Временна́я петля

Звон клинков эхом разносился по подвалу, тренировка шла полным ходом. Ичиго прошел трехэтапную тренировку Урахары без каких-то затруднений, не считая почти полного обращения в пустого. Мугетсу мог слышать и чувствовать взаимоотношения между всадником и его клинком. Он не удержался и втихую от Куросаки немного надавил на его Зангетсу, пригрозив за ложь причинить вред как ему самому, так и хозяину. Псевдо-занпакто поверил ему не сразу, потому Ичиго-не-из-этого-мира пришлось его припугнуть властью Короля. Это действительно сработало, и потому у Ичиго не было больших проблем с освоением способностей, к тому же Гетсу потратил некоторое время и усилия, дабы научить его применять Гетсугу Теншоу. Старик Зангетсу только способствовал тренировкам, особенно бодро он делал это под «кнутом» и злобным взором дракона, потому уже за десять дней Ичиго заметно прокачался, опережая свою каноничную версию едва ли не по всем параметрам. На данном этапе он вполне мог посоревноваться с Абараи, если бы они схлестнулись в Обществе душ, и выйти победителем почти без ранений. Единственное, чего юному синигами-всаднику не хватало – это опыта, который Кискэ старательно наращивал. Однако опыт — субстанция весьма абстрактная, и её нельзя передать, просто протянув руку. Требовалось время, которого катастрофически не хватало. Было очевидно, что настоящие синигами уже знают о существовании исполнителя в мире живых, и их недовольное жужжание, подобное улью рассерженных пчел, никак не давало Шляпе покоя. В знак благодарности за доверие, Урахара подарил мальчишке гиконган, оказавшийся тем самым доставучим Коном. Не то чтобы Ичиго он был необходим, поскольку сражаться с пустыми он вполне мог и не выходя из тела, однако подарок принял, о чем вскоре успел пожалеть. Отродье из лаборатории двенадцатого отряда заметно попортило его репутацию в школе, выставив полным придурком, и только Исида смог хоть немного исправить положение, объяснив странности товарища-врага как «переходный возраст». Всё свое свободное время Куросаки патрулировал улицы в верхом на драконе. Разумеется, Кискэ рассказал Ичиго о способе перемещения «Мгновенный шаг», но разучивание этой техники они обошли стороной: «тебе пока не пригодится, но имей в виду». Ему вполне хватало собственной скорости даже в условиях живого тела, чтобы уничтожать появляющихся пустых. Кого-то сильнее Гиллиана ему больше не встречалось, и даже упомянутые не появлялись в пределах города. Что не менее важно, ему частенько помогал с охотой Исида. Они договорились о чередовании патрулей, поделив время на два через два. Даже несмотря на средства, цель у них была вполне единой: защитить Каракуру, потому даже становление всадника синигами почти не смутило Урю. После столкновения с Меносами, Исида понимал необходимость наращивания мощи, потому и сам в свободное от учебы и патруля время выпускал сотню за сотней стрел на своём укромном полигоне, оттачивая мастерство и меткость. Время летело стремительно, будто окрылённое божественной волей. Каждый новый день для защитников Каракуры становился новым испытанием, всё более тяжелым. Усталость и стресс копились, и казалось, что кроме двоих мальчишек больше нет до города совершенно никакого дела. Вот только оказалось это неправдой. Во время вечернего выхода на патруль Куросаки столкнулся с Садо, который, по-видимому, решил проследить за другом. Чад сперва хотел сбежать, но поняв, что уже поздно, остался немо стоять. Тогда Ичиго подошел к нему и заговорил первым: — Ты что тут делаешь? — спросил Куросаки, скрестив руки в выражении недовольства. Ясутора ничего не ответил, а лишь отвернулся, на что получил порцию осуждающего взгляда со стороны как Ичиго, так и висящего на его плече щенка-дракона. — Ичиго, чем вы с Исидой занимаетесь? — спросил он, наконец, прямо, посмотрев на друга серьезным взглядом. Мысленно Ичиго допускал возможность, что кто-то его спросит об этом, но ответ застыл в горле. — О чем ты? — он натянул лживую улыбку. Гетсу пихнул его в щеку лапой, привлекая внимание. Куросаки отвлекся, посмотрев на дракончика, и по одному лишь его взгляду понял: он хочет, чтобы Ичиго ответил правду. — Не лги мне, Ичиго, — нахмурился Садо. — Я видел тебя. И не только я, но и Иноуэ, и Тацуки. Мы видели тебя верхом на драконе, похожем на вот этого, — он указал пальцем на «щенка». Ичиго вздохнул. Он впервые ощущал себя припёртым к стенке, и понимал, что выбора, кроме как ответить правдой, у него не было. Ссориться со старым другом ему совершенно не хотелось. Единственное, что его действительно удивило, так это что так много людей видело его, рассекающего по городу на драконе, ведь дракон невидим глазам обычного человека. — Мы защищаем город, — ответил он, вернув серьезное выражение лица. — Не знаю, видел ты их или нет, но на город нападают чудовища. Мы с Исидой объединились, чтобы истреблять их. — Я видел их. Начал видеть их недели две назад, — сказал Садо уверенно. — Тогда же я увидел крылья у твоего Гетсу. И как ты ночью пролетел мимо моего дома в погоне за одним из этих монстров. Затем ко мне подошла Иноуэ и спросила об этом. Она же спрашивала это у Тацуки, которая тоже видела тебя по ночам иногда. Ты знаешь, что это за монстры? — Они называются пустые. Злые духи, которые пожирают людей, в том числе нападают и на живых. Мой учитель говорит, что их стало невероятно много в последнее время, и что они стали сильнее, — пояснил Ичиго. — И это чувствуется, если честно. С ними тяжело сражаться, они довольно проворные и их, как правило, много. — Я хочу вам помочь, — сказал вдруг Чад, подняв правую руку, сжатую в кулак. — Ты что! С ума сошел!? Это опасно! Это не просто гопники в переулке, Чад! — воскликнул Ичиго. Вместо ответа Садо чуть напряг мышцы поднятой руки, и та покрылась чёрной бронёй, придав руке вид лапы пустого. Ичиго застыл, смотря на это с открытым ртом. — Господин Йоруичи научил меня использовать силу, которую я получил в тот день. И не только меня: Иноуэ и Тацуки тоже могут сражаться, — на лице синигами отразилось лишь еще большее удивление. — Мы все можем помочь вам! Будто в ответ на его слова, откуда-то издалека раздался вопль пустого. Ичиго обернулся на источник звука, затем на товарища: тот тоже слышал этот крик. Он уже собирался сорваться с места, чтобы прибежать на место первым и доказать свои слова на деле, но был остановлен за плечо. — Верхом быстрее. Мугетсу! — дракон слетел с его плеча и в вспышке рейатсу обратился в свою взрослую версию. Ичиго тут же вскочил на него, помог Садо сесть и отправился на место появления пустых. Как и ожидалось, там их вновь оказалось несколько: они часто нападали группами по три-четыре особи. Они не раздумывая бросились в бой, спешившись с дракона, и занялись каждый своим противником. Мугетсу взял на себя поимку попытавшегося сбежать врага, остальных уничтожили двое. Их уничтожение заняло не больше минуты, и, покончив с работой, они вновь собрались в группу. — Прости, что сразу не поверил, — улыбнулся Ичиго. — Я рад, что мы с Исидой не одни. Как насчет того, чтобы встретиться где-нибудь и обсудить план действий? Позови с собой Иноуэ и Тацуки, с ними я бы тоже хотел поговорить. — Хорошая идея. Тогда на выходных? — спросил Ясутора. — На выходных. Они разошлись. Ичиго продолжил патруль в одиночестве, разве что подвёз Садо до дома. Ему было приятно осознавать, что помощь всё-таки прибыла, пусть и оттуда, откуда не ждали. Он больше надеялся на появление синигами, которые, вроде как, должны также бороться с пустыми. Но в его нынешнем положении он был готов принять её от кого угодно. Тем более, Садо действительно смог его впечатлить. Он был не единственным, кто испытывал облегчение. Именно Мугетсу поспособствовал пробуждению сил у некоторых товарищей Ичиго. Здраво рассудив, что одной девушки в команде мало, он привлек и Тацуки, которая вполне подходила для сражений едва ли не лучше самого Куросаки. Использование сил Хоугиоку в пределах мира живых, конечно же, имело под собой некоторые риски, однако дракону удавалось избежать обнаружения со стороны Урахары. Притворяться животным было в тягость лишь первый месяц. Вскоре он привык носить на спине людей и сражаться в таком облике, так что дело оставалось лишь в ловкости рук. Его цель проста: вывести этот мир до победного конца, при условии, что режим этой игры стоит на сложности «хардкор». Даже если придется притворяться зверем до конца его бессмертной жизни. Разумеется, он мог бы ослабить пустых, уничтожить Эспаду и сам, но тогда потеряется весь интерес. А для бессмертного «интерес» - единственное лекарство от уныния и скуки… К его глубочайшему сожалению, встреча друзей на выходных не состоялась. В вечер пятницы, на очередном патруле, в этот раз пешем и в облике синигами, Ичиго натолкнулся на весьма неожиданную сцену. Его подловили на крыше одного из высотных домов двое странных, как он сперва решил, людей. Оба они были одеты в черное кимоно, такое же, как надетое на самом рыжике. Взялись они будто бы из ниоткуда, Ичиго едва смог рассмотреть их мгновенный шаг, с непривычки приняв его за телепорт. Один из них, что был с красными собранными в хвост волосам, встал перед ним, преграждая путь. Второй, с элегантным шарфом и странными заколками на черных длинных волосах, остался за спиной, отрезая возможность отступить. Незнакомцы держались за катаны, будто готовясь к нападению, Ичиго же просто искренне опешил и рефлекторно схватился за занпакто, торчащий из-за плеча. — Попался, Куросаки Ичиго! — с недоброй улыбкой произнес стоявший спереди. — Кто вы такие!? — агрессивно спросил сам Ичиго, готовясь вынимать меч. Он бросил взгляд на стоявшего за спиной, но тот, похоже, не собирался бить в спину, его лицо выражало безразличие. — Ха? Ты не знаешь о нас? Мы синигами, мальчик, — рассмеялся он. — Я второй офицер шестого отряда, Абараи Рензи! А за твоей спиной стоит мой капитан, Кучики Бъякуя, глава благородного клана и один из… — договорить ему не позволил Ичиго резко метнувшись к нему. Заговорившийся лейтенант не ожидал такой резкости и подпустил парня, и уже был готов обнажить клинок, чтобы блокировать атаку, но тот лишь схватил его за грутки. — Синигами!? Где вы, черт возьми, были всё это время!? — Ичиго грубо тряхнул парня, приподняв, чем вызвал у того недоумение. Рензи оттолкнул мальчишку, высвободив свою форму из захвата. — «Где мы были»? О чем ты? — он потупил взор, уставившись на врага. — Вы же пришли, чтобы уничтожать пустых? Вы должны были защищать город, а вместо этого это пришлось делать нам! — продолжил возмущаться Ичиго. Наслушавшись Кискэ, он действительно было решил, что они на одной стороне. Урахара не подумал объяснить парню, что они не станут ему друзьями… Рензи на такое утверждение лишь рассмеялся во весь голос. — Слушай, ты еще тупее, чем я думал! — сквозь смех произнес лейтенант, чем вызвал искреннее замешательство у Куросаки. Спустя секунду он вернул себе серьезность. — Мы пришли за тобой! — За мной?.. В каком смысле?.. — он отступил на шаг назад. По взгляду было понятно, что он не понимает ситуации. — Куросаки Ичиго, ты заполучил силу синигами сторонними методами и пользуешься ею в целях личной выгоды, — предъявил капитан, наконец заговорив, — Нам неизвестно, где именно ты смог получить эту силу, однако это нарушение законов Общества душ. — Что!? Вы спятили!? — он обернулся на капитана и тут же почувствовал, как в спину упёрся лейтенантский меч. — Это ты, видно, спятил. Грохнул нашего, забрал себе его силу и стал из себя героя корчить? Такие вещи не прощаются, мальчик, — заговорил Рензи. — Что за чушь вы несете!? — Ичиго обернулся, посмотрев на красноволосого через плечо. — Это моя сила! Я ни у кого её не забирал! — Тем лучше для тебя. Твоя смерть будет быстрой, — Абараи уже собирался пронзить со спины врага, но его отвлекла вспышка. Оба синигами успели воспользоваться мгновенным шагом, чтобы переместиться выше от волны атаки, что пронеслась, едва касаясь крыши. Ичиго же заблокировал выпущенную Мугетсу гетсугу, выпустив свою, и совершенно не пострадал. К моменту, когда облако духовных частиц рассеялось, мальчишка уже восседал верхом на драконе, готовый сражаться. — Это еще что!? Пустой? Нет, это… Его занпакто? — попытался угадать Рензи, но в ответ ему было молчанье. Дракон развернулся и тут же полетел прочь, унося с собой всадника. Синигами поспешили за ним, причем капитан легко догнал их и хотел нанести удар, но он был заблокирован занпакто Ичиго. Мугетсу резко сменил направление высоко вверх. Он понимал, что едва ли сможет оторваться от Бъякуи, потому решил дать им бой в небе. Ичиго поддержал эту идею, вжавшись в дракона и готовясь к атаке. Они скрылись в облаке. Кучики остановился, чувствуя, что враг ждет их с той стороны, а вот Абараи тормозить не стал. На полной скорости мгновенного шага он вынырнул из облачной завесы, ожидая обнаружить взглядом Ичиго, сидящего на драконе, но увидел одного лишь монстра. Куросаки был за его спиной. — Гетсуга Теншоу! — они выпустили их одновременно с двух сторон, и так быстро, что ни уйти выше, ни опуститься ниже Абараи уже не успевал. Он попытался заблокировать одну из них, но все равно получил серьезную рану, пересекающую наискось всю его спину. Оглушенный мощным ударом, он упал и исчез из виду в облаке, где его за руку поймал капитан. Лишь на земле он немного очухался. Рана была серьезной, но не смертельной. — Простите, капитан, я не ожидал такой подлости от мальчишки, — прохрипел лейтенант. Кучики оставил его лежать на одной из крыш и отправился сражаться сам. На его счастье Ичиго сам спустился ниже уровня облаков, снова оседлав летающую тварь. Он довольно безопасно сократил дистанцию до необходимых ему метров для нанесения удара. — Не усугубляй свое положение еще сильнее, Куросаки Ичиго, — произнес капитан, высвободив из ножен клинок. У него не было привычки носить его в руках постоянно. — Вы пришли меня убить, о каком усугублении положения ты, мать твою, говоришь!? — выкрикнул Ичиго. Он был искренне разозлён сложившейся ситуацией. Те, на кого он надеялся пришли не для того, чтобы помочь, а для того, чтобы лишить его жизни. Он не понимал и не хотел это понять. Потому совершенно не сдерживался, нанося удар Абараи. — Пожалуй, ты и правда приговорен к немедленной казни, и твоё положение испортить весьма затруднительно. Однако прояви хоть каплю гордости и просто сдайся закону. Возможно, тогда ты умрёшь не только как преступник, — ответил Кучики. Он не собирался высвобождать свой занпакто без необходимости, потому собирался напасть одной лишь катаной. — Только потому что я, в отличие от вас, хочу защитить этот город!? Бредятина, вы приговорили меня к смерти лишь потому, что мне пришлось стать синигами ради сохранения жизни людей!? Я ведь вашу работу выполняю, почему я должен из-за этого умирать!? — будто в такт его словам дракон взревел, угрожающе показав зубы. — Потому что таков закон, — он сорвался с места в мгновенном шаге, куда более быстром, нежели движения его подчиненного, но дракон успел уклониться в сторону. Лезвие Сенбонзакуры оставило на крыле неглубокую царапину, сорвав пару перьев. — Но это же идиотизм! Что я вам сделал то!? — продолжал спрашивать Ичиго, направив дракона на врага. Получив необходимое ускорение, он спрыгнул со спины товарища и скрестил клинки с капитаном. Удар за ударом выбивал искры соприкасающегося металла, заставляя главу великого клана шаг за шагом отступать. Сперва он пытался заблокировать яростное нападение лишь одной рукой, но вскоре не мог сдержать врага и двумя. Ичиго не давал ему свободного времени, чтобы атаковать, а если тот и получал окно, то был вынужден отвлечься на дракона. Сражаться сразу с двумя противниками было для него крайне неудобно, но лишь до тех пор, пока он не разорвал дистанцию и не высвободил Сенбонзакуру. Его клинок рассыпался лепестками, а их стало такое бесчисленное множество, что уже врагам пришлось отступать, уклоняясь от потока бесчисленных лезвий. Ичиго вновь вскочил на дракона: так им хватало скорости, чтобы уйти от атак. Лишь используя гетсугу им удавалось приблизиться хоть ненадолго и атаковать, но большой размер дракона становился легкой мишенью для множества лезвий. Сам же Куросаки, если бросился бы в бой в одиночку, уже не смог бы выбраться из-под удара, и наверняка был бы выпотрошен розовыми клинками. Не придумав ничего лучше, они лишь уклонялись и били издалека, оттягивая время. Кувыркаясь среди лепестков, он заметил и Исиду, и Чада, и Орихиме с Тацуки, которые с земли наблюдали за развернувшимся сражением. Бесконечно убегать от Кучики они не смогут, как бы ни хотелось. Капитан всё чаще стал попадать по дракону, нанося тому раны, которые также становились всё глубже. Ичиго получил несколько царапин, но в основном его прикрывало тело товарища. — Мугетсу, разделимся, — сказал Куросаки тихо и тут же спрыгнул со спины зверя, полетев вниз. Дракон же продолжил лететь вверх, а затем бросился на Кучики, отвлекая его внимание на себя. Он попытался вцепиться в капитана зубами, и у него даже это вышло, но и Бьякуя смог его поймать в сферу из лепестков. Едва не лишившись руки, он сконцентрировал атаку на драконе, и всё-таки пробил его плоть, разрывая клинками органы, дробя кости. Как только Сенбонзакура разлетелся, тело дракона камнем стало падать вниз. Оно рухнуло куда-то в переулок между зданиями, но капитану уже не было до него дела. Он попытался найти по остаткам рейши сбежавшего преступника, но тот скрыл собственное присутствие и сбежал. На счастье Мугетсу, убить его не так просто. Даже если бы его разорвало на куски, он наверняка смог бы регенерировать. В переулке он вновь изменил облик на мелкого зверька, правда в этот раз покрытого собственной кровью, и побежал на поиски Ичиго. В отличие от Бъякуи, он прекрасно знал, куда движется Куросаки, и потому поспешил в сторону магазинчика Урахары — единственное относительно безопасное место в этом городе. Именно там, на входе, они и встретились. Ичиго тут же поднял на руки зверя, обняв его, и шепча едва слышно «я так испугался, не делай так больше». В момент воссоединения к ним и вышел сам хозяин магазина. — Куросаки, заходи быстрее, ты ведь не хочешь, чтобы они нашли тебя, — он тут же ушел внутрь, оставив дверь открытой. Ичиго вбежал в помещение, оборачиваясь в надежде не увидеть синигами. Его ожидание оправдалось, он смог оторваться от них, по крайней мере пока. Всадник проследовал за торговцем в гостиную, где и развязал разговор. — Господин Урахара, вы мне рассказывали о синигами! Могли бы предупредить, что они придут меня УБИТЬ, — возмутился Ичиго с порога. — Прости меня, Куросаки, я не ожидал, что они вот так набросятся на тебя, — слукавил Кискэ. — Но ты ведь помнишь, я предупреждал тебя, что у тебя будут проблемы. — Могли бы и поподробнее рассказать о них, раз всё знали! — продолжил возмущаться Ичиго. — Он едва не убил нас! Едва не убил Мугетсу! Как ты, Гетсу?.. — он обратился к дракончику, сжавшемуся на его коленях. Тот тихо мявкнул, на нем не было ни единой царапинки. Ичиго вновь обнял дракончика, спасшего его жизнь. — Да-да, прости, Куросаки, — ответил Шляпа уже серьезнее, с искренней жалостью. — Мне стоило позаботиться об этом раньше, но я был слишком занят продумыванием плана, как остановить эти нападения пустых. — Только не говорите мне, что ничего не придумали! Я знаю, что господин Йоруичи уже научил моих друзей сражаться. Если в этом весь ваш план, я зарежу вас прямо здесь! — пообещал Ичиго, схватившись за рукоять Зангетсу. — Тише, не кипятись, — вновь попросил ученый. — Я знаю причину такой повышенной активности пустых, и у меня есть идея, как это остановить. Но проблема в том, что она пока нереализуемая. — Что!? Расскажите мне! — Ичиго вскочил со своего места, чуть придавив дракона к груди, чтобы не опрокинуть его на стол. — Перед этим, я хотел бы послушать, что скажет Мугетсу, — сказал Кискэ вдруг. Ичиго осекся, сел и посмотрел на дракона, пытаясь переварить сказанное. Гетсу тоже уставился на ученого с немым вопросом. — Я уже давно заметил в тебе кое-что необычное. Я знаю, что ты можешь говорить, так говори. Гетсу встал на лапы и залез на стол. Ичиго вопросительно уставился на дракона, но тот ничего не произносил. Его взгляд переместился на Шляпу и выражал уже требование объясниться. — Мугетсу необычный дракон. Есть отдельная категория драконов — так называемые Мерхен. Они носят имена сказочных персонажей, их всего семь. И ты не похож ни на одного из них. Но у тебя шестипалые лапы, что выдает в тебе такого же высшего дракона, как и лондонские «сказочники». Очевидно, среди «Красной шапочки», «Пены», «Доброго дровосека» и остальных нет такого дракона как «Мугетсу». К тому же его рейатсу отличается от обычной драконьей. Кто ты такой, Мугетсу? Я более чем уверен, что ты способен не только менять свой размер, но и облик, и говорить ты тоже можешь. Ичиго вновь посмотрел на дракона. Гетсу сидел какое-то время молча, переводя взгляд с человека на человека, будто не решаясь говорить. — Мугетсу, это правда? Ты умеешь говорить?.. — спросил тихо Ичиго. Затем будто опомнился. — Стоп, да какая к черту разница!? У меня, вообще-то, есть вопросы поважнее! Что нам теперь с синигами то делать!? — А, это? Ну, скорее всего, они так легко не отступят, и будут преследовать вас, пока не убьют, — Кискэ вновь развернул веер, скрыв глупую улыбку на лице. — Если вы не станете сильнее, они убьют вас, Куросаки. — Опять тренировки… — Ичиго демонстративно рухнул на спину. — Куда уж больше то, я и так почти не сплю… А если они нападут на моих друзей? Я не уверен, что смогу так легко отделаться в следующий раз… — Мы не можем решить такую мелочь, как появление двух враждебных синигами, что уж говорить об остановке пустых. Боюсь, здесь я вам не помощник. С этой проблемой вы должны разобраться сами. До тех пор я не стану рассказывать вам, откуда берутся пустые, — ответил Кискэ. Ичиго снова принял сидячее положение, склонившись над столом. — Можно я эту ночь проведу у вас? Они всё еще ищут меня, — спросил Ичиго тихо, не поднимая глаз. — Можно, — кивнул Урахара. Куросаки сразу же встал и направился в подвал для тренировок, Гетсу проследовал за ним. Кискэ не стал их преследовать, позволив мальчишке побыть наедине с собой. Они спустились в уже знакомый подвал, где на нарисованном дневном небе неподвижно висели облака, а искусственный ветер гонял пыль с камня на камень. Еще вчера на этом полигоне было множество следов разрушений от использования боевых техник, но сегодня вновь не было ничего, будто в этом месте никогда не проходило боёв. Найдя укромное место, Ичиго уселся на камень и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться и взвесить свои шансы. Их оказалось немного, в большинстве продумываемых им сценариев его ждала смерть — быстрая, или же мучительная, не важно. Мугетсу сел прямо перед ним и стал смотреть на него, будто пытаясь просверлить в нем дыру. Куросаки не мог не почувствовать этого, потому вновь открыл глаза и уставился на чудо-зверя с немыми вопросами. Он хотел их задать, но из-за слов Урахары о Гетсу все никак не решался. — Ты ведь мне друг, да? И не важно, кто ты на самом деле, — произнес он с трудом. Он уже даже в собственной силе не был уверен, а Кискэ умело взрастил в нем это сомнение до безумных пределов, и не важно, хотел он этого, или нет. Гетсу прикрыл глаза, вздыхая, и поднялся на задние лапы, опершись передними на колени Ичиго. Тот начал гладить зверя, чувствуя, как близость с животным помогает ему успокоиться. — Я твой друг, Ичиго, — всё-таки заговорил дракон. Из-за размера его голос звучал выше и тоньше, как у плюшевого Кона, но мягче. Синигами осекся, прекратив поглаживания, но через секунду продолжил с улыбкой. — Значит, ты все-таки разговариваешь, — заключил Ичиго. Мугетсу взобрался ему на колени целиком, парень не стал препятствовать. — Я знаю, откуда идут пустые и почему, — заговорил дракон. Улыбка с лица рыжика сползла, он вновь нахмурился. — Их вызывает синигами, который захватил мир пустых. — Что? То есть те двое… — Нет, они ни при чем. Они лишь пытаются защитить то, что от них осталось. Пустые и им тоже очень вредят. Они просто не знают, что делать, поэтому боятся. Но не это самое главное, Ичиго. — О чем ты?.. — спросил Куросаки, положив руки на бока дракончику, приобнимая его. Гетсу в ответ положил свои лапки на его запястья. — Это очень длинная история, и она неприятная. Ты меня выслушаешь? — дракон опустил голову. — Конечно, говори, — он заметно напрягся. Мугетсу высвободился из хватки хозяина и вновь спрыгнул. Вокруг него вновь начала клубиться рейатсу, как когда он меняет размер, но в этот раз он изменил свой облик полностью, вновь став человеком. От Ичиго его отличала лишь длина волос и возраст, а за спиной у него был очень похожий на Зангетсу меч. Вернее, это и был второй Зангетсу, только немного мерцающий синеватым свечением. — Я это ты, Ичиго, — его голос стал нормальным. Куросаки застыл с открытым ртом, уставившись на преобразившегося дракона. — Я совершил большую ошибку. Не зная своих сил, я обратил время вспять и создал аномалию, из-за которой миру явилось двое нас. Мы не единственные, кого стало двое. По моей вине того, кто жаждит уничтожения мира, также стало двое, и пока я осваивал свои силы, чтобы больше не допускать такого, они объединились и устроили настоящий кошмар… Я пытаюсь исправить свою ошибку, потому спас тебя и помогаю сражаться. Если бы я тебя не спас, ты был бы съеден пустыми. Если не съеден, то казнён синигами. Я лишь хочу вернуть то, что Он отобрал у этого мира. Вернуть покой… — Ты ведь знаешь, как это остановить? — спросил Ичиго. Выслушав альтернативного себя, он немного успокоился и вновь смог собраться. — Знаю, но это почти невозможно. Ты должен примириться с Синигами. Они должны были стать твоими союзниками в войне с Королем пустых, — ответил Мугетсу. — Победить в войне и примириться с пустыми, чтобы сражаться уже против иного врага, куда более страшного и общего… Примирить собственную силу и овладеть ею… — «Примирить силу»? — переспросил Ичиго. — Что это значит? — Урахара Кискэ скрывает слишком многое от тебя. Он не хочет, чтобы ты допустил ошибку и напрасно погиб, но вместе с тем не может помочь тебе стать сильнее. Только твой собственный занпакто знает, как овладеть им, потому ты должен спрашивать не Урахару, а его. Даже я не в силах направить тебя, могу лишь помочь идти по выбранному тобой пути. Обратись к Зангетсу, он поможет тебе стать сильнее. — Но как? — он потупил взор. Взял клинок, что стоял рядом, распустил обмотку на нем и посмотрел в собственное отражение в лезвии. — Прими положение для медитации и положи клинок на колени. Ты должен сконцентрироваться на своем занпакто, — ответил ему дракон. Ичиго последовал совету и принял необходимое положение. — Эта техника называется Джиндзен. Я встречу тебя на той стороне. Куросаки почувствовал, как ему на колени, прямо на меч лег маленький дракончик, свернувшись клубком. Он не открывал глаз, стараясь выполнить наставление собственной версии из будущего. Выходило с трудом и далеко не сразу. Лишь когда он ощутил холод внезапно поднявшегося ветра, он осмелел и открыл глаза. Его взору предстал вид со стены небоскреба, знакомый из испытания на пробуждение силы синигами. Сперва он испугался и грохнулся на спину, но быстро понял, что гравитация в этом мире работает иначе. В этот момент к нему подошел очеловеченный альтернативный прообраз и протянул руку, помогая встать. Занпакто видно не было. — Позови его, Ичиго. Позови по имени, — сказал Мугетсу, сложив руки за спиной. Куросаки набрал воздуха в лёгкие и во всё горло заорал имя занпакто. От громкого крика голос почти сразу сорвался, заставив его закашляться, и мальчишка почувствовал что-то внутри, будто кто-то зашевелился в его душе. — Зангетсу!! — позвал он вновь, уже чуть тише. Он искренне желал его увидеть. Однако ощущение шевеления в душе лишь возросло и начало причинять боль. В этот момент перед ним появился старик. — Не кричи, — попросил он. — Я уже… — Продолжай звать, Ичиго, — перебил его Мугетсу. — Что? Но зачем?.. — Продолжай, — настоял он. Куросаки неуверенно посмотрел на старика и снова глубоко вдохнул, желая продолжить называть имя занпакто, как в его горле встал ком. Почувствовав давление, он закашлялся, чувствуя, как резко стало не хватать кислорода. Старик нахмурился, но никак не желал помочь хозяину. Мальчишка рухнул на колени от удушья и с трудом поднял на старика глаза, он совершенно не понимал, что происходит, но продолжал мысленно взывать к клинку, не сдержав беззвучной мольбы о помощи… Вдруг это что-то будто лопнуло, позволяя Куросаки вновь вдохнуть полной грудью. Из его глаз, рта, носа и ушей потекла чёрная, густая рейатсу, а вскоре она стала будто вытекать из самого сердца через грудь… Ичиго был в панике, но он никак не мог поднять головы. Вскоре вытекшая чёрная рейатсу сформировалась в оболочку перед ним и лопнула, подобно пузырю, явив еще одну личность, прежде невиданную для Куросаки. Его совершенно выбеленная копия встала в полный рост сразу же, как материализовалась. Он покачал головой, будто разминая шею, и обернулся сперва на старика, а затем на корчащегося в приступе кашля «Короля». — Зачем ты меня вызвал, старик? — он снова отвернулся к старику. — Это был не я. А он, — он взглядом указал на Ичиго. Тот наконец откашлялся и посмотрел на них. Следов рейатсу на его теле не осталось, потому подбородок он вытер скорее рефлекторно. — Что? — этот вопрос прозвучал одновременно от обоих и нес в себе разный подтекст. Куросаки поднялся на ноги, чуть покачнувшись. Его не покидало чувство жжения в горле и боль в области сердца, будто на него был направлен клинок. Или наконечник… — Я попросил его вызвать и тебя тоже, — ответил Мугетсу, наблюдавший за этим со стороны. — Старик, с твоей стороны очень некрасиво сдерживать его таким грубым образом. Я тебе об этом уже говорил… — А это еще кто? — выбеленная версия Куросаки указала на чужака. — Я здесь только чтобы расставить точки над «i», — пояснил он. — Ичиго, как ты? — Жить буду, но… Что происходит? — спросил он, все еще недоуменно смотря то на двоих обитателей собственного внутреннего мира, то на гостя. Он рефлекторно держал руку на груди, все еще ощущая дискомфорт. Со стороны неба вдруг начала капать вода. Начал накрапывать мелкий дождь. — Говори с ними, Ичиго, — посоветовал Мугетсу. — Что!? Но я… Кто ты вообще!? — мальчишка грубо указал пальцем на выбеленную копию. — Не Ктокай мне, партнер! — фыркнула копия, вызвав у рыжего новую волну недоумения. — Я тебе не «кто». Ты же сам позвал меня, так говори, зачем! — Что?.. Тебя?.. То есть… Ты Зангетсу?... — удивился он. — Отлично, два плюс два складывать ты умеешь, — обрадовался он. Старик же на это что-то недовольно пробурчал. — Но почему вас двое, и вы разные?.. — спросил Ичиго, все еще пытаясь понять происходящее. — Потому что мы разные части твоей души, — заговорил уже Старик. — Я не хотел, чтобы вы встречались так рано, но раз уж твой дракон настаивает, тут ничего не поделать… — Так зачем ты нас позвал? — спросил уже в третий раз Широ, чувствуя, что начинает закипать от игнорирования его вопроса. — А… — Куросаки на мгновение обернулся на Мугетсу. — Я хочу стать сильнее. Он сказал, что вы можете помочь. — Во-о-от оно что, — протянул звенящим голосом Широ Зангетсу и тут же схватился за меч. Ичиго, взбудораженный недавними событиями, инстинктивно схватился за свой клинок. Занпакто рассмеялся и достал свой меч плавным и медленным движением. Он почувствовал страх, отразившийся в лезвии клинка, и потому сразу же набросился яростной атакой, целясь в слабости души юного Короля. Старик и Мугетсу остались стоять в стороне. Они наблюдали за боем издалека, лишь слушая беседы клинка и его владельца. Частица квинси совершенно не была удовлетворена таким раскладом, и потому хотел вмешаться и остановить сражающихся, но не мог сойти с места в присутствии власть и силу имеющего клинка Короля душ. — Старик, выслушай меня, — заговорил Мугетсу. Он обернулся на него, почти не скрывая ненависти, но был готов выслушать. — Я знаю, к чему ты стремишься и чего хочешь добиться. Если ты действительно хочешь его защитить, ты должен помочь ему стать сильнее. Если он не сможет сражаться, он убьет его, и не важно, как глубоко ты запечатаешь всю его силу. Он сотрёт его в порошок лишь потому что есть шанс, что он выступит против. Помоги мне и Зангетсу защитить его. Неужели ты не слышал, как искренне он звал вас? — Откуда тебе об этом знать? — спросил старик хмуро. — Взгляни на мою душу. Наши души сейчас синхронизированы, потому я могу быть здесь также, как и вы можете смотреть внутрь меня. Зангетсу прикрыл глаза. Под завесой пелены, призванной скрыть истинную сущность короля и даже под кинмокусеем нулевого отряда скрывалась его сущность занпакто, объединившего в себе все силы мира. Он почувствовал в нем родную частицу квинси, ужившуюся с пустофицированным занпакто и древним артефактом Хоугиоку. Чувствовал силу, мощь и гармонию души, что устроена совершенно таким же образом, что и его собственная. — Я подумаю, — не дал он точного ответа, но его черты лица немного смягчились. Оставалась лишь одна проблема: слабость самого Куросаки. Впрочем, на эту проблему ловко и умело указал сам Широ, буквально вдолбив ответы в пустую голову силой клинка. Простым и весьма нелитературным языком он объяснил основу, которую не способен был объяснить Кискэ. Он показал, насколько крутым может быть занпакто в умелых руках и как им пользоваться по-настоящему. Он не вдавался в подробности теории, да это и не было нужно. Ичиго почти с ходу понимал, что хочет ему сказать весьма специфический учитель, и пытался ответить ему взаимным стремлением идти вперед и не останавливаться. Даже Старик вскоре проникся моральным подъемом и, пусть и издалека, но стал поддерживать Ичиго собственной силой. — Вам нужен асаучи, — произнес Мугетсу уже по окончанию тренировки. — Я дам вам его, тогда вы сможете сражаться вместе всё время без препятствий. — Но где ты его возьмешь? — спросил Старик. Широ и Ичиго только подошли, потому он опередил их вопросы. — Сделаю сам. Часа через три он будет готов. Я хочу, чтобы он был идеален. А до тех пор постарайтесь отдохнуть. Особенно ты, Ичиго, — Мугетсу указал на парня, что болтался на плече собственного занпакто от усталости. Ноги совершенно не слушались, потому до места беседы Широ пришлось его нести. — А что такое асаучи? — спросил Ичиго. — Сосуд из духовных частиц, куда помещается душа занпакто. Он понадобится тебе, чтобы стать сильнее. Твой нынешний сосуд слишком ненадёжен. — И ты можешь сделать такую штуку? — спросил Ичиго с удивлением, на что получил утвердительный кивок. — Хорошо. Тогда… Спасибо, Зангетсу. Мне полегчало, — он обернулся на Широ и встал на собственные ноги. — Обращайся, я только рад буду тебе лицо начистить, — ответил с усмешкой занпакто, отпустив Короля. Тот исчез из внутреннего мира, а следом за ним и Мугетсу. — Ну и что ты думаешь? — спросил старик у копии короля. — Он хорош. Мне нравится его решимость, — Широ усмехнулся. — Его явно ждет тяжкий путь, так что, если он позовёт меня, я с удовольствием откликнусь и перемножу его силы. А ты? Так и будешь пытаться затолкать меня в глубины его подсознания? — Если я хоть что-то способен сделать, я сделаю, — пообещал Старик, задумчиво глядя вдаль. Дождь, что продолжал идти, уже перестал его раздражать. — Тогда защити его жизнь, пока я рублю его врагов, Старик, — с этими словами воплощение занпакто исчезло…