Временна́я петля

Они действительно пришли. Ребята были настроены совершенно серьезно: вчерашние школьники собирались идти сражаться против синигами, проводников душ из другого мира. Это решение не обсуждалось, они готовились к этому целую неделю, и не собирались отступать из-за слов излишне волнующегося сверстника. Ичиго, впрочем, не очень активно пытался их разубедить, он знает о бесполезности этого действия, ведь сам буквально такой же. Кискэ всё подготовил специально, чтобы бравая команда спасателей не попала в западню с первых секунд своего появления в Обществе душ. Впрочем, он не сомневался в том, что синигами не обратят на это маленькое вторжение должного внимания, ведь это же всего лишь группа человеческих детей, кому они дались вообще. Ичиго относился к такой расслабленности экс-синигами скептически, но спорить не стал. В его памяти были грозные и сильные образы, которые сметали своими высвобожденными клинками целые районы немаленького города Руконгай, столкновение с которыми станет фатальным для его друзей и, вполне вероятно, для него самого. Господин, вернее Госпожа Йоруичи, которая действительно оказалась говорящей кошкой, как и заверила Орехиме, также была настроена серьезно по отношению к капитанам. Она сразу сказала, чтобы все, без исключения, бежали прочь, если против них выступит кто-то с нашивкой капитана или лейтенанта. Они часто ходят парами, столкнешься с одним — привлечешь второго, и тогда тебе не сбежать и не скрыться, если только ты не Богиня скорости. Уповать на спасение от Йоруичи всей команды разом не приходилось: будь она даже человеком, её сил не хватит, чтобы унести четырёх школьников из-под лезвия высвобожденного клинка. Расчет был на быстрое вторжение и максимально минимизировать битвы. Сделать это в городе- военной крепости, мягко говоря, неосуществимо, но кого это останавливает. К слову, знакомство Ичиго с Йоруичи прошел вполне спокойно. Наслушавшись рассказов от Орехиме, он вполне чётко представлял его образ, а о настоящем поле кошки узнал уже после первой беседы, заметив особые женские черты в духовных частицах. Да, если на нее посмотреть не как на оболочку, а как на субстанцию из духовных частиц, она именно девушка, никакие «но» или «а если» тут даже не втыкались, да и сама Шихоин подтвердила свой пол после того, как её раскрыли. Все были удивлены, торгаш только посмеялся, а сама Госпожа кошачий хвост немного разочаровалась, что не получится удивить никого в будущем. Они собрались у открывающегося портала в ожидании начала вторжения. Чад выглядел спокойным, Орехиме сильно волновалась, но старалась сдержаться, Исида… Кажется, он испытывал некоторый трепет, хотя и пытался подавить какое-либо выражение лица. После знакомства с Кучики он стал немного иначе смотреть на синигами, однако всё еще не испытывал к ним особой привязанности. Рукия была для него неплохим товарищем, к тому же от нее, а вернее через Куросаки от нее, он смог узнать много нового для себя. Пусть это всё и не касалось войны, прошедшей двести лет назад, послушать от синигами о синигами было также занимательно, как когда-то слушать от его дедушки о квинси. Хлопок разрываемого пространства оповестил о том, что портал готов, и в него можно заходить. Йоруичи первая вошла в сияющую дыру в пространстве, за ней шагнули и все остальные. Надо отметить, что проход между мирами совершенно не был похож на клишированную лестницу в облака, где простирался мир душ. Даже наоборот, скорее это была мерзкая и склизкая утроба, стены которой шевелились, будто жидкие. В них не просматривалось духовных частиц, будто за потоком этих жидких стен была лишь полная пустота, будто за ними мира не существовало вовсе. От тоскливости этого места бросало в дрожь, это ощутили все, кто впервые шел в иной мир такой дорогой. Проход между мирами не внушало никакого доверия, да и обнаружить группу могли ещё на подходах к Обществу душ, потому приходилось бежать, стараясь не поскользнуться на склизком каменистом полу. — Это место всегда такое мрачное? — девушка не выдержала первой, и задала вопрос. Орехиме было труднее всего бежать по слизи, и она сильно тормозила остальных. Впрочем, похоже, этот вопрос волновал не только её. — Обычно проход шире, но мы здесь не совсем легально, — сообщила бегущая впереди кошка, — Я уже говорила, что попасть в Общество душ не так-то просто для живых. — А что мёртвые? Тоже по этой слизи до вашего хваленого Общества душ топают? — спросил Исида, поправляя сползающие от бега очки. — Нет, у мёртвых свои пути, но поверьте, рады вы были бы им еще меньше, — Йоруичи посмеялась. — Быстрее, пока Чистильщик не проснулся. О Чистильщике группу уже предупредили, как об одной из главных угроз сорвать операцию. По словам Урахары, это что-то вроде местного червя-поезда, который просто сносит всё, что попадет на пути, в небытие за потоком слизи, и что будь ты даже триста раз бессмертен, это не спасёт тебя от исчезновения в бездне без материи и времени. Такая участь мало кого устраивала. Ичиго часто оборачивался, поскольку бежал последним. Он мог бы бежать быстрее, но как бы подстраховывал собой тормозящего лекаря. Он всё ждал появление Чистильщика, всматривался в остающуюся позади тьму. В какой-то момент его опасения оправдались: сзади блеснул светящийся глаз Чистильщика. Земля задрожала, он очень быстро приближался к нарушителям. Тогда Куросаки подхватил на руки девушку и крикнул всем ускориться, и те его послушали без вопросов. Свет выхода был уже совсем недалеко, он бросил девушку в него, в последний раз обернувшись на Чистильщика. Всего на мгновение, но Куросаки ощутил это четко и ясно. Общество душ уже прекрасно осведомлено о их прибытии в Руконгай… Он был куда живее, чем в видении случившегося будущего. Город мирных душ, Руконгай, оказался довольно светлым, но бедным метом, будто застрявшим где-то в далёкой эпохе Эдо. Одноэтажные или двухэтажные скудные домики, которые столетиями не видели перестройки, веяли тоской. Впрочем, жители заботились об их состоянии по мере сил, потому вид не был совсем уж унылым, хотя и не совпадал с величием современных городов. Сами обитатели этого скромного городка прятались в лачугах, испугавшись громкого появления чужаков: команда буквально свалилась на них с неба, поднимая пыль и даже сломав чей-то прилавок, который Орехиме поспешила восстановить своей силой. Ичиго повернул голову в сторону Сейрейтея, той самой военной базы, в которую они и собирались проникнуть. Крепость возвышалась над Руконгаем, будто циклоп над невинной девой. Массивный белокаменный город с яркими желто-оранжевыми крышами множества образующих сложный лабиринт домов выглядел куда богаче, чем близлежащие к его стометровым стенам строения. Однако со стороны было похоже, что большая часть этих чистеньких домиков вообще не использовалась, но точно Куросаки сказать не мог: всё сказанное он рассмотрел в момент прыжка и падения. Снизу, из-под стен, Сейрейтей совершенно не просматривался, а сами стены были покрыты сложной вязью заклинаний, образующих мощный барьер, как над городом, так и под ним. Барьер не пропускал духовные частицы, изолируя территорию от вторжения, и он совершенно не просматривался насквозь. В остальном, если отвлечься от изначальной цели визита, мир был вполне приятным. Здесь действительно много духовных частиц, даже больше, чем Ичиго представлял. Урю чувствовал себя превосходно, да и остальные, похоже, получили некоторую прибавку к силе. Ичиго же ощутил лишь странное веяние, как когда он впервые попробовал использовать лук квинси. Вся духовная сила вокруг казалась ему родной и близкой, будто он был её частью, её элементом и составляющем, а она — составляла его от и до. Но так было лишь на четверть, о чем быстро напомнил голод. Откуда-то со стороны повеяло тушеным мясом и вяленой рыбой, инстинкты заставили отвлечься от погружения в музыку духовных частиц. — И что теперь? — спросил Ичиго, повернувшись на Йоруичи, которая просто любезно ждала, когда новоприбывшие перестанут любоваться красотами нового мира. — Для начала, вломимся в Сейрейтей, — сказала она и усмехнулась, насколько могла позволить ей её форма. Она спрыгнула с восстановленного прилавка и двинулась в сторону ворот, таких же гигантских, как и сами стены. Ичиго без вопросов последовал за ней, как и остальная команда. Ворота охранял самый настоящий великан. Одетый в униформу синигами, вооруженный двумя топорами, здоровяк преградил путь группе, и был быстро повержен Нодачи Куросаки. Бой не стоил особого внимания: огромный и тяжелый меч Куросаки легко справился с огромным, тяжелым и довольно медленным противником. Да и будем честны, его уровень духовных сил был значительно ниже большинства присутствующих. Можно было смело пошутить, что даже кошка сильнее него, если забыть, кто эта кошка такая. Впрочем, мужик всё равно оказался хорошим. Звали его Дзидамбо. Получив тупой стороной Нодачи по рукам, он сперва, было, обиделся, но потом даже развеселился, когда с ним заговорили, как с человеком. Дзидамбо выслушал требования впустить в город для спасения девушки от несправедливой кары, покивал сочувственно и даже предложил свою помощь: открыть ворота и пропустить их. Ну, а что? Они победили честно, вот пусть сами пойдут и убьются об командиров и армию. Стоило ему чуть оторвать от земли тяжелые ворота, как из крепости тут же повеяло чужой духовной силой. Реацу человека, который находился прямо за воротами, напоминала холод металла, как от прикосновения к огнестрельному оружию, что лежало долгое время в сейфе. Опасная сила будто ждала момента, когда сможет проявить себя, показаться публике и одним точным выстрелом, словно снайпер, снять цель и скрыться в тени. Ичиго среагировал на агрессивный холод моментально. Он вновь материализовал длинный меч, и встал перед группой, готовясь отразить страшный удар. Однако стоявший по ту сторону капитан вовсе не спешил нападать. Ичиго впервые видел капитана синигами в его среде, в Обществе душ: он был слабее того уровня, что он ощутил в грёзах, хотя и сильнее, чем в Мире Живых, однако даже так он один мог перестрелять их всех, как зайцев в поле. Почему перестрелять? Да потому что Куросаки мог поклясться на серебряном пятиконечном кресте, что его клинок быстрее пули, и силы в нем ничуть не меньше. Вспоминая опыт общения с Бьякуей Кучики, Ичиго невольно сглотнул. В тот раз он не видел движения человека с мечом. Этот боец может нанести удар ещё быстрее, сомнений никаких. — Как странно, — заговорил улыбчивый капитан с чертами кицуне, — Я думал, тут куда больше бойцов, способных заметить разницу в наших силах… — Ичимару Гин! — Йоруичи узнала его и ощетинила мех, выгибаясь и шипя. — Какая жалость… Вы так слабы, что вас даже убивать не хочется, — он, кажется, засмеялся, но из-за особенно острых черт лица это было трудно разобрать. Гин положил руку на меч и вынул его из ножен. Короткий клинок с такого расстояния казался уж слишком мелким, чтобы нанести удар. Он сделал соответствующий его технике высвобождения жест и нанес удар. Меч, словно пуля, удлинился и пронзил великана, нанося рассекающую рану. Великан, что держал ворота, завопил и рухнул, уронив тяжелые двери. Его плечо было рассечено, вход вновь оказался закрыт. Ичиго не отрывал глаз от улыбающегося капитана до самого соприкосновения ворот с землей, ведь он понимал, что ему хватит даже этого времени нанести удар. Однако капитан с веселой улыбкой лишь помахал им рукой, крикнув что-то вроде «Пока, неудачники». Пусть рана и не была большая, но довольно глубокая. Капитан не хотел убивать его, он только припугнул нарушителей. И ему это удалось. Орехиме заметно занервничала после увиденного. Исида и Чад отнеслись чуть спокойнее, но напряженно молчали. Куросаки же лишь убедился в необходимости держаться подальше от капитанов. Разумеется, никто не говорит, что Ичимару такой один, и нарваться на кого-то менее благосклонного риск был велик. От мрачных мыслей пришлось отвлечься. Великан страдал от ран, и ему срочно нужна была помощь. — Орехиме, можешь позаботиться о нем? — спросил Ичиго, повернувшись к ней. Девушка весело кивнула, обрадовавшись полученной возможности, а затем приступила к лечению. Её феи, которые появлялись из заколок, создали барьер вокруг ран великана, который стал постепенно затягивать его плоть. Все же, великан Дзидамбо был хорошим человеком, и дать ему просто погибнуть было бы бесчеловечно. Заприметив заботу чужаков о местном страже порядка, из домов стали выглядывать местные жители. Они выглядели не очень дружелюбно, хотя и не были опасными. Йоруичи рассказала, что они насторожены из-за чужаков, ведь обычно Риока, так называют их, ведь обычно именно из-за вот таких чужаков происходят беды. Однако жители успокоились, когда увидели, что бригада не желает никому вреда. К ним даже вышел старейшина, и поблагодарил за добродушие. Он рассказал, что синигами из Сейрейтея крайне заносчивы и агрессивны, поэтому район Рукон от них сильно натерпелся. За помощь Дзидамбо он предложил остаться странникам у него в поместье, чтобы переночевать и придумать новый план. Группа согласилась. Уже вечером, сидя у уютной печи в старояпонском стиле, ребята стали решать, как же поступить теперь. Тогда Йоруичи предложила альтернативный вариант, который был отложен в виде плана «Б». Для его осуществления нужно было встретиться с Куукаку Шиба. Найти ее будет трудновато из-за постоянны переездов, однако дом Шиба должен быть примечательным, так что Йоруичи узнает его сразу же, как встретит. План было решено воплощать днем, а до тех пор отдых. Ичиго действительно устал, да и сказывалось отсутствие сна прошлой ночью. Потому он, пригревшись у огня, задремал прямо на полу. Старейшина лишь посмеялся, когда Куросаки спит, он выглядит куда добрее и спокойнее, чем бодрствуя. Он был не против такого поведения, тем более понимал, что юный синигами устал от тяжкой дороги и боя с Дзидамбо. Остальные тихо хихикали, но спать рыжему не мешали. Впрочем, отдых длился не долго. В какой-то момент земля задрожала, поднялся шум, а затем грохот сломанной бумажной двери окончательно развеяли блаженный отдых у огня. Ичиго сонливо сел и стал тереть глаза. Ворвавшийся в помещение крупный мужчина с цветастой банданой что-то негромко причитал, после чего вдруг завопил, чем оглушил исполняющего обязанности, да и всех остальных тоже. — Эй, старик! Давненько не виделись! — его голос был немного мерзким, особенно из-за резкого пробуждения. Он окинул комнату взглядом, зацепился за рыжую голову и застыл, уставившись, как на призрака. Ичиго поднял на него сонные глаза и зевнул. — Чего тебе, деревенщина? — рыкнул недовольно разбуженный. Притихший мужик молча подошел к сидящему на татами синигами и грубо поднял того за грудки, сразу заставив проснуться. — Вот уж не знаю, что тут забыл грязный синигами, но тебе, одуван, тут не рады, — сказал он с угрозой. — Я терпеть не могу таких, как ты, которые за говно народ держат. И мне плевать кто, ты, как тебя зовут и отку~… Договорить он не смог, так как схлопотал тяжелый кулак с добавленной к нему силой духовных частиц прямо по лицу. Удара было достаточно, чтобы отшвырнуть надоедливого мужика в другой угол комнаты. Незнакомец крякнул, воткнувшись в татами головой. — Да как ты посмел?! — завопил он, вскочив на ноги. — Ты ворвался сюда, поднял шум, наехал на меня, так еще и жалуешься? — возмутился Куросаки, скрестив руки. Нахальное лицо этого бандита ему не нравилось, и руки начали чесаться, предвкушая драку. — Еще и права качаешь, одуван, — он потер щеку, по которой пришелся удар. — Я Ганзю, Красная пуля Западного Рукона. Весь район зовет меня своим братом. И здесь терпеть не могут таких, как ты, и я сильнее всех… — Да мне плевать, кто ты, — Ичиго поковырял ухо, всем видом показывая свое пренебрежение. — Хочешь подраться, так и скажи. Вместо слов, Ганзю вновь набросился на Ичиго, пытаясь достать того и дать по лицу. Синигами лишь попытался переместить сражение на улицу, чтобы больше не портить имущество Старейшины, да и драться там будет удобнее. В прочем, бандит вовсе не был против, а потому драка сместилась туда. На улице были его товарищи, причем, что примечательно, вся группа восседала верхом на крупных кабанах. У Куросаки не было времени рассматривать их, поскольку Ганзю взялся за холодное оружие и уже напал, используя его. Ичиго быстро выхватил свой меч и заблокировал удар, затем грубой силой оттолкнул более крупного по телосложению противника и дал рукоятью по лицу. Впрочем, Ганзю это не остановило, и он, рассуждая, что размер меча не важен и его ничуть не пугает, снова напал. Тогда Ичиго воткнул в землю меч и заехал с ноги приставучему бандиту, вновь опрокинув на землю рядом с собой. Бандит, воспользовавшись близостью к воткнутому в землю оружию, произнес короткое заклинание, очертил рукой круг и ударил по нему. Меч стал тонуть в земле, как в песке, и Куросаки, все еще не успевший коснуться земли, потерял равновесие и упал на спину. Ганзю попытался воспользоваться полученным преимуществом и нанести удар противнику, пару раз даже вышло, но затем Ичиго оттолкнул его ногами и быстро поднялся. Вытащить утонувший в земле меч оказалось некоторой проблемой из-за его длины, а потому заняло время. Пришлось уклониться еще от нескольких ударов, танцуя вокруг меча, как перед шестом. Некоторые удары, все же, настигали цели, но и синигами не отставал, отвешивая ответные любезности приставучему бандиту голыми руками. Подгадав момент, Ичиго высвободил меч из песчаной ловушки и тут же нанес быстрый рубящий удар, зацепивший Ганзю по руке. Рана не глубокая, он успел уйти от основного удара, но даже такая царапина заставила его на полсекунды замешкаться. Вот только удар Ичиго был слишком размашестым. Следующий удар должен был бы быть колющим, но из-за веса меч ушел вниз, и серия сорвалась. Мужчины застыли, смотря друг на друга. Оба решительные и сильные, они были готовы продолжить выяснять отношения. Ганзю сражался в первую очередь из-за собственной ненависти к синигами, Ичиго же отстаивал собственную честь, задетую наездом черт-знает-кого из черт-знает-откуда. И они бы наверняка продолжили попытки покромсать друг друга, если б не внезапный звонок. На спине одного из дружков бандита был большой будильник, который зазвенел в девять вечера. Ганзю и его компания вдруг заволновались и поспешили смыться в неизвестном направлении, крича напоследок что-то про «Не вздумай убежать, завтра встретимся». Ичиго и рад бы не убегать, но он помнил про Кучики, за которой пришел. Завтра утром они собирались воплощать план «Б», который решили до встречи с этим нарушителем спокойствия. Но конкретно в эту минуту Куросаки вовсе не хотелось никуда двигаться, и Старейшина любезно предоставил побитому футон. Ичиго вырубился в тот же момент, что коснулся головой подушки. Остальные же посидели еще некоторое время за обедом, обсудили случившийся детский сад, а затем и сами ушли отдыхать. Следующий день встретил Куросаки в раздумьях. С одной стороны безумно хотелось задержаться и сдержать обещание, надрать лицо обидевшему его вчера уроду, но с другой — нужно было идти и спасать Кучики. Друзья настояли на последнем варианте, фактически не оставляя выбора. Ичиго принял факт собственной беспомощности перед черной кошкой, потому направился за ней, осматривая окрестности. Чем дольше группа двигалась по просторам Общества душ и дальше удалялась от Сейрейтей, тем менее богатыми и густозаселенными становились районы. Двухэтажные плотно застроенные улицы сменились маленькими и редкими домиками фермеров, возделывающих в низинах рисовые поля, ловящие рыбу в ближайших реках и занимающиеся другими сельскими мирными делами. Люди здесь жили тихо, но вполне вероятно, что такие, как Ганзю и его банда могут причинять жителям вред. Впрочем, не было похоже, чтобы здесь происходили стычки: жители вели себя спокойно и приветливо, то есть их явно никто не терроризировал. Вполне возможно, что Ганзю или Куукаку Шиба вытравили всех бандитов и хулиганов, установив здесь относительно мирные законы как для своей выгоды, так и для безопасности жителей. Ганзю пусть и вел себя, как скотина, по отношению к Куросаки, но и его понять можно: Старейшина поделился с командой историями о беззаконии, которое царило в этом районе до того, как их выгнали отсюда Шиба. Они искали конкретный дом. По словам Йоруичи, этот дом можно было узнать из тысячи, поскольку Куукаку Шиба всегда придерживалась определенного стиля в архитектуре. Вот только Ичиго ожидал увидеть особняк в традиционно европейском стиле, летающий замок или, на худой конец, побитый временем сарай, но увиденное поразило его воображение. Небольшой домик в традиционно японском стиле казался вполне обычным, но на входе его украшали две гигантские каменные руки, которые держали тканевый плакат с фамилией семьи, что здесь обитает. А еще на заднем дворе располагалась огромная труба с запечатанным дымоходом. Она казалась уж слишком большой для такого домика. Зрелище было даже немного диким, и с этим согласились абсолютно все. Йоруичи уже, похоже, привыкла к такому странному пристрастию в оформлении жилища её старого друга, потому только веселилась с реакции школьников, увидевших это впервые. На входе их встретили двое подчиненных Куукаку Шиба. Здоровые мужики со специфической одеждой соответствовали образу чудачества, которым уже оброс хозяин дома. Они совершенно не хотели пропускать чужаков, а завидев среди них синигами, так и вовсе были готовы вступить в бой, но, благо, госпожа Йоруичи решила этот вопрос. Завидев её, мужики сразу же смягчились, стали вежливыми и пропустили гостей. Шихоин представила группу как своих спутников, так что их пропустили. Внутри дома была только лестница, ведущая вниз. Дальше был светлый и уютный жилой коридор. Группа прошла в помещение для приема гостей по разрешению владельца дома. Им оказалась красивая женщина с завидными формами тела, в вульгарной одежде красного цвета и с механической рукой. Последнее ей никак не мешало двигаться, Куукаку владела ей, как своей собственной и совершенно не стеснялась инвалидности. Впрочем, с её внешностью, стесняться было грешно, она напоминала тигрицу на ложе, которая могла и шею перегрызть врагу, и быка на скаку остановить, и даже здание снести своей пламенно-горячей духовной силой. А еще… Её духовные силы были очень похожи на духовные силы Иссина. Было в них что-то общее с главой семьи Куросаки, что-то, что казалось фамильным наследием. Ичиго знает, что Иссин был синигами, но никаких подробностей на этот счет не ведал. Иссин слишком скрытно вёл себя, чтобы его можно было расспросить об этом. Но как-то раз Куросаки спрашивал его, еще задолго до становления синигами, о фамилии семьи Куросаки. Иссин тогда сказал, что взял фамилию жены, мол, она ему больше понравилась. Видимо, причина была в попытке скрыть прошлое Иссина как от детей, так и от посторонних, но об этом лучше слушать от самого отца. Спрашивать об этом женщину было бы некрасиво. — Ну, здравствуй, Йоруичи, — улыбнулась глава семьи Шиба. Шихоин прошла в зал, остальные остались у входа и расположились вдоль раздвижной стены. — Давненько не виделись, Куукаку, — кошка села прямо перед собеседником. — У меня к тебе дело. — Ты по другой причине и не заходишь, — вздохнула женщина. — Ну и? Насколько это дело сложное? — Боюсь, что очень… — сказала Шихоин в ответ. Она поведала все подробности своего дела, не стесняясь расхваливать детишек, которых она привела с собой. Куукаку с усмешкой выслушала кота и согласилась помочь: — Так и быть, я помогу вам. Однако, Йоруичи, тебе я доверяю, а вот этой малышне — нет. Поэтому я приставлю к вам своего человека. Мой младший братец слегка туповат, но пусть он проследит за вами. С этими словами женщина встала и подошла к боковой двери. Она дала команду и открыла ее, и виду ребят предстал тот самый бандит Западного Рукона — Ганзю Шиба. Сперва, он попытался казаться приветливым, но увидев шокированные знакомые лица, сам впал в ступор. Когда его взгляд вдруг столкнулся с рыжим синигами, мужчина завопил и кинулся к нему, крича: «Что этот чертов синигами-одуван здесь делает?!». Куросаки терпеть оскорбления не стал и прописал обидчику за вчерашний испорченный вечер. Тот в свою очередь не стерпел обиды и полез в драку, начиная новый переполох. Куукаку и товарищам Куросаки оставалось только наблюдать, как они бьют друг другу лица и ломают стены. В какой-то момент слишком разошедшийся Шиба зацепил старшую сестру во время удара и смахнул её курительную трубку. Это разозлило женщину, изменение в её фоне духовных частиц не прошло мимо Куросаки. Пришлось пожертвовать преимуществом в бою и получить ощутимый удар в грудь, сбивший дыхание, но Ичиго удалось поймать трубку и защитить от поломки. — А ну прекратите оба! — злая, но еще не дошедшая до точки кипения, женщина ударила младшего брата, который как раз подставился под удар. До второго она попросту не дотянулась, так как Ичиго, изобразив болезненный кашель, пригнулся и попросту притворился жертвой. Когда Ганзю затих, испугавшись гнева сестры, Куросаки встал и протянул женщине её трубку. Она взяла ее, и Ичиго ненароком коснулся ее пальца, и тогда убедился окончательно. Её реацу точно имела связь с духовной силой его отца. И уж чего-чего, но пообщавшись с ним пятнадцать лет собственной жизни, он приметил, как не получать от разъяренного отца тумаков. Видимо, все Шиба обладают примерно схожим характером: Ичиго, Куукаку и Ганзю безумно упёртые, но справедливые защитники и «старшие» для своих близких. Женщину легко удалось успокоить, сделав учтивый взгляд и сойдя за жертву, на которую её родственник безжалостно набросился. Ичиго подглядел такой метод улаживания конфликта у сестёр. Хитрые Карин и Юзу иногда делали так, чтобы избежать конфликта с отцом. — Спасибо, — Женщина догадалась, что Ичиго специально ведет себя сдержаннее, чтобы произвести впечатление. Она забрала трубку, вытряхнула пепел и убрала её. Переключилась на брата и сделала ему выговор, ещё немного попинав. Ганзю явно обиделся из-за того, что досталось только ему, но принял этот факт вместе с ударами сестры. — Есть кое-что, что я хочу вам показать, — сказала Куукаку. — Идите за мной. Она проводила группу вглубь помещения. За тяжелой железной дверью с надписью «Посторонним вход воспрещен» было нечто, что объясняло некоторые особенности дизайна дома Шиба. Это была огромная пушка, скрытая под землей лишь частично и замаскированная под трубу. Пушка была такого размера, что можно было без тени шутки сказать «стреляет ангарами», одного залпа из этого монстра должно быть достаточно, чтобы пробить защиту Сейрейтей. Куукаку предложила авантюрный план: выстрелить из пушки группой людей, тем самым обеспечив им проникновение внутрь. Спорить с ней никто не стал: план был безумен, но показался Йоруичи эффективным. Исида, кажется, хотел что-то возразить, но Ичиго остановил его от этой страшной ошибки: кто знает, как Куукаку может отнестись к протесту. Чад молчал, Орехиме воодушевилась. Она всегда была странной, но это было даже забавно и мило. Вот только для осуществления плана команде нужно будет пройти некоторые тренировки. Ганзю пойдет с ними, так как только он сможет запустить ядро из пушки. На подготовку всего уйдет некоторое время. И оно будет потрачено на тренировки, которые обеспечат им всем безопасный полёт.