Чайный демон

***

Наруто вертел головой, не зная на чём остановить взгляд. Яркие одеяния, парящие фонари, снующие прислужницы в кошачьих масках, благовония и перегородки... Лёгкие деревянные рамы с расписной полупрозрачной бумагой стояли то тут, то там, без опоры, напоминая стенды с плакатами в кинотеатре. Кошки-прислужницы в непристойно коротких кимоно, с шуршанием двигали двери-сёдзи, обнажая тёмные квадраты пространства, ныряли внутрь и исчезали. Перегородки возвращались в исходное положение с глухим стуком, как будто раме было об что стучать.   Прислужница, встретившая Саске с Наруто, провела гостей в дальнюю часть залы, куда редко залетали фонари, парящие под деревянными балками потолка. Одинокая дверь, ждавшая прибывших, стояла в полутени. Тусклый зелёный свет исходил от росписи в оконцах рамы. Змеи. Полупрозрачную бумагу украшали изумрудные змеи. Краски, как будто почуяв приближение жизни, налились объёмом, чешуя засверкала, глаза рептилий увлажнились, обращаясь из рисунка в плоть. Наруто шарахнулся назад, когда одна из змей отделилась от полотна и, распахнув пасть, зашипела. Саске не дрогнул. Послышался шелест ткани, и Наруто с ужасом увидел, как Учиха обнажает плечо, приспустив рубашку. — Что ты… — закончить Наруто не успел. Змея бросилась вперёд и впилась в белоснежную кожу, прокусывая до тонких струек алой крови. Прислужница, прятавшая глаза под полуопущенными ресницами, отследила осторожно, но жадно блестящую алую каплю, расчертившую грудь Саске. Невольно захотелось выйти вперёд и спрятать Учиха за своей спиной. Меж тем, чешуя насытившейся змеи сменила зелень на гранатово-алый. Клубок из гладких и гибких тел зашевелился, расплетаясь и выпуская одного стража за другим. Когда последняя змея скрылась на обратной стороне сёдзи, кошка коснулась рамы и отодвинула её в сторону. Пахнуло сыростью. Открывшаяся темнота, казалось, была темнее, чем за другими дверьми. Наруто тихонько вдохнул и выдохнул, прогоняя напряжение из плеч. Саске обернулся. Расстёгнутая рубашка не прикрывала красную дорожку от надплечья через ключицу и вниз. — Нам нужно переодеться перед встречей. — Встречей с кем? — Наруто попытался сосредоточить мысли на важной информации, отодвигая картинки хищной сцены и непринуждённой наготы Саске. — С теми, от кого зависит твоя свобода. Учиха протянул руку. — Отпускать не советую. Наруто молча сжал протянутую ладонь, ставшую уже привычной за слишком длинную ночь.

***

Желудок подпрыгнул, дыхание перехватило, ладонь, зажатая в чужой руке, взмокла. Когда слабость стала заливать конечности и подкатила тошнота, ноги коснулись тверди. Наруто провалился вперёд и оказался в терпеливых объятьях Саске. Дыхание восстанавливалось, чужое плечо не исчезало, а руки продолжали поддерживать. — Сможешь стоять? — Саске ответил непривычным участливым голосом так, что мурашки пробежали по коже. Чужое тепло на щеке, крепкая поддерживающая хватка, как в ту далёкую, как будто из прошлой жизни, иллюзию, где Наруто терял дыхание, насаживаясь до влажных шлепков и одобрительных стонов. — Да, уже могу, — конец воспоминания отрезвил, как ледяной душ после сна. Наруто, отвернувшись, провёл рукой по волосам, оглянулся, переключаясь на «здесь и сейчас». Коридор походил на катакомбы. Может, это они и были. Узкий каменный туннель разветвлялся, где-то в нишах сверкали медные ручки деревянных дверей. Прислужница молчаливо ждала у одной из ниш. Саске прошёл вперёд. Наруто начал ощущать усталость. Слишком много событий и минут, проведённых бок о бок с демоном. Человеческое прошлое со своими трудностями, но без мистических сущностей, отозвалось ноющей болью в груди. Захотелось выйти, остановиться, проснуться, что угодно, лишь бы притормозить. Саске как будто почувствовал его настроение.  Кивнул кошке, и та, поклонившись, исчезла в фиолетовой дымке. Учиха скрипнул дверью и открыл её, приглашая. — У нас есть время отдохнуть.

***

Внутри ждало скромное и уютное убранство. У входа на низкой лавочке темнела глиняная чаша с водой, рядом с ней аккуратно лежало полотенце. Чуть дальше расположилась деревянная ширма и мягкая софа без подлокотников. Свет горел тёплый и тихий от одинокого напольного фонаря рядом с ширмой. Саске скинул туфли, носки, взял полотенце и слегка намочил водой, затем обтёр ступни и щиколотку одной ноги, а после второй, так же неторопливо, как будто на отдых у него было несколько недель, а не едва ли час. Под лавочкой ждали две пары сандалий. С чёрными и алыми ремешками. Саске надел с чёрными, затем снова намочил полотенце. — Разувайся. Босые ступни лизнул холодок каменных плит. Ощущения оказались приятными и бодрящими. Однако усталость после прыжка в дверь не отступала. Наруто дошёл до скамейки и грузно опустился на неё, протянул руку к Саске, чтобы забрать полотенце. Перед глазами потолок слегка кренился, а воздух дрожал, как плавленое стекло. Саске отодвинул руку назад, замер, наблюдая сверху вниз долю минуты, а затем Наруто удивлённо распахнул глаза и задержал дыхание. Учиха опустился перед ним на колени. Осторожно взял ступню и приложил влажную ткань. — Зачем ты… — закончить Наруто не смог, успокаивающая прохлада на коже и во взгляде сбили мысли и остановили реакцию в теле. Саске, убедившись, что никто пинать его не будет, одной рукой уверенно обхватил щиколотку, а другой прошёлся полотенцем по всей ступне, стирая пот и запах. Наруто не шевелился. Учиха на коленях со взглядом "снизу вверх" будоражил картинки, дорисованные уже далеко после опьянённых ароматом чая дней. Тогда Наруто ещё только учился работать в лавке и быть в одном помещении с тем, кто так грубо ворвался в мысли и под грудную клетку, буднично вынув право на собственные чувства и сердце. Тогда фантазии заставали врасплох в самых неожиданных местах, а Саске, заставая в кладовке растрёпанного и с расстёгнутыми джинсами, холодно бросал что-то вроде «пройдёт» или «дальше будет легче». Легче и правда стало, после бессонных ночей, где во снах между мечтой и кошмаром рот Саске был красный и влажный, а глаза мокрые и просящие. Наруто шумно сглотнул, когда Учиха принялся за вторую ногу. — Поговори со мной… по-нормальному, — слова подбирались с трудом, но Наруто решил, что сейчас или никогда. — Что именно ты хочешь знать? — рука сжала ногу чуть сильнее, чем требовалось. — Что за дверью, которую я должен открыть? Саске замер, дрожащий свет от фонаря плясал угрожающе по алой маски демона. Неприятное предчувствие наползало, как тени в комнате по углам. Саске выглядел мёртвой куклой, и лишь маска жила и сверкала ярким цветом. — Твоя свобода и тот, кто нужен мне, — голос был отстранённый и ровный, как будто Учиха ушёл во времени далеко назад. — Это не предмет? Кого я найду там? Саске поднялся, небрежно бросил полотенце в чашу, расплескав воду. — Сандалии под лавочкой. Надень. Я переодеваться. Каждый шаг теперь отдавался глухим деревянным стуком. Саске скрылся за ширмой. Наруто вздохнул и нагнулся, чтобы достать обувь. Гэта с ярко-алыми ремешками на ногах казались неуместными. Наруто поднялся, качнулся с непривычки на высоте колодок. — Почему у меня красные? — Потому что только начал путь демона.  — Но я не демон! — Наруто нахмурился и попробовал пройтись до ширмы, уже завешенной брошенными сверху брюками и рубашкой. — Только демон может открыть дверь. — Так открой её сам! Наруто видел тень Саске, проступающую на тонкой ткани среди алых паучьих лилий.  Гибкая и острая тень, замершая на долю минуты. — Я не смог, — тень повернулась к Наруто. Уязвимость, проскользнувшая в голосе, сбила раздражение, заменив его внимательным любопытством. Прямо за тонкой ширмой, в шаге от Наруто, стоял нагой в теле и, кажется, впервые в эмоциях тот, кто представал ранее гнетущей силой и непреодолимым препятствием. Наруто почувствовал, как защекотало в груди и уже знакомо в дёснах. Руки дёрнулись к маске, прощупывая жёсткие края. Под тёплыми подушечками пальцев материя смягчилась, а на голой белизне вдруг заколола короткая шерсть. Наруто отдёрнул руки, втянул воздух, запахи вдарили потом и внимательным интересом чужого тела. Снова руки скользнули по маске, выпуклой морде, нащупали влажный нос. Мокрый лисий нос! — Что. Происходит… Шерстяное ухо дёрнулось на стук гета. Саске вышел из-за ширмы в одних хакама. — Ты обращаешься. — Я… — Всё хорошо. Изменения в теле — изменения в восприятии. Я помогу тебе с этим справиться. — Как? — Для начала заглушим голод.