Но это будет потом...

Каникулы медленно, но уверенно приближались к своему логическому завершению. Осень постепенно вступала в свои права, давая знать о своем приходе прохладой по вечерам, мелким моросящим дождем и перепадами настроения в связи с предстоящей необходимостью возвращаться к учебе. Чон Ли дома бывал редко, как и Чонгук, но все же иногда они сталкивались на общей территории, чаще за ужином, перед тем как один отправлялся спать, а другой пропадал на всю ночь и тусил с друзьями. Отцу не нравились похождения сына, и он периодически указывал на это, однако Чонгук почуял в себе силы противостоять. На любые выпады у него находился один довод — он окончил семестр с наивысшими баллами, а потому имел полное право отдохнуть. Крыть Чону-старшему было нечем. Номер, как с Хосоком, не проходил. В отличие от младшего брата, старший не отличался высокой успеваемостью, ставя во главе своей жизни танцы, пусть и занимаясь ими тайком от отца. Чонгук же считался лучшим учеником школы. Конечно, низкая посещаемость не позволяла присвоить ему этот статус официально, однако негласно все учителя восхищались способностями Гука, приводя его в пример одноклассникам. Отцу приходилось мириться с недостатками сына. Тем более что времени контролировать Гука во всем у него просто не оставалось. Неприятности в компании нарастали, словно снежный ком. Один за другим закрывались филиалы, поставки срывались, новые контракты уплывали к конкурентам. Ли рвал и метал, однако как ни старался, не находил субъективных причин, дабы обвинять в своих бедах кого-то со стороны. А Чонгук пользовался своей свободой на полную. Практически все свободное время проводил с Юнги или Тэхёном, когда пылкая влюбленность последнего постепенно переросла в более или менее прочные отношения, насколько их можно было построить с Пак Чимином, любителем уйти в загул. Но с Тэхёном ему повезло. У Кима, видимо, с самого рождения отсутствовал инстинкт собственника, а потому ревности он не был подвержен. Застукал Чимина в туалете клуба с другим? Да пожалуйста, пусть мальчишка повеселится. От этого он не станет любить своего красивого тонсена меньше. Да и Тэ частенько заглядывался на девчонок, бисексуальность брала свое. Так и жили они — вроде и пара, но каждый волен делать, что пожелает. Чонгуку такой вариант не подходил. Его начинало трясти, стоило кому-то слишком пристально посмотреть на Юнги. Да и Юн смирился с тем, что вроде как состоит в отношениях. Привык, что Чонгук часами просиживает в гараже, просто наблюдая, как Мин возится с очередным железным монстром, возвращая его к жизни. Даже дал мелкому ключи от своей крохотной квартирки, чтобы тот мог приходить в любое время, когда родитель дома. В отсутствие же отца в городе парочка частенько оставалась на ночь в особняке Чонов. Поначалу Юнги испытывал неловкость, приходя в богатый дом, сжимался от давления роскоши и достатка и только в спальне Чонгука дышал полной грудью, наслаждался обществом мелкого. Жизнь протекала плавно. Даже периодические отлучки Шуги воспринимались Чонгуком спокойно. «Это работа», — говорил хён, и Гук верил ему безоговорочно. Не устраивал истерик, когда Юнги не звонил и не писал ему по несколько дней, зато после возвращения брал свое жестко и настойчиво. Шуга и сам порой не верил, что вот это агрессивно-сексуальное ненасытное существо и есть его Бэмби, смотрящий смущенным взглядом с поволокой из-под полуопущенных век. После разлуки у Шуги просто язык не поворачивался называть его этим ласковым прозвищем, потому что зверь просыпался в Чонгуке тот еще. Смелый, безбашенный, жадный до удовольствия хищник, рядом с которым Юнги превращался в беспомощного котенка. Однако длилось это недолго. Стоило зверю утолить первый голод, и мальчишка вновь превращался в Бэмби, смотрящего на своего хёна огромными глазищами и пьющего в перерывах между оргазмами любимое банановое молоко. У Юнги уже выработался стойкий инстинкт на этот насыщенный сладкий запах. Бананы плюс молоко равно Чонгук. Теорема, не требующая доказательств. Еще одно событие, знаменующее окончание лета, — открытие сезона. Не то чтобы с мая по сентябрь гонки не проводились. Были заезды, иногда очень даже интересные. Однако тусовка редела, многие разлетались по заграницам, в британские лагеря для совершенствования языка, на новомодные курорты с богатенькими предками. В общем, кто куда. Но неизменно в последнюю субботу августа, которая и была сегодня, нелегальные гонки возвращались, устраивая громкое открытие нового сезона сверхсложными трассами и заездами на выживание. — Смотри, это Дик, — негромко проговорил Юнги, указывая на хозяина темно-синей «хонды», такой же, как и у Чонгука. — Его не просто так прозвали членом. Этот хер любит вставлять палки в колеса, и от него уж точно стоит держаться подальше. Не теряй его из поля зрения как можно дольше, но и сильно не отставай. Перед самым финишем обходи, но не прижимайся слишком близко — он тот еще любитель подсекать, похлеще меня. Чонгук не успел за недолгие три недели участия в гонках перед закрытием сезона узнать и четверти участников, а потому с жадностью впитывал информацию. — Лис на оранжевой «ямахе» тот еще хитрец. — Лис, потому что рыжий? — предположил Гук. — Лис, потому что хвостом машет в разные стороны, любит кидать обманки. Когда будешь обходить его, не верь своим глазам. И тоже не прижимайся близко. — Юнги провел тыльной стороной ладони по бедру Гука и добавил почти шепотом: — У меня на эту ночь вполне определенные планы. Я безумно соскучился. И не собираюсь отскребать тебя от асфальта, прежде чем трахнуть. — Трахать сегодня буду я, — ухмыльнулся Чон, напоминая негласные правила, установленные между ними — Шуга вернулся из двухнедельной командировки в шесть вечера и до одиннадцати просидел у Намджуна. Расслабиться у парней не получилось, а значит, ночка предстояла жаркая. — ОК, мелкий, — согласно кивнул Шуга. — Если придешь сегодня первым, я продемонстрирую тебе парочку таких штук, по сравнению с которыми наш с тобой самый лучший трах покажется девственным перепихоном в сортире. — А если не приду? — Чонгук вполне трезво оценивал свои силы и понимал, что соперники подобрались неслабые. Юнги пристально посмотрел в огромные черные бездны глаз Гука своим фирменным лисьим прищуром и произнес, едва шевеля губами: — Все равно покажу. — И добавил на выдохе: — Главное, выживи, мелкий. После небольшого лирического отступления Юнги продолжил знакомить Чона с соперниками и подводными камнями, с которыми предстояло столкнуться Гуку. Каждый поворот был детально изучен, благо время позволяло, каждый изгиб и вираж обозначен. Оставалось лишь впрыгнуть в седло и надрать задницы десятку крутых байкеров, сражавшихся сегодня за честь открыть сезон в звании победителя. — Может, тоже поедешь? — предложил Чонгук, но Юнги отмахнулся: — Нет, я твердо решил не возвращаться. Наигрался, хватит. Теперь вот буду воспитывать чемпиона из тебя. — Кто тут говорит о чемпионах? — раздался за спиной низкий голос, и парни синхронно обернулись. Намджун улыбался во все тридцать два, небрежно сунув руки в карманы. — Я думал, чемпион тут только ты, — мужчина кивнул на Юнги. Как раз в этот момент объявили пятиминутную готовность. Чонгук надел шлем и оседлал байк. — Думаешь, он справится? — поинтересовался Джун, глядя вслед Гуку. — Забудь о нем, — рявкнул Юнги, прикурив и нервно затянувшись. — Ты о чем? — приподняв брови в невинном удивлении, спросил Намджун, но Шугу ему провести не удалось. — Ты появлялся в тусовке в последний раз перед тем, как я согласился на тебя работать, — проговорил Мин, выдыхая горький дым во тьму. — Не трогай Бэмби. Не надо. — Да я и не… — Брось, Джун, — оборвал его Шуга. — Сколько мы с тобой знакомы? — Лет шесть. — Вот именно. И за это время я ни разу не видел, чтобы ты делал что-то просто так. Да ты жопу свою из бара лишний раз не вытащишь и пытаешься меня убедить, что ехал через весь город в эту глушь только для того, чтобы посмотреть нелегальные гонки? — Так открытие сезона, — все еще продолжал ломаться мужчина, однако Юнги действительно слишком хорошо его знал, чтобы верить в пустой треп. — Я серьезно, не втравливай пацана в свои игры. Намджун вздохнул, понимая, что обмануть Юнги не удастся. — Наклевывается очень крупный заказ. Ты один просто не справишься. — Возьми кого-то из них, — Шуга кивнул в сторону выстроившихся у стартовой черты байкеров. — Сам знаешь, что справится только гений, — фыркнул Джун. — Видишь гения среди них, кроме Бэмби? Юнги вынужден был признать, что Чонгук действительно гениален. С самого первого заезда он уверенно лидировал, если бы Шуга тогда не пересрал ему все. Ну и случай с теми гребаными палатками подмочил репутацию мелкого. Однако Юн не собирался спокойно смотреть, как Намджун втягивает Бэмби в свой бизнес. — Я сказал — нет, — твердо выпалил Юнги. — Только попробуй втянуть Чонгука, и, клянусь, я убью тебя. С этими словами Шуга отошел от босса и теперь уже почти бывшего друга и смешался с толпой зевак, безумствовавших в ожидании старта. — Посмотрим, — выдохнул Намджун и сплюнул себе под ноги. Участники стартанули довольно резво. Первую треть пути Чонгук чувствовал себя довольно уверенно. Он держался в самом центре ревущей стаи, не пытаясь вырваться вперед, как учил его Юнги, но и не пас задних. Внимательно следил за Лисом и Диком, которых Шуга считал самыми опасными соперниками. Да и было чего опасаться. Эти двое держались в паре, пытаясь скинуть других участников резкими маневрами и мешая обогнать себя. В какой-то момент Чонгуку даже пришло в голову, что эта парочка заранее договорилась о том, кому занять первое место, а кто будет выполнять роль защитника. Однако уже к половине трассы эта мысль улетучилась, поскольку потеряла свою первоначальную значимость. На одном из поворотов Лис крутанул руль вправо, подсекая Дика, и тот, не справившись с управлением, слетел на обочину, разбрасывая вокруг себя снопы искр от трения металла по асфальтовому покрытию. — Смотри, что творят! — воскликнул кто-то, впечатленный происходящим, наблюдая за трансляцией стрима с камер, установленных на мотоциклах некоторых участников. Юнги устремил взгляд на монитор и улыбнулся, довольно кивнув собственным мыслям. На видео четко было видно заварушку, которую устроили Дик и Лис, «кавасаки», слетевший с трассы вслед за синей «хондой» Дика. А также черную «хонду» Чонгука, которую другие мотоциклисты наивно упустили из виду, понадеявшись, что молодой да зеленый почти что новичок им не страшен. Уверенно управляя байком, Гук прибавил газу и плавно обошел всех, включая огненного цвета «ямаху» по левому краю, держась от них на безопасном расстоянии, и вырвался вперед. Юнги удовлетворенно выдохнул. Мальчишка учел его наставления и вырвал лидерскую позицию, которую оставалось просто удержать. Точнее, непросто, поскольку Лис, увидев стремительно удаляющиеся габариты черной с серебристым «хонды», прибавил газу и почти догнал ее. Чонгук заметил приближение соперника, выждал еще доли секунды, пока тот не поравнялся с ним хотя бы на полкорпуса, и сделал плавное движение рулем. Байк его вильнул в лучших традициях самого Шуги. Лис отреагировал вполне ожидаемо: бросил газ и принял правее в попытке избежать столкновения. Только вот слишком увлекся преследованием лидера и не заметил образовавшуюся после дневного дождя лужу. Оба колеса рассекли воду, и «ямаха» поплыла, теряя сцепку с асфальтом. — Твою мать! — в один голос воскликнули несколько особо азартных зрителей, наблюдая, как рыжий байк валится на бок, подминая под себя своего наездника, а мотоцикл, к которому была прикреплена одна из камер, не успел увернуться от столкновения и перевернулся, налетев на байк Лиса. — Пиздец, — раздалось шипение справа от Шуги. И действительно, на экране разыгралась настоящая драма. Два покореженных байка покоились на мокром дорожном покрытии, остальные участники заезда, кто более удачно, кто менее, пытались их обогнуть, но это удавалось не особо хорошо: «ямаха» и зеленый «БМВ» перекрыли собой практически всю полосу. На мониторе разразилось настоящее месиво из металла, пластика и тел. Через несколько минут к месту аварии подлетели две машины скорой помощи, а два патрульных автомобиля с раздражающим визгом сирен пронеслись вслед за участниками нелегальных гонок. Юнги почуял недоброе, метнулся к своему «сузуки» и рванул навстречу байкерам, которые совершенно определенно приведут полицейских к финишу, где их всех и повяжут. Чонгук летел во главе заметно поредевшей колонны. Рычание движков разносилось грозовыми раскатами в тишине дремавшего Сеула. Фары стреляли яркими лучами в темноту, безжалостно вспарывая ее и ослепляя редких свидетелей их бесчинства. Юнги совершил резкий маневр, развернувшись на триста шестьдесят градусов практически на месте, и обернулся, ожидая приближения Чонгука. Стоило тому появиться в зоне видимости, Шуга отпустил сцепление, и байк рванул с места. Юн сделал несколько своих фирменных «виляний» задом, надеясь, что мелкий узнает и поймет, чего от него хотят, и, когда «хонда» поравнялась с «сузуки», указал правой рукой в сторону поворота. — Уходи во дворы, — крикнул он, еще несколько раз махнув рукой, только вот Бэмби либо действительно не услышал и не понял его, внезапно ослепнув и оглохнув, либо попросту наплевал и в который раз решил поступить по-своему. Плавной дугой его байк обошел Юнги, оставляя того позади, и уверенно полетел к финишу, ведя за собой нервно беснующуюся стаю жадных до победы участников, на хвосте которых уже через пару минут оказались три патрульные машины. Юнги двигался параллельно с участниками на довольно безопасном расстоянии от них. Благо трассу он знал как свои пять пальцев и пройти ее мог с закрытыми глазами. Один раз ему даже пришлось свернуть в переулок, поскольку дорога, по которой двигались гонщики, сужалась, а лезть в самую гущу ему не хотелось. Он преследовал иную цель. Вновь вернувшись на маршрут, Юнги успел заметить прибавившего скорость Чонгука, у которого на хвосте повис гоблин на красном с черными вставками «дукати». Этот черт появился здесь впервые, и поначалу Шуга даже не обратил на него внимания. Рослый парень, одетый в черный гоночный костюм, не снимал шлем, а когда поднял визор, чтобы сделать заявку на участие, оказался спиной, и Юнги не сумел рассмотреть его. Всю гонку он держался в хвосте и только теперь рванул вперед, норовя обойти Чонгука, который уверенно удерживал лидерство. Фоном орали полицейские сирены, в темноте мерцали ярко-синие проблесковые огни, окрашивая казавшиеся безликими и скучными здания, а впереди уже маячила парковка с беснующейся толпой, ожидающей того, кто сумеет одержать победу и ворваться в новый сезон, завоевав почетный титул. «Дукати» уже поравнялся с «хондой» Чонгука, и теперь они шли ноздря в ноздрю. Черный и красный. Ни один не хотел отдавать победу, ради которой они рисковали не только своей свободой, но и жизнью. Шуга на расстоянии чувствовал нервозность Чонгука. Видел, как тот поворачивался в сторону противника, давил сильнее на газ и плотнее жался к фальшбаку, снижая сопротивление. Байки вышли на финишную прямую. Теперь все решали движки и безбашенность водителей. Юнги продолжал двигаться следом, пристально наблюдая за происходящим. Вдруг «дукати» совершил резкий выпад, вырвавшись на полкорпуса вперед. Шуга даже понять не успел, что произошло. «Хонда» притормозила, взвизгнув резиной и резко сбрасывая скорость. И в этот момент Юнги с ужасом осознал, что если бы Чонгук не проделал этот финт, то валялся бы уже на асфальте, придавленный грудой металла и пластика. Но «дукати» словил пустоту вместо препятствия, его потянуло влево, и во время безуспешной попытки выровнять байк красный дьявол повалился на бок, продолжая лететь вперед и утаскивая за собой оказавшегося беспомощным человека. Зато Чонгук даже не повернулся в сторону разбившегося соперника, резко прибавил газу, возобновляя движение, и спустя несколько секунд финишировал под рев толпы. Он уже начал притормаживать, чтобы насладиться победой и забрать свой выигрыш, как Шуга проорал, сбросив скорость до минимума и поравнявшись с ним: — За мной, мелкий! Из-за угла, визжа сиренами, показались патрульные.