Физика х Химия

      После случившегося со Светой Арсений принимает решение больше никогда не встречаться с коллегами. Можно было бы никогда не встречаться с кем-то, когда уже влюблен в другого человека, но нет. Но и со свиданиями с незнакомыми людьми бывают проблемы. Как сейчас. Попов уже около часа стоит на мосту, являющимся местом его встречи с девушкой с сайта знакомств, и просто смотрит на воду. Она покрыта тонким слоем льда, а типичный Питерский ветер неприятно колит морозом щеки. Не нужно иметь сверхспособности, чтобы понять, что девушка его продинамила, и даже не написала. Ужасный день. Арсений уже собрался выкинуть букет в ближайшую мусорку и направиться домой, когда рядом доносится знакомый голос. — Тепло ли тебе, девица? — Арс поворачивает голову в сторону говорящего, и им оказывается Дима. — Тепло ли тебе, красная?       Арсений усмехается. — Привет. — О чем страдаешь?       Мужчина встает рядом и направляет взгляд в туже сторону, что и его коллега, стараясь там что-то увидеть. — Все как обычно, все как всегда, — вздыхает Попов с любопытством осматривая друга. — Таким лицом всех утят распугаешь. — Я думал, мое лицо всегда прекрасно. — Не занят? — Дима отстраняется от ограды и вытирает рукава куртки от грязи. — Может, выпьем кофе? — Решил тему перевести? — Да, — не раздумывая, отвечает Дмитрий. — Пойдем, а то у тебя все руки и лицо красные, — Арсений осматривает свои ладони, которые он почти не чувствовал от холода. — Нам болеть нельзя. — Пойдем.       Мужчины уходят с моста и по набережной направляются в сторону ближайшего кафе. — Неудачное свидание? — Позов кивает на букет. — Типа того. — Сочувствую.       Физик равнодушно отмахивается. Ему это изначально было неинтересно. Он просто пытался отвлечься, развеяться. Хотя уж если с милой и знакомой Светой у него ничего не вышло, что может получиться с незнакомкой? С самого начала не надо было вообще браться за эту идею. — А ты что здесь делаешь? — Дела, дела, дела, — расплывчато отвечает Дмитрий под прищуренный взгляд физика.       Дима опять увиливает от ответа, но сейчас Арсений не хочет до этого докапываться. Позов его отвлек. И раздражение от опоздания и молчания девушки ушло после Диминого предложения пойти в кафе. Приятно, когда кто-то действительно хочет провести время с тобой. Так что то, что заставило мужчину объявиться перед ним, не имело большого значения. — Видимо, мое новое свидание выйдет удачнее, — в шутку говорит Попов, и Позов быстро подхватывает его настрой. — Приложу для этого все усилия. — В таком случае держи.       Арсений протягивает химику букет цветов. — Вот спасибо, — усмехается Дима и прижимает букет к себе ближе. — Я самая счастливая!       Мужчины смеются и заходят в немноголюдное кафе.

***

      Дима подходит к гардеробу, когда его догоняет Сережа, останавливая. — Дима, ты сейчас свободен? — Да. А что? — У Арса простуда. Владос меня не отпускает, а он там помрет от одиночества и скуки. К тому же ты врач. — Это же просто простуда, — Сережа скорчивает недовольную мину, и Дима закатывает глаза. — Поеду-поеду. Все равно последний урок был. — Спасибо. Я чуть позже пригоню. — Давай.       Сережа хороший друг. Он заботится об Арсении. Постоянно спрашивает, как у него дела, как себя чувствует. Всегда готов прийти на помощь. Даже сейчас, вроде взрослые люди, а решил приехать к своему другу, когда у того всего лишь поднялась температура. Лучший, просто лучший. По крайне мере так думает Арсений до тех пор, пока не обнаруживает на пороге своего дома химика, приехавшего по его указке. — Дима? — не скрывая своего удивления, спрашивает Арсений. — Ложись в кровать.       Арсений молча моргает, стараясь понять, что от него требовал мужчина. Мозг совершенно не работал от простуды, подло подкидывая неприличные сцены того, что в фильмах можно увидеть после этой фразы. — Что? — Говорю, в кровать возвращайся, я лекарства принес, — мужчина кидает на пол портфель и снимает куртку, вешая ее на знакомое место. — Серега позже приедет.       Арс ложится в постель и зарывается в одеяло по самые уши. Херово, херово. Мало того, что они опять находятся одни в квартире Арсения, так еще и Дима видит его не в самом лучшем свете. Отчего-то Арсению этого не хотелось. Но отчасти, физик был рад, что Позов навестил его, пусть, вероятно, его об этом попросил Сережа. Химик мог и не приезжать так далеко прямо на рабочей неделе, Матвиенко ему не указ. Но мужчина здесь.       После того как Дима помыл руки, он подходит ближе к кровати, внимательно разглядывая коллегу. — Так необычно видеть тебя в таком беззащитном состоянии. Непривычно, но очень интересно. — Тебе доставляет удовольствие издеваться надо мной, да? — фыркает Попов. — Ничего личного. Над всеми.       Дима выставляет лекарства на прикроватную тумбочку. — Кажется, я стал твоим личным лечащим врачом. — Звучит неплохо, — по лицу расплывается слабая довольная улыбка, и Арсений прикрывает глаза.       Его лба неожиданно касаются холодной после улицы ладонью. Он вздыхает от неожиданности и ластится к чужой руке, которую еще долго не убирают. Такая приятная прохлада. Даже голова ненадолго перестает болеть. — У тебя температура ада. — Потому что я дьявольски горяч.       Дима издает смешок. — Даже не могу понять, бред у тебя или это ты обычный. — Хотя с тобой я не сравнюсь.       В таком состоянии трудно контролировать свои мысли, поэтому некоторые из них вырываются наружу. Это минус — химик не должен знать, что у него в голове; но с другой стороны, в таком состоянии Арсению совершенно на это плевать. — Все-таки бред, — приходит к выводу Позов и все же убирает руку, на что получает недовольное цыканье. — Лежи смирно. — А ты ляжешь со мной? — Если будешь меня слушаться, — задумавшись, отвечает мужчина. — Хорошо, папочка.       Арсений при болезни за временем не следит, но даже так понимает, что Дима молчит подозрительно долго. Но когда эта мысль до Попова доходит, Дима все же реагирует. — Ты староват для моего ребенка.       Дима наливает стакан воды и дает Арсению принять таблетки, что тот и делает. Позов открывает окно на микропроветривание, жалуясь, что Попов реально превращает свою квартиру в самый настоящий склеп и рассадник микробов. Попову все равно. Он наблюдает за тем, как Дима мельтешит перед ним туда-сюда, что-то бубня себе под нос, — Арсению сложно различить его слова. Химик предлагает приготовить другу обед, и Арсений бы с удовольствием воспользовался такой возможностью поесть Димину еду и посмотреть, как тот готовит, но сил на это совершенно нет. От головной боли, ломкости во всем теле и лекарств глаза закрываются сами собой, и в конечном итоге он засыпает.       Арсений с трудом открывает глаза. Голова болит по-прежнему, но теперь мужчина хотя бы чувствует в себе силы, чтобы встать с кровати. Мимо проходит Сережа. — Проснулась, принцесса? — усмехается физрук. — Че вы все меня девушкой называете? — недоуменно спрашивает физик и вертит головой. — Мне не нравится, с кем ты меня сравниваешь, — Матвиенко морщится. — Как себя чувствуешь? — Лучше. Но у меня, походу, был бред, — оповещает он друга, и тот обеспокоено смотрит на него. — Да? Такая высокая температура? — Не знаю. Я просто думал, здесь был Дима. — Он и был здесь, — спокойно рассказывает физрук, с нескрываемой забавой наблюдая за тем, в каком шоке пребывает его друг. — Оставил тортик и лекарства. Сказал, что ты должен принять их, когда проснешься. — Тортик? — резко воодушевляется Арсений. — Только если у тебя температура спала, — Матвиенко строго усмиряет пыл друга. — Как мило. — Ага, само очарование, — Сережа закатывает глаза. — Давай измеряй температуру. — Есть, капитан!       Арсений более или менее бодро выскакивает из-под одеяла и принимает протянутый градусник.

***

      Сережа возвращается домой под вечер. Шастун слушал телевизор из соседней комнаты, стоя на кухне. Поприветствовав своего парня долгим поцелуем, он замечает приподнятое настроение того. — Сережа, ты чего такой довольный? — Ща покажу кое-что — Что?       Сережа достает свой телефон и, проделав небольшую манипуляцию, протягивает его вперед, показывая Антону фотографию, на которой больной Арсений был замотан в кокон из одеяла, а Дима лежал рядом и обнимал его. — Пиздец. — Я даже виноватым себя почувствовал, когда разбудил Диму.       Мужчина откладывает телефон на стол, целиком и полностью отдавая внимание своему парню. — Арсу говорил? — Нет. Как-нибудь потом, — отмахивается мужчина, заглядывая в сковородку и кастрюлю. — Почему? — Пусть сами разберутся, не маленькие. — Чего так? — усмехается Антон. — Увидел тебя и решил, что надо думать только о тебе.       Сережа обнимает молодого человека. Шастун слегка теряется от такого неожиданного прилива нежности. «Миловались» — как говорит Дима, они часто, но обычно они ограничивались ненавязчивыми ласками и среди людей это скорее выглядело как игра, а тут Сережа ведет себя так активно, что выбивает из колеи. Но Антон соврал бы, сказав, что ему это не нравится. — Господи, вы у Арса сладостей объелись? — Дима ему тортик привез. — Даже так! — Шастун приподнял брови. — Ага. Вкусный, хочешь попробовать? — мужчина задорно улыбается. — Если бы не знал тебя, подумал, что ты пьян. — Ты не ответил.       Антон с улыбкой закатывает глаза и сам наклоняется, совершенно не обращая внимания на то, что он и в первый раз никакого торта на чужих губах не почувствовал. Но разве это повод отказываться от поцелуя с любимым человеком.       Сережа углубляет поцелуй и начинает забираться молодому человеку под футболку, тогда Антон его останавливает и отстраняет. — Сереж, я ужин готовлю. — Подождет. — Не подождет, ты с обеда только торт поел, это не еда. — Я же все равно потом поем, — Сережа утыкается парню в грудь, — а тебя я хочу сейчас.       Антон смущенно улыбается и выключает газ, сдаваясь. — Только недолго.       Он снова накрывает губы своего любовника и снимает с него футболку, уволакивая в спальню.

***

      Через пару дней Арсений уже твердо стоял на ногах. Даже танец начинал придумывать для классов, чтобы на выпускном не был скучный и приевшийся всем вальс. Это все равно получился он только с парочкой новых элементов, но никто не хотел указывать на это увлекшемуся мужчине. До репетиции еще несколько дней, а пока учителя привычной четверкой стояли в рекреации на первом этаже. — Чувствую свою вину, — говорит Дима, не отводя взгляда от бодрого Арсения. — За что? Это же не ты меня со свиданием киданул. — Как такое вообще возможно? — Арсений вопросительно смотрит на коллегу. — Я имею в виду, как тебя могут со свиданием обмануть? Она тебя вообще видела?       Арсений заинтересованно смотрит на мужчину. — А что она должна была увидеть? — Что ты красивый, — Дима отвечает так легко, будто это само собой разумеющееся, аксиома, а Арсений задает какие-то глупые вопросы. — Арсений Сергеевич, — шокированного комплиментом Попова под руку хватает Света и прижимается к нему. — Ты свободен сегодня вечером?       Уже отойдя от удивления, Арсений переводит взгляд на улыбающуюся ему девушку, быстро перестраиваясь на разговор с ней. Уголки губ невольно поднялись от вида такой радостной подруги. — Да. — Тогда я позвоню позже, мы давно нигде не были вместе.       Девушка улыбается на прощание мужчинам и уходит. — Мне пора, — Дима тоже поворачивается в сторону лестницы. — До звонка еще долго, — напоминает Антон, смотря на часы. — У класса лабораторная — надо подготовиться. Морально, в том числе.       Дима покидает друзей, поднимаясь к себе на этаж. Когда мужчина скрывается из поля зрения, Шастун возвращается к разговору об отношениях Арсения. — Ты снова встречаешься со Светой? А как же Дима? — возмущенно шепчет Антон. — Да нет. Я вам обо всем рассказываю. Мы со Светой теперь просто друзья, она знает обо мне и Диме.       Антон с Сережей обмениваются взглядами, и второй пожимает плечами. — Ну как скажешь.       Антон с сомнением все же заканчивает разговор и решает зайти к Диме на уроке, все равно будут заняты только ученики. Заодно отвлечет учителя, чтобы школьники успели списать. Свету Антон знает плохо, но уверен, что Попов так просто к себе человека не подпустит, а значит, что с ней все в порядке. Видимо, это ее способ помочь Арсению. Вопрос — поможет ли?       Шастун во время урока заходит в класс химии, но вместо пробирок на столах он видит учебники, тетради и задачники. Школьники встают со своих мест, приветствуя учителя. — Вы что-то хотели, Антон Андреевич? — спрашивает Дима, стоящий перед всем классом. — Нет, прошу прощения.       Удивленный таким открытием, после урока он приходит в уже пустой спортзал, где ловит Сережу. Молодой человек берет своего парня под руку и почему-то шепчет, хотя рядом никого нет. — Мне кажется, Дима ревнует Арса. — С чего такие новости? — недоверчиво усмехается Матвиенко. — У него не было лабораторной.       Сережа какое-то время пытается связать эти факты, а потом вспоминает и действия Светы, и слова самого Димы, и все встает на свои места. — Интересно как, — хмыкает мужчина. — И что мы будем с этим делать? — Сомневаюсь, что, если мы расскажем Арсению, он нам поверит. — Так мы опять просто наблюдаем? — Они сами справляются лучше. — Спорить не буду, — Матвиенко вглядывается в обеспокоенное выражение лица своего парня и ласково улыбается. — Я сегодня раньше ухожу. Что приготовить на ужин? — Хочу котлетки с пюрешкой.       Молодой человек заваливается всем телом на мужчину, и тот усмехается. — Будет сделано.

***

      Актовый зал заполнен учениками двух классов, и Арсений в очередной раз обреченно стонет. Потому что школьники никак не понимают, что надо делать. Он сам придумал танец, который показал ребятам еще неделю назад, но ученики никак не могут его повторить, хоть он и несложный. — Покажите нам еще раз, — просит одна из учениц, и ребята ее поддерживают.       Арсений оглядывает школьников, чтобы выявить, у кого хоть что-то получается, но глаза у всех просто пустые. Устав от такого бессмысленного столпотворения, Сережа, который пришел потусить сюда за компанию, встает с насиженного места и подходит к Арсению, сразу прижимая того к себе за талию. По актовому залу начали разноситься перешептывания. — Смотрите внимательно, последний раз показываем.       Под счет Сережи, мужчины начинают двигаться по всему залу, идеально выполняя каждое движение. Некоторые ученики заворожено смотрели на своих учителей, не отрывая взгляд. Сидящий на сцене Дима их прекрасно понимал. Все-таки они мастера своего дела. К нему, то и дело бросая взгляды на физрука и физика, подходит пара девочек. — Дмитрий Темурович, а почему вы не танцуете? — Я не умею. Вон на Арсения Сергеевича и Сергея Борисовича смотрите. Такая редкая красота.       Девочки смущенно улыбаются и, тихо переговариваясь о чем-то своем, возвращаются на места. Учителя заканчивают круг под аплодисменты. — Танцуйте нормально. Повторять больше не будем!       Сережа садится рядом с Димой. — А ты сноровку не потерял, я посмотрю, — ухмыляется химик.       Физрук напрягается. — Откуда ты знаешь? — Антон показывал видосы. — Блять, — выдыхает Матвиенко, хмурясь. — Ты бы слышал, как он хвастался тобой.       Услышав об этом, Сережа расцвел, и раздражение резко пропало с лица, меняясь на смущение. — Слышал, что как мужчина танцует, так он и трахается? — То-то ты не танцуешь, — усмехается Сергей и смотрит на хмурого коллегу. — Хуй я тебе еще хоть что-то хорошее скажу. — Блин, колонки сели, — досадно сообщает один из учеников, пытаясь что-то сделать в своем телефоне, подключенным к этим самым колонкам. — Включите с телефонов. — Слишком тихо будет. — Что вы за школьники такие, что колонки портативные не носите? — негодует Арсений, вспоминая как его бесили школьники, включавшие музыку на весь район. Где они, когда так нужны? — Мы…       Оправдания учеников прерывает расплывшаяся по залу мелодия пианино. Все присутствующие удивленно смотрят на источник звука и замечают химика, увлеченно водящего пальцами по черно-белым клавишам. Одиннадцатиклассники восхищенно смотрят на учителя. — Дмитрий Темурович, вы играть умеете? — Меньше слов, больше дела. — Начали! — придя в себя, командует Арсений и начинает громко считать, то и дело заглядываясь на коллегу.       Вопреки неудачам вначале репетиция проходит хорошо. Уставшие, но довольные собой школьники покидают зал, оставляя учителей одних. — Не знал, что ты играешь на пианино. — Ты не спрашивал, — пожимает плечами химик. — Красиво. — Спасибо.       Учителя улыбаются друг другу, когда Матвиенко с силой закидывает руку на плечо химику. — Вы сегодня к нам? — Опять смотреть на ваше воркование? — устало спрашивает физик. — А как будто здесь вы не смотрите. — Мы обречены, — пожимая плечами, говорит Дима и улыбается Арсению. — Завидуйте молча. — Боже упаси.       Сережа убирает свою руку с чужого плеча. Освободившись, Позов ускоряет шаг и первый покидает зал. — Я заснял, как Поз играет. Тебе скинуть?       У Арсения загораются глаза, и Сережа смеется, все прекрасно понимая без слов. Арсений знает, что ничем хорошим это не закончится. Он просто будет раз за разом пересматривать это видео, любуясь танцем чужих красивых рук по клавишам и мечтая ощутить это на своем теле. Но сокрушаться перед искусством сам бог велел. Кто Арсений такой, чтобы идти против божьих законов.