Когда недостаточно света

Хэ Сюань долго смотрел на знак воды, начерченный на полу храма, а потом перевел взгляд на Ши Уду, который стоял и глядел в окно. Прямо перед ним, достаточно просто протянуть руку и коснуться. — Уже поворачиваешься ко мне спиной, — это должно было прозвучать не настолько удивленно, но прозвучало. Еще удивительнее стало то, что Ши Уду так и не повернулся, а лишь, судя по звуку, усмехнулся и равнодушно ответил: — Хотел бы убить — убил бы, как ты и сам сказал — ты же здесь не за этим. — Пока еще нет, — не мог не огрызнуться Хэ Сюань. — Пока еще нет, — согласился Ши Уду столь же ровным тоном. Упрямый. Дерзкий. Надменный. Ненавистный. Как и всегда. Водяной Самодур. И нельзя его трогать, и нельзя ничего сделать. Не сейчас, не пока они не разберутся с Цзюнь У. Потому что, как бы глупо это ни звучало, больше было некому. Хэ Сюань закрыл глаза на мгновение, провел рукой по волосам и облизал тонкие, бескровные губы. — Отсюда нужно уходить в любом случае. Нам обоим, — произнес он. — Ты слишком долго находишься на одном месте, что само по себе уже рискованно. — Знаю, — отстраненно заметил Ши Уду, стиснув в руке свой веер. — Но до сих пор меня никто не беспокоил. — До сих пор, — эхом отозвался Хэ Сюань. — Однако по дороге сюда мне пришлось разобраться с мелкими демонами, и моя аура ощущалась, как и мое истинное обличье было видно. Вот теперь Ши Уду повернулся к нему. Разумеется, чтобы гневно воззриться. — И зачем ты вообще это сделал? — А что, у меня был выбор? — оскалился Хэ Сюань, обнажив клыки, его взгляд полыхнул желтизной. — Нужно было позволить низкопробному сброду превратить меня в призрачный огонек? — Вот и составил бы компанию своему дружку сразу. Вот уж не думал, что Черновод и Собиратель Цветов не разлей вода, — Ши Уду явно не купился на слова о том, что Хэ Сюань должен помочь Хуа Чэну. Ну и пусть. Не его дело. — Да что ты говоришь, — Хэ Сюань вскинулся, ощерился, словно дикий зверь, который больше всего на свете хочет напасть и зарыться зубами в выбранную им жертву, но не может этого сделать по каким-то причинам. — Хотя откуда тебе знать, что такое дружба. Откуда тебе знать, ты всегда был высокомерным настолько, что тебе было плевать на всех вокруг. Что-то промелькнуло в глазах Ши Уду в ответ на это, какая-то тень и отблеск — опасный, стальной отблеск, словно всколыхнулись глубинные волны подо льдом, — но он ничего не сказал в ответ. Вместо этого заткнул веер за пояс и скрестил руки на груди. — Итак. Нужно уходить. Куда же? Чтобы остаться незамеченными и суметь при этом добывать еду и прочее? Почему-то было сложно отвести взгляд от лица Ши Уду. Хэ Сюань поймал себя на том, что слишком пристально разглядывает его черты в полумраке — такие знакомые и в то же время такие чужие — Водяной Самодур оставался загадкой для него несмотря на то, сколько лет он наблюдал за ним. — Призрачный город, — просто сказал Хэ Сюань в ответ на его вопрос. И не удивился, услышав холодный, саркастичный смех Ши Уду. — Решил получить награду за наши головы? — Только за твою, — парировал Хэ Сюань, отражая насмешку в чужом голосе с точностью до мельчайших интонаций. Ши Уду не выглядел впечатленным. Просто продолжал стоять, обхватив свои предплечья, словно ему холодно, и смотрел на Хэ Сюаня. Он не уверен, вдруг осенило Хэ Сюаня. Сомневается — знает, что нужно уходить, но не доверяет, хотя чувствует, что демон прав. Что ж. Его можно было понять. Хэ Сюань, наконец, тоже поднялся, оставаясь при этом у стены, но соизволил пояснить: — В Призрачном городе мы будем иголками в стогу сена. Это самое маловероятное место, где нас бы стали искать. Более того, именно там — только там — в нашем положении и нашей ситуации — мы сможем узнавать все самые свежие слухи, сплетни и тому подобное. В том числе, быть может, крупицы слухов о тех, кто сейчас наверху у Цзюнь У. Так же, как и время его Четвертого испытания. Такое объяснение, судя по его виду, Ши Уду уже устроило. Его взгляд, во всяком случае, стал задумчивым и отстраненным, пока он обдумывал услышанное. — Ты уверен, что нас не раскроют? — наконец спросил он. Хэ Сюань устало провел рукой по волосам, его губы исказились в кривой усмешке. — Не сразу, по крайней мере. Сейчас — можно ли вообще быть уверенным в чем-либо где бы то ни было? Ши Уду склонил голову, соглашаясь. — Твои слова не лишены смысла. Мне не нравится идея, но мне теперь не нравится вообще ничего. Выбора особого нет, как я и сам понимаю, — нехотя сказал он. — Нам нужно будет изменить внешность. — Само собой, — Хэ Сюань хмыкнул. — В Призрачном городе я слишком приметен. — Постоянный гость личных покоев Дома Блаженства? — не преминул хмыкнуть Ши Уду. — Такой же частый, как и ты на источниках генерала Пэя. — Пфф. Подавив неуместное раздражение, Хэ Сюань шагнул к окну, выглянув наружу. Луна то и дело скрывалась за облаками, по полю вокруг храма ползли тени. Ему не нравилось здесь. Ему уже вообще давно ничего не нравилось. С недовольством Хэ Сюань понял, что его раздражительность в том числе вызвана голодом, снова поднимающимся в нем. Призрачный город был хорош еще тем, что там он сможет найти… что-нибудь. Кого-нибудь. Голодных духов много, никто не обратит внимания на еще одного, если он будет работать и зарабатывать достаточно, чтобы это оплатить. А небольшие вылазки на соседние кладбища пройдут незамеченными в общей суете. Хэ Сюань так задумался об этом, что пропустил очередной вопрос Ши Уду, и обернулся от окна, приподняв брови: — Прошу прощения, что ты сказал? — Я спросил, где мы будем жить в Призрачном городе, — недовольно повторил Ши Уду. — Не на улицах же? Это будет столь же приметно, как и наша внешность. — Не то чтобы уж совсем приметно, но ты прав. Однако насчет этого как раз можно не беспокоиться — где жить, я найду. Проблема будет скорее в работе, но и тут я что-нибудь придумаю. — Работе? Хэ Сюань цокнул языком. — Самодур, ты что, думаешь, еда появляется на столе сама по себе? Может, раньше в твоем мире так и было, но времена изменились, и очень сильно. Не волнуйся, — лениво добавил он, чересчур явно наслаждаясь замешательством Ши Уду. — И это я возьму на себя. Твои нежные руки тебе пачкать не придется. Взгляд Ши Уду полыхнул синевой. — Если думаешь, что я не знаю тяжелой работы и труда, ошибаешься. — Конечно, конечно. Смертная жизнь, твой брат, все такое, — Хэ Сюань снова оскалился, не сумев сдержать низкий рык, так и рвущийся наружу вместе с тщательно сдерживаемым гневом. — Конечно, — процедил сквозь зубы Ши Уду, рука которого снова упала на звенья веера, как только он услышал рык. Хэ Сюань откинул волосы назад и развернулся к выходу из храма, мгновенно принимая другой облик обычного, ничем не примечательного демона, и скрывая свою ауру. — Пошли, Самодур. Вряд ли ты бывал в Призрачном городе раньше. А теперь туда еще сложнее попасть. Прежде чем оба вышли из храма, едва заметным движением руки он стер знак воды на полу. *** Хэ Сюань знал, что Призрачный город без Хуа Чэна это совершенно иное место, нежели то, что он привык видеть, но чтобы настолько… видеть, во что превратились привычные места, было неожиданно… не то что больно или там чего, но перемены резали не хуже мерзкого ржавого ножа. Он был уверен, что зеленый мусор загадит все, и оказался прав. На месте сожженного Дома Блаженства теперь красовался вычурный и безвкусный, отвратительно мерзкий дворец Ци Жуна. Разумеется, сделанный так, словно лишь для того, чтобы посмеяться над Хуа Чэном и его бывшим стилем и утонченной красотой. Хэ Сюань невольно отвернулся от отвратительного зрелища. Наверняка и озеро загадил, паршивец. Как же мерзко. И как же глупо. Сложно было поверить — до сих пор, — что это вообще происходило на самом деле. «Вторая дверь направо и в конце коридора», — лениво брошенные слова Хуа Чэна, годы и годы тому назад. «О? Какая честь — иметь собственные покои в твоем доме». «Много о себе возомнишь — лишишься не только их. Просто удобнее, когда будешь спускаться сюда с Небес, чтобы отчитываться лично мне». «Отчитываться. Я не слуга». «Нет, — оскал и сверкнувший озорно алый глаз Эмина. — Но слушаться меня ты будешь». «Если это не противоречит моим планам». «А если противоречит?» — в этих словах не было настоящей угрозы. Скорее спокойное, ленивое любопытство. «Тогда я вспомню о том, что тоже Непревзойденный». «У, аж мурашки по коже, Черновод». «Тебе бы не помешал кто-то рядом, кто не давал бы зазнаваться излишне». «Берешь на себя сию нелегкую обязанность?» «Может быть». «Тогда удачи». Воспоминания невольно пролетали перед внутренним взглядом Хэ Сюаня каждый раз, когда он проходил мимо этого места по пути на работу. О, он легко устроился в одну из лавок. Повторить прошлое оказалось довольно-таки легко. Устроиться обычным демоном в одну из наименее мерзких лавок, где можно было не только мыть посуду, но и прислуживать в зале посетителям и собирать сплетни. Жаль, нельзя было просто снова воспользоваться множеством клонов, чтобы собирать информацию таким образом, каким он привык собирать ее на Небесах. Но клонов вычислят как раз таки слишком легко, поскольку это будет почерк Хэ Сюаня. Цзюнь У был слишком хорошим противником. То, с какой легкостью он, очевидно, нашел его сестру, лишь говорило Хэ Сюаню о том, что он наблюдал за всеми и знал о них — о каждом боге и демоне — достаточно для того, чтобы при желании и случае этим воспользоваться. Касательно того, где они находились в Призрачном городе — тут им, можно сказать, попросту повезло. Еще с давних времен Хэ Сюань успел заиметь себе небольшое жилище на окраине Призрачного города. Об этом не знал никто, кроме Хуэ Чэна, а сам Хэ Сюань настолько редко его использовал, что, возможно, о нем вообще все забыли — и к лучшему. Но сам он, конечно же, помнил. Он привел Ши Уду в небольшую квартиру, покрытую слоем пыли, с множеством книг, не только устроившихся на стеллажах, но и разбросанных по полу, среди свитков, письменных принадлежностей, начерченных кругов и прочих его исследований. — Не твой дворец, — попробовал уязвить Хэ Сюань Ши Уду, заметив его взгляд на пыль и паутине, — но выбирать не приходится. — Лучше, чем я ожидал, но хуже, чем было в заброшенном храме, — спокойно в ответ заметил Ши Уду и почти неосознанно коснулся веера, чтобы одним взмахом очистить пыль водой, в последний момент спохватившись — когда Хэ Сюань коснулся его руки. — С ума сошел? — Скорее, излишне удивился, что у тебя здесь есть собственное жилище, — невозмутимо ответил тот, хотя — да, забылся на мгновение. Почти. — Ши Уду огляделся вокруг и цокнул языком. — Одна комната. Хэ Сюань приподнял брови. — Прошу прощения, как я уже сказал, не дворец. И даже не собственный дом. — Каморка. — По крайней мере, точно никто не сунется. — Мда. Кровать тоже одна? Хэ Сюань усмехнулся. — Мне сон пока что не нужен настолько. Разумеется, Ши Уду перекосило от очередного напоминания, что его силы тают и он нуждается и в отдыхе, и в еде. Почему-то Хэ Сюаню нравилось наблюдать его внутреннюю борьбу с самим собой — съязвить или сказать что-либо в ответ. Однако ответ удивил его больше всего — своей неожиданностью: — Раз нельзя веером и прочим — где можно раздобыть воды? Нужно убраться. Хэ Сюань усмехнулся, продолжая шагать по улице Призрачного города. То, что Водяной Самодур и впрямь не станет упрямиться и отлынивать от домашних дел или грязной работы, почему-то показалось ему забавным. Он и правда не ожидал этого от Ши Уду. Разумеется, оба сразу договорились о том, что Ши Уду не станет выходить на улицу — просто осторожности ради, чтобы лишний раз не подвергать себя риску. Меньше на виду — меньше возможностей обнаружить их. Вряд ли их поиски ведутся уж настолько активно, но в том, что они ведутся, Хэ Сюань ничуть не сомневался. — Ты точно сможешь узнать то, что нам нужно, вовремя? — Ши Уду сомневался, конечно же, сомневался, когда Хэ Сюань отправился на работу в первый день. Он лишь хмыкнул в ответ. — Знаешь, я столько лет провел у вас под носом на Небесах, собирая сведения обо всех вас и передавая многое Хуа Чэну — неужели за какие-то паршивые несколько недель я мог разучиться это делать? — Твои возможности здесь ограничены. — Крайне, — не стал спорить Хэ Сюань. — Тем не менее, Непревзойденным я стал далеко не сразу. Начинал точно так же, обычным демоном. Поэтому у меня и в такой ситуации есть свои методы и пути. Будет сложнее — разумеется, не скрою, — но я смогу. Он не знал, был ли Ши Уду достаточно убежден или нет — вряд ли оба сходу бы стали вот так верить друг другу, — но, по крайней мере, дальше препираться с ним не стал. Уже хорошо. Хотя Хэ Сюань и видел сомнение на его лице. Он не винил его в этом. И сам сомневался во многом. Но сидеть и ждать, сложа руки, ни один из них не мог, и это объединяло. *** — А я всегда говорил, что он бесполезен. Пыль под ногами с раздутым самомнением. — Ну и получил, что давно следовало. Как же быстро у демонов забывается то хорошее, что было сделано для них. Как же каждый из них дорожит своими жалкими существованиями и старается выслужиться лишь для того, чтобы продлить их. Хотелось скривиться. Еще больше хотелось выбить дух из этих придурков, которые в открытую высмеивали Хуа Чэна и, скорее всего, и его тоже, просто Хэ Сюань не слышал начала разговора. Вместо этого он совершенно спокойно и услужливо опустил миски с едой на стол, пожелал господам приятного аппетита и удалился обратно на кухню — нужно было успеть вымыть посуду и еще помочь приготовить несколько блюд до конца дня. Давно забытая, глухая ненависть поднималась в нем волнами — та слепая ярость, которая жгла в Тунлу не хуже лавы, та ярость, что пронесла его через Фу Гу. Потому что было отвратительно слышать подобные сплетни и отвратительно прислуживать подобному сброду. Но приходилось молчать и подчиняться — хозяину лавки — что ж, по крайней мере, этого демона Хэ Сюань знал еще из нормальных времен Призрачного города, и, что ему нравилось, так это то, что тот молчал — не поддерживал подобные разговоры, не вступал в споры. Держался в стороне, нейтрально. Это было более приемлемо, чем, скажем, если бы этот демон злословил, как эти дураки, и нахваливал при этом Ци Жуна. Ладно. Это были не его проблемы. Его проблемы были в другом — чтобы продержаться до Четвертого испытания Цзюнь У. А там, возможно, ему и Ши Уду повезет. Возможно, нет, но это было рано загадывать. — Отнеси еще это за второй стол у окна, — грубовато буркнул хозяин, явно недовольный столь громкими разговорами о прежнем градоначальнике Призрачного города. — Хорошо, — спокойно кивнул Хэ Сюань и взял поднос. *** Когда он вернулся домой, Ши Уду спал. Хэ Сюань не стал его будить, тихо умывшись и сев на стул у небольшого стола, развернув его так, чтобы видеть лицо Ши Уду. Все бы ничего, но, когда хозяин попросил его отнести тот поднос с едой… — Что, небось теперь не поимеет всех подряд? — Да куда там, его в темницу бросили, к остальным непокорным. — Как вообще смогли схватить? — Так он сильно ранен. — Говорят, он неплохо с Владыкой сражался. — Ну, так Мин Гуан всегда был сильным. — Вот именно что был. — Ну, так жив же, почему был? — Ну, так вряд ли надолго. Хэ Сюань, конечно же, понял, что речь идет о генерале Пэе. И теперь, сидя в тишине своего жилища, в которой слышалось лишь тихое, размеренное дыхание Ши Уду, он думал. Говорить или нет? Не хотелось. Вот упорно не хотелось, хотя, казалось бы, такая незначительная мелочь… но не хотелось. Возможно, потому, что он нашел Ши Уду как раз в храме проклятого Пэй Мина? «А какое тебе-то дело до этого? Словно жениться собрался?» Хэ Сюаню хотелось зашипеть на самого себя, дать самому себе пощечину. Разве он не должен ненавидеть Водяного Самодура больше всего и превыше всего? Должен. Вот только в эти недели фокус его ненависти несколько… сместился? Еще чего не хватало. И все же. Хэ Сюань смотрел и смотрел в лицо Ши Уду. Бледная гладкая кожа, синеватые тени под глазами, черные ресницы, тонкие брови и разметавшиеся по подушке волосы, до которых мучительно хотелось дотронуться. Усилием воли он заставил себя отвернуться от Ши Уду и уставиться вместо этого в окно. Но, когда Ши Уду проснулся, не сказал ему ни слова о том, что услышал в лавке в тот день.