Физика х Химия

      Первый месяц весны, несмотря на солнце, особым теплом людей не радует, но Арсению хотелось добавить немного летнего настроения в свой день рождения, поэтому он пришел в школу в рубашке с коротким рукавом и с подтяжками, раскрашенными в забавный принт. И он не ошибся. Оставив куртку в гардеробе, он шел по школе, встречая комплименты от учеников и учителей. Веселый, он заходит в учительскую, где уже сидели его друзья. — А вот и наш именинник! — весело кричит Сережа, и остальные присутствующие его поддерживают.       Этот шум Арсения удивляет и ставит в неловкое положение. Хорошо, что здесь только его друзья. Наигранную доброжелательность он ненавидел.  — Ох, спасибо.       Мужчины по очереди подходят к нему и обнимают с тихими и простыми поздравлениями. — Мне кажется, рубашки с коротким рукавом носят только маньяки, — задумчиво говорит Сережа. — Ну, мы с тобой столько лет дружим, тебе виднее. — Значит ты явное тому доказательство. — Лучшее поздравление за всю мою жизнь, — фыркает Арсений.       После, ребята возвращаются к своим делам. Только Дима продолжает внимательно его разглядывать, Арсу даже неловко от этого не читаемого взгляда стало. — Что-то не так? — Тебе идет. — Спасибо, — отстранено благодарит Арсений Диму за комплимент.       Парочка, внимательно наблюдавшая за своими друзьями, закатила глаза. — Ну как тебе попытки этих двух бревен флиртовать? — Довольно таки занимательно, Сергей Борисович.       Дима медленно подходит к мужчине ближе, заставляя того еле заметно вздрогнуть. Двумя пальцами он подцепляет лямку, медленно проводит по ней вниз, к самому ремню, слегка притягивая коллегу к себе. У Арсения резко перехватывает дыхание, и все тело обдает жаром. Попов замирает, боясь лишний раз вздохнуть, но его друга, чтобы тот не собирался сделать, прерывает звонок, спасая Арсения от сердечного приступа. — Клевые лямки, — будто издеваясь, с ухмылкой говорит химик и выходит из помещения.       А у Попова появляется стойкое ощущение, что с ним играют. — Ладно, может все не так уж и плохо, — шепчет Антон на ухо Сереже, и тот согласно кивает.

***

      На улице все еще прохладно, несмотря на то, что солнце понемногу начало согревать людей своими лучами. Вообще с погодой повезло — на небе ни облачка, и ветер не дает о себе знать. Арсений вбирает в себя запахи весны, заполняя ими свои легкие, пока до него не доносится табачный дым. Он недовольно смотрит на рядом стоящего Диму. Тот виновато улыбается и отворачивается, выдыхая уже в противоположную сторону.       Тему утреннего инцидента Арсений решает не поднимать. Разбираться в поведении химика — себе дороже. Мало ли — Позову просто скучно стало, а он, Арсений, потом напридумает лишнего и места себе найти не сможет какое-то время. Лучше уж поберечь себя и просто плыть по течению. Тем более что сейчас ему нужно сосредоточиться на олимпиаде, куда они повезут учеников. — Прости, что берем твою машину. — Ничего страшного. Я редко езжу на ней, поэтому рад любой возможности сесть за руль.       Дима выдыхает дым в небо, и Арсений, больше не стесняясь, буквально пялится на него. — Почему надо присутствовать обоим учителям? — негодует химик, хмурясь и сильнее кутаясь в куртку. — Чтобы поддержать детей. — Ах точно, — цыкает Дима, и Арсений улыбается. — Сегодня же твой день рождения. Не ехал бы никуда. — Если Сережа подготовил мне торт, я не хочу, чтобы в итоге он оказался у меня на лице. — Торт или Сережа? — в шутку уточняет Позов, а Арсений решает оставить это без комментариев. — Вообще звучит весело. — Потому что не на тебе это проворачивают. Кстати, когда у тебя день рождения? — Ты правда думаешь, что после этого разговора я скажу? — усмехается мужчина. — Ну и ладно, у Антона спрошу. — Похоже мне пиздец, — без капли беспокойства и недовольства в голосе. — И меня все станут поздравлять, потому что так надо. Мне это не нравится, — тише добавляет Попов, и Дима переводит на него задумчивый взгляд. — Мало кому нравится неискренность, так что твое желание совершено нормально.       Арсений смотрит в карие глаза напротив с молчаливой радостью. Мало кто это действительно может понять, поэтому такая реакция для Попова многое значит. — Дмитрий Темурович! — доносится неподалеку голос учеников, и Позов быстро бросает сигарету, туша ее ногой. — Вау! Это ваша машина?       К автомобилю подходят Айдар, Витя и Леля. — Да, поэтому не потерплю мусора и грязи в ней. — Как мужчина, я вас понимаю. — «Как мужчина»? — Дима усмехается и приподнимает бровь. — Может тоже в учителя пойти? — Садитесь уже.       Дима открывает двери машины ученикам и Арсению. Только тогда школьники обращают внимание на физика. — О, Арсений Сергеевич! — Заметили таки.       Мужчина скрещивает руки на груди и переводит взгляд в сторону. — Да ладно вам! — смеясь, говорит Леля и садится в машину, пока Айдар придерживает ей дверь. — Парни больше внимания уделяют машинам, а не другим парням.       Арсений кидает осторожный взгляд на усмехающегося Диму. — Ну, с «парнем» ты явно перегнула, — Дима озорно смотрит на своего коллегу и кивает на машину. Арсений даже обижаться на него не может.       Мужчины тоже занимают свои места. — Классная у вас машина. — Знаю. Пристегнитесь.       Дорога занимает не так много времени, что очень радует классных руководителей, которые устали слушать песни своих учеников. Как бы хорошо те не пели, учителя на концерт не записывались. Пусть они и покинули школу всего через пару уроков, но от школьного шума голова уже успела заболеть. Они контролируют запись учеников и уходят ждать их в гардеробе, напоследок пожелав удачи. — Как думаешь, они справятся?       Арсений обеспокоенно смотрит в сторону, куда ушли школьники, а Дима занимает место на старой скамейке чуть поодаль от других учителей. Немного промедлив, Арсений садится рядом. — Конечно, ведь их учителя — мы. — Мне б твою уверенность. — Не мы же пишем. — Как бы они плохо не написали. Расстроятся же. — А мы подбодрим, — Арсений переводит взгляд на друга. — Они не должны думать, что оценки это самое главное в их жизни. Особенно если это может повлиять на их любимое дело. — Ты хороший учитель. Жаль, что бросаешь это.       Дима открывает рот, и в этот момент раздается телефонный звонок. Арсений смотрит на экран: Алена. Арсений улыбается. — Прости, должен ответить. — Не извиняйся, именинник, — Дима, скрестив на груди руки, прикрывает глаза и, видимо, решает немного вздремнуть.       Попов отвечает на звонок и довольно-таки долго разговаривает с Аленой по телефону. Рассказывает, что у него происходит, узнает, как дела у женщины. Потом в разговор с поздравлениями врывается Никита. Они надолго овладевают вниманием физика, желая обсудить с ним как можно больше интересующих их тем. Чтобы никого не беспокоить, он отходит в коридор чужой школы, но от таких долгих разговоров он устает стоять на ногах, поэтому усаживается на пол, несмотря на косые взгляды со стороны незнакомых коллег. Он рад услышать голоса этой парочки.       Когда разговор заканчивается, Арсений смотрит на то время, что они проговорили: двадцать минут. Это слишком даже для этих двоих. Но ему приятно. После разговора Попов сидит так еще какое-то время, осмысливая свое общение. Для этого нет лучшего времени, чем день рождения. Все-таки его окружают действительно прекрасные люди, готовые с ним поговорить, готовые выслушать его и помочь. Раньше он толком об этом не задумывался. Сначала он посвящал всего себя отношениям с Никитой, забывая об остальном мире; потом страдал из-за их разрыва, не обращая внимания на других людей, даже самых близких. Наверное, он тогда их очень сильно ранил. Но они остались рядом. И Арсений каждому из этих людей благодарен до невозможности.       Арсений возвращается к своему месту, где его друг уже сидел в телефоне, так и не сумев вздремнуть. — Прости, что пришлось ждать. — А мы куда-то торопились? — Арсений озадаченно смотрит на коллегу, не до конца понимая, что тот имеет в виду. — Мы ждем здесь наших учеников, ты можешь отходить, сколько влезет, пока они не вернутся.       Арсений осознает: а ведь правда, чего он извиняется за разговоры? Откуда вообще у него эта привычка и как давно? Замечали ли это его друзья? Скорее всего, да. Сережу наверняка эта его черта подбешивает, Арсений не винит его. — Ты прав, — Попов садится рядом. — На чем мы остановились? — Мы все-таки отвезем детей в поход? — Конечно. Сразу после экзаменов. — Я думал, что последние экзамены заканчиваются за день или за два до выпускного. — Предварительные даты уже есть, у нас будет время. Если ничего серьезно не поменяется. В ином случае откопаем пару деньков между экзаменами, но это не очень хорошо. — Поход, выпускной… Надеюсь, у нас получится организовать их последние веселые дни в школе. — Мы все сделаем на высшем уровне.

***

      Учителя отвозят уставших учеников в школу, и Дима моментально пропадает в своем кабинете. Попова же сперва ловят его друзья, сразу нападая с вопросами. — Как съездили? — Неплохо. Дети вышли довольные. Сказали, что, скорее всего, отлично написали.       Арсений делится своими радостными наблюдениями и надеждой, но закатывающиеся глаза друзей красноречиво говорят о том, что им эта информация совершенно ни к чему. — У вас что? — У «нас» это у кого? — Не тупи, — хмурится Сережа. — У тебя и Димы. — А что у нас?       Сережа начинает закипать от упрямства своего друга. Замечая это, Антон успокаивающе проводит ему по плечам. — Что там между вами происходит? — берет инициативу парень на себя. — Ничего не происходит. — Конечно, — недоверчиво фыркает Антон. — Как будто мы слепые. Вы же постоянно флиртуете. — Не перекидывайте с больной головы на здоровую.       Арсений устало вздыхает и валится на диван. Вроде ничего не делал, а сил ни на что вообще нет. Уж не возраст ли играет свою роль? — Мы серьезно, Арс. — Я тоже. У нас ничего не происходит.       Как бы Арсений не отрицал, он не мог не заметить, что Димино поведение как-то изменилось. Тот явно стал оказывать Арсению больше неоднозначного внимания. Но если Попов сейчас это подтвердит своим друзьям, те, скорее всего, начнут их снова подталкивать друг к другу, а из этого никогда ничего хорошего не выходило. Благими намерениями, как говорится. Арсений все еще хочет сохранить их с Димой дружбу. Всегда хотел. Пусть все будет, как будет. Сейчас он просто хочет, чтобы его не трогали, и латте с соленной карамелью.       Со звонком Арсений все так же задумчиво покидает учительскую. Уроки, к сожалению, никто не отменял. — Как же бесит, — недовольно шепчет Матвиенко. — Да забей ты. Мы же решили больше к ним не лезть. — Я помню, но это бесит. — Не спорю, — Шастун с любовью наблюдает за негодующим Сережей. — Иди ко мне.       Антон раскрывает руки, приглашая мужчину к себе. Тот улыбается и залезает на диван, обнимая молодого человека.

***

      Несмотря на олимпиаду, после которой и учеников, и сопровождающих могли бы отпустить по домам, Арсений засиживается допоздна. К счастью или к сожалению, таких дней осталось не так уж и много. Уходя, Попов решает от своего кабинета пойти на выход по длинному пути, чтобы увидеть кабинет Димы, и не ошибается — мужчина все еще на рабочем месте. И если физик уже спешил уйти из «второго дома», Позов, по всей видимости, никуда сегодня не собирался.       Арсений облокачивается о косяк и скрещивает руки на груди. — Ты ещё здесь?       Мужчина за столом слегка вздрагивает от неожиданности. Но даже не поднимает на него взгляд, прекрасно узнавая голос своего гостя. — А где я ещё могу быть? — Смотреть дома телевизор? — как вариант предлагает Арсений. — Что я там не видел? — Это тесты? — Дима кидает тихое «угу». — Есть правильные ответы?       Дима наконец поднимает взгляд на Арсения. Он пару секунд задумывается о том, зачем же его другу понадобились ответы, но, когда осознание приходит, оно его не особо радует. — Не надо, Арс. Иди домой. Сегодня твой день. — Каждый день мой день, — самодовольно заявляет Арсений, на что получает тихий смешок. — Если не помогу, тебя здесь закроют. К тому же я должен тебе за твою помощь. Я в тот день бы умер от голода. — Не преувеличивай, — Дима приспускает очки, массирует переносицу, и возвращает их на место. Арсений за этой процедурой наблюдает как заколдованный. — Ничего ты мне не должен. Ты мой друг, и я хочу помогать тебе безвозмездно. — Ну так и я помогаю просто так, — Арсений садится за первую парту прямо перед Димой. — Мы же друзья. — Не жертвуй отдыхом и сном. Ты видел свои синяки? — Кто ко мне приехал за двадцать минут до назначенного времени, хотя было раннее утро? — Позов уже хочет начать возмущаться, что ему несложно было, но, предугадав это, Арсений его перебивает. — Давай ответы, быстрее закончим. А ты меня тортиком угостишь. — Кто-то говорил о безвозмездной помощи. — Наебос.       Арсений поднимает взгляд на ожившего и улыбающегося коллегу. Все-таки ему нравится такое времяпрепровождение. И такие отношения. Хоть они и не могут делать некоторые вещи, которые обычно делают парочки, но и без них Арсению хорошо. Даже в прошлых серьезных отношениях ему не было так уютно рядом с его мужчиной. Дима не сторонится его, не смотрит с отвращением и, судя по поведению, чувствует себя рядом с ним совершенно спокойно. И Арсений хотел бы подольше насладиться этим, пока мог. Единственный, с кем ему также хорошо и легко— это Сережа. Может и с Димой, когда все эти чувства закончатся, они действительно смогут стать хорошими друзьями? Без отвлекающих факторов. — Тогда, может, пойдем в учительскую? — Зачем? — недоумевает Арсений, на что Дима слабо улыбается. — Сюрприз.       Дима встает со своего места и собирает вещи. — Если ты так хочешь прогнать меня, так и скажи. — Мои прогоны на тебя не работают. Пойдем, тебе должно понравиться.       Дима закрывает свой кабинет, и мужчины идут по темным и пустым коридорам школы. В детстве Арсений пару раз оставался так в школе один одинешенек. Конечно, это преувеличение, но тогда ему не преувеличенно было страшно. И ему в темноте бывает очень неуютно. Но даже у этого теперь есть приятное воспоминание с начала года. Тогда он еще соревновался с Димой, и тот поход в подвал был для него самым настоящим испытанием как раз из-за химика. Но Дима тогда не высмеял, он поддержал его. Он стал светом. Уже не первый раз Арсений неприятно для себя осознает, каким же он был глупым в начале года.       В учительской, понятное дело, никого нет. Арсений усаживается за стол туда, где Дима сложил бумаги и тетради. — Закрой глаза. — Ты меня пугаешь, — настороженно говорит Арсений, но глаза закрывает. Диме на самом деле он доверяет, пусть тот и ведет себя слишком непредсказуемо в последнее время. Ему можно все. — Это хорошо.       Мужчина слышит глухой хлопок маленького холодильника, потом клик выключателя — перед глазами действительно стало темнее. — Говоришь как маньяк. — Вдруг я он и есть? — Рубашка с коротким рукавом сейчас на мне.       Арсений слышит чирканье зажигалки, и от догадки не сдерживает улыбку. — Ты чего улыбаешься? — недоумевает Позов. — А нельзя? У меня вообще-то сегодня день рождения. Мне можно все. — В рамках закона, Арсений. — Боишься стать свидетелем? — Скорее жертвой. — Я тебя не трону, не боись. — Вот так счастье, — внешние стороны кистей опаляет слабым теплом. — И когда это моя улыбка стала вне закона? — А она хоть когда-то была?       От смущения уголок губ предательски дергается. — Открывай глаза.       Арсений осторожно убирает от лица руки и видит перед собой небольшой тортик. Хватило бы по кусочку на всю их компанию. Дима изначально планировал вручить торт при всех, чтобы все угостились? Тогда почему он этого не сделал? А если бы Попов не зашел к нему в кабинет перед уходом, чтобы он сделал? Неужто он знал, что все будет именно так? Арсений поднимает взгляд на химика, что стоял рядом. Его довольную улыбку освещало слабое пламя. Так красиво. Арсению хотелось бы поймать этот огонек на чужих губах своими. — Что ты смотришь на меня? Давай желание загадывай, — Дима кивает на сладость перед его другом.       Арсений улыбается и переводит взгляд на свечку. Хорошо, что не в виде цифры, — усмехается он про себя. Попову загадывать нечего. У него хорошая работа и прекрасные друзья. Здоровье тоже в порядке. Любовь… Арсений еще раз бросает короткий взгляд на Диму. Ему ее хватает. Он ей преисполнен. Он просто надеется, что все останется как есть. Было бы очень здорово. И через пять лет вот так сидеть в учительской со своими друзьями, пусть сейчас они ушли домой. Он просто хочет, чтобы все, кто его окружает, всегда были счастливы.

Арсений задувает пламя.