней; Руби с ее кровью; ведьма с ее магией; сорвавшиеся с цепей адские гончии; гребанная богиня с ее идиотской заколкой; неизвестно откуда взявшийся праздник; паб; придурок похожий на брата, и чертов «малыш», жизнь которого никогда не станет прежней по вине Сэма. Чувствовать каждый полутон своей метающейся души: полустрах, полурадость, полунадежда, полужизнь, полусмерть, полусон, полуреальность, полуотрицание, полувера. Помнить ту самую ночь на кладбище обрывками, не знать до конца чем она закончилась, но отчетливо чувствовать ледяное прикосновение к собственному сердцу. И до сих пор крутить в голове это как старую изъеденную временем пластинку… Осознавать, глядя в эти до боли родные зеленые глаза, как откуда-то из глубины сознания появляется этот полузабытый вкус кофе с коньяком, выжигающий все внутри. Темень ночи встает перед глазами. Становится чуть холодно так будто совсем близко призраки, подсознание с адским смехом выдает тот самый безжалостный взгляд братоубийцы.       Пять долбанных метров между явью и сном… Полусон — полубред. Не смотря на эти все накатившие чувства и мысли, Сэм делает шаг вперед, нерешительный будто бы первый в своей жизни, и как тогда он направлен к старшему брату. Охотник робко улыбается, будто боясь, что если он будет делать резкие движения, то весь этот сон закончится. В прочем сил на резкие движения после этой адской охоты на полоумную скандинавскую богиню особо не осталось. И вот он уже рядом встречает с распростёртыми объя… Реальность оказалась грубой и неотесанной: жуткая боль поражает Сэма. Удар застал охотника врасплох, заставил отшатнуться, как последнего коллежевского ботаника. Через какое-то мгновенье он будет чувствовать кровь на своих губах. Упавший стул, и пришедшийся опорой столик, даст возможность устоять физически, но где-то там внутри заскрипят рессоры, что удерживали все мысли в равновесии, и все обрушится.       Пять долбанных метров между явью и сном… «Ты никуда не пойдешь!» — голос Дина жестокий и злостный, его желание убить… Это было воспоминание о той ночи, всплыло у Винчестера младшего в голове при ударе, оно овладевало им полностью от начала до конца. Разум помутнился. «Прощай мой маленький трактир!» Еще не осознав, на рефлекторном уровне Сэм выхватывает пистолет, и мгновенным рывком снимая его с предохранителя и наставляет на Дина, оглушительный выстрел и падение будто в замедленной сьемке… Картинка обрывается!       Пять долбанных метров между явью и сном… Сэм тряхнул головой приводя мысли в порядок и отгоняя неразумные решения… «Нет, только не так!» — запоздалая, мысль — дежавю. Только что, побывав на месте брата и поборов это внезапное желание, он смотрит на Дина только что ударившего его и понимает, почему тот хотел убить его тогда будучи призраком, но не понимает, почему он сейчас ударил. В голову стучится домысел: «Возможно это вовсе не Дин, а исчадие ада, что я вызвал своим ритуалом?» Сэм, не говоря ни слова, делает повторно шаг в сторону Дина в попытке нанести удар, который старший брат с легкостью перехватывает — дело с богиней плодородия сильно вымотало охотника. И вот Винчестеры сцепились в очередной драке как два школьных хулигана… «Нет Сэм! Это он! Ты должен это прекратить! Остановись!» — кричит внутренний голос. Однако, тело уже не слушается, оно действует в попытках защититься, где один из способов обороны — нападение.       Пять долбанных метров между явью и сном… Будто обрыв!