Some Mistakes

      — Киба, пристегнись, — просит спокойно Канкуро, заводя машину отца, которую он одолжил на день.       Ммм. Серьезный.       Киба кивает, прикусывает изнутри щеку, чтобы не выдать ухмылки, и тянет ремень безопасности на себя.       — Уже.       Канкуро проверяет и кивает. А Инузука практически давится слюной, когда видит точеный профиль и сильные руки на руле. И вены эти. Укусить бы.       — Вы все взяли? — Канкуро оборачивается к Хане с Темари, которые судорожно копошатся в своих увесистых сумках, проверяя на наличие все необходимое.       — Да, — слышится голос Ханы.       — Точно?       — Подожди-подожди, — просит Темари. — Я сейчас.       — Жду, — отвечает Канкуро, совсем не удивленный.       Киба залипает на его пальцы, которые стучат по рулю в ожидании, но вовремя отводит взгляд, когда старший спрашивает у него, все ли у того на месте. Инузука кивает, из вещей у него лишь полотенце и сменная одежда, даже проверять смешно. Телефон, как обычно, в кармане, зарядки пятьдесят два процента. Не ахти, конечно, но жить можно.       — Поехали, — торопит Темари, когда вновь садится назад. Слышится хлопок двери, и машина трогается с места.

***

      — Малёк, — доносится сзади после завершения очередной песни на радио. Киба убавляет звук и ведёт бровью, мол слушает, но вновь даёт понять, что такое обращение он не особо жалует.       — Чего тебе?       — Он что-то говорил обо мне? — интересуется Темари, и в голосе слышно некое сомнение, будто она все это время только и думала, стоит ли вообще начинать этот разговор.       Киба чувствует, но может даже и слышит, как Канкуро более шумно выдыхает, но ничего не говорит.       — Я даже не спрашивал о тебе, если честно, а сам он не скажет ничего и подавно, — отвечает Киба.       — Сучара, — слышно от Темари, и совсем непонятно, про Кибу это или про Шикамару.       — Хочешь, спрошу? — немного издевательски уточняет Инузука.       — Даже не смей, — шипит девушка чуть ли не у самого уха.       — Неделю назад он интересовался, сколько тебе лет, я сказал что тридцатник, — подначивает младший, а после получает несильный щелбан в лобешник от Ханы, сидящей прямо позади его сидения. Он кривится лишь для вида.       — Втащу, — недобро предупреждает Темари, Киба через верхнее зеркало видит, что она начинает закипать, но его это только раззадоривает. Канкуро, на первый взгляд, в лице не меняется, но заметно, что за диалогом он следит.       — Да шучу я. Ничего он не говорил. Не помню, чтоб он вообще когда-либо распространялся о чем-то прям личном. Мы знаем только то, что он хочет, чтоб мы знали, вот и все, — пожимает плечами Киба, пытаясь вспомнить хоть какие-то откровения друга насчёт дел сердечных. Вспоминать действительно оказалось нечего.       — Понятно, — ее голос сквозит неудовлетворенностью.       — А кто он? — подключается к диалогу Хана, и Киба сразу смекает, что она имеет в виду зодиакальный знак. Разговор предстоит долгий.       — Дева. Очень завуалированно спросила, поэтому время рождения уточнить не смогла, — отвечает Темари, а Канкуро еле заметно закатывает глаза. Киба думает, что раньше бы упустил это из виду, но сейчас его мимика читается им гораздо лучше. Привык, наверное.       Ебать, ну конечно, все время палить в лицо при малейшей возможности. Как тут не привыкнуть?       — Мелкий, а ты можешь..?       — Нет, — тут же прерывает ее Инузука, прекрасно понимая, чего она хочет. — Я что, дебил об этом спрашивать?       — Ты спрашивал меня об этом раза три, — бессовестно, как считает Киба, вставляет свои пять копеек Канкуро.       У Кибы теплеют уши.       — И все равно тебе сказала я, — констатирует Темари, а он прекрасно помнит, как та не только сообщила время, но и целиком расписала всю натальтную карту брата.       — Блять, ладно, посмотрим, — вынужденно сдается он.       — У Дев и Львов же не самая лучшая совместимость, — замечает Хана, задумавшись. Киба на нее смотрит через боковое зеркало.       — Поэтому мне нужна натальная карта. Если он самый типичный представитель своего знака, мне будет сложно. И ему тоже.       — Боже, — только и выдыхает Канкуро скучающе.       — А ты прям так уверена, что он захочет встречаться с тобой? — спрашивает младший, со скуки подначивая.       — Киба, — незамедлительно ругает его Хана.       Темари хмурится, но в руках себя держит. Канкуро подавляет смешки.       — Ладно-ладно, не бычите. На самом деле, ему нравится с тобой общаться. Мы вчера когда сидели все вместе, он от телефона не отлипал, улыбался типа незаметно, строчил сообщения без перерыва, — выдает всю подноготную Киба. — Но, может, они были и не тебе, конечно. Хер его знает.       А глаза ехидные-ехидные.       — Киба! — вновь слышит он свою сестру.       — Я тебе сейчас кадык вырву, — не сдерживает злость Темари.       — Малой, хватит стебать мою сестру, — уже слышится от самого Канкуро, но видно, что его, хоть и самую малость ситуация забавляет. Киба, все же, решает прислушаться.       — Ладно, я все. Я просто не понимаю, почему ты клеишь ласты к моему ровеснику, а мелким зовёшь только меня.       — Да потому что я имею в виду не возраст, сосунок! — довольно грубо выделяет она последнее слово.       — Ох, извините, зато ты у нас такая морально зрелая и взрослая, что пиздец.       На этих словах он чувствует тяжесть большой ладони Канкуро, накрывшую его многострадальную голову. Он тормошит его волосы достаточно сильно, чтобы придать словам большую значимость и серьезность.       — Хватит вам грызться, — со всей строгостью просит он. — Особенно ты, слышишь?       Но к Кибе он все равно обращается мягче. И смотрит на него совсем недолго, пытаясь понять, дошло до него или нет.       Но до Кибы не доходит. Он вообще забывает, о чем говорил минутами ранее, ведь эти пальцы до сих пор в волосах, воздух весь выкачали, а он так и остался сидеть, словно в вакууме.       "Тупая пидрила, ответь хоть что-нибудь!"       — Поддерживаю, — заявляет Хана, и ее голос словно отрезвляет, напоминая, что они тут как бы не одни.       — Океей, — бурчит Инузука, показушно отворачиваясь, давая понять, что ладонь с головы можно уже и убрать. Канкуро в последний раз сжимает пальцы у корней и кладет руку обратно на руль. Парень слышит привычное хмыканье, но уже не поворачивается.       А уши Кибы пылают и пылают, сейчас дым пойдет. Он думает приложиться, как следует, к прохладному стеклу, но держится.       — Про время все равно спроси, — не отстаёт Темари.       — Ладно, — уже тише бурчит себе Киба, растеряв весь свой энтузиазм к тому, чтобы с кем-то посраться.       Ненадолго в салоне машины воцаряется тишина, прерываемая негромкими песнями из динамиков. Киба уже хочет потянуться вперёд, чтобы сделать громче, но не успевает.       — Я не так много знаю о Девах, — слышится от Ханы.       — Я тоже. Читала вчера всякого. Что хорошие отношения между Девой и Львом складываются только тогда, когда они всего лишь от части отображают характеристики своих знаков, имеют сильные чувства и готовы меняться. — Ну так-то оно понятно. Ваши стихии плохо совместимы. Земные знаки слишком практичны, а огненные, в основном, чересчур вспыльчивы. Нужно терпение, — Киба снова смотрит на Хану в зеркале. Он любит, когда она что-то рассказывает.       — Я не знал, что это так работает, — размышляет об этом Киба.       — Ну да, это, на самом деле, легче, чем ты думаешь. Вот стихии воды и огня ладят плохо. Что противоположности притягиваются — верно не полностью. Там нужна колоссальная работа. Водные знаки склонны обиды копить, а огненные - их выплескивать. И много чего прочего поверх, — увлеченно продолжает свою мысль Хана.       Канкуро закуривает, видимо решив, что так он не выскажет все, что думает об этой псевдонауке. А Киба, это замечая, лишь сильнее усмехается.       — То есть самые подходящие стихии: огонь-воздух, вода-земля? — спрашивает он заинтересованно, поглядывая на сигарету в губах. Ну точнее, на губы и сигарету в них.       — Суть уловил, да, — отвечает Темари.       — И, значит, вы с Канкуро все детство собачились, потому что он - земля, а ты - огонь?       — Да, блять, именно поэтому, — сочится сарказмом голос второго парня, и Киба ржёт.       — А тогда, как объяснить, что Хана-Овен, но мы с ней ладили хорошо? — не останавливается младший, войдя во вкус.       — Ну смотри: пара Овна и Рака часто встречается среди полностью противоположных, значит, там есть простор для развития отношений. Тут важно друг друга понимать и стремиться уладить все конфликты в зачатке, — объясняет сестра.       — Опять же, все утыкается в натальную карту, — подводит итог блондинка.       — Я вас всех сейчас высажу отсюда, честно говорю, — не выдерживает Канкуро, и даже сигареты не помогают.       Машину они паркуют в ста метрах от морского побережья. Киба тут же выпрыгивает из сиденья и стягивает с себя футболку, оставляя ее валяться где-то в салоне. Он обходит машину, довольно жмурясь, подставляется под теплые солнечные лучи, и лениво потягивается, разминая все косточки после долгой езды.       Спустя лишь секунду он чертыхается и сгибается пополам от довольно ощутимых тычков в бока, а после слышит веселое "догоняй" от Канкуро, чьи сверкающие пятки он наблюдает спустя секунды три.       — Ах ты ж, блин! — Киба, со скоростью света стянув с себя шорты, мчит вдогонку, — Стоять!       Немая сцена в которой их сестры озадаченно смотрят им вслед, и Темари бурчит себе под нос "придурки", когда видит, что все свои вещи Канкуро оставил разбросанными в машине.       — Не то слово, — вторит ей Хана менее раздраженно, всматриваясь в те самые несчастные шорты Кибы, валяющиеся на песке в метрах двадцати от нее. Ее полных губ касается многозначительная улыбка, когда вдалеке эхом раздается "пошел, блять, в жопу, сам ныряй первый, дай привыкнуть" от младшего и следом заливистый смех Канкуро, который, похоже, привыкнуть так и не даёт.