Но это будет потом...

Тэхён обернулся, услышав сонное бормотание со стороны кровати, и вздохнул. Чонгука пришлось напоить до невменяемого состояния, чтобы он прекратил орать и ругаться. Таким друга он точно никогда не видел. Даже не подозревал, что тот способен на столь бурное проявление эмоций. Первый шок постепенно сменился недоумением, но все же Тэ переживал из-за внезапного нервного срыва Чона. Убедившись, что друг еще спит, Тэхён вернулся к домашнему заданию по математике, которая все еще оставалась сплошной абракадаброй для него. Но мысли постоянно возвращались к Чонгуку, мешая сосредоточиться. Ко всем прочим переживаниям добавилась тревога от сегодняшнего разговора Чона с Намджуном. Что понадобилось этому стремному мужику от восемнадцатилетнего пацана? Да и Гук после этой беседы выглядел растерянным и неуверенным. Но, понятное дело, из него не получилось вытащить ни слова. «Что делаешь?» — пришло в чат от Чимина. «Математику», — честно ответил Тэхён, хотя ему бы сейчас очень хотелось оказаться в другом месте, где хорошо, сладко до дрожи и пахнет сахарной ватой вперемешку с табачным дымом. От этой смеси запахов, исходившей от Чимина, у Тэ кружилась голова, и хотелось вдыхать его снова и снова, как наркотик, к которому пристрастился прочно и надолго. «Не хочешь приехать?» — Пак никогда не просил и не настаивал, просто предлагал. Этим и подкупил Тэхёна, который просто не готов был к каким-то серьезным отношениям в силу возраста и особенностей характера. Да и Чимина все устраивало. — Хочу, очень хочу, — пробормотал в пустоту Тэ, а в сообщении напечатал: «Прости, сегодня не могу. Чонгук все еще у меня. Не хочу оставлять его одного». «Тогда, может, приеду я?» — Чимин сегодня был настроен игриво, даже несмотря на неприятное происшествие. Тэхён задумался. Родители укатили на все выходные. Квартира в полном его распоряжении, если не считать храпящего на кровати Гука. Правда, охранник на входе не преминет доложить его предкам, что Тэ снова притащил какого-то пройдоху домой, но это будет потом. А сегодня Тэхёну ну никак не хотелось оставаться наедине с собой и своими невеселыми мыслями. «Приезжай. Я предупрежу внизу, чтобы тебя впустили», — написал он и позвонил охране, оставив указания относительно Пака. Чимин приехал спустя минут двадцать. Тэ улыбнулся, видя, как Пак вылезает из такси и ежится, кутаясь в джинсовку, и нажал кнопку на кофе-машине. Аппарат зажужжал, взбивая молоко в густую пену, и уже через минуту по кухне распространился густой аромат обожаемого Чимином латте с карамелью. Войдя в квартиру и скинув обувь, Пак нагло протопал на запах любимого напитка и, усевшись на стул со скрещенными ногами, смешно потянул носом, прежде чем сделать первый глоток. — Как он? — спросил Чимин, когда чашка наполовину опустела, а Тэхён, выставив разнообразные сладости на стол, присел напротив с большой чашкой травяного чая. — Насилу успокоил, — пожаловался он. — Пришлось влить в него пол-литра соджу. — Всего пол-литра? — хохотнул Пак, который вообще не видел ничего криминального в действиях Юнги. Ну подумаешь, притащил в постель какого-то пацана. На то он и Мин Юнги, чтобы трахать все, что движется, а что не движется — двигать и трахать. Чимин знал Шугу уже лет пять и за все это время ни разу не слышал, чтобы тот заводил с кем-то отношения. Да он и не спал ни с кем больше одного раза. Исключение составлял сам Чимин, с которым у Юнги был практически регулярный секс в терапевтических целях. Пак знал, что может прийти к Мину, когда херово, и получить свою порцию сладкого, одаривая хёна тем же в ответ. А на утро они расходились каждый по своим делам, даже не обсуждая случившееся ночью. Хотя с момента знакомства Юнги с Чонгуком сеансы сексотерапии прекратились. Так совпало, что Пак познакомился с Тэхёном в то же время и не совершал больше набегов на владения Шуги. Но был почти уверен, что приди он к нему с предложением расслабиться, и получил бы отказ. Юнги изменился с тех пор, как Бэмби прилип к нему. Вроде остался тем же вечно хмурым и недовольным, только взгляд его иногда становился непривычно мягким и теплым, особенно когда он смотрел на Чонгука. И зависал иногда с мечтательной улыбкой на губах, уходя в свои мысли настолько глубоко, что практически не реагировал на внешние раздражители. — Не знаешь, о чем говорил с ним Намджун? — спросил вдруг Тэхён, резко переводя тему с незапланированной чонгуковой попойки. — Не уверен, — проговорил Чимин. — Хотя могу предположить, что не о погоде. — Это я и без тебя знаю, — фыркнул Ким. — Но почему мне кажется, что он решил втянуть Гука в какую-то хрень? — Послушай моего совета, Тэ. Не стоит влезать в дела Намджуна. — Чонгук мой друг, — выпалил Тэхён. — И если его пытаются втянуть в неприятности, я должен хотя бы попытаться помешать. — Чонгук уже взрослый мальчик, у которого имеется голова на плечах, пусть по его действиям это и не настолько очевидно, — резче, чем того требовала ситуация, сказал Чимин, раздраженно зачесав пятерней волосы. — Так что позволь ему самому решать, что делать. — Он дурак, — возразил Тэхён. — Просто влюбленный дурак. Не знаю уже, чем этот хрен Мин Юнги зацепил Гука, только вот мозги у него превратились в кашу. По-моему, он вообще ни о чем не думает, кроме как о Шуге. И поэтому Гук очень уязвим. — Тэ, я не в курсе, чем занимается Намджун, мы никогда не были друзьями, просто какое-то время тусовались в одной компании, — продолжал убеждать Чимин. — Знаю только, что клуб — далеко не единственная его деятельность. И еще он давно искал второго такого гения, как Юнги. Видимо, нашел его в Чонгуке. — Это что-то противозаконное? — встревоженно спросил Тэхён, прожигая Пака пронзительным взглядом. — Я же говорю, что не знаю! — Чимин со стуком опустил чашку на столешницу и, резко поднявшись, принялся раздраженно мерить шагами кухню, сунув руки в карманы джинсов. — Уверен, что Юнги в курсе, — немного успокоившись, проговорил он, прислонившись задницей к столешнице и скрестив руки на груди. — Вот только он не станет трепаться, даже если я спрошу у него напрямую. — А если это сделаю я? — выдохнул Тэхён. — Если я спрошу у него, во что пытается втянуть Чонгука Намджун? Ну не такой же он урод, чтобы позволить… — А с чего ты взял, что Юнги не плевать на Гука? — перебил парня Чимин. — Насколько я знаю, Шуге всегда было плевать на всех, особенно на богатеньких мальчиков, таких, как Чонгук-и. — Пак перевел дыхание и шагнул к Тэ, упираясь ладонями в столешницу и подаваясь корпусом вперед. — Он ненавидит мажоров, — прошипел Чимин, понизив голос практически до шепота. — И, поверь, имеет на это полное право. — Почему? Что ты знаешь о нем? — Тэхён уцепился за последнюю фразу парня как за спасательный круг. Пальцы его непроизвольно сжались вокруг запястья Чимина, чтобы удержать того на месте, вот только Пак без труда освободился от хватки и отступил. — Я знаю о Юнги достаточно, чтобы понимать его мотивы. Если честно, я не ожидал, что он так долго продержится. Да и вообще подпустит Чонгука к себе настолько близко. — Так, может, он просто влю… — Господи, — рассмеялся Чимин. — Ты вообще понимаешь, что по отношению к Юнги слово «влюбился» и ему подобные упоминать по меньшей мере глупо? А вы с Гуком как маленькие принцесски. Вам романтику подавай, любовь до гроба. Может быть, там, у вас, — он указал пальцем вверх, — это все есть. Но в нашей реальности, там, где мы вынуждены бороться не только за кусок хлеба, но и за возможность дышать, все эти любовные истории отходят на задний план. Настолько задний, что их и не видно за проблемами, с которыми мы ежедневно сталкиваемся. — Чимин грустно усмехнулся. — Или ты думаешь, я от большой любви к сексу подставляю свой зад всяким уёбкам? — Пак покачал головой. — Нет, дорогой, они платят мне бабки, на которые я могу купить жратву домой, потому что мать получает копейки. А у меня еще сестра. Ей всего семь, но уже сейчас я делаю все, чтобы она не закончила свою жизнь на панели. Чимин замолчал, уронив растерянный взгляд в пол. Он не собирался вываливать всю эту грязь на голову человека, с которым ему было по-настоящему хорошо, вот только очередное упоминание о том, что между людьми могут быть настоящие чувства, не связанные с банальной похотью, вывернули наизнанку его душу, заставляя внутренне завыть волком. — А как же я? — шепнул чуть слышно Тэхён. — Я же не плачу тебе бабки… — голос парнишки сорвался, задрожав, а глаза подозрительно заблестели. Только сейчас Чимин осознал, что Тэ не заслужил слышать такое. Подойдя к Тэхёну, Пак уселся на него верхом и, обхватив ладонями лицо, заставил посмотреть на себя. — Ты — лучшее, что произошло со мной за всю мою гребаную жизнь. — Губы Чимина прикоснулись к кончику носа, затем к щеке. Пальцы запутались в пепельных прядях, прижимая парнишку к себе, а когда тот уткнулся носом в изгиб его шеи, Пак прошептал: — Прости, я не хотел, чтобы ты знал. — Тэхён ничего не ответил, просто обхватил Чимина крепко вокруг талии и притянул к себе, сжимая до боли. — Ну хочешь, я поговорю с Юнги? — проговорил Пак спустя несколько минут тишины, пока оба прислушивались к сбивчивому дыханию друг друга, а когда Тэхён кивнул, Чимин отодвинулся и достал из кармана джинсовки телефон.

***

Юнги лежал на спине, закинув одну руку под голову, и курил, выдыхая густые струи дыма, послушно поднимавшегося вверх, постепенно растворяясь. Рядом все еще сопел Феликс, которого Шуга не отпустил, хотя тот и пытался испариться после визита разъярённого Бэмби. Несмотря на дикую усталость, уснуть Юнги так и не удалось. Не помог даже секс, в котором Феликс оказался великолепен. Парнишка предугадывал все желания Юнги, покорно выполнял все, чего Мин от него ожидал. Но ни на одно гребаное мгновение Шуга не забывал, что рядом с ним другой. Тот, которого хоть и желает тело, но отвергает душа. Кожа его слишком светлая, сам он слишком худой, по-девичьи хрупкий, золотистые волосы вместо ядрено-черных, и взгляд слишком приторный. Всего в этом Феликсе слишком, и все эти «слишком» неимоверно отдаляют его от Чонгука. Жужжание телефона нарушило тишину, заставив Юнги недовольно поморщиться, но все же он глянул на экран и принял вызов. — Чего тебе? — фыркнул он. — Слушай, Юнги, что там у вас произошло сегодня? — осторожно, словно боясь получить в морду даже через телефон, поинтересовался Чимин. — Вроде ничего, — сделав вид, что не понимает, о чем речь, ответил Шуга. — А должно было что-то произойти? — Чонгук вылетел от тебя в соплях, бился в истерике, — пояснил Пак, и от его слов Юнги плотно зажмурился до белых пятен под веками, пытаясь прогнать возникший в памяти взгляд Гука, исполненный ненависти и разочарования. — Пришлось напоить его, чтобы успокоился. — А не хрен вламываться в чужую квартиру без приглашения, — безэмоционально прошипел Юнги. — Ясно, — вздохнул Пак и хотел уже попрощаться, но в последний момент передумал, сказав: — Он сегодня в клубе был. Разговаривал с Намджуном. Несколько секунд в трубке слышалось только тяжелое дыхание, когда Юнги выпускал терпкий дым из легких. Пока он, наконец, не затушил окурок в пепельнице и не произнес: — Это уже не важно, Чимин-и. Но все равно спасибо. — Что он сказал? — взволнованно спросил Тэ, когда Пак отложил телефон, однако тот растерянно пожал плечами, ответив: — Поблагодарил меня.

***

Юнги неторопливо слез с байка и направился в клуб. Настроение стремилось к нулевой отметке с каждым шагом. Предчувствие приближающейся катастрофы преследовало парня с того дня, как Чонгук вылетел в истерике из его квартиры. Прошло почти двое суток, но внутренности Юнги до сих пор сжимались, стоило вспомнить взгляд Бэмби. Шуга отчаянно боролся с собой, подавляя внутреннее стремление наплевать на все, поехать к Чонгуку и объяснить ему нормальным человеческим языком. Что прогнал его Юнги вовсе не потому, что хотел этого. Нет, напротив. То, что он причинил мелкому боль, выворачивало его наизнанку, пожирало изнутри. Однако Юн продолжал убеждать себя, что все сделал правильно. Он должен был оттолкнуть Чонгука, чтобы лишить Намджуна рычагов давления. А в том, что босс не оставит попыток втянуть мелкого в свой бизнес, у него не осталось сомнений. Но теперь, когда Шуга обидел пацана, унизил его, еще и дал понять, что не собирается хранить ему верность, можно было успокоиться. Юнги для себя решил, что это дело станет последним. С недавних пор он стал слишком ценить свою жизнь. Хотя до встречи с Чонгуком он и не жил вовсе. Случайные связи, опасные заработки, балансирование и хождение по краю — все это было похоже на бесцельный бег по кругу, бесконечный и бессмысленный. Но с появлением Бэмби внутри Юнги словно щелкнуло что-то. Весь прошлый день Шуга просто лежал в своей квартире, курил и размышлял о том, чего хочет. Решение пришло под утро, когда рассвет заполнил комнату мягким светом. Юнги ощутил, что подошел к той черте, где необходимо сделать выбор. Или остаться тут, в полутьме собственной реальности, или же шагнуть за край, где светит солнце, пусть неярко, но оно там есть. За четыре года работы с Намджуном у Юнги скопилась внушительная сумма, и теперь Шуга вполне может бросить все и уехать, начать жизнь с чистого листа. Пусть это будет небольшой городок, где он откроет свою мастерскую. И не важно, поедет Чонгук с ним или нет. Мин и не надеялся на это, особенно после случившегося. Он очень удивится, если мелкий хотя бы заговорит с ним при встрече, а не набросится с кулаками. В любом случае для себя Юнги все решил. Однако твердый настрой разлетелся на тысячи осколков, когда, открыв дверь кабинета Джуна, Шуга наткнулся на Чонгука, сидевшего на диване и потягивавшего колу. — А он что здесь делает? — прорычал Юнги, наступая на босса. Намджун поднялся и сделал пару шагов назад, инстинктивно выставляя перед собой руки. — Мы с Чонгуком заключили договор. Я предложил ему работу, он согласился. — Какого черта? Я же предупреждал, чтобы ты не смел втягивать его в свои делишки! — Эй, — вмешался Гук, поднимаясь с кресла. — Почему бы тебе не засунуть в зад свою заботу и не позволить мне самому решать, что делать? — А ты заткнись! — Юнги ткнул пальцем в грудь пацана и снова повернулся к Джуну: — Он же сопливый совсем, попадется мгновенно. — Брось, Юнги-я, ты сам понимаешь, что он ездит практически так же хорошо, как и ты, — возразил Намджун, снисходительно улыбаясь. — Особенно на последней гонке он показал, на что способен. — К черту гонки, Джун! Это совсем другое. На гонках он не рискует получить пулю. И ты прекрасно знаешь, что я прав. Мужчина ожидал такой реакции Юна, однако не собирался отказываться от своей затеи. Слишком жирным был заказ, и Джун прекрасно понимал, что в одиночку Шуга не справится. Ему необходим напарник. Он видел Чонгука в действии и не сомневался в том, что мальчишка со своим талантом байкера сделает все как надо. Осталось лишь убедить в этом Юнги. Намджун посмотрел на Гука и попросил: — Подожди, пожалуйста, пару минут за дверью. Нам с Юнги надо поговорить наедине. — Никуда я не пойду, — воспротивился Чонгук, снова усаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу. — В конце концов, это моя жизнь и мое решение! — Засунь свое решение себе в жопу! — прорычал Юнги, схватил Гука за запястье и дернул на себя, поднимая с кресла. — Вали на хер отсюда! — он толкнул пацана в сторону двери и ловко увернулся, когда тот, резко развернувшись, попытался ударить его. — Я сказал — свали! — Юнги снова ухватил Чонгука и толкнул по направлению к выходу, выставил за порог и захлопнул дверь, после чего подошел к Намджуну и прошипел: — Ты знаешь, сколько ему лет? У него вся жизнь впереди. Не трогай пацана, ты же не можешь не понимать, что он рискует больше, чем мы с тобой вместе взятые. — Брось, Юнги, — отмахнулся Намджун. — Он управляет байком так, словно это его продолжение. Он справится, просто надо немного подучить его тонкостям. У тебя еще целая неделя, просто поработай с ним. Поезжайте на место, осмотритесь, разработайте план. — Да ты вообще слышишь меня? — перебил его Юнги, толкая в грудь с такой силой, что Намджун, даже будучи выше и крупнее Шуги, с трудом устоял на ногах. — Он еще совсем зеленый пацан. И самое страшное, с чем он сталкивался в своей мажорской жизни — это придурок на «дукати», который чуть не скинул его с трассы. — Слушай, ну ему не пять лет, позволь пацану самому принять решение. — Да на хуй решение! — прошипел Юнги, снова толкая Джуна. — Он сдохнет там, и я не хочу тащить это на своих плечах до конца дней. — Так помоги ему, — в тон парню ответил Намджун. — Научи, покажи, что к чему. Он уже не отступится, поверь. — Ты сделал для этого все возможное? — осознав свое бессилие, выдохнул Юн. — Чем ты зацепил его? Явно ведь дело не в бабках. — Ты прав, — признался Джун. — Не в бабках. — Тогда что? — Ты, правда, хочешь знать это? — спросил мужчина, а когда Шуга кивнул, произнес: — Так спроси у него, если сам не догадываешься. — Ну ты и сука, — прошипел Юн, сдерживая отчаянное желание ударить Намджуна. Однако он понимал, что даже если изобьет того до полусмерти, это ничего не изменит. Чонгук уже привязан слишком крепко. — Ладно, — согласился Юнги. — Но это будет наше с тобой последнее дело. Так что начинай себе искать кого-то другого. — И добавил, прежде чем впустить Чонгука в кабинет: — И даже не думай о Бэмби. Его я заберу с собой, если, конечно, он выживет.