21
13 апреля 2022 г., 00:01
Апрель в этом году выдался невероятно теплым, давно такого не было. Подготовка к экзаменам шла полным ходом. Учителя даже стали уделять гораздо меньше внимания тем ученикам, что не сдают их предметы. Так проще и им, и школьникам, поэтому никто не жалуется. Репетиции тоже проходили по расписанию без серьезных заминок. С недавних пор каждый раз, когда Арсений смотрел на своих учеников, он все больше погружался в свои мысли, возвращаясь к предыдущим годам. Он так привязался к ребятам, что боится их терять. Без них это будет уже совершенно другое место. Как бы дети не менялись, они оставались ему родными.
Из-за приближения экзаменов и итоговых контрольных работ все больше учеников утыкаются в учебники, а после учебы сразу же бегут домой или гулять, потому что в такую погоду желание сидеть в школе снижается в разы даже по сравнению с остальным временем. От тепла и постоянного солнца, что пробиралось сквозь жалюзи во многие кабинеты, возникала летняя послеобеденная сонливость, из-за которой совершенно ничего не хотелось делать. Несмотря на такие факторы, этот день своей тишиной выделялся. Ученики еще быстрее разошлись по домам, а Антон с Димой пропали еще урока три назад. В учительской собирались уходить только Арсений и Сережа.
— Арс, пойдешь со мной смотреть футбол?
Арсений кидает на друга удивленный взгляд.
— С каких пор ты его смотришь?
— Так там наш Шастун играет. На стадионе школы через дорогу.
— А, это многое объясняет, — усмехается Попов, — но, наверное, нет. Иди один.
— Антон сказал, что там и Позов будет. Решили старые добрые времена вспомнить.
— Я… — мужчина задумывается, готов ли он увидеть Диму в шортах и тяжело дышащего от бега. Снова увидеть этот целеустремленный и уверенный взгляд горящих глаз. Так вот, он не готов. — Нет, лучше не стоит.
— Как хочешь.
Мужчина пожимает плечами, и они выходят из школы, сразу же расходясь в разные стороны.
Погода просто прекрасная. Для игры на открытом воздухе — самое то. Матч идет уже полным ходом, но на трибунах еще до ее начала раздавался самый настоящий рев зрителей, поддерживающих ту или иную команду. Сережа относился к футболу абсолютно равнодушно. За компанию — окей, даже весело будет самим что-то комментировать, если матч скучный. А когда он смотрел футбол с Антоном, тот был так увлечен и эмоционален, что Сережа даже на экран телевизора мог ни разу не взглянуть, потому что рядом с ним было зрелище по интересней. Но чтобы одному его смотреть в свое свободное время — вот уж увольте. И сейчас здесь он сидит исключительно из-за того, что в игре участвует его парень, которого он хочет поддержать. И посмотреть на молодого человека в шортах, конечно же. Но о второй причине будет знать только объект его обожания, когда они вернутся домой.
— Смотрите, кто пришел! — саркастично отмечает Матвиенко, заметив подошедшего друга. — Чего передумал?
— Отстань.
Арсений садится рядом с другом, прикрывая глаза козырьком от кепки, хотя трибуны и так стояли под навесом.
— Ничего не понимаю в этом футболе, — Попов скрещивает руки на груди и, кажется, старается слиться с сидением.
— Я тоже. Но, думаю, мы узнаем, когда парни победят.
— А ты оптимистичен.
— А как иначе?
Тем не менее учителя внимательно следят за тем, что происходит на поле. Антон и Дима играли неплохо, хотя с противниками, для которых подобные игры обычное дело, разница была слишком заметна. Однако они все равно болели за своих друзей. Не могли не болеть. Вскоре они влились в игру и начали поддерживать команду более активно. Физик и физрук кричали на победных моментах, разочарованно стонали, когда мяч уходил к противоположной команде или им забивали, и напрягались в опасные моменты, которые преимущественно организовывал только один человек.
— Не нравится мне этот девяносто седьмой номер, — скалится Сережа после того, как этот самый парень чуть не сбил с ног Антона. — Постоянно подкаты делает.
— Да уж, это опасно. Разве это правилами не запрещено?
— Да хуй знает.
— А это не наши ученики?
Арсений показывает куда-то в сторону, замечая на трибунах знакомые лица.
— Наши-наши, — так и не оторвав взгляд от поля, подтверждает Сережа. Он уже успел поговорить с детьми до матча и потом специально пересел подальше. — Они за любимых учителей болеть пришли. Опа, ща кажется Позову пас передавать будут.
Арсений резко поворачивает голову на поле, чтобы ничего не упустить. Он видит, как мяч уже крутится в ногах химика. Уверенные движения Позова, которые казались опасными, сейчас очаровывали, завладевая вниманием большинства присутствующих. Хотя вряд ли кто-то еще видит в этом столько эстетики, сколько видит Арсений. Неожиданно девяносто седьмой номер подбегает к Позову и снова выбивает мяч у него своим излюбленным методом. Тот спотыкается о ноги соперника и падает, сделав несколько кувырков по искусственной траве. Арсений от испуга невольно вскакивает и закрывает рот ладонями, волнуясь за состояние друга. Дима встает на ноги и повышает голос так, что до трибун его фраза долетает достаточно четко.
— Да ты заебал! Ты заебал!
Предотвращая драку, которую химик уже собирался начать, игроков разводят в разные стороны. А нарушителю показывают красную карточку, наконец удаляя того с поля. Арсений потрясенно возвращается на место.
— Не фигово, — удивленно свистит Сережа. — Ты в порядке? — заметив сконфуженный вид друга, спрашивает Матвиенко.
— Это было горячо.
— Ты пропавший человек, Арсений, — вздыхает физрук.
Хромающего Диму уводят на скамейку запасных.
— Видимо, серьезно его подбили.
Арсений от волнения кусает губы и больше не следит за тем, что происходит на поле. Его и прежде это не волновало, а теперь ему не за кем следить. Он все смотрел на Диму, к которому подошел человек и начал осматривать его ногу. Когда же ближе к окончанию игры Диму все-таки выпустили, Попов хоть облегченно выдохнул — Позов в порядке. Но вот свистит финальный свисток.
— Матч окончен. Будешь со мной ждать пацанов?
Арсений смотрит, как Дима пьет воду из бутылки, как при каждом глотке шевелится кадык на смуглой шее, и как химик поливает себя этой самой водой для того, чтобы освежиться.
— Да.
Зрители расходятся, остаются только единицы, которые являются друзьями и родственниками играющих. Арсений наблюдает за тем, как какой-то незнакомый мужчина обнимается с Димой, прощаясь. Те явно находятся в хороших отношениях, и это вызывает у Арсения неприятный прилив ревности.
— Кто это? — Попов кивает на мило беседующую парочку.
— Понятия не имею, — пожимает плечами Сережа и внимательно смотрит на друга.
Мужчина хлопает Диму по плечу и уходит. А к Диме и Антону быстро подбегают ученики, опережая своих учителей.
— Антон Андреевич, Дмитрий Темурович, вы хорошо играли!
— Да, было круто! — подхватывают ребята слова своего одноклассника.
— Спасибо, но надеюсь, что инцидент, о котором вы знаете, останется только между нами, — Дима подмигивает школьникам, и те улыбаются.
— Конечно. Между нами и всеми теми, кто смотрел эту трансляцию, — улыбается Марина, показывая на свой телефон.
— Чувствую, что от директора мне хорошенько достанется. Родителям хоть не показывайте.
— Мой папа вас поддержал, — Женя пожал плечами, и еще пару человек кивнули, соглашаясь с другом.
— Уже неплохо.
Ученики прощаются со своими учителями и тоже покидают поле. Ну наконец-то они могут спокойно поговорить со своими друзьями без посторонних.
— Классно сыграли, пацаны.
Игроки переводят взгляд на своих коллег, подходящим к ним ближе.
— Спасибо. Вы с самого начала сидели?
— Ага, — врет Арсений, за что получает недоверчивые взгляды от Сережи и Антона, который в самом начале видел на трибунах только своего парня.
Но Матвиенко решает все-таки выручить физика.
— Мы так кричали, вы слышали нас?
— Даже Арс? — усмехается Дима, вытираясь полотенцем. — Жаль, что я этого не видел.
— Это не то, на что стоит смотреть, — Попов морщится, представляя, как он мог выглядеть, когда поддерживал команду ребят. Сам бы он не хотел это видеть.
— В этой жизни я хочу узнать как можно больше, — Дима проникновенно посмотрел Арсению прямо в глаза, от чего мужчина даже растерялся, не понимая, к чему ведет его друг.
— Еще успеешь, — машет рукой Сережа, не улавливая атмосферу. Сейчас его интересовала только поврежденная старой травмой коленка его молодого человека.
Пока Позов собирает свою сумку, Арсений подходит ближе.
— Ты в порядке? — Дима вопросительно поднимает бровь. — Ну, ты так жестко упал.
— А, да. Все нормально. Матюгнулся из-за него, а на трибунах дети сидели.
Дима чешет затылок и облизывает губы. Шутки шутками, но у него действительно могут возникнуть с этим проблемы. Лишь бы к этому спокойно отнеслись, ведь все происходило вне рабочего времени. Футболисты надевают толстовки, чтобы не замерзнуть.
— Думаю, они были с тобой солидарны.
— Да и слова эти сами постоянно говорят, не стесняясь, — жалуется Сережа.
— Но вы все равно молодцы.
— Спасибо.
— Нам пора домой, — нетерпеливо говорит Матвиенко, и они с ничего не понимающим Антоном, который хотел вместе со своим другом отпраздновать победу, уходят.
Попов хмурится. Сережа снова его предает. Вот что ему теперь делать с Позовым? По логике химик сейчас должен пойти домой, и нахождение здесь Попова выглядит неловко, потому что не имеет никакого смысла. Разве что он как после свидания проводит Диму до дома. Физик и химик просто смотрят им вслед и вскоре сами начинают двигаться в сторону выхода.
— Не думал, что ты можешь выходить из себя.
— Я же человек. А что, сразу плохо стал обо мне думать? — усмехается мужчина.
— Ни в коем случае. Тот парень заслужил это.
Мужчины обмениваются улыбками.
— Они нас покинули.
— Не думал, что Сережа вот так меня бросит, — ворчит Арсений и даже руки на груди скрещивает для пущего драматизма своей ситуации.
— Просто Антоша в гольфах.
Арсений кривит лицо.
— Старый извращенец.
— Да ладно тебе, — Дима смеется и слегка бьет мужчину по плечу. — Давай и мы куда-нибудь сходим? Че им одним веселиться?
Из-за очевидно интимного контекста с Сережей и Антоном Арсений в очередной раз надумал себе лишнего и снова завис на несколько секунд. Позов даже успел настороженно на него посмотреть, волнуясь за состояние друга.
— А твоя нога?
— Со мной все в порядке.
Для убедительности химик пару раз подпрыгивает и ни разу не хмурится от боли, доказывая свою правоту, и Арсений верит.
— Действительно. Надо отпраздновать вашу победу. По такому поводу я даже заплачу.
— Серьезно? — искренне удивляется Дима, и Арсению даже становится немного обидно, что это вызывает такую реакцию. — Вот это честь. Но место выбираешь ты.
— А что ты любишь?
— Я всеядный.
— Удобно, — хмыкает Попов.
— Да, могу съесть что угодно.
Это такая обычная и ничего не значащая фраза, совершенно банальнейшая. Просто констатация факта о своих предпочтениях. Но с низким тоном, который ранее таким не был, и с ухмылкой на лице химика создавалось ощущение, что говорит он вовсе не о еде. И с каких пор наедине с Димой Арсений начал ощущать себя запертым в клетке со львом?
Позов проходит чуть вперед и только тогда замечает, что его друг от него отстает.
— Пойдем, чего встал?
Арсений как по команде отмирает и, прогнав лишние мысли, догоняет своего друга.
***
Антон с Сережей сидели на диване в своей квартире. По приходу домой Матвиенко отправил младшего в душ, а сам подготовил все необходимое. Как только Шастун вышел, мужчина сказал тому сесть рядом и положить ему на колени свои ноги, что тот и сделал. Сережа достал тюбик с мазью и капнул ледяную мазь на худое колено, от чего его хозяин тихо шикнул. — Ты же знаешь, что потом все будет болеть. — Не так же сильно, чтобы не повеселиться часок. Сережа нежно проводит по чужой коже, втирая лекарство, и свободную руку кладет на бедро второй ноги. — Будь осторожней, — хмурится от беспокойства Матвиенко. Антон счастливо улыбается, наслаждаясь заботой и прикосновениями мужчины. Из-за старой травмы его коленка была более чувствительной. Но если обычно это ему мешало, сейчас он получал неимоверное удовольствие. После того как Сережа заканчивает, он вытирает испачканные руки о салфетку. В этот момент Антон наклоняется к нему, хватает за щеки и утягивает мужчину в поцелуй, повалив на себя.***
Сейчас апрель в самом разгаре. Еще месяц, и экзамены. Поэтому подготовка к ним занимает большую часть времени, из-за чего учителя стали видеться реже. Конечно, Антон и Сережа, которые не имеют классное руководство и живут вместе, чаще общаются вживую, но им и с друзьями побыть хотелось, как бы они не осознавали их занятость. Даже Дима с Арсением, которые помимо экзаменов готовили свои классы к выпускному, могли встретиться не так уж и часто. Чтобы помочь друзьям, Сережа стал нередко брать их классы и контролировать репетиции. На деле же это сокращало количество встреч Позова и Попова. Приходилось искать поводы встретиться всем вместе. Благо приближался день рождения Антона, который мужчины договорились встретить их могучей четверкой, потому что лучший друг Антона как раз на это время уезжал. Антон запускает руку в распущенные волосы Сережи, лежащего на его груди, наслаждаясь тихим моментом. Мужчина крайне редко позволял другим трогать свои волосы, но Антон всегда был его исключением. Нужно ли говорить, что молодой человек это прекрасно знал и активно пользовался? — Тебе это так нравится? — Не представляешь, на сколько. Сережа с удовольствием бы и дальше слушал приятные слова от своего парня и нежился от его касаний, но с нескрываемым недовольством замечает, что времени на ласку у них уже не осталось. — Боюсь, мне придется остановить тебя, — Сережа на прощание целует Антона между ключиц и приподнимется, принимая сидячее положение. — Нам на работу пора. — Обязательно? — недовольно стонет Антон, укутываясь в одеяло с головой. — К сожалению. Давай вставай, — Сережа тянет одеяло на себя, хотя уже давно сам бы под него забрался и остался валяться со своим парнем в обнимку весь день. Шастун все же показывается из-под одеяла. — А можно тебе косичку заплести? — Зачем? — Посмотреть, как это будет выглядеть. У парня глаза сияют так, будто он ждет какого-то чуда, и Матвиенко никогда не мог устоять перед этим взглядом. — Ну что мне с тобой делать? Заплетай. Только быстро, нам действительно уже пора. — Класс. Шастун принимает более удобное положение и воодушевленно приступает к задуманному.***
— Новая прическа? Усмехаясь, интересуется Дима, когда все друзья встречаются в школе. — Моя работа! — хвастается Шастун. — Кто бы сомневался. — Вообще прикольно, — Арсений проводит пальцами по заплетенным волосам. — Насчет дня рождения, мы же у нас будем? — Антон обменивается взглядами с Сережей, и тот кивает. — Ну не у нас же с Димой. — А вы уже вместе живете? — театрально удивляется Сережа, сразу же ловя на себе хмурый взгляд друга. Как жаль, что на него это уже давно не действует. — Еще друзья называются, даже не сказали ничего. Арсений собирается возмутиться, ответить что-нибудь колкое, но его останавливает легкое касание к его руке. Это действует на Попова как мгновенное успокоительное, и он расслабляется. — Ну че ты проговорился? — наигранно обижается Дима и переводит взгляд на их собеседников. — Вы такие друзья, что вам совершенно ничего не хочется рассказывать. И пускать к нам домой тоже. Мужчина сказал это так спокойно, что парочка даже на пару секунд растерялась, удивленно моргая и совершенно не понимая, правду говорит химик или опять врет. А Арсений в очередной раз улыбается и влюбляется в Диму. — Позов, сука, — шипит Сережа, на что Позов и Попов смеются. — Тише-тише, мы же в школе, — химик усмехается. — В субботу подъезжайте часам к семи, — Антон качает головой. — С меня бухло, с вас подарки. — Договор. — Дмитрий Темурович, — мужчин от разговоров отвлекает одна из учениц. Она кивает остальным учителям, — я хотела узнать кое-что насчет консультаций. — У вашего класса сейчас урок со мной? — девушка кивает. — Тогда дуй к кабинету, скоро звонок, я пока за журналом. Отвечу на все вопросы уже на уроке. — Хорошо, спасибо. Девушка улыбается и уходит к одноклассникам. — Пойду я, дети вызывают. — Мне тоже пора, — Матвиенко тяжело вздыхает, — а то мелкие весь спортзал разнесут до моего прихода. — Так закрывай зал, пока тебя нет. Ольга же так и делает. — Я уже несколько месяцев как посеял ключ. — И почему никто не удивлен? — Сережа хмурится, но Антон ему улыбается так, что мужчина просто не может злиться. — Увидимся. Дима машет рукой и уходит на второй этаж. Сережа сворачивает в гардероб, за которым и находился спортивный зал. — Антон. Помнишь, когда вы играли в футбол? — И? — Кто обнимал Диму, пока к вам ученики не подошли? Антон задумывается. Неделя прошла с тех пор, многие их поздравляли, но, кажется, Шастун понимает, о ком речь. И чего мужчина обратился к нему только спустя столько времени? — Это Кос. Димин старый друг. — Просто друг? Шастун улыбается на проявление ревности своего друга, в очередной раз вспоминая, какие же его друзья дураки. — Спешу тебя успокоить. Они только друзья и общаются не так уж и часто. Попов заметно успокаивается. С одной стороны он понимал, что Дима вряд ли состоит с кем-то в отношениях. Кажется, он уже высказывался об этом с категоричной позицией. Но эмоциональная его часть продолжала все это время ревновать, то и дело подлавливая Позова на разговорах с кем-то по телефону, которых раньше в таком количестве не было. В какой-то момент Попов даже подумал, что Дима улетит в Грецию с тем мужчиной, хотя предпосылок к этому не было от слова совсем. В общем, он в очередной раз сам себя загнал, не решаясь обсудить это хоть с кем-то до того момента, пока сдерживать свои ревностные порывы стало невозможным. — Я рад, что у него помимо нас есть другие друзья. — Конечно есть, Дима же не вчера родился. Большинство действительно остались в Воронеже, но здесь у него есть мы. — Ему очень тяжело было, когда он только переехал? — Ему и сейчас может быть тяжело, хер мы об этом узнаем. — Не ругайся, — хмурится Арсений. — Любому тяжело при переезде. Слишком много всего меняется за раз. Мы же все тут приезжие. — Это да. Думаю, чем раньше это происходит, тем проще. Нам-то всем было лет по двадцать, ну, ты чуть позже. — Может быть. Мимо пробегают пятиклассники, которые тут же получают замечание от учителей и переходят на быстрый шаг. — Спасибо вам с Серегой, что вы помогаете мне с Димой. — Звучит не очень. — А смысл другой. Я уже не знал, что еще могу для него сделать. Антон опускает взгляд на свои руки и начинает крутить кольцо. Кода он узнал о разводе своего друга, это повергло его в шок. Позовы были для него примером, за которым он следил с самого начала этих отношений. Не обходилось без споров и конфликтов, но в целом все мирно и быстро решалось. И дочь такая чудесная, которую они оба любили до невозможности. Антона они оба поддержали с переездом, помогли, чем смогли. А в следующий момент Дима пишет и сообщает о разводе. Еще мгновение, и Позов приезжает в Петербург в совершенно убитом состоянии. На него тогда взглянуть было страшно. Сейчас, смотря на смеющегося, подкалывающего всех и вся Диму, Антон снова видит того парня, которого он встретил много лет назад. — Думаю, он и всему остальному благодарен, — Арсений легко касается чужого плеча. — Надеюсь, у нас хоть на немного получилось отвлечь Диму от прошлого. — Сам же сказал, что мы этого не узнаем. У тебя же сейчас нет урока? — Антон отрицательно машет головой. — Пойдем в учительскую. — Пошли.***
— Знали, что есть теория о том, что родинки это те места, куда вас целовали в прошлой жизни чаще всего? — оповещает Антон своих друзей. Сережа, который расставлял на столе посуду; Арсений, который нарезал овощи, и Дима, который доставал напитки, синхронно недовольно смотрят на халявщика, спокойной сидящего в телефоне. Но мужчины с этим легко смирялись, сваливая на то, что он именинник. — Арса, видимо, очень любили, — улыбается Сережа, смотря на своего друга. — Зато в этой не особо. Арсений поворачивается и замечает, как Дима внимательно разглядывает его тело. Химик медленно поднимает глаза выше и сталкивается с заинтересованным взглядом Попова. Понимая, что попался с поличным, он чуть краснеет и отворачивается к Антону. — Антош, с каких пор ты в это веришь? — Я не верю, просто это прикольно. — Садитесь за стол. Все готово, — командует Сережа. Ребята занимают свои места, и Сережа ставит перед ними торт. Матвиенко принимается его резать, отгоняя от десерта Антона, все норовившего слизать крем. — Я так часто в последнее время ем торт, — улыбается Арсений. — В последнее время? — Ну, сначала мой день рождения, теперь твой. Всего-то месяц прошел. — С кем ты ел торт? — искренне удивляется Сережа. Арсений напрягается. Они собирались уже после его дня рождения в ресторане и ничего праздничного не ели. А вариантов остается немного. Он кидает быстрый взгляд на Диму. Тот на него не смотрел, помогая нарезать угощение и делая вид, что он тут не при чем. — Так ко мне заезжали Алена с Никитой, — врет мужчина, не краснея. — Они и купили.Я не рассказывал? — Видимо, забыл, — издеваясь, ухмыляется Дима. Вот же угораздило влюбиться в такого мужчину. — Я уж подумал, что ты в одиночку его съел. — Я бы не смог. Выходит, никто об этом не знал, и Дима действительно запланировал это только для него? Даже не верится. — Хватит базарить, наливайте. Арсений берет бутылку и разливает содержимое по трем стаканам. — Первый тост от самого близкого, — деловито заявляет Арсений и с усмешкой смотрит на друга. — Ну тогда я начну, — с места встает Дима. — Так, блять, нет, — Сережа тоже поднимается и строго смотрит на веселого химика. Антон смеется и утыкается своему парню в бок. — Поздравляю тебя, Антон. — И все? — недоумевает Арсений. — А как же слова о высокой любви? — До высокой ему далековато, — фыркает Дима, чем вызывает раздражение у друга. Замечая это, Антон веселым тоном отвечает Арсению. — Он стесняется, поэтому сказал мне об этом ранее. — Так не честно, мы тоже хотим услышать. — Это не для лишних ушей, — покраснев, говорит Сережа и чокается со всеми. — Обидно. Не, ну ты слышал это? — Арсений возмущено обращается к не ожидавшему этого Диме. Мужчина даже улыбку не сдерживает на расстроенный голос друга. — Мы дружим столько лет, а теперь мы лишние уши. — И не говори, совсем совесть потеряли. — Не, ну это просто что-то с чем-то. — Ну-ну, — Дима кладет свою руку на чужую и пару раз похлопывает по ней, успокаивая. Арсений краснеет, но решает про себя больше не проигрывать Позову, а потому продолжает жаловаться на их друзей, пока ладонь Димы все еще остается лежать на его руке. В то время как химик с физиком что-то свое обсуждали, не вслушивающийся в их разговор Сережа быстро целует Антона в губы, на что получает нежную улыбку. — Вы в курсе, что мы все знаем, и вам не надо скрываться? — поднимает бровь Арсений. — Нет, им надо скрываться, это же Сережа, — ядовито замечает Дима, за что получает злой взгляд со стороны Матвиенко. Не допуская разрастания конфликта, Антон кладет руку на колено своего парня и переводит предупреждающий взгляд на друга. — Так, успокоились все. Сегодня без драк. — Не волнуйся, до них не дойдет, — Попов отмахивается, допивая содержимое бокала. — Просто прикалываются. — Зимой они так наприкалывались, что их только присутствие детей остановило. Арсений заостряет на этом внимание и выпрямляется, смерив каждого своего друга взглядом. — Что произошло? — Ничего, — Антон наигранно улыбается, понимая, как же он облажался. — Да, мы уже и не помним, — Сережа отводит взгляд и подносит к губам стакан с колой. — Как-то не верится. — Это было еще зимой, с тех пор много воды утекло, — Дима тоже на Арсения не смотрит, начиная есть торт. Мужчины единодушно съезжают с темы разговора, но Попов так просто это все оставить не может. Как и не может поверить в то, что эти двое реально чуть не подрались. Они частенько конфликтуют, но Арсений никогда бы не подумал, что они могут перейти черту, а потому оставался относительно спокойным. И, видимо, зря. Он ищет поддержку в Антоне, который это понял и подарил Попову лишь сочувствующий взгляд. Остальное празднование проходит без происшествий. Даже Сережа с Димой больше не пререкались. И Антон, кажется, остался абсолютно доволен своим праздником, а это самое главное. За разговорами проходит несколько часов. Места для своих друзей у Антона и Сережи в квартире не было, поэтому мужчины должны были уехать к себе домой. Пока они ждали на улице, Арсений все же решил подойти к Антону и обсудить то, что так его волновало последние часы. И как раз Сережа с Димой отошли в магазин. Главное, чтобы там ничего не произошло. — Шаст, о какой драке вы говорили? — Когда? — В самом начале вечера. Антон заметно мнется и отводит взгляд. Он делает еще одну затяжку и только тогда начинает говорить. — Слушай, это правда не так серьезно. — По твоей реакции и не скажешь. Антон вздыхает, хмурясь. — Слово за слово, Дима прицепился к Сереже, тот ответил, вот и все. До рукоприкладства дело не дошло. — Ну не могли же они на ровном месте рассориться, — Арсений внимательно наблюдает за выражением лица Антона. — Это же из-за меня было? Молодой человек поджимает губы и тушит сигарету. — Из-за всех нас. Арсений сдается, понимая, что больше информации из Антона он вытащить не сможет. Это хоть что-то. Он еще не знает, зачем ему вообще это знать, было и было, но ему этого хотелось. Хотелось знать, что произошло, когда его не было, и почему его друзья об этом не сказали раньше. И почему скрывают до сих пор, когда срок давности прошел. — Спасибо, что примирил их. — А я-то что сделал? — Шастун покачивается с пятки на носок и обратно и шмыгает носом от прохладного воздуха. — Они взрослые люди, сами все решили. — Сомневаюсь. Скорее парни просто пошли на уступки, потому что ты им очень дорог, и расстраивать тебя они не хотели. — В любом случае сейчас это обсуждать не имеет никакого смысла. Все решилось. Прости, что большего сказать не могу. — Ну хоть что-то. Как тебе праздник хоть? — Кайф. Жалко, Макар прийти не смог, но с вами тоже круто. — Вот спасибо. За тихим смехом их застают вернувшиеся из магазина Дима и Сережа. — Веселье продолжается? — А что нам еще делать? Сережа передает купленные сигареты Антону. — За вами скоро приедут? — Антон, Сереж, возвращайтесь домой, на улице холодно, — говорит Дима, замечая красные щеки Антона и Арсения. — Мы уж пару минут без вашего внимания протянем. — Сомневаюсь. — Пойдем-пойдем, — Сережа хватает молодого человека за руку. — Увидимся в понедельник. — Пока. Сережа с Антоном машут на прощание руками и скрываются за железной дверью парадной. — Вы чего такого обсуждали, что Серый так рьяно потащил Антона домой? — Да мы вообще почти не говорили. Держи, — Дима протягивает Арсению бутылку воды. — На утро полегче будет. — Спасибо, — Попов улыбается такой заботе. — Курить не собираешься? — Скоро такси подъедет. Покурю у своего дома. А что, тоже хочешь? — Нет, спасибо. — Это хорошо, — Позов кивает своим мыслям. — Кажется, что-то едет. Арсений смотрит в туже сторону, что и его друг и присматривается к номеру машины. — Это моя. — Карета подана. Арсений усмехается. Уезжать ему не хочется от слова совсем. На улице стояла приятная прохлада, они с Димой стоят одни в темноте и просто разговаривают. Чудесно же. В связи со скорым отъездом Димы и их редкими встречами, Арсений старался растянуть их времяпрепровождение. Таких моментов осталось совсем мало. И тогда в голову неожиданно ударяет алкоголь, который до этого почему-то о себе знать не сильно давал. Да и выпил-то он немного. Скорее так действует на него атмосфера этого вечера. Ему хочется подразнить Позова. И больше к нему прикасаться. — Слушай, а давай по-гречески целоваться? Арсений, вероятно, будет жалеть об этом потом, со стыда сгорать с самого утра и после бояться смотреть химику в глаза. Но сейчас он зачарованно наблюдает за тем, как румянец на чужих щеках усиливается, и это зрелище того стоит. — Давай. Арсений осторожно наклоняется к Диме, а тот наоборот тянется ему на встречу, и это отзывается волной тепла по всему телу. Попов, все еще боясь по-особенному прикасаться к мужчине, оставляет невесомый след от поцелуя совсем рядом с колючей щекой друга. Но неожиданно для себя чувствует самый настоящий поцелуй на своем лице. Мужчина отстраняется и выглядит так, будто для него это в порядке вещей. Сейчас нельзя позволять ему отдалиться еще сильнее. — Три раза, ты что, не православный? Химик усмехается и снова целует Арсения, и тот наконец касается своими губами чужого лица. Снова так близко друг к другу, снова ощущение любимых губ на своем теле. Это действие занимало у них несколько секунд, но это мгновение по ощущениям тянулось дольше, как в каком-нибудь романтичном фильме. А Арсению хотелось бы, чтобы оно вообще никогда не прекращалось. Чтобы Дима снова, как тогда, опустился поцелуями ниже, чтобы оставил следы на шее, чтобы бесцеремонно шарил руками по всему телу. Но в этот раз поцелуи ограничены и по количеству, и по вложенным в них чувствам. Дима смотрит в сторону дороги. К обочине в метрах ста от них подъезжает машина. — Кажется, тебя потеряли. Напиши, что ты стоишь здесь. — Да я дойду до машины сам. Пока. — Пока. Дима машет ему рукой и прячет замерзшие ладони в карманы. Арсений быстро садится в машину, здоровается с водителем и до последнего смотрит на стоящего одного Диму. За всей этой картиной из окна наблюдал Сережа. — Какого хуя? — Что случилось? Антон выходит после душа в одном полотенце и замечает своего парня с удивленным выражением лица. Мужчина оборачивается на голос, внимательно пробегает глазами по парню и улыбается. — Все в порядке. Антош, ложись спать. — А ты? — Я тоже сейчас приду. — Ты посуду мыл? — Ну да. — Оставил бы на завтра. Она бы никуда не делась. — Да ладно, у меня было время. Зато завтра мы будем свободны весь день. Антон ложится, упираясь локтями о кровать, и смотрит на мужчину. — К черту посуду, иди ко мне. Сережа с восхищением смотрит на своего парня и вожделенно улыбается. — И как тут устоять? Сережа забирается на кровать к молодому человеку и обнимает его, начиная покрывать тонкую шею поцелуями, получая в благодарность за ласку прекрасные громкие вздохи.
