Черно-Белое

Чашка, до краёв заполненная кипятком, обжигала пальцы. Лера сидела на полу, поджав ноги, и сбивчиво пересказывала события прошедшего дня. — Я не знаю, что мне делать! — Закончила она, всплеснув руками и чуть не разлив чай. — Я не… Я просто не знаю. Тася смотрела на Леру задумчиво,. — И ты уверена, что он — не твой соулмейт? — Спросила она. Лера задохнулась: — Да как!.. Этот!.. Тася! — Что? — Подруга вскинула брови. — Судьба, вообще-то, редко ошибается. — Но это же точно ошибка! — Беспомощно ответила Лера — И что ты хочешь теперь делать? Родители в курсе? — Нет, конечно. — Лера мотнула головой. — Ты их как будто не знаешь. Сразу начнут пилить, почему я «жениха» им в дом не привожу и меня как плохой пример для Маринки представлять. Нетушки. Произнося имя сестры, Лера ощутила что-то отдалёно свербящее в груди. Расскажет ведь всё равно, эта сопля такая… — Может, всё-таки попробуешь им объяснить? Вдруг тебя так в школу другую переведут или ещё что… Лера, не выдержав, засмеялась и покачала головой. Немного воды из кружки всё-таки разлилось на её колени, и Лера взглянула на свои руки с таким лицом, будто впервые в них что-то увидела. Она аккуратно поставила кружку на пол рядом и уставилась, в упор, на Тасю. — Не смеши. Да они меня скорее силками в их квартиру потащат, чем в положение войдут. Особенно мама. — Лера грубо выплюнула последнее слово, с неё в один миг слетела всякая уверенность. Она ковырнула пальцем ворсинку ковра. — Знаешь, я подумала… — Её голос понизился до шёпота: — может попробовать татуировкой, это… — Ты с ума сошла?! — Воскликнула Тася в ту же секунду. Лера, даже не поднимая головы, почувствовала, что на неё смотрели как на сумасшедшую. В миг наэлектризовавшийся воздух разрезал её кожу. — Даже не думай! Это преступление! Да чёрт с ним — это опасно! Не слышала что ли о парне, которого с психозом прямо из тату-салона увезли? Нет, Лера! Нет! — Ну, я просто подумала, — пролепетала Лера, проклиная себя за то, что ей в голову вообще пришла такая идея. Имя на запястье невыносимо жгло, и взгляд то и дело, снова, падал на неровные чёрные буквы. — Лучше тогда вообще не думай. — Отрезала Тася. — А насчёт того, что делать… — Подруга помолчала несколько секунд. — Может, тебе просто его игнорировать? — Ты серьёзно? Его? Да и какой смысл?.. — Обречённый вздох. — Ну, смотри: ты к нему лишний раз не пристаёшь, и он тоже тебя не трогает, как итог — вы почти не общаетесь, даже являясь соулмейтами. Шах и мат, судьба. — Это пока у него метка не появится. — Возразила Лера. — А потом всем же растрезвонит, что я его «родственная душенька». И как от такого позора отделаться, а?! — Ну почему позора, — задумчиво произнесла Тася, но только качнула головой: — а ты ему потом скажи, что нет, не для тебя моя роза цвела. Что всё просто какая-то ошибка. И не общайся. И готово. Лера только плечами пожала. Лавина из чего-то плотного и гнетущего сдавливала её тело, но она не смела поднять головы и только рассматривала гребанную метку и собственные тонкие пальцы. Ничего нельзя было сделать. И мир существовал слишком неправильно. — Эй, Лер, ну ты чего? — Тася в один миг появилась рядом с ней и притянула к себе, обнимая за плечи. Тёплые руки, поглаживающие спину, запах выпечки и порошка, исходящий от одежды. Лера глубоко его вздохнула, прикрывая глаза. — Это же значит, что у меня нет родственной души. — Лериным голосом пропитывалась Тасина футболка. Подруга легонько качнулась. — Ну почему нет? — Живо ответила Тася. Лера почти физически почувствовала её голос, раскатисто переливающийся в груди. — В мире целая куча людей, и с надписями, и без. И у кого-то тоже, как у тебя. Неправильная. Но они находят тех самых, даже если их имя не указано на запястьях. Редко, но такое ведь тоже случается. И у тебя так же будет. Лера кивнула, но сама ощутила в груди огромнейший ком из одиночества. Но, в противовес, в голове возникла картинка с их перепиской с Другом и все те молчаливые, простые диалоги, которыми они обменивались в течение года. Может, и правда есть ещё кое-кто? Может, им действительно удастся когда-нибудь встретиться?.. Она отстранилась от Таси и вытерла глаза. В голове у Леры даже родился план будущих действий. Забыть про Снегиря, забыть про чёртову метку. И найти, наконец-то, Друга, если его надпись тоже окажется неверной. И встретиться с ним, как только с грёбанным Снегирём всё будет решено. Лера кивнула сама себе и снова вытерла глаза. Тася заправила её волосы за уши и весело улыбнулась. — Ну вот, Лер. — Сказала она. — Всё нормально будет, не переживай. — Ты только… — Тут же, спохватившись, сказала Лера. — Никому не рассказывай, Тась. Вообще никому. Ни девочкам, ни друзьям. Пожалуйста. — О чём ты? Конечно, я не расскажу. — Ответила Тася, и Лера даже смогла почувствовать нотку обиды в её интонациях. Ну да. Это же Тася. В чём вообще Лера могла сомневаться? Тася поднялась и подошла к шкафу, вытащила оттуда толстовку и кинула Лере. Та едва успела её поймать. — На. Сейчас гулять пойдём. Геля и Анькина компашка после школы звали. — Но как же… — Начала было Лера, но замолчала. Осторожно улыбнулась уголком губ. — Конечно, пойдём. И, уже надев через голову кофту, внезапно спросила: — Погоди, а как ты узнала, что у меня… проблемы. Ну, ты же предупредила классуху, и в сообщениях… — А! — Тася отмахнулась, снимая телефон с зарядки. — Не больше, чем интуиция. Я потом ещё дома погуглила, что метка точно чернеет только после встречи, а когда ты на первый урок не пришла, я подумала, что дело, видимо, дрянь. Сходила к Гульнаре. — Но ты же не могла точно… — Начала было Лера, но Тася решительно перебила её. — Но получилось же всё именно так. Так что не заморачивайся. Лучше бы спасибо сказала. — Спасибо. — Искренне ответила Лера, а плохое настроение словно рукой сняло, и снова хотелось шутить, и смеяться, и говорить всякую чушь невпопад. Подарила же ей жизнь подругу-гадалку, как тут с постным лицом оставаться? Компанией, они гуляли до позднего вечера, ходили от двора к двору, оккупировали лавочку за лавочкой, и смеялись так, что даже прохожие оборачивались. Лера ощущала, как в её голове гулял ветер, а всё внутри перемежалось и перезванивались почти неощутимыми призраками колокольчиков. Потом к их квартету подключились девчонки из девятых. Сходили, купили колу, да сидели, болтали о всяком. А к вечеру снег медленно падал. И Лера почти не вспоминала о том, что на её руке, вообще-то, ужасное клеймо, сделанное судьбой. Она чувствовала себя свободной. Ближе к восьми часам, она весело попрощалась с Гелей и ко, а сама одной дорогой с Тасей вернулась до дома. Уже с крыльца махнула ей рукой, и только зайдя в подъезд, вспомнила о том, что ещё одному человеку известна Лерина ужасная тайна. Настроение растворилось в один момент, погружая её в пучину безысходности. Родители уже наверняка вернулись с работы. И ждали её сейчас где-нибудь на кухне — грустный отец и гневливая мама. Лера глубоко вздохнула, пока ветреный сквозняк в груди медленно закрывался, снова погружая её тело в духоту и жаркую тупость. Ладно ещё Снегиря отшить — это сделать можно. Но как объяснить родителям, что надпись не правильная? Как уговорить их не устраивать скандалов? С гулко стучащим сердцем, Лера открыла дверь и, как вор, осторожно проникла в собственную квартиру. Разделась, стараясь как можно тише (как будто это спасёт) шуршать курткой и расстёгивать замки на сапогах. Из кухни внезапно вышел папа. Лера застыла. — О, привет, Лер. — Как будто удивился он, останавливаясь. Растрёпанные русые волосы топорщились в разные стороны, а рукава рубашки были закаты, обнажая сильные руки и угольно-черную надпись на запястье. Того же оттенка, что и у неё. Лера сглотнула. Отец не выглядел злым или расстроенным. — Поздно ты сегодня. — Только и сказал он, рассеянно смотря на свою дочь. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Да… я гуляла. — Гуляла… — Пробормотал он и обернулся в сторону кухни. Заглянул в Лерино лицо снова. — Точно всё в порядке? — Конечно. — Теперь Лера совершенно ничего не понимала. А где разборки? Обвинения, предъявы, выставление её виноватой?.. — Ужин на столе. — Лишь сказал он напоследок, и ушёл. Скрылся в их с мамой спальне, как будто встречи в коридоре и не было никогда, как будто Маринка… Сердце Леры пропустило удар. Неужели, она?.. Мысль казалось бредовой, потому что Марина не могла вот так просто упустить возможность ещё раз выслужиться перед мамой, во всём этом точно был какой-то подвох. Но Лера отчаянно не могла домыслить, какой. Понимая, что терять ей, вообще-то, и нечего (да и любопытство в попе заиграло, если честно сказать), она прошла на ватных ногах на кухню, останавливаясь на самом пороге. Спиной к двери сидела Маринка, которая настолько увлеченно что-то щебетала, что даже не заметила Лериного появления. Обстановка в комнате вовсе не выглядела напряженной или слишком гнетущей, скорее, она была даже чересчур лёгкой, и это казалось слишком непривычно относительно вечерних часов в этом доме. Мама, которая с деланным вниманием слушала Маринкины речи, заметила Леру. Сердце пропустило удар, а мысль о том, что Лерке вообще следовало просто сбежать незамеченной в комнату, вместо того, чтобы искушать судьбу, забилась в голове пойманной птицей. Мама внимательно глядела в неё, а потом, неожиданно, выдала: — Ну, здравствуй, блудная дочь! Кушать будешь? Лера даже ничего сказать не успела — мама поднялась с места, как будто ей больше всех надо, и принялась в экспрессивной манере рассказывать о том, что произошло на её работе. В голове у Леры существовало два варианта: она знала о надписи, но ждала, когда Лера сама затронет тему или Маринка и правда не проболталась. Настолько испугалась Леркиных угроз? Почему-то верилось слабо. — П-привет. — Догадалась заикнуться Лера, чтобы хоть что-то теперь сказать. Она наблюдала за мамой с лицом кролика, которого волк вместо того, чтобы съесть, решил сам выкормить. И попробуй теперь догадаться, ловушка, или всё правда не так уж плохо. Она медленно опустилась на свободный стул. Ноги не держали. Микроволновка несколько раз пропищала. — Сиди, я всё достану. — Сказала мама с самым невинным видом, а Лере начало казаться, что это всё, вообще, какой-то розыгрыш. Ей, хотелось, наконец-то, проснуться и встретиться с настоящей семьёй, а не этими… клонами. Перед Лерой появилась тарелка, наполненная макаронами. Еда казалась безвкусной, а всё, что было в Лериной голове — паническое наблюдение за рукавом кофты и лицом матери, что сидела напротив: вдруг именно в тот момент задерётся, а мама заметит? Или она наконец-то посмотрит на неё суровым взглядом и спросит, «ничего ли Валерия не хочет ей рассказать»? Но всё было спокойно. Вначале из-за стола ушла Маринка, потом, вслед за ней, кряхтящая мама. Лера осталась одна. В порядке. В полном, неестественном, но порядке. На кухне. Проклятом месте для ругани. Какая ирония. Лера вернулась в комнату, ощущая себя словно пьяной. Нашла на кровати портфель, который абсолютно точно лежал до этого в прихожей… Ай, насрать. На ходу стянула одежду и плюхнулась на постель, ощущая себя выжатой, и даже будто… вытоптанной. По телу расползалась усталость, а всё, что Лера видела перед собой — надпись. «Снегирь О.Ф». Возможно, всё и правда намного проще? Лера устало прикрыла глаза, накидывая на себя одеяло. Завтра — ещё один, очередной, будний день. И явно пора было, наконец-таки, проснуться. *** Поход в школу выглядел, да и чувствовался чем-то чужеродным и неправильным, как будто она не делала этого уже несколько лет, а теперь за пару минут должна была, как ни в чем не бывало, вернуться. Лера ощущала легкое покалывание в пальцах, когда поднималась на крыльцо. Люди вокруг стучали сапогами, чтобы согнать налипший снег, и Лера делала точно так же. Затем нырнула в тепло фойе, вместе с десятком других учеников, только вот они жили себе как-то дальше, и драмы лишней не разводили. А с ней-то что не так? Или не с ней, а с кем-то другим? Лера мотнула головой. Кое-как смогла переобуться и снять куртку, да повесить её в гардеробе. Вроде, пока всё было нормально? Верно?.. Она быстро засеменила по лестнице, детские голоса отражались от стен и смешивались в неразборчивую какофонию, которую Лера и чувствовать-то совсем не хотела. По дороге на третий этаж, она успела четыре раза позорно замереть, глядя на очередного Снегиря широко распахнутыми глазами, но Снегирь, по обычаю, превращался в совершенно незнакомого ей парня — каждый раз, снова. — Чё встала?! — Грубый толчок от зазнавшейся девчонки, в которой Лера тут же узнала бесячую показушницу Варю. Та, важно задрав нос, взмахнула волосами, хлестнула ими Леру по лицу и гордо удалилась. Лере бы ответить что по грубее, но она только уставилась в удаляющуюся спину и встретилась с ощущением ужасной тошноты. Вот, значит, кто по итогу с чертовым Снегирём останется, правда? Его принцесса на горошине. Что ж, зато помучается. Почему-то удовлетворения от этой мысли Лера не ощутила. Уставившись в пол (чтобы не видеть больше этих слишком похожих парней и не выставлять себя дурой, конечно), она каким-то непостижимым образом добралась до кабинета и села за свою парту. Опасливо огляделась и наконец-то смогла выдохнуть: в помещении Снегиря не оказалось. Лера сильнее натянула рукава кофты. — Леро-он, — протянула внезапно откуда-то взявшаяся Лиза. Лера положила ладонь поверх закрытой кофтой метки и выдавила из себя улыбку. — Привет. — А чего эт тебя в школе вчера не было? Гелька писала, что вы с Тасей гуляли. — Вздернула брови Лиза, внимательно уставившись на неё. — Да, знаешь… — Неопределённо пожала плечами Лера. — Плохо с утра было, типа, вот. Знаешь, как иногда бывает?.. Голова, не голова… Лиза с важным видом кивнула и устроилась с ней за одной партой. Лера тихо выдохнула. Спасибо, что без лишних вопросов. О чём-то разговорились, и Лера только успевала проталкивать сквозь зубы смех, который невеселым клёкотом срывался с губ и повисал в воздухе. Лиза ничего не замечала. Или делала вид, что не замечала. Но Лере было всё равно, она лишь косилась на дверь, высматривая… И, да. В один миг покраснела, лишь увидела знакомую мужскую фигуру в окружении нескольких друзей. Ну конечно. Конечно, он пришёл в школу. Они же не в сказке, блять. Прелестно. — Лер, ты нормально? — Внезапно спросила Лиза, глядя на неё с тревогой. Лера повернулась, глядя в её глаза, и медленно кивнула. Почесала запястье, пусть оно не зудело. Ощутила, как под ногтями забилась содранная кожа. — Д-да, конечно. — Привет. — Голос Таси будто спустил её на землю, подруга стояла перед своим занятым местом и с самым невинным видом смотрела на занявшую его Лизу. — О, хаюшки! — Хихикнула та и поднялась со стула. Тася только кивнула. собралась было садиться, но посмотрела на Леру внимательно, словно насквозь прожигая. А Лера спиной чувствовала каждое действие и движение Снегиря, потому что он сидел позади неё и смеялся своим гребанным подонским голосом, и вообще это всё как-то… — Лиз, а ты не хочешь на этом уроке со мной сесть? — Внезапно спросила Тася, осторожно улыбаясь. — Чаво. — Поперхнулась Лиза, глядя во все глаза на Тасю. — Вы ж лучшие подружки. А я не хочу быть разлучницей. И с кем Лера сядет? И зачем вообще? Лера напряглась. — Да у меня проблемы с переводами, и слова я плохо выучила, — потупила взгляд Тася. — У тебя же с иглишем хорошо, я думала, ты мне поможешь. А Лера не против будет с Гелей посидеть. На первой парте, перед доской. — Зачем-то добавила она в конце, поворачиваясь к Лере. Она, которая до сих пор чувствовала каждое сотрясаемое Снегирём колебание воздуха, хотела обнять и расцеловать эту скромную хитрую девушку со всей возможной силой и любовью. Но только кивнула ей, стараясь сдержать нервную улыбку. — Ну… если Лера не против, — задумчиво отметила Лиза и покосилась на неё. Лера тут же вскочила со стула. — Я… Да. Конечно, не против. Я ж в английском, не — Лера глупо хихикнула, тут же прикрывая рот ладонью. — Не шарю. Воцарившиеся на несколько секунд молчание внезапно перебил ненавистный голос: — Вот от тебя уже и подруги отказываются. А что дальше-то?.. — Будто скучая, произнёс он, и у Леры пересохло горло. Слышал. Ну конечно, слышал. Она подняла с пола сумку и молча направилась к первой, ещё никем незанятой парте. Она практически чувствовала удивленные взгляды со стороны Лизы, Снегиря, да даже его друга Фильки. Она, и уйти от ответа? От перепалки со своим врагом? Лера не обернулась. Только села за парту и, достав телефон, листала из стороны в сторону меню рабочего стола. К ней до конца перемены так никто и не подсел, и даже Тася не подходила. На том спасибо. Лера чувствовала себя кипящей от негодования, всё вокруг было слишком… Неправильным? С началом урока, когда в класс (вслед за учительницей) вбежала Геля, Лера встретилась с ней взглядом на пару секунд, но никто ничего не говорил. Училка что-то в очередной раз щебетала о неправильных глаголах. А Геля придвинула к Лере тетрадь с небрежно черкнутой записью. «вы с тасей поругались?» Лера в паре предложений пересказала легенду и Геля, удовлетворившись ответом, отстала. Урок тёк как-то сам собой, сосредоточиться не получалось. Английский язык и так не самый любимый Лерин предмет, а тут ещё это всё… Один раз обернувшись, она врезалась во взгляд Снегиря, который холодно буравил её спину. Врезалась, и тут же отвернулась, уставилась в стол, отчаянно краснея. И что этому дебилу было надо?.. Домашнее задание училка так и не удосужилась спросить. Оставшиеся уроки Лера каким-то образом так же сидела за первой партой, старалась лишний раз не задерживаться в коридорах, чтобы не встречаться со Снегирём, и только давилась искусственным смехом, пока общалась с одноклассницами. Даже на физике Лера никак не могла сосредоточиться, под неодобрительным взглядом Маргариты Михайловны сдала практически пустой лист с самостоятельной и весь оставшийся урок перебрасывалась с Гелей ничего не значащими записками. Даже как обычно обсудили, какая физичка плохая, и какой предмет тупой. И это почти не скрепя сердце. Потому что сейчас всё таким было. Ненавистным. Даже без Снегиря. — Ты какая-то мышь сегодня. Что, простудилась, пока на холодной лесенке сидела? — Издевательски спросил Снегирь, подстерегая её у выхода из класса. Да, без Снегиря, конечно, хреново, но с ним, правда, ещё хуже. Лера втянула голову в плечи, но столкнувшись с удивлённо-неодобрительным взглядом Лизы и Гели, поглядев на зевак, которые столпились в предвкушении новой перепалки, остановилась и посмотрела на него. Не в глаза. А в подбородок. Сердце стучало гулко, и Лера в очередной раз потерла запястье. — Не твоё дело, уёбок. — Кое-как выдавила и быстрым шагом вышла из коридора. Она практически слышала фырканье остальных. Зажмурилась на секунду, как же ей это всё надоело! Шесть уроков. Остался последний — у классной. И уж потом домой. И всё снова, с самого начала. И так ещё пару недель. Тася догнала Леру вместе с Лизой и Гелей. И если первая тактично молчала, то ещё две подруги были уже не такими сдержанными. — Странно-таки, что ты перестала Снегирю отвечать. — Задумчиво сказала Геля. — Ага, и что с Гелей села. И что на переменках не гуляешь. — «Переменки» — фыркнула Геля. — Ну, ты как маленькая. Лиза показала той фак и снова с озабоченным видом посмотрела на Леру. — Ты себя всё ещё плохо чувствуешь? — Снова спросила она. — Но вчера же вроде всё норм было, весело… — Я просто немного… хм, устала от всего этого. — Неопределённо взмахнула рукой Лера и уставилась на Тасю, которая вроде и думала о чём-то своём, но Лера всё равно надеялась, что к их «разговору» прислушивалась. — А мы давно тебе говорили, что на этого дибила внимания обращать не надо! — Внезапно выплюнула Геля. — Снегирь мёртвого доведёт. Я удивлена, как от него мама до сих пор не отказалась. Фу. Геля сморщилась. Лера ощутила короткую вспышку злости в груди, но это, разумеется, по отношению, к Снегирю. А как иначе? — Ну, нельзя так говорить, Гель. — Покачала головой Лиза. — Да мне какое дело? — Фыркнула она. — Он до Лерки доёбывается сколько я вас всех знаю. Я ещё раньше, пока не объединили, видела их в коридорах. Ругались. Ясно же, что это он её буллит. Так что он дебил. Лера чувствовала, как медленно, сантиметр за сантиметром, сгорала в приступе гнева её кожа. Когда они уже закончат этот ужасный разговор?! Лере и так тошно… Но она только крепче сжала зубы, смотря на свои ноги. — Не, ну я считаю… — начала Лиза, но была бессовестно перебита вкрадчивым, спокойным голосом Таси: — А какой сейчас урок? — География, у Гульнары. Тася кивнула и с самым заинтересованным видом принялась расспрашивать: — А вы карты сделали? Честно, сколько над Африкой не бьюсь, по-моему, это невозможно. Новое орудие пыток. — Не, Африка — ещё ладно… И разговор как-то съехал на обсуждение всякого… ну, географического. Лера почти физически ощутила, как с плеч съехала вначале одна, а потом вторая огромная тяжелая гора, а рот даже вставлял какие-то замечания между фразами. Вот тебе и нежданное спасение. С обсуждением предмета добрались до нужного кабинета, тут же тактично умолкнув, лишь на горизонте появилась классная руководительница. — Добрый день, девочки, — кивнула им Гульнара Викторовна и снова вернулась к заполнению журнала. — Здра-авствуйте — в один голос ответили они и столпились у первой, Гелиной парты. — И всё-таки, Лер, сколько ещё ты здесь будешь сидеть? — Нетерпеливо спросила Геля и тут же кашлянула, стушевавшись: — не то, чтобы я тебя выгоняю. Просто… это странно. — Гель, понимаешь, я очень плохо чувствую себя в последнее время, — Лера облизнула пересохшие губы. — И не хочу, чтобы меня доставали, ну, понимаешь… Геля посмотрела в сторону двери и Лера с тихим трепетом ткнулась взглядом в появившегося Снегиря, тут же отворачивая голову и заливаясь краской. — Он тебя обидел, да?! Серьёзно? — Прошипела Геля сквозь зубы, глядя на неё. — Ты мне только слово скажи, я ему такое устрою… — Интересно, что, — поддела её Лиза, ухмыльнувшись. — Брату пожалуешься? Сама его изобьешь? — А вот и так! — Громче чем следовало, ответила Геля, обращая на себя внимание нескольких одноклассников, и Снегиря в том числе. Лера ощутила, как всё внутри неё оборвалось, словно натянутая верёвка. Но никаких комментариев со стороны, как не странно, не последовало. — Я думаю, Лера просто устала и ей нужно немного отдохнуть. — Тише заметила Тася, спустя секунду. Лере казалось, что она скоро и слова выдавить не сможет, настолько часто тема Снегиря затрагивалась теперь в их компании. Она снова почесала запястье, чувствуя лёгкую боль. Когда уже это всё закончится?.. — Да, Гель. Я всего недельку с тобой посижу. Идёт? — Сдержанно спросила она, выдавливая улыбку. Если бы её выгнали обратно за свою парту, Лера бы точно не знала, как ей это переживать! — Да мне то что, сиди сколько хочешь. — Ответила Геля, разводя руками. Кофта соскользнула с её всё ещё чистого запястья, но она, как и многие люди, не получившие метки, не обратила на это внимания. — Просто интересно было. — Ага. И не выдумывайте в следующий раз всякие байки о проблемах с учёбой. — Вдруг кисло вставила Лиза и Лера заметила, что Тасины щеки в один миг вспыхнули. — Да Таська лучше меня этот английский знает! Так что типа не надо. Не по дружбе это. — По рукам, — просто отозвалась Лера. Звонок прозвенел, и даже несмотря на решение вопроса, Лера продолжала чувствовать себя неуютно. Постоянно чесалась рука, так ещё и проверить ничего нельзя было, чтобы не вызвать подозрений и не дать заметить надпись Геле. Та, конечно, куда больше была занята собственным телефоном, но мало ли что?.. А вдруг на месте «Снегиря» появилась новая метка? Может, судьба наконец-то поняла свою ошибку? Может, всё изменилось, а Лера тут не сном, не духом? Пальцы чесались закатать рукав и наконец-то проверить. Но все сорок минут урока оставалось только сидеть и ждать, невозможно и слишком мучительно медленно. Звонок прозвенел во спасение, и Лера тут же подскочила со своего места, лихо загребая все учебники-тетрадки в рюкзак. Она бы сейчас ушла в туалет, да проверила всё, а потом вернулась вместе с Тасей домой, попутно обсуждая прошедший день и не забывая, разумеется, купить ей шоколадку в ларьке в знак благодарности. Никто бы сейчас не заметил её скорого исчезновения. Ноги уже практически понесли её прочь из кабинета, но были вынуждены замереть, с так и зажатым рукой запястьем, потому что спокойный голос учительницы, сквозь все отвратительно-тревожные мысли, врезался в уши: — Кто-нибудь может отнести это завучу? Сами понимаете, ребят, я не успеваю, а у меня сейчас ещё и консультации… Все планы исчезли куда-то в параллельную вселенную, да хоть растворились в черной дыре, потому что Лера поймала себя уже возле стола учительницы, глядящую с вежливой улыбкой и нервно барабанящую по краю стола. — Я могу, Гульнара Викторовна. — Спасибо, Лерочка, — тепло улыбнулась Гульнара, протягивая запечатанные в файлик бумаги. — Отнесёшь завучу, если её не будет — подожди, дело важное. — Конечно, Гульнара Викторовна. Всё будет. Внутри Леры клокотало, потому что да, ну вот оно, хороший повод сходить в левое крыло на первом этаже, не задерживаясь лишний час в школе и не вызывая лишних вопросов! Ну, наконец-то! Лера давила непрошенную широкую лыбу, когда вдруг заметила снова пристально наблюдающего за ней Снегиря. Она громко сглотнула и уставилась в пустоту, параллельно ощущая как сантиметр за сантиметром сгорала от смущения её кожа. А он, наконец, отвернулся. Что-то сказал Фильке, и так они вышли из класса. Леру затопило невыносимое облегчение, которое, однако, вцепилось клыками в её горло и почему-то до боли драло теперь кожу. Леру затошнило. — Ты будь по сдержаннее, — кратко шепнула ей на ухо подошедшая Тася. — А то выглядишь так, будто в него влюбилась. Лера вскинула голову и заблестевшими от гнева глазами посмотрела на подругу. Она?! Влюбилась?! В этого подонка?! Чушь! — Да не смотри ты так, я же сказала «будто»… — Что сказала? — Подключились к разговору Геля и Лиза, но Лера не успела даже и рта раскрыть для ответа: — Лерочка, сходи, пожалуйста, быстрее! — напомнила Гульнара Викторовна где-то далеко, сзади… и Лера вновь ощутила, как сердце подскочило в груди. Посмотрела на крепко зажатую в ладони папку. Ну конечно. Точно. — Я, эм, типа пойду? — И потрясла папкой, что-то и зачем-то доказывая. Три пары глаз смотрели на неё удивленно. Даже карие глаза Таси. — Меня Гульнара Викторовна попросила кое-что отнести… К завучу, понимаете… — А. Долго? — Прищурилась Геля, «незаметно» глянув на дверь. — Посмотрим, — Неопределённо ответила Лера. — Но вы м-меня не ждите, если что. — Окей. — Уже без интереса продолжила Геля. — Приходи потом, пиши. Мы гуляем, если че, как обычно. — Да не, у меня голова ещё со вчера болит, это вряд ли. — Махнула рукой Лера, и они вместе спустились на первый этаж. Лера внимательно обвела взглядом помещение, но, к собственному облегчению, не заметила той самой знакомой фигуры. Видно, они ещё и у лифта потом не встретятся! Успех! Нетерпеливо обняла на прощание Тасю, махнула рукой девочкам и постаралась как можно скорее добраться до кабинета завуча. Лишь Лера попала в левое крыло, всё внутри неё влетело и затрепетало. Тонкие школьные стены не мешали слышать звуков скрипки и пианино, раздающихся из кабинетов музыкальной школы. Сердце Леры гулко стучало. Она быстро занесла в кабинет бумаги, сухо поздоровалась-попрощалась с завучем и не удосужилась даже выслушать, что ей эта странная женщина говорила. К музыке, ей нужно к музыке! Живей! Лера остановилась у чуть приоткрытой двери и, оглянувшись по сторонам, примостилась рядом с ней. Огромное фортепиано стояло посреди комнаты, а за ним — девушка в школьной форме, может на год или два младше Леры. Русая коса спускалась до пояса, корпус обращен к инструменту и всё тело расслаблено — только руки беглыми птичками играют что-то быстрое и Лере не знакомое. Может, какую-то польку? Или как это иначе называлось? Но единственное, что Лера могла видеть тогда — руки. И звуки лились на них сверху. Ну как такое возможно? Чтобы музыку рождали самые обычные пальцы. Такие же, как у и Леры, разве что изящнее и длиннее. Лера наблюдала за тем, как они быстро метались по клавишам, а потом вместе ударили, превращая настроение в нечто раскатистое и трагичное. Лера чуть глаза не прикрыла от наслаждения, но позволить себе такую вольность — не в жизни. Следить за чужими ладонями — вот главная и основная задача. С закрытыми глазами она и в плейлисте музыку послушать сможет. — Стой, стой, стой, Яночка. — М? Музыка утихла, и девушка прекратила играть, заставляя Леру спуститься с небес на Землю, из рая в ужасную несправедливую действительность, где помимо музыки существовали и строгие учителя, готовые отчитать и заметить каждый твой промах. Лера слушала и не воспринимала выговаривающего что-то препода, её мысли до сих пор крутились вокруг услышанной только что песни, и мир, кажется, в тот момент даже переставал вращаться. Настолько сильно растягивалось в памяти время. — Что, девушка твоя? Знакомый ехидный голос за спиной заставил Леру подпрыгнуть и с выражением ужаса на лице развернуться. Нет, нет, нет. Он видел? Он серьёзно это всё видел?! Столкновение с насмешливыми болотными глазами, и Леру захлестнуло ничего и всё сразу: гнев в один миг поднялся в груди, страх скрутил живот вместе с горлом, лицо побледнело от нисходящего ужаса, а пальцы закололо. Метка зудела безумно, и Лера не могла оторваться от чужих глаз. И непонятно — то ли благим матом орать, то ли сбежать и с моста сброситься. — Или Валера оказался поклонником классической музыки? — И снова насмешка пересекла лицо. Мозг медленно обрабатывал информацию. — Я не лесбиянка! — Прошипела она, пока всё внутри срасталось и разваливалось одновременно. Кулаки чесались ударить это гребанное отвратительное лицо с тупыми болотными глазами и насмешливой тонкогубой улыбкой. — А-а, так значит, ты у нас — девушка с тонкой душевной организацией? — Продолжил он. Сердце Леры стучало громко и неслышно одновременно. Она чувствовала всё и одновременно ни черта не ощущала. Разве такое возможно?.. — А мамочка знает, что ты так музыку любишь? — Продолжал канючить он, каждым словом выбивая почву из-под Лериных ног. — Может, если я тебе гитару на день рожденье подарю, ты начнёшь нормально… — Заглохни! — Вскрикнула Лера, затыкая уши. Мир разрушался с каждой секундой всё больше, и окружение, казалось, деформировалось только сильнее. Внезапный толчок в плечо, Лера резко обернулась, и столкнулась с раскрывшейся дверью и безымянным учителем, который сурово переводил взгляд с Леры на Снегиря. — Молодые люди, не могли бы вы выяснять отношения в другом месте? — Сурово спросил он, и Лера ощутила, как слезы защипали глаза. — Тут вообще-то девушка к конкурсу готовится. А вы понимать должны… Лера резко вскрикнула сквозь сжатые зубы и ноги сами собой пустились в бег, уводя её, вытаскивая из душной клетки-коридора. Она ничего не слышала, ничего не видела, только звук собственных шагов отражался от стен и возвращался в её голову, она кое-как нашла свою куртку среди полчища прочих, сорвала её с крючка и побежала к выходу. И всем было плевать. И никто не обращал внимания. На улице шёл снег, а Лера выбежала в наполовину расстёгнутой куртке и без рюкзака, в тонких сменковых кедах. Она летела по усыпанным сугробами улицам, то и дело поскальзываясь, ветер бил в её спину, а Лера только и могла тяжело дышать, всхлипывая. Перед её глазами продолжало стоять спокойное в своём отвращении лицо Снегиря.