Временна́я петля

Битва в мире живых текла своим чередом даже после отступления проигравших свои сражения арранкар. Айзен самолично сражался с капитанами, впитывая всё больше рейрёку для активации трансформации. Сила Хоугиоку росла в геометрической прогрессии, от чего многим стало худо. Кьёка Суйгетсу действовала на всех и каждого, от чего синигами нередко причиняли вред друг другу. Даже Вайзарды пришли помочь в этой войне, но были бессильны против иллюзорных способностей Цветка в отражении воды. Куросаки ворвался в идущий поединок вовремя и крайне удачно. Первым же ударом он уничтожил барьер, что защищал Соуске со спины, а затем продолжил наносить яростные атаки, от которых, в прочем, экс-капитан без особого труда защищался. Ичиго кричал ему что-то про «месть за всё, что с ним было», что-то про друзей и что он не позволит уничтожить Каракуру. Вопросов о том, на чьей стороне мальчишка, не осталось ни у кого, однако такого напора было недостаточно, чтобы повергнуть врага. Хоугиоку в очередной раз дал прибавку к силе Айзену, и тот стал буквально неуязвим для атак временного синигами. Отправив мальчишку в полёт до ближайшего многоэтажного здания, почти-бог покинул этот мир, дабы добраться до настоящей Каракуры. Гин поспешил за ним, а Тоусен был побеждён где-то на другом конце города. Наступила временная тишина. Куросаки был в полном порядке, но сил сражаться с Айзеном ему не хватало. Здесь крайне вовремя появился Ишшин, предложивший помощь. Он ожидал от сына расспросы, но тот отмахнулся, что и так обо всём в курсе. Побеседовав с Ямомото и остальными присутствующими в мире людей капитанами, Ичиго вместе с отцом направились в разделитель миров, где у них было немного времени на подготовку. Зангетсу поспособствовал плану. Он пообещал сохранение некоторых сил, но все еще не мог гарантировать восстановление до прежнего уровня даже за семнадцать последующих месяцев. Финальная Гетсуга слишком недоработана и потребуется не один десяток жизней, чтобы привести её в надлежащий вид. Хотя у Старика уже есть вариант, в каком направлении работать: как фольштендинг считается более продвинутой техникой Ленц Штиля, которым пользовался Исида в битве с Куротсучи, так и ФГТ — недоработанная версия потенциально новой техники. Однако Ишшин может удерживать Ловчий поток лишь около часа, а этого никак не хватит на совершенствование. Ичиго приступил к повторному освоению, а затем оттачиванию Финальной Гетсуги Теншоу. Зангетсу, как и прежде, чувствовал некоторую печаль от необходимости расстаться со своим Королём, однако не препятствовал исполнению его воли. Он и сам понимал, что без этого сейчас Ичиго не сможет победить в будущем. Тренировка окончилась их объятьем, прощанием и обещанием друг другу, что в этот раз, в этой жизни у них всё получится. Айзен ожидал в Каракуре, томно гоняя школьников с повышенной духовной силой по улицам. Чувствуя угрозу от ставшего похожим на пустого почти-бога, детишки пытались спрятаться в переулках и кварталах. Где-то там-же он сразился с предавшим его Ичимару, и серьезно ранил, бросив тело на обломках одного из зданий. Куросаки задерживался относительно их плана, и это немного злило Короля пустых. Но вот, наконец, буквально из ниоткуда появился рыжий мужчина, иначе его уже не назвать. Его тело заметно постарело после пребывания в разделителе миров, а рейатсу вовсе не ощущалась. Сперва Соуске решил, что это шутка, что его враг настолько слаб, что он его просто не чувствует, но Куросаки быстро доказал обратное, причём весьма грубым методом. Насильно заставив Айзена изменить место ведения сражения, Ичиго вступил с ним в поединок, в ходе которого играючи отражал удары почти ставшего Богом синигами. — Откуда такая мощь?! — воскликнул Айзен, поняв, насколько сложным предстоит бой. — Ты ведь простой человек! — Ты же сам знаешь, что я не простой человек, Айзен, — напомнил Ичиго. — Сейчас я нанесу решающий удар, как и договаривались. Попробуешь обмануть, и я не прощу тебя. — Будто бы мне нужно твоё прощение! — рассмеялся Айзен. Ичиго видел, как кипит рейрёку вокруг него, сводя с ума. Большая сила заставляла его сознание ослабевать. Как бы грустно это ни звучало, Айзен не готов принять такую силу так быстро, оттого с каждым усилением он всё больше и больше становится похожим на пустого. В какой-то момент и лицо его стало маской, пусть и чёрной. Ичиго жалостливо покачал головой и поднял меч, приставив свободную руку к локтю. Его чёрная рейрёку заполонила всё в радиусе нескольких километров, окрашивая Общество душ цветами мира пустых. Земля будто побелела, небо покрылось бесконечной тёмной пеленой. Один точный удар рассёк горы, реки, леса поля, полностью изменив ландшафт. Враг рухнул на землю, разрубленный на части. Ичиго почти не заметил изменений в этот раз. Он также почти сразу потерял всю рейрёку и заметно ослаб. Айзен же, наоборот, выдержав удар, встал на ноги даже смог сделать несколько шагов. Ичиго уж было выдохнул, ожидая, когда Кискэ применит запечатывающее кидо против сильно ослабшего врага, но всё вновь пошло не по плану. Айзен вдруг рванулся вперед, даже применил сюнпо, неидеальное из-за его плохого физического состояния. Ичиго не ожидал выпада, потому вовсе не защитился от пронзившего его грудь удара мечом. Кьёка Суйгетсу холодно пронзила солнечное сплетение, а сам Айзен с одышкой опёрся на неё, причиняя больше боли. — Как это понимать? — спросил Ичиго, чувствуя, что в его глазах темнеет от нехватки рейрёку. Сквозь пелену он едва мог слышать голос своего врага. — Ещё увидимся, Куросаки, — с улыбкой ответил Айзен. Он поймал начавшего заваливаться Ичиго и с усилием вырвал меч из его груди. Из раны брызнула кровь, он толкнул тело в сторону, позволив исполнителю упасть. Начал хохотать, будто уже победил в войне. Его смех звоном стал отдаваться в угасающем сознании, в котором только и крутилась мысль о презрении к лживому капитану, добившемуся великой силы и от неё же павшему до уровня обычного психа. Сознание вернулось к Ичиго также резко, как был нанесён тот подлый удар от предателя. Он подскочил с футона, на котором был уложен, от чего сидевшая рядом Рукия даже подскочила. Осмотревшись по сторонам, Куросаки быстро понял, что находится в Сейрейтее, в Обществе душ. Тут же вспомнив о ранении, он положил руку на грудь и предсказуемо не обнаружил там даже следа. — Ичиго! Наконец-то ты очнулся! — воскликнула Рукия, отойдя от шока. Кучики тоже явно была в порядке, её лицо и глаза выражали облегчение. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально, — ответил слегка неуверенно Ичиго. — Что произошло? Сколько я спал? — Почти месяц… Двадцать восемь дней, если быть точным. Айзен нанёс тебе серьезную рану. Если б не Урахара, ты бы погиб, — сказала девушка. — Айзена арестовали, пока он радовался победе над тобой, и запечатали. Его уже отправили в Центральную подземную тюрьму, так что больше он нас не побеспокоит. — Вот как?.. Спасибо, — Ичиго начал подниматься и, на удивление, вышло это довольно просто. Только сейчас он заметил, что одет в белое кимоно обычной души, а занпакто и вовсе отсутствовал. Он уже стал обычным человеком, но почему-то продолжал находиться в Обществе душ. По предыдущему опыту, он должен был оказаться дома и не видеть никаких духов, максимум полчаса на прощание с Рукией, а затем полтора года мучения. — Погоди, тебе лучше пока не вставать! — встрепенулась Кучики. Она попыталась заставить Ичиго лечь, тот лишь опустился в сидячее положение. — Я приведу сюда Рензи и Йоруичи, а ты сиди здесь и никуда не уходи! Девушка покинула помещение, оставив раздвижные двери открытыми. Комната наполнилась запахами цветущих растений и звуками сада. Поместье Кучики всегда выделялось определённым шиком, будто заповедная зона, в которой сохранилась природа в доведённой до идеала форме. Ичиго не смог отказать себе в желании просто выйти на улицу, сесть и почувствовать эту приятную свежесть ветра и тепло солнечных лучей. И он мог бы наслаждаться вечно этой идиллией, забыв о грядущей войне, но внезапный голос заставил едва ли не подпрыгнуть от страха. — Доброе утро, Король, — это был Зангетсу, вне всяких сомнений. Испугавшись громкого голоса своего же занпакто, Ичиго сперва ошарашенно окинул весь сад глазами, не поверив, что источник звука внутри его души. Реакция Короля явно позабавило белое воплощение меча, потому он с долей ехидства наблюдал за мимолётной паникой. После паники на Куросаки нахлынула целая лавина вопросов. — Прежде, чем ты озвучишь все эти вопросы, посмотри на себя в зеркало, — услышав весь поток едва связанных мыслей, произнес злорадствующий занпакто. Ичиго вновь осмотрелся и не придумал ничего лучше, чем подойти к небольшому пруду и заглянуть в него. В отражении прозрачной, как зеркало, воды, он смог рассмотреть своё лицо и быстро понял, что именно не так. Ему всё еще было двадцать шесть, его облик не вернулся в прежнее состояние после применения Финальной Гетсуги Теншоу. — Как это понимать?.. Зангетсу, что происходит?! — не сдержал крика Ичиго, опускаясь ближе к воде и ощупывая лицо. — Мы не знаем, — честно ответил Старик, подав голос поверх смешков пустого. — Мы рассчитывали, что ты полностью утратишь свою силу синигами и были готовы к этому. Даже шикахушо банкая развеяли. Но за то время, пока ты спал, твоя сила никуда не исчезла. — Ичиго, я же сказала тебе не вставать! — крик рассерженной Рукии отвлёк Ичиго от разглядывания себя в отражении. Стоило ему обернуться, как он тут же получил болезненный подзатыльник. Вместе с Кучики пришли Шихоин и Абарай. Они с улыбками наблюдали за развернувшейся сценой: каждый ждал, когда Куросаки очнётся. Ичиго встал с земли и с удивлением заметил, что стал выше прежнего почти на голову, от чего Рензи, Йоруичи, а уж тем более Рукия, стали казаться ниже. — Прости, Рукия, — Ичиго виновато улыбнулся, потирая голову. Девушка смутилась, увидев миловидное личико, и отвернулась. — Ладно уж, хорошо, что ты в порядке, — начала она бубнить. — Ичиго, ты помнишь, что произошло? — спросила Йоруичи, сразу перейдя к делу. — Я сражался с Айзеном. Применил Финальную Гетсугу Теншоу. Начал терять силы. Айзен атаковал меня, ранил в грудь. Затем я потерял сознание, — кратко пересказал Ичиго, наблюдая за кивками Шихоин. — Всё верно. После того, как ты отключился, Кискэ потратил остатки своей рейатсу на то, чтобы остановить кровотечение. Айзен пронзил тебе аорту, так что ты едва не умер, — сказала она, ткнув парня в грудь пальцем. — Однако для такой раны ты довольно легко выкарабкался. Хотя ты и спал месяц, угрозы для жизни не было. Из-за того, что ты не вернул свой прежний возраст, было решено оставить тебя в Обществе душ. — Вот как? — Ичиго снова посмотрел на свое отражение в пруду. — А насчёт моей силы? — Ничего не могу сказать. Её никто не чувствует, хотя ты, похоже, не испытываешь дискомфорта от её отсутствия, — прекрасно. Они все решили, что у Ичиго отсутствуют силы, однако Зангетсу сказал, что они не изменились. А значит, он всё еще в своей высшей, на данный момент, форме. Ичиго задумчиво посмотрел на свои руки, одна из которых была слегка рябая от шрама до плеча, а на второй остался едва заметный след от цепи. — Я могу вернуться в мир живых? — спросил Ичиго. — Это возможно, но… Боюсь, что с твоей внешностью мы не сможем ничего сделать, — ответила Йоруичи. — Мне всё равно. Я хочу домой. — Логично, — заключила Рукия. — Твоя семья больше всех волнуется за тебя. И друзья тоже ждут, когда ты вернешься. Ичиго пришлось задержаться еще на некоторое время. Во-первых, пришел Урахара, чтобы лично удостовериться, что Куросаки готов к перемещению и подготовить для него гигай. А во-вторых, его вызвал Ямомото, дабы лично выразить благодарность за помощь в минувшей битве. Послушав поздравления с выздоровлением от каждого капитана, он пожал им руки и ушел в разделитель миров вместе с женщиной-кошкой и стариком в полосатой шляпе. Гигай оказался на удивление удобным. Из-за своего объема рейрёку Ичиго думал, что обычный гигай ему не подойдёт, но, как оказалось, проблем не возникло. Одевшись в новую, купленную в тот же день одежду, он вышел из лавочки Урахары и встретился с Орехиме, Садо и Исидой. Они получили сообщение о возвращении Куросаки домой, поэтому поспешили встретить его. Правда, они не ожидали увидеть совершенно взрослого Ичиго, ставшего значительно суровее лицом. Впрочем, суровость быстро сошла, Ичиго даже позволил себе роскошь и обнял девушку, чем приятно засмущал её. С Исидой и Чадом обошлись рукопожатиями, после чего они всей группой отправились к дому. — Ичиго, ты точно в порядке? Ты сейчас выглядишь совсем иначе, — сказал Исида, осматривая на ходу экс-синигами, ставшего почти одного роста с Чадом. — Да, в полном, — ответил он, кивнув. — Урахара полностью осмотрел меня и дал добро на возвращение домой. Сказал, что теперь я могу жить спокойной жизнью обычного человека, а внешность не такая уж и большая проблема. — Небольшая, если не учитывать, что ты выглядишь так, будто тебе тридцать, — заметил Чад. — Ты прав, — посмеялся Ичиго. — Я же не виноват, что в разделителе миров время идёт в сотни раз быстрее, чем в самих мирах. Отец обещал, что я стану прежним, но что-то пошло не так. — Как всегда, — вздохнул Исида. — Так и быть, прикроем тебя. Скажем, что вымахал, пока занимался подготовкой к спортивному фестивалю, или вроде того. — Спасибо, — Ичиго вновь улыбнулся, смягчая черты лица. Орихиме задумчиво уставилась на Ичиго, будто зачарованная. Ей действительно нравилась такая взрослая версия её друга, но своей улыбкой он уж больно напоминал Айзена: глаза всё еще были полны усталости и трагедии, о которой он никогда никому не расскажет. Дома героя первыми встретили младшие сёстры. Ишшин предупредил их о том, что Ичиго может выглядеть слегка иначе, чем раньше. Однако при его появлении девочки всё равно были в шоке: их старший брат стал ещё старше лет на десять. Впрочем, всё объяснилось пресловутым переходным возрастом, ставшим причиной резкого роста. Пообщавшись с братом, они быстро поняли, что он всё тот же весёлый старший братик, готовый их защищать от любых трудностей. По такому поводу было решено устроить праздник и отметить сразу все хорошие события. Юзу, как заботливая хозяйка, быстро сбегала в магазин и купила тортик. На чай пригласили и одноклассников Ичиго, включая Тацуки, Кейго и Мизуиро. Последние трое немного задержались, тоже накупили много всяких вкусностей. Звонок в дверь, Карин побежала первая открывать. Впустила гостей, проводила до гостиной; они все шумно обсуждали главную причину сбора: возвращение Куросаки Ичиго, спасшего Каракуру от монстра с крыльями бабочки. Детишки сами попросили не стирать им память, и Общество душ сжалилось над их просьбой. Естественно, были разговоры о нераспространении, но, будем честны, ни один нормальный человек не поверил бы в подобный рассказ. Войдя в гостиную, они не сильно удивились. В первую очередь потому, что уже видели Ичиго в таком виде. Вернее сейчас он даже казался вполне обычным, по сравнению с тем синигами, что предстал перед ними в прошлый раз. Впрочем, Кейго не сдерживал шуток про возраст, чем уже на пятой минуте стал раздражать, за что и получил лёгкий хлопок ладонью по затылку. Ичиго искренне боялся бить сильнее, не хотел оторвать своему другу голову по чистой случайности. К счастью, контролировать повышенную силу было не так сложно. Значительно веселее было, когда Куросаки пошел в школу. Кроме того, что униформу ему теперь нужно подобрать новую и пришлось ему идти в обычной строгой одежде отца, так ещё и ученики смотрели на него, обсуждая, уж не новый ли это преподаватель. Преподаватели же, особенно те, что знали Куросаки лично, были в шоке и не знали, что делать. Мало того, что рыжий паршивец раньше выделялся цветом волос, так теперь он еще и вымахал не хуже Садо Ясутора. Правду говорят, «с кем поведёшься…». Ругать за рост было бессмысленно, потому все дружно оставили его в покое, нагрузив заданиями за минувшие два месяца. Ожидалось, что оценки у Куросаки резко пойдут вниз, ведь он много пропустил, но Ичиго был готов к работе и спокойно с ней справлялся, уже на следующей неделе сдал почти всё. Много учиться ему не привыкать, тем более, что это не первая его жизнь, и школьную программу пора бы и запомнить. В какой-то из дней первого месяца после возвращения в мир живых, начали происходить неприятности. Банды из других школ ещё больше активизировались с момента, как Куросаки был похищен в Уэко-мундо. Почувствовав свободу и безнаказанность, они вновь стали творить беспредел в области Центральной школы Каракуры. Ичиго буквально был для них тормозом, поскольку они всегда знали: сунься они в Центральный, сразу же огребут до отправки в больницу. Полиция пыталась противостоять им, однако они не имели права калечить детей, а значит, и веса их слова не имели. Самые буйные успевали скрыться ещё до приезда полицейских, от чего в какой-то степени даже инспектор был рад возвращению Ичиго — местной знаменитости, в том числе и среди полицейских. Впрочем, Куросаки даже не догадывается, что пользуется авторитетом среди служителей закона, его это никогда не волновало. Молодые полицейские пару раз бросали ему в лицо грубости вроде «бандит» или «хулиган», ставшими клише, потому особой дружбы он с ними не водил. Просто ему не нравилось, что кто-то вблизи его дома ворует сумки у женщин, обижает детей, ругается, пьёт или курит. Именно украденная у прохожей бабушки сумка на колёсиках стала первым камнем преткновения. Ичиго как раз проходил мимо и, заметив вора, легко догнал его своей сумкой, по весу похожей на кирпич из-за количества книг в ней. Вор протаранил землю носом и грохнулся, обронив сумку. Пока Куросаки подходил, он успел встать, выхватить нож и с криком «Ах ты!..» бросился ответить обидчику, но вновь был уложен на землю точным движением из серии приёмов каратэ. Скуля и едва не плача от боли, воришка уполз в ближайшую подворотню, а Ичиго восстановил справедливость и вернул сумку женщине, которая ещё долго его благодарила. Пострадавший парень быстро добрался до центральной больницы и, уже перевязанный, направился жаловаться Боссу. Тот его внимательно выслушал и, махнув рукой, дал команду туда более не соваться: Куросаки Ичиго вернулся, больше в Центральном ловить нечего. Молодёжь из банды, однако, была не согласна с таким решением и, в «тайне» от босса, решили собраться и наказать обидчика. Они подловили Куросаки в момент, когда тот выходил из школьного здания. Очень удобно сложилось так, что рыжик был вынужден задержаться до самого вечера, так что ни свидетелей, ни помощи у него не будет. Они встретили его возле самых школьных дверей, грозно показывая биты, дубинки, куски арматуры, ножи и шокеры. — Ну и что вам от меня надо? — спросил со скучающим видом мужчина, чей внешний вид вызвал немое негодование среди банды. Они переглядывались и шептались между собой, обсуждая, точно ли они на того наткнулись и не преподаватель ли это, случаем. Обиженный, что стоял поодаль с перевязкой на сломанной руке, подтвердил, что это тот, кто им нужен, и тогда самый смелый заговорил. — Куросаки Ичиго! Мы пришли отомстить тебе за обиду нашего брата! — выкрикнул он. Все двадцать человек толпы поддержали его громогласным «Да!», поднимая оружие к небу, будто синигами перед боем с Айзеном. Ичиго вздохнул, осмотрев всю толпу: все вооружены, а значит, и ему нужно оружие. Не придумав ничего лучше, он спокойно обернулся к школе и, сняв с петель дверь, выставил её на манер ростового щита. Пришлось применить каплю полного подчинения, чтобы заставить дверь держаться на руке. Увиденное действие изумило толпу, от чего они немного отступили, охая и ахая. Однако так легко сдаваться они не собирались, какая-то деревянная дверца не защитит их врага от расплаты! Самые смелые с криками просились на Куросаки, нанося удары своим оружием. Они ожидали, что Ичиго не сможет защититься от троих сразу, ведь по бокам он открыт. Однако их враг вдруг присел, от чего все удары прошли мимо, а сами они едва не попадали на щит кучей. Впрочем, даже этого было достаточно, Ичиго резко встал, от чего все трое напавших получили ощутимый удар дверью, и перекинул их в бок от себя, сложив кучей. Они буквально запутались друг в друге, пока пытались встать, тогда Куросаки и приложил их дверью, выведя из боя окончательно. Осмотрел толпу с немым вопросом «Кто следующий?», вновь выставив щит-дверь перед собой. Остальные неуверенно стали нападать по одному и, как правило, встречались с дверью. Везло меньше тем, до кого Куросаки дотягивался свободной левой рукой, таких счастливчиков он одаривал ударом в голову или об колено, мгновенно сводя на нет их пыл. — Это… Это Тёмный Приор! — завопил какой-то напуганный задрот из толпы. — Наше счастье, что у него нет меча! Перед его глазами был образ рыцаря в тяжелых шипастых латах из воронёной стали, с ростовым щитом и мечом, убранным в ножны. Он больше всех чуял опасность от человека, ставшего врагом, и понимал, как мало шансов у него против такой бронированной машины. Куросаки добрался и до него, и хотел было протаранить, насадив на щит, чтобы избавиться от остатков помехи, но задрот ушел в сторону от толчка и нанес свой удар палкой по открытому плечу. Ичиго едва почувствовал этот удар, но затормозил и обернулся. — Я знаю все твои движения, Приор! — заголосил перепуганный школьник, в глазах которого читался лишь страх. Однако он не отступил и даже нанёс один удар, что было похвально. Ичиго выпрямился, смотря на него. Противник ожидал ещё одного рывка с щитом впереди, потому был готов уклониться. Куросаки перехватил дверь двумя руками за края, поднял её и… — Идиот, — «БОНК!», и оглушил ею вставшего камнем задрота по голове, как таракана тапком. Тот упал без сознания, считая вслух звёздочки и бормоча что-то про «не честно, Приоры так не могут». Осмотрев содеянное, Ичиго пошел к школе и повесил дверь обратно на петли, отметив потёршуюся краску. Остальные окончательно потеряли интерес к драке и сбежали, забыв о мести. Именно сейчас, смотря на лежащие тела побитых и набирая номер скорой, Ичиго почувствовал: всё вернулось в мирное русло, всё так, как должно быть. Однако в голове сразу же встали голоса синигами, доносящиеся через динамик телефона — Помогите! — и шипение прерывающегося сигнала. Сообщив в скорую помощь о случившемся, он поспешил убраться со школьной территории и бегом направился домой. Там его уже ждали отец и сёстры, ужин, ванна и тёплая кровать…