Не тот демон, кто не человек

Мы с Викой старались жить обыденной жизнью. Она каждый день уезжала на работу, вечером грозилась уволиться, перебирала счета, вздыхала, смотрела на фото машины своей мечты и снова шла на работу. Я знала, что у меня вполне достаточно денег на счету, чтобы купить это недоразумение на колесах, но Вика уперлась рогом, настаивая на том, что она самостоятельно заработает половину суммы. Ну ладно, ей виднее… В свою очередь я налегала на изучение-вспоминание навыков прежней меня, чувствуя некоторую ответственность. Наверняка это не простое хобби и чем бы я не занималась, это приносило определённый доход. Данное предположение подтвердил прозвучавший звонок. Тогда-то я поняла предназначение отдельной комнатки на первом этаже неподалеку от хозяйской спальни, по сути являвшейся переделанной кладовкой под пункт оказания первой помощи и своеобразной операционной со стерильными инструментами, медикаментами и приспособлениями вперемешку с ведовскими атрибутами. Посреди помещения стоял операционный стол, оснащенный современной осветительной техникой, у стены располагалась удобная кушетка. Статный рыжеволосый мужчина лет сорока на вид на руках внес довольно рослого мужчину немногим младше себя, который пребывал в бреду, и положил его для осмотра на кушетку. — Сын поранился о кинжал из моей коллекции редкого оружия, некоторые из образчиков представляют опасность для несведущего. Кинжал попал ко мне недавно и Маркус не смог сдержать любопытства, хотя я с детства внушаю ему, что нельзя без предосторожностей хватать непонятное оружие демонического происхождения. — Обстоятельно прояснил ситуацию мужчина, едва заметно волнуясь, пока я осматривала пациента. А вот и рана: края тонкого пореза вдоль основания большого пальца на руке слегка почернели, что говорило о некоем яде или медленно действующем проклятии. — Это не яд… — проговорила Вика, посмотрев на нашего пациента. — Какое-то заковыристое проклятье отложенного типа. — Плюс банальный сепсис, вызванный этим проклятием, очень быстро развивается, — проговорила я задумчиво, — организм борется, отсюда лихорадка. Нужно приостановить заражение, тогда у нас появится время для выяснения природы проклятия. — Вес вашего сына примерно восемьдесят килограмм, ведь так? — уточнила Вика, подойдя к шкафчику, где хранились лекарства. — Если перевести с фунтов, то где-то восемьдесят два. — Введём ему антибиотик, это замедлит поражение крови… Вика в прошлой жизни была ветеринаром, так что уколы делать умела просто превосходно. Многие её мохнатые пациенты даже не чувствовали проникновения иглы. Своей маме она тоже регулярно ставила самостоятельно, не прибегая к услугам приходящей медсестры, рука у неё, как говорится, легкая. Спустя пару часов мужчину перенесли в свободную комнату наверху, где он отдыхал под присмотром своего отца. — Знаешь, я в какой-то момент увидела разноцветное свечение вокруг тела того мужика. — Поделилась впечатлениями о произошедшем Вика, пока мы прибирали в небольшой процедурной, дезинфицируя и протирая поверхности. Я убрала баночку с мазью на полку и вопросительно изогнула брось. — Кажется это называется аура. И среди чистых цветов в месте пореза были видны противные черные жгуты, а вокруг них все красное. И эта краснота медленно расползалась по его телу. — Значит у тебя есть какие-то необычные способности. — Мы по-настоящему можем помогать людям. Вдруг это и есть некий «бонус» после переселения? — Или этот дар у тебя был изначально, просто ты его не развивала. — Кто знает… пойду проверю, как он там. Оставив пациента наблюдаться до утра, накормив его легким ужином, мы разошлись по комнатам. Отца пострадавшего разместили на диване в гостиной. Накормив мужчин завтраком, убедились, что Маркусу, как представил его отец, ничего больше не угрожает. А слабость после лихорадки должна пройти в течении недели. Судя по тому как заглядывался на Вику этот парень, она смогла произвести на него особое впечатление. Как оказалось, отец и сын переехали в пригород Редгрейва сравнительно недавно, осиротев после кончины матери семейства, желая сменить место жительства и обстановку. Онкология все же неизлечима и даже своеобразная магия ведовства этого мира бессильна перед этой болезнью. Моя персона также удостоилась пристального внимания. Маркус переводил задумчивый взгляд от меня к отцу и обратно, всем своим видом выражая немой вопрос, но так и не решился спросить о чем-то Кейрана. — Луиза, скажи, ты красишь волосы? — вдруг спросил глава семейства, допивая свой кофе. — Раньше красила, — я задумчиво оттянула пальцами прядку длинных русых волос ниже плеч. У корней они приобрели темно-рыжий цвет холодного оттенка, близкого к багрянцу. — Корни уже отрасли. — Не крась, у тебя замечательный оттенок волос. Не дело портить такую красоту. — С улыбкой заявил рыжеволосый отец пациента. Статный, высокий и широкоплечий, скуластое смуглое от природы лицо с правильными чертами, голубые глаза, широкие мозолистые ладони и длинные пальцы аристократа. Странная смесь ирландских кровей с кем-то из обитателей южных стран Европы. Темноволосый и сероглазый Маркус на него походил лишь отдаленно, видимо унаследовав от матери чисто британские черты лица. Поблагодарив за завтрак и своевременную помощь, мужчины удалились. А через пару часов позвонили из банка и сообщили о переводе на мой счёт. Вика всерьёз занялась развивать свою способность и со временем научилась отключать и включать свое «особое зрение ауры». На работе она со многими наладила почти дружеские отношения, помогая обнаруживать мелкие болячки и недуги, которые в будущем грозили превратиться в хронические заболевания. Даже боссу отдела помогла, а уж он привел к нам чуть ли не всю семью по очереди и позже, время от времени, консультировался у Вики, чем обеспечил ей отличную рекламу и репутацию внутри компании, в которой она работала. Что неплохо сказалось на состоянии счетов Вики. Со временем мы привыкли к мысли о нашем родстве, пусть оно заключалось только со стороны нашей общей мамы. Родители регулярно звонили, узнавали, как у нас дела и в целом оказались людьми неплохими. История нашей семьи донельзя банальна и проста. Рита, наша мама, развелась через шесть лет крепкого с виду брака. В чем там было дело, нам они не говорили, ограничиваясь общими фразами вроде: «ушла любовь, завяли помидоры» — как шутил отец, которого как оказалось, я до семи лет называла «папа». Разводились они долго и мучительно, он даже согласился видеться и со мной каждый месяц, хотя предписание суда касалось только свиданий с его родной дочкой. Но он нас любил одинаково сильно и гордится своими девочками, признав меня как приёмную дочь. Я закономерно носила девичью фамилию матери. Рита после развода улетела на лазурный берег залечивать душевные травмы, где и встретила моего биологического отца. Она до сих пор не устает рассказывать о нём с придыханием. Красивый, статный ирландец очаровал её с первого взгляда. Неделя бурного романа, а затем они разлетелись в разные стороны. Разумеется, ни контактами, ни фамилиями обмениваться они не сочли нужным. Всего лишь курортный роман… который невзирая на все предосторожности, принёс неожиданные и радостные плоды. Дело в том, что после Вики врачи прогнозировали Рите если не бесплодие, то сложную беременность и не вынашивание плода почти со стопроцентной гарантией. Я родилась на неделю раньше срока, крепким, здоровым младенцем и выписали нас всего лишь спустя три дня после родов, которые прошли довольно легко. После довольно болезненной и слабенькой Вики я казалась для собственной матери чуть ли не подарком свыше. За всю свою жизнь я ничем серьезным не болела, если не считать редких чихов во время сезонной эпидемии гриппа. Дни шли своим чередом, меня вызывали к пострадавшим во время заданий охотников на демонов, изредка к нам притаскивали незадачливых пациентов их напарники. В свободное время мы старательно изучали все, что касалось нашей сферы деятельности. Неожиданно с литературой нам помог отец Маркуса, под тем или иным предлогом захаживая на чай, приносил редкие и ценные издания, как бы между прочим. Да и сам наш бывший пациент упорно добивался внимания Вики, к её немалому удовольствию. Она умудрялась совмещать работу с целительскими практиками, став моим бессменным напарником. Я же продолжала налегать на физические упражнения и фехтование. Постепенно Вика втянулась в ежедневные тренировки и пробежки. У нас даже свой уголок появился для тренировок на свежем воздухе среди руин, что окружали развалины разрушенной башни. Относительно Данте мы вызнали довольно много интересных жизненных подробностей, но решили оставаться на значительном отдалении от него. Все же игровой персонаж это одно, а здесь он самостоятельная личность и неизвестно как наше знакомство может повлиять на будущие события. Тем более по профилю нам вряд ли доведется столкнуться лично. Но как говорится, человек предполагает, а бог располагает. *** Однажды поздним вечером раздался тревожный звонок сотового, номер которого был известен ограниченному числу лиц. Быстро достав из гардероба подходящую одежду: простую рубашку с коротким рукавом черного цвета, темные брюки, сапоги до середины икр из мягкой кожи, широкий кожаный пояс с серебряной пряжкой в виде головы дракона; на руки нацепила стандартный набор браслетов-амулетов; в сумке с ремнем через плечо лежало все необходимое: фляга со святой водой, молитвенник, дневник с моими записями, четки, заживляющая мазь, крепкая серебряная цепь толщиной с мой мизинец, плюс фляга с крепким алкоголем на случай обработки ран и как антистрессовое средство. Пригладив ладонью короткие багрово-рыжие волосы, бросила взгляд на отражение в зеркале, прежде чем покинуть комнату. Свои длинные волосы я вынужденно обрезала, когда во время сеанса изгнания бесов коса попала в мощную хватку одержимого. Пришлось отсечь мечом во избежание перелома шеи и прочих неприятностей. Вика сейчас со своим парнем на Гаити, познаёт тонкости ведовства Вуду, воспользовавшись перерывом в нашей работе. Что ж, значит придётся справляться самой. У ворот особняка я встретилась с рослым охотником, который стоял спиной ко мне. Только алый кожаный плащ и характерный клеймор за спиной выдал его с головой. Когда он обернулся ко мне, я невольно вздрогнула. В белоснежных длинных волосах затерялась седина, а в глазах затаилась обреченная усталость, необъяснимая тоска и ожидание. «Мда, жизнь тебя изрядно потрепала, Данте. А ведь когда-то он был почти одного роста с Леди. Повзрослел, возмужал…» — подумалось мне с грустью, когда вспомнила данного персонажа, по которому долго и мучительно страдала, представляя его рядом с собой. — Что вы здесь делаете? Я полагала, речь идёт об одержимости… Вряд ли ваша помощь в данном случае будет уместна. — Меня попросили кое-что проверить. — С усмешкой парировал он, сверкнув холодными глазами, окинув меня оценивающим взглядом. — Вот как? — приподняла я бровь, вежливо улыбнувшись и нажала звонок на воротах. — Я уже звонил… — Цель визита? — раздался мужской хрипловатый голос из коробочки коммутатора. — Луиза Сейблейм, целитель и экзорцист… Меня попросил прийти мистер Паттисон. — И Данте, я с ней. — Минутку. — Ох ты, лично хозяин поместья тебя позвал? — деланно изумился легендарный охотник на демонов, поглядывая за решетку ворот, которые медленно открылись внутрь. — Видно ты и вправду настолько хороший специалист, как о тебе говорят. — Мой номер телефона известен тем, кому это необходимо. — А вот у меня твоего телефончика нет. Может напишешь номерок? — подмигнув посетовал Данте, лукаво улыбаясь. — Извини, но нет… — Придётся тогда мне подставляться под когти демонов, чтобы попасть к тебе на приём, — горестно вздыхая, проговорил Данте, состроив умильную мордочку безответно влюбленного страдальца. Вот же… мы к тому времени подошли к массивным дверям главного входа, где нас уже ожидали. Вооруженный мужчина, затянутый в черное повел Данте куда-то в сторону особняка вглубь поместья, меня же проводили в одну из комнат. Приглушенное освещение, помещение погружено в печальный полумрак, на кровати лежит худенькая фигурка русоволосой женщины, облаченная в одну лишь сорочку. Бледная кожа, лихорадочный блеск глаз и вздувшиеся на шее жилы. Казалось она спит, прикрыв глаза, по телу изредка пробегала неестественная дрожь, черты лица незаметно искажались, словно изнутри человеческих черт проявлялось нечто чуждое, неестественно и уродливое. У окна стоял пастор с помощником, вцепившись двумя руками в Библию, прижимая её к груди и с ужасом смотрел на несчастную. Судя по всему, недавно он пытался провести сеанс экзорцизма и как видно неудачно. Рядом с кроватью стоял пожилой мужчина крепкого телосложения с волевым лицом и коротко стрижеными темными волосами с проседью. — Мисс, наконец вы пришли. Я уж думал вы откажитесь как многие другие до вас, — слегка взволнованно проговорил он, — моя племянница… она… занемогла на неделе. Врачи полагали это сезонная простуда, которая дала неожиданные осложнения в виде лихорадки. Высокая температура держится уже пять дней. Только… все оказалось куда хуже. — Мне нужно знать все подробности, сэр, чтобы понять, что за сущность в ней поселилась. Изгнать святому отцу, я вижу, её не удалось. — Жанин увлекалась спиритизмом и прочей оккультной ерундой. Вы же знаете, как бывает падка молодежь на всякие вуду. Но я и предположить не мог, что она окажется способна на нечто подобное! Две недели назад пропала наша кошка… А, обыскав комнату племянницы, я ужаснулся, когда обнаружил алтарь. — Это необычный бес, я с таким еще не сталкивался! — дрогнувшим голосом проговорил священник, — только литания спокойствия усмирила на некоторое время эту тварь. — Покажите мне комнату жертвы. Я должна понять с чем имею дело. — Вернер вас проводит. — Поторопись, дитя. На первый взгляд обычная комната женщины, которая недавно перестала считаться подростком. Модные вещи в беспорядке разбросаны по стульям и креслам, стиль и шик в пастельных тонах и легкой позолоты. Только вскрытый тайник за раздвижным стеллажом, который прикрывал до недавнего времени небольшую комнатку с темными свечами и небольшим алтарем в дальнем конце, стены задрапированы черной тканью, выступал диссонансом в этой идиллии. Кажется, недавно племяшка Паттисона баловалась жертвоприношением. На алтаре лежит очищенный череп, судя по всему кошачий, в простой золотой чаше следы крови. Осмотрев лежащую на невысоком пюпитре из чистого золота небольшую книжицу в переплете из черной кожи, перевернула страницы острием кинжала, брезгливо морщась. Вот из-за таких не очень умных барышень в наш мир проникают не самые дружелюбные сущности, которые захватив подходящее тело творят ужасные дела с целью открыть Врата в Ад и обрести могущество. И ладно бы вызывали демонов среднего звена, так нет же им великих подавай! Разумеется, высшие демоны не в состоянии проникнуть в наш мир лично, но успешно могут действовать, порабощая умы и души вот таких «поклонников». Только не всякий «сосуд» подходит для этих целей. Эта тварь вселилась в дурочку, намереваясь подыскать другое вместилище. Только тело последовательницы начало разрушаться, не выдержав даже такого мизерного воздействия силы демона. Ладно… пора за работу. По углам комнаты мы разместили чаши с благовониями, начертали по периметру защитные знаки из смеси трав и алхимических порошков, что я принесла с собой. Сущности нельзя было позволить вырваться. — Ты узнала имя демона? Мне вызнать это никак не удалось, как я не старался. Эта тварь меня поносила, проклинала и смеясь, издевалась. — Жертва взывала к Слаанеш, — проговорила я, — только вряд ли до смертной низойдет сущность подобного ранга. Скорее всего на приглашение отозвалась какая-то мелкая сошка. Но нельзя исключать худшего варианта. В итоге остались только мы со святым отцом и послушником, выгнав всех людей за пределы комнаты, включая хозяина поместья. На стекла окон также я нанесла защитные знаки, католический священник нашептывал над ними молитвы, отчего они едва заметно светились. В углу дожидалось своего часа завешенное покрывалом зеркало. — Слова вы знаете… — я встала у изголовья кровати с опаской поглядывая на ворочающуюся в теле жертвы сущность, которую удерживали только знаки, что начертал тушью на коже чуть ниже ключиц священник. — Начнём, пожалуй, — Вздохнув, сосредоточилась, отбросив размышления на тему почему же не удалось изгнать двум далеко не самым слабым священникам-католикам какого-то средненького демона из тела жертвы. Втроём у нас дело пошло поначалу неплохо. Только к середине ритуала изгнания сущность начала пробуждаться, сопротивляясь и если бы не ремни, жестко фиксировавшие хрупкую фигурку, после изгнания она бы не выжила из-за травм. После предыдущей неудачи мужчины все же нашли в себе силы и веру закончить начатое, невзирая на хрипы вопли странного гортанного голоса, что исходил от молодой женщины. Тело безуспешно билось в заговоренных ремнях, нацарапанные на них знаки начали светиться, казалось бы, жертва спасена, однако защита держалась на честном слове. Головой она вертеть не могла во избежание травм, лоб женщины обхватывал наголовник. Внезапно обратив в мою сторону горящий белым светом взгляд, жертва утробно расхохоталась и после тирады на явно демоническом языке, прорычала: — Дитя благородного рыцаря не избежит его участи! Твоя смерть будет ему наказанием! — знаки вспыхнув, исчезли, а ремни, удерживающие хрупкое на вид тело, осыпались трухой. Обезумевший кадавр набросился на меня с пронзительным воем, вынудив защищаться. Ногти превратились в когти, кожа слоями отходила от плоти, а белоснежные когда-то зубы заострились… Шорох покидающего ножны меча показался оглушительным, как и влажный звук столкновение стали с плотью одержимой. Меня впечатывает в стену, боль пронзает грудь и боль, куда вонзились когти, вспарывая кожу и впиваясь в плоть. Дверь тут же выбили, в комнату ворвались. Я с столкнула с себя ставшую невероятно тяжелой одержимую. Осторожно извлекла лезвие меча из груди лежащей на полу женщины, стоя на одном колене рядом. Длинные волосы разметались по ковру, глаза прикрыты, а бледное личико невероятно красиво в приглушенном свете, выражая умиротворение и спокойствие; на бескровных губах едва заметная улыбка. Словно она говорила присутствующим «теперь всё хорошо, я свободна». — Вы, вы должны были её спасти, а не убивать! Мисс Сейблейм, меня уверяли, что вы лучшая среди всех! — Сын мой, у неё не было выбора. Несчастная бросилась на неё, вся защита рухнула в одночасье. Мы ничего не успели сделать. Демон был слишком силён, — печально проговорил священник, придерживая за плечи убитого горем отца. Я просто не смогла посмотреть в его глаза, не отрывая взгляда мирно лежащей женщины. — Глупая, ну что же ты натворила… — тихо прошептала я, украдкой вытирая выступившие слёзы. С трудом поднялась на ноги, убрала меч в ножны, на клинке которого все еще горели белым светом странные письмена. — Демон уничтожен, — ровно проговорила я, глядя на святого отца, тот судорожно кивнул, — что касается вашей дочери. — Как же тяжело… Но я обязана объяснить. Чувствую себя последней мразью, держась на последних остатках воли. Да я буду кусать кулаки, разнесу нашу тренировочную площадку в руинах, буду реветь в подушку… но это всё потом. — Она добровольно впустила демона в своё тело, но оно не выдержало воздействия его силы, когда он попытался влиять на неё. Отсюда возникла лихорадка. Демону нужен был новый носитель. Вы подходили идеально, сэр. Если бы вас не выгнали из комнаты на время проведения ритуала, демон просто поменял бы место обитания.  — Ваш меч… он убил демона? — дрожащим голосом спросил помощник экзорциста-священника, — о таких клинках мне немного известно. С самых первых минут кузнец читает молитвы и закаляет его в святой воде. Это оружие создано, чтобы разить адских тварей. — Скажите, мою дочь можно было спасти? — отчаянный вопрос и безумная надежда в глазах убитого горем потерявшего своего ребёнка, хриплый от невыплаканных слёз и гнева. — Нет, — со вздохом пришлось признать данный факт, — демон, поняв, что сосуд быстро изнашивается, восполнил потерю энергии, поглотив душу вашей дочери. На момент моего прибытия в этом теле оставался лишь демон, запертый в физической оболочке человека. Не вините себя, это был её выбор. — Эй… ты как, в порядке? — участливо спросил неслышно подошедший Данте, заглядывая в глаза, когда я вышла из дома, не обращая внимания на поднявшуюся суматоху, — у тебя кровь, — он кивнул на порванную на боку одежду. — Ерунда, царапины, потом обработаю. Одержимая каким-то образом освободилась… демон в ней был очень силён. Всю защиту смело в считанные секунды, никто из священников и глазом моргнуть не успел. — Ты не виновата и всё сделала правильно. Я осмотрелся там, тело девушки уже унесли. Таких специалистов как ты еще поискать. — Проникновенно проговорил Данте, — эй не смотри на меня так! — знакомо усмехнулся он, видимо оценив мой ошарашенный взгляд, — надо же было до тебя как-то достучаться. А то стоишь тут на крылечке, словно статуя… Ты правильно сказала — это был её выбор. Можно посмотреть на твой чудо-меч? — Да… — я извлекла из ножен изящный клинок и потянула его охотнику на демонов. Он осторожно принял клинок, внимательно осматривая лезвие при тусклом освещении падающего на нас из окон света и едва слышно зашипев, тут же вернул его мне, старательно пряча руки в карманы плаща. — Занятный… Действительно очень мощная штука, особенно против демонов. Не зря ты его с собой таскаешь. Откуда он у тебя? Такое не купишь просто так даже на черном рынке редкостей. — Да уж… он мне достался в наследство от одного охотника на демонов. Он погиб, защищая меня и сестру во время прошлогоднего прорыва. Его родственница отказалась забрать клинок. Вот и всё… — Он тебя признал и не дастся больше никому, — хмыкнув заявил полудемон, — это конечно не демоническое оружие, которое может убить, но тоже не лишено своей воли. — Спасибо за экспертную оценку, — через силу улыбнулась я. — Обращайся. Кстати, я здесь уже закончил. Если хочешь, могу подвезти тебя, куда скажешь. — Благодарю, у меня есть транспорт — сестра одолжила свою машину. — Ну как знаешь.