Но это будет потом...

Тэхён покосился на Гука. Тот словно пребывал в состоянии анабиоза. И состояние это длилось уже неделю. Парнишка действовал словно на автомате: посещал лекции, ел в столовой без аппетита. Перемещался по зданию школы тоже скорее по инерции. Чонгук не улыбался, практически не разговаривал ни с кем, за исключением учителей на уроках. Тэхёну отвечал односложно, безынициативно. Таким с момента знакомства Тэ не видел Гука никогда, и парня пугало подобное состояние друга. И не нравилось вовсе. Гораздо больше ему нравился Чонгук, рассекавший на байке по ночному Сеулу, участвуя в нелегальных гонках, цеплявший девчонок, даже дравшийся и трахавшийся с Юнги, после чего Тэ наблюдал синяки и ссадины по всему телу Гука. А такой вот бесчувственный, серый Чонгук заставлял Тэхёна нервничать и волноваться за его эмоциональное состояние. — Ты как? — поинтересовался Тэ, опустившись за парту, однако ответа не получил. Друг даже не глянул в его сторону, будто и не слышал слов. Тогда Тэхён решил идти ва-банк, даже рискуя вызвать не совсем адекватную реакцию: — Я знаю, где сегодня Юнги будет. Фраза подействовала именно так, как и ожидал Тэ — Гук вскинул голову и повернулся, посмотрев на друга бездонными глазищами, покрасневшими от недосыпа. — Чимин сказал, что Юн сегодня должен прийти в клуб к Намджуну, — сообщил Тэхён безразличным голосом, пусть это безразличие и было напускным. — Что за клуб? — встрепенулся Чонгук. Он видел Намджуна несколько раз в гараже, но толком не знал, кто это и чем занимается. Да и вообще не общался с его друзьями вне гоночной тусовки. Иногда Гуку даже казалось, что Юнги стесняется его и их отношений. Особенно отношений, потому как, по слухам, Шуга никогда ни с кем не встречался, его интересовал исключительно разовый секс. Но что-то удерживало Юнги рядом с Чонгуком. Что именно — парнишка бы не рискнул называть вслух, хотя и надеялся, что это слово на букву Л. В себе он был уверен на сто процентов и даже больше. Он влюбился в плохиша Мин Юнги окончательно и бесповоротно. Настолько потерял голову, что готов был идти за ним куда угодно. Вот только идти оказалось не за кем. Наутро после той перепалки в гараже его дома Гук очень сильно пожалел о том, что наговорил Шуге. Однако показаться ему на глаза просто побоялся, особенно когда вспомнил взгляд, которым одарил его парень напоследок. Выждал целых два дня и все же поехал в гараж, но Юнги там не застал. Еще через два дня заявился к нему домой, но в квартире было пусто и безжизненно — хозяин явно отсутствовал уже несколько дней. Чонгук вымыл чашку со следами засохшего кофе, выбросил покрывшиеся плесенью булочки, которые сам же и покупал, ожидая возвращения Юнги из последней поездки. Он даже не понял, зачем сделал это, ведь неизвестно, захочет ли Юн вообще видеть его. После того он приезжал в гараж еще несколько раз, но Юнги как сквозь землю провалился. Гук пытался узнать о нем через Тэхёна, зная, что тот обязательно расспросит Чимина, но значимых результатов это не принесло. И Чонгук вдруг почувствовал, что распадается на части. Осознал, что Юнги являлся не просто другом и любовником. Он был тем, для кого хотелось жить. Кого хотелось делать чуточку счастливее, насколько это слово вообще можно применить к вечно хмурому и ворчащему Мин Юнги. Внезапно Чонгук почувствовал себя дряхлым стариком. Ему ничего не хотелось: ни пить, ни есть, ни общаться с кем бы то ни было. Он по инерции переставлял ноги, чтобы пройти из кабинета в кабинет, жевал казавшуюся безвкусной еду, слушал учителей, не понимая, о чем они говорят, и отвечал на их вопросы, даже до конца не осознавая этого. И вот всего одна фраза Тэхёна заставила его маленькое сердечко забиться быстрее, разгоняя застоявшуюся в венах кровь. — Дай адрес, — попросил Чонгук, вцепившись в рукав Тэ, но тот покачал головой. — Поедем вместе, заберу тебя часов в восемь. — Так долго? — Гук даже не пытался скрыть разочарования. Он настолько сильно соскучился по Юнги, что готов был ехать прямо сейчас, однако Тэхён оставался непреклонен. — У нас сегодня контрольный опрос по литературе, забыл? — припомнил друг. — Да и Чимин-и сказал, что клуб откроется только в восемь. Чонгуку не оставалось ничего иного, кроме как согласиться и ждать, предвкушая встречу. К вечеру он стал словно натянутая струна, звенящая, готовая лопнуть в любую секунду. Никогда Гук еще не ждал ничего с таким волнением. В голове проносились слова и фразы, которые он скажет Юнги. И первое, что он сделает — попросит прощения за то, что прогнал его. Он и сам не понял, как эта фраза вырвалась у него. Он пожалел о ней сотни раз и сегодня обязательно все исправит. Едва «ауди» притормозил у ворот, Чонгук забрался на заднее сиденье, даже не поздоровавшись ни с Тэ, ни с Чимином, занимавшим переднее пассажирское кресло. Вместо этого выпалил: — Он уже там? — Не знаю, — усмехнулся Пак. — Я вообще не могу гарантировать его присутствие. Но слышал, что Юнги сегодня возвращается, а он всегда сначала приходит к Намджуну. До самого клуба ехали в тишине. Напряжение Гука передалось и другим парням. Они ощущали его в воздухе, оно лилось густой смолой, наполняя тела тревогой. Но когда автомобиль притормозил у клуба с простой, но элегантной вывеской «21» над входом, Гук не решился покинуть салон. Он вглядывался в лица прохожих, немного расплывавшихся в сгущавшихся сумерках. Искал ли Чон среди них Юнги? Вероятно. Спроси сейчас у Чонгука, почему он не торопится войти внутрь и встретиться лицом к лицу с тем, кого искал вот уже три недели, и Гук промолчит. Не сможет признаться, что боится до дрожи в коленках и потных ладоней. Боится услышать отказ. Или же вообще ничего не услышать в ответ на свои извинения. Когда Чонгук успел так сильно влюбиться в Юнги, он и сам не понимал. Просто осознал сам факт. Причем осознал именно тогда, когда лишился возможности быть рядом с Шугой, слышать его голос, таять под прикосновениями холодных ладоней и горячих губ, целовать и вдыхать запах его тела, будоражащий кровь. — Идем, — позвал друга Тэхён, открыв дверь с его стороны. Гук неторопливо выбрался из машины и направился следом за парнями внутрь. В клубе царила мягкая, можно даже сказать, уютная атмосфера. Приглушенный свет, негромкая музыка, несколько парочек за столиками. Чонгук даже сказал бы, что это не клуб, а бар, где можно выпить, пообщаться с друзьями и просто спокойно провести время. Однако впечатление это было обманчивое, о чем и поспешил сообщить Чимин. — Обычно здесь не так тоскливо, просто сегодня Намджун решил устроить скучный вечер для тех, кто не любит шумные тусы. Даже не знаю, с чего вдруг. — Плевать, — фыркнул Чонгук. — Мне вообще плевать, что и как здесь происходит. Я просто хочу увидеться с Юнги и поговорить с ним. Парнишка крутил головой по сторонам, выискивая среди присутствовавших знакомое лицо. Разочарованно свесил руки вдоль тела, когда не обнаружил искомое, и опустился за ближайший пустой столик. — О, привет, парни, — Намджун поспешил навстречу знакомым, разведя руки в стороны. — Чем обязан такой компании? — Юнги здесь? — выпалил Чонгук, не ответив на приветствие. — Должен был приехать, но потом позвонил и сказал, что будет завтра, — с невинным выражением лица проговорил Джун. — А вот то, что ты приехал, для меня очень приятный сюрприз, — добавил мужчина, присаживаясь рядом с Гуком. — Давно хотел с тобой поговорить, но ты в последнее время не появлялся в тусовке. — Не до того, — буркнул парнишка и хотел подняться, добавив: — Мне вообще не до разговоров. Я должен увидеть Юнги. — Погоди, — остановил его Намджун. — Это не займет много времени. Так, пара слов. Гук вздохнул и недовольно поморщился, но отказывать не решился. — Пусть парни пока выпьют чего-нибудь, а мы пойдем в мой кабинет — там потише и нет лишних ушей. Такая загадочность насторожила Тэхёна. Парень напрягся и даже вытянул шею, прислушиваясь к негромкому голосу Джуна. Зато Чонгук вообще никак не реагировал на хозяина клуба, шел за ним, но думал при этом совсем о другом. — Присаживайся, — предложил Намджун, указав на одно из кресел около стеклянного столика, а когда Чонгук опустился в него, спросил: — Выпьешь чего-нибудь? — Нет, — немного резко ответил парнишка. — Говорите, что хотели, и я пойду. — Значит, сразу к делу? — усмехнулся Намджун, которому понравился такой подход. — Ладно. Не буду ходить вокруг да около, перейду к сути. — Он опустился в кресло напротив и закинул ногу на ногу. — Я хотел предложить тебе работу. — Работу? — Вот теперь мужчине удалось привлечь внимание Чонгука. — Я похож на человека, который ищет работу? — Это довольно необычная работа, — ухмыльнулся Намджун, демонстрируя внушительные ямочки на щеках. — Творческая, я бы сказал. К тому же работать предстоит в паре с Юнги. Чонгук встрепенулся и едва удержался, чтобы не согласиться мгновенно, однако вовремя прикусил язык. — Что ж, вижу, теперь ты готов меня выслушать. — Намджун удовлетворенно кивнул и закурил, придвинув к себе пепельницу. — Сразу скажу, работа интересная, но не совсем легальная. — Чонгук вопросительно приподнял брови, ожидая продолжения. — Я бы сказал, что надо сыграть роль лисьего хвоста. — Лисьего хвоста? — непонимающе переспросил Гук, нахмурившись. — Ну как же, — усмехнулся мужчина. — Лиса крутит хвостом, вводя преследователя в заблуждение. Чонгук нахмурился еще больше. Он явно был не в том настроении, чтобы разгадывать шарады. И Намджун понял это, вмиг став серьезным. — Иногда я выступаю в роли посредника между человеком, который хочет заполучить какую-то вещь, и человеком, который может эту вещь достать, — в довольно мягкой форме охарактеризовал род своей основной деятельности Намджун. — А Юнги помогает достать эту вещь. Точнее, выступает в роли страховки и перетягивает на себя внимание. — Джун подался корпусом вперед, пристально глядя в глаза Чонгука, направленные на него. — Ничего сложного. Тебе всего лишь придется немного погонять по городу, отвлекая полицейских, к примеру. Или охранников. В общем, те же нелегальные гонки, только соперники не байкеры. — Так значит вот чем занимается Юнги, когда пропадает из города? — Чонгук откинулся на спинку кресла и расслабился. Разговор все больше интересовал его. — Я получил очень крупный заказ, — продолжил Намджун, проигнорировав фразу парнишки. — Боюсь, сам Юнги не справится. Слишком большой риск. А вот два лисьих хвоста — это выход. — Я могу подумать? — поинтересовался Чонгук, на что Намджун кивнул: — Конечно, только не очень долго. Дело должно быть сделано на следующей неделе. — Я тебя услышал, Намджун-ши, — ответил Чон и, поднявшись, направился к двери, но остановился, когда услышал за спиной: — Хочу сказать только одно: других кандидатов у меня нет. Если ты откажешься, Юнги придется действовать самому, а это очень рискованно для него. Чонгуку большего стимула для принятия решения и не понадобилось. — Я согласен, — ответил он, оборачиваясь. — Отлично, — Намджун изо всех сил сдерживал рвущееся наружу торжество. — Послезавтра в пять вечера жду тебя здесь. Расскажу все детали. — И добавил, прежде чем за парнишкой закрылась дверь: — Юнги дома. Когда Чонгук покинул кабинет, мужчина удовлетворенно улыбнулся и мысленно поблагодарил свою интуицию за то, что она вовремя подсказала точку, на которую необходимо было надавить, дабы склонить мальчишку на свою сторону. Теперь еще предстоял непростой разговор с Юнги. Однако эта проблема вполне решаема, учитывая сложившиеся обстоятельства. Выйдя в зал, Намджун успел заметить выходившего Тэхёна и следовавшего за ним Пака. — Чимин, — позвал он парня, и тот, остановившись, обернулся. — Спасибо, я у тебя в долгу, — проговорил мужчина, протянув руку. — Очень надеюсь, что мне не придется пожалеть об этом, — негромко произнес парень, глянув на протянутую ему ладонь, но так и не пожал ее. — Это уже не важно, — выдохнул Джун, когда Чим вышел из клуба.

***

— Тебя подождать? — спросил Тэхён, остановив «ауди» возле дома Юнги. — Нет, — бросил Гук и покинул салон. Даже не обернувшись, он побежал к подъезду, взлетел на третий этаж и постучал в дверь. Минуту он просто ждал, прислушиваясь, но из квартиры не доносилось ни звука. — Отсыпается, — улыбнулся Чонгук и достал ключи. Отпер замок и потихоньку проскользнул внутрь. Прикрыв за собой дверь, на цыпочках прокрался в комнату. Спящий Юнги — что может быть лучше для примирения? Чонгук уже успел нарисовать в своем воображении страстный секс до самого утра и долгую счастливую жизнь. А потому еще больше оказался не готов увидеть картину, открывшуюся его взору. На матрасе, брошенном посреди комнаты и служившем Юнги кроватью, возлегал Шуга в объятиях тощего блондина, чья нога была по-хозяйски закинута на бедро Юна, а голова покоилась на его груди. — Какого хуя? — прошипел Чонгук, уставившись на обнаженную парочку, которая совсем недавно занималась вовсе не обсуждением новинок кинематографа — в воздухе до сих пор витал устойчивый запах секса. Да и небрежно валявшийся на полу баллончик вишневой смазки, купленной самим Чонгуком, являлся прямым тому подтверждением. Шуга приоткрыл глаза и посмотрел сонным взглядом на застывшего в дверном проеме Чонгука. — Какого хуя тут происходит? — прорычал Гук, подходя ближе и пиная под зад наглого блондина, позарившегося на то, что принадлежало ему. Тот встрепенулся и сонно уставился на обидчика, который уже занес ногу для второго удара. — Чонгук, твою мать, — прошипел Юнги, выбираясь из-под придавившего его к матрасу тела и поднимаясь на ноги. — Это кто? — указав на блондина, которого видел пару раз в тусовке, сквозь стиснутые зубы прошипел Чонгук. — И что, твою мать, он тут делает? — Это Феликс, — представил своего любовника Шуга. — Тебе подробно объяснить, что он тут делает, или сам догадаешься? Ты ведь уже взрослый мальчик, Бэмби. — Свали на хер отсюда! — прорычал Чонгук, пнув ничего не понимающего блондина в бедро, заставив того ойкнуть и отползти на другой край матраса. — Эй, а почему бы тебе не свалить? — толкнув Гука в грудь, предложил Юнги и добавил, сверкнув лисьими глазами: — Из моего дома. — Так это все из-за того, что я сказал тогда? — воскликнул Чонгук, хлопнув себя по бедрам ладонями. — Ну прости, твою мать! — истерично выпалил парнишка. — Я не хотел тебя обидеть! — На хуй мне не упали твои извинения, Бэмби, — бросил Юнги и, наклонившись, подцепил с пола пачку сигарет и зажигалку. — Забирай их и вали отсюда. Желательно, навсегда. — Мне что, блять, на коленях вымаливать твое прощение? — словно и не услышав Шугу, взвизгнул Чонгук. И это не пустые слова. Он действительно в ногах его готов был валяться, только чтобы Юн не прогонял. Гук понимал, что не сможет без него. Он уже пробовал — не получалось. Даже дышать трудно, будто Юнги для него источник живительного воздуха. — Не надо, Бэмби, — покачав головой, произнес Шуга. — Это все вообще не стоило начинать. Глупая оказалась затея. — Глупая? — выдохнул Чонгук. — Глупая затея? Так вот кем я был для тебя: просто глупой затеей? Внутри Юнги все сжалось от того, что он увидел во взгляде Гука. Обиду, боль, разочарование. И все это замешано на бесконечной злобе и ярости. Таким он видел Чонгука лишь однажды — в день их первой встречи, когда Чон ввалился в его гараж и набросился с кулаками. Только сейчас всего в этом бурлящем коктейле было в сотни, тысячи раз больше. Ему отчаянно хотелось сгрести мелкого в охапку и любить долго и нежно, как не любил больше никого. Юнги пожалел, что стоял перед парнишкой голый, потому что оказалось некуда деть руки, которые зудели от желания прижать Чонгука к себе и никогда больше не видеть его уничтожающий взгляд, прожигающий насквозь, полыхающий, мечущий искры. Чон не заметил, как Шуга скомкал так и не прикуренную сигарету в ладони, ломая ее, перетирая в пыль. Еще несколько мгновений он всматривался в прищуренные глаза, пытаясь отыскать там хоть крохотную надежду, но бесполезно — взгляд Юнги не выражал никаких эмоций. Он был пуст, как бездонная черная дыра, утягивающая в неизвестность. Гук не произнес больше ни звука. Вылетел из квартиры, спустился вниз, едва не перекувыркнувшись через собственные ноги, поскальзывавшиеся на ступенях старой лестницы, а когда оказался на улице, просто побежал, не думая ни о чем. Пытался заглушить нервное биение собственного сердца, гулко стучавшее внутри. Яростно стирал со щек катившиеся слезы. Задыхался. Падал, стесывая в кровь ладони и колени, поднимался и бежал вновь. Подальше от Юнги. Чтобы никогда больше не видеть его. Забыть. Вырвать из сердца, плевать, даже если придется это самое сердце вытащить из груди и сжечь. — Чонгук! — Тэхён притормозил у обочины и выскочил из машины, побежав следом за другом. — Стой! — Тэ попытался помочь парню, но тот оттолкнул его, поднялся и опять рванул прочь. — Чимин, садись за руль! — крикнул Тэхён и побежал следом за Чонгуком. Догнать его получилось только за следующим поворотом, учитывая способность Тэ к бегу. Да и то лишь потому, что Гук споткнулся и рухнул на асфальт, в очередной раз ободрав колени сквозь порванные джинсы. — Гук, мать твою, — задыхаясь, прошипел Тэхён, наваливаясь сверху на друга, чтобы не дать ему снова сбежать. — Ну же, парень, поехали домой. Пойдем в машину, — уговаривал Тэ, пытаясь зажать брыкающегося Чонгука. — Чимин, помоги! — крикнул он Паку, припарковавшемуся у обочины и выбравшемуся из салона. Вдвоем ребятам удалось скрутить Чона и не без усилий затолкать на заднее сиденье. Тэхён забрался следом и прижал Гука к себе, крепко обхватив руками. — Глупая затея, — хрипел Чонгук в грудь Тэ. — Я, блять, гребаная глупая затея! — Черт, да что случилось там? — все еще с трудом восстанавливая дыхание после незапланированного забега, проговорил Тэхён, даже не надеясь на ответ, но Чонгук его удивил. Парнишка затих, отклонился и поднял на Тэ свои покрасневшие глаза. — У него в койке был какой то козел. Они трахались, понимаешь? — проговорил Чонгук хрипло. — А я оказался для него всего лишь глупой затеей. Тэ все еще не понимал, как могло так получиться, что его лучший друг, бабник и пройдоха Чон Чонгук, по уши втрескался в какого-то мудилу, явно не ценящего его. Но поделать ничего не мог. Вновь прижал к себе Гука и крепко держал его, пока тот кричал, срываясь на истерический визг, уткнувшись ему в грудь.