Черно-Белое

Даты сменяли друг друга, растворяясь в воздушной пыли из времени. Но делали они это чересчур медленно, особенно когда школа перестала съедать большую часть дня. Новость о карантине оказалась самой внезапной, из всего, что только могло быть. И Лера хорошо помнила свою реакцию: тихий уставший выдох, а потом неспокойный сон до двенадцати дня, когда родители уже уехали на работу. По пробуждению, Лера вышла из комнаты в пустоту квартиры, и ощущение было такое, будто совсем недавно она пережила землетрясение, но вдруг, за ночь, всё само собой восстановилось. Время отмотало назад и этой бешеной тряски не случилось. Только внутри ты точно так же разбит. Забрав подарки с кухни, Лера открыла их уже в собственной комнате. Практически без эмоций, она вытащила из пакетика от мамы с папой кожаный красный браслет для сокрытия гипотетической надписи и несколько книг — снова что-то про соулмейтов. Лера тихо цокнула, заталкивая их под кровать. Тасин подарок порадовал больше — она так же подарила ей браслет, но проще. Черный, из приятной на ощупь ткани, с удобной кнопкой-застёжкой. Лера тут же нацепила его, любуясь наконец-то прикрытым запястьем. В груди впервые за эти дни разлилось облегчение. Лера позволила себе приподнять уголки губ. В остальном Тасин подарок был огромным сборищем из сладостей и пары сертификатов. Лера выбрала одну коробку конфет и завалилась на кровать. Открыла сайт с форумом в телефоне. Музыкант: Ну что, как тортик с чаем? Лера уставилась в экран, освобождая конфету от фантика. Ари: Пойдет Музыкант: Чего ты без настроения? Осознала собственную старость? Ари: Я в норме, лол Музыкант: Я даже через экран чувствую твою тоску. Лера громко вздохнула. Уставилась в одну точку на стене, механически пережёвывая шоколад. Звук уведомления заставил её вздрогнуть. Музыкант: Если не хочешь — можешь не рассказывать. Но я готов тебя выслушать. Обещаю без осуждения и шуток про твою дряхлость. Ари: Тебе что нет семнадцати? Музыкант: Нет, миледи. Вы старше меня. Ари: Только не говори, что ты двенадцатилетний школьник! И ни одного слова про майнкрафт за всё время переписки?! Музыкант: Не настолько старше. Не обольщайся. Ари: Да я и не планировала, ребенок))))) Лера спрятала улыбку в ткани пледа. Они переписывались весь день, и это было, действительно, хорошо. На периферии, конечно, Лера слышала, как по дому ходила вернувшаяся откуда-то Марина или что-то неожиданно падало в соседних комнатах, но в остальном окружающего мира вовсе не существовало. Была она, хихикающая с их странных диалогов, вкусности, которые легко можно было взять, лишь протянув руку, и Друг, который больше не пытался расспрашивать её о том, что произошло на дне рождения. Различив момент, когда в прихожей заскрежетал ключ и вернулись родители, Лера устало поднялась и закрыла щеколду, чтобы никто не потревожил момента её спокойствия. Внезапное сообщение не от Друга заставило Леру хлопнуть себя рукой по лбу. Тася Малина: Так как тебе мой подарок? Тася Малина: Я знаю, что он очень простой, но на что денег хватило Лера Воронцова: Забей, он шикарный <3 Лера Воронцова: Прости, что не написала Тася Малина: Забудь, я всё понимаю! Не хочешь сходить погулять завтра? Тася Малина: Раз уж всё равно карантин Что ж… Лера прислушалась к неясным разговорам родителей в коридоре. А это выход. *** Всё, чем занималась Лера прошедшую неделю: сидела за ноутбуком, да так, что глаза потом болели, гуляла вместе с Тасей и девочками, и переругивалась с родителями. К концу недели эти перепалки вовсе уже больше раздражали, нежели злили, но Лера продолжала показательно хлопать дверьми и вести себя так, словно ей не всё равно. Родительскую повязку она выкинула в мусорное ведро на кухне. Почти демонстративно. И специально носила короткий рукав с черным Тасиным браслетом. — Лера, где повязка, которую мы тебе подарили? — Вспыхнула мама. Лера не ответила. — Валерия! Она услышала её злобный ор уже в комнате, когда маменька увидела собственный «до-ро-гу-щий» подарок вместе с банановой кожурой и пустой пачкой от молока. Лера почувствовала себя так, словно наконец-то дорвалась до вкусной конфеты. Мстительная улыбка возникла на её лице. Маринку она вовсе старалась не замечать, что было не так уж трудно — до мелюзги наконец-то дошло, что не стоит вставать у неё на пути. Буквально. Сестрёнка чуть к стенке не жалась каждый раз, когда им счастливилось встретиться в коридоре. И глаза такие делала — прям невинная овечка! Бесила. После того, как Лера надела повязку, она её и не снимала, пусть и знала, что делать так противопоказывалось — запястью и метке нужно давать дышать, особенно в первое время. Но Лере было всё равно. Она бы лучше просто забыла, как эти дрянные буковки выглядели, нежели снова смотрела на них перед сном. И всё жило в такой странной неустойчивой рутине, пока настроение не окрасилось в другой цвет в один из вечеров. И пусть будут прокляты любые уведомления в социальных сетях. Потому что Лера увидела это: «У пользователя Олег Снегирь завтра день рождения. Не хотите его поздравить?» Внутри неё всё взлетело и в тот же миг оборвалось. Она каким-то образом не виделась со Снегирём с самого начала карантина, и он стал скорее Дьяволом, вездесущим, но несущественным, тем более, когда маячившее перед глазами имя всё время было скрыто повязкой. Лера уставилась в экран монитора, не понимая, как именно ей теперь переваривать эту информацию. Снегирь младше её на неделю. И она совсем забыла о том, что тоже должна стать его родственной душой, а её связь внезапно, не односторонняя. Лера — его соулмейт. Если тупая судьба, конечно, ошиблась дважды. Чёрт, чёрт, чёрт! Лера откинулась на спинку стула, не отводя взгляда от пришедшего уведомления. Хотелось разбить к чертям этот ноутбук или исколотить со всей мощностью стену. Или вообще — лечь да разреветься, как ребенок. Ну а что, только этого ведь в её жизни до сих пор не хватало, не правда ли? Внезапная мысль настолько просто пришла в голову, что Лера глаза закатила. Можно же страдать не дома, и даже не в одиночестве. Она наконец-то закрыла ужасное сообщение и зашла в диалог с Тасей. Положила одеревеневшие пальцы на клавиатуру. Лера Воронцова: Ты знала, что у Снегиря завтра др? Тася Малина: Ага Тася Малина: Ты в порядке? Лера громко сглотнула. Лера Воронцова: Не думаю Тася Малина: Хочешь завтра прийти ко мне? Пересмотрим Доктора Хауса. Я попрошу маму накупить всяких вкусностей Лера закрыла глаза и помассировала виски, почему-то от одного лишь этого сообщения на душе стало спокойнее. Потому что, это не должно было происходить так близко. Не через грёбанную стенку. А хотя бы через целый подъезд. Не факт, конечно, что Снегирь сразу придёт, не факт, что эта надпись вообще у него появится. Но что-то тихо прошептало Лере, что всё будет хуже некуда. И пусть это «хуже некуда» максимально оттянется. Разлепив веки, Лера смогла отбить по кнопкам лишь одну короткую фразу: Лера Воронцова: Ок приду И, сразу после этого, она легла на кровать, включая очередную мелодию из плейлиста. Лера посмотрела на название. Бетховен. Снова классика. Фортепиано громовыми раскатами ударяло в её душе и атаковало уши. Лере казалось, что вокруг ходит смерч, а она находится в его середине. И лежит, прикрывая глаза. Над потолком бьёт молния, но всё нормально. Середина смерча — это самое спокойное место. *** Весь следующий день Лера была как на иголках. Она рано ушла из дома с единственным различимым страхом — встретить на лестничной клетке Снегиря. Или в подъезде. Или на первом этаже, когда она будет выходить из лифта. Лера обняла себя одной рукой за пояс (дыхание спёрло) и пулей выбежала из лифта, лишь его дверцы раскрылись. Как будто этот глупый побег действительно спас бы её. Насколько наивно… Одним резким движением распахивая дверь, она натолкнулась на что-то и чуть не упала сама. — Блять! — Вскрикнул знакомый голос, и Лера застыла, глядя на Снегиря, закрывающего ладонью лицо. В его глазах полыхала злость. — Ты нормальная вообще? — Грубо спросил он, но всё, что осталось делать Лере — опустить взгляд и бежать. Случайно толкнуть его плечом, но обойти, и понестись, скорее, к Тасиному подъезду. — Эй! Да ты больная, Валера?! За несколько секунд она добралась до нужного места и позвонила в домофон, покосившись через плечо, но Снегиря там уже не было. Лера медленно выдохнула. Ушел. Вот так просто, ушел. Она не знала, радоваться ей или смущаться. Она ударила его в лицо, ей точно не хотелось делать этого, и от одной мысли тело пронизывало стыдом. Но с другой стороны… Он не остановил её. Значит, надпись ещё не проявилась. Лера всё ещё свободна, она могла спокойно жить и дышать, потому что его надписи до сих пор не было. А что, если она так и не появится? Или будет адресована не Лере? Просто… Что тогда? Конечно, Лера будет рада и даже счастлива. Она будет держать свою метку в тайне ото всех, кроме Таси, одна сходит в паспортный стол и помимо врачей и лучшей подруги никогда и никому её не покажет. От одной мысли под ложечкой засосало. Лера не понимала, почему. Уже в квартире у подруги, они включили первый сезон «Хауса», обложились приготовленным в микроволновке поп-корном, чипсами и огромными бутылками колы. Они общались на совершенно отвлечённые темы, в которых Снегирь вообще никак не затрагивался, пару раз затевали шуточные потасовки и Лера правда, искренне смеялась. Но каждый раз, когда Тася затихала и молча грызла чипсы, каждый раз, когда на экране ноутбука Грегори Хаус разгадывал очередное медицинское «дело», Лера погружалась в себя и с тревогой смотрела на часы. Разблокировала по тысяче раз телефон и с ожиданием наблюдала за утекающими минутами. Как будто когда этот день закончится, всё сразу изменится к лучшему. Как будто день рождения Снегиря — это просто вершина, которую нужно преодолеть, и дальше всё будет здорово. Конечно, она не верила в это на самом деле. Она не могла. Она понимала. Её надпись появилась раньше дня рождения, не факт, что у Снегиря она не проявится через неделю или две, или даже ночью. Как там Тася сказала? «Судьба редко ошибается»? Лера поёжилась и в очередной раз посмотрела на время. 14:43. Наверное, к Снегирю уже пришли праздновать его друзья. Может, они даже обсуждали его новую метку. Обсуждали её. Лера отложила телефон и допила колу из своего стакана. Тася наблюдала, но никак не комментировала. Только снова затрагивала новые темы в этом бессмысленном и беспощадном, отвлекательном разговоре. Мама позвонила около восьми часов, с претензиями утягивая Леру обратно домой. Лера сбросила вызов, не дослушав последнего предложения, и посмотрела на Тасю отчаянным взглядом. — Что, совсем уже с ума сходят? — Понимающе спросила она. — Да как обычно, скандалят. Мама до сих пор зовет меня неблагодарным ребенком и говорит, что узнает. Тася придвинулась, положив руку на Лерино плечо. — Я так, блять, чертовски боюсь... — Я понимаю. Скоро всё закончится. — Тася притянула к себе Леру и осторожно погладила её по спине. Лера полувздохнула, полувсхлипнула. — Как же я… Что будет в школе, после карантина? Он же мне жить не даст. — Пока ещё ничего не случилось. — Покачала головой Тася, отстраняясь. — Не накручивай себе раньше времени. Да и то — я всегда буду рядом. Лера выдавила грустную улыбку. В собственный подъезд она заходила с опаской, но, ни возле лифта, ни на лестничной клетке, Лере никто не встретился. Дверь квартиры Снегиря смотрела на неё пронзительно. В любую секунду в ней мог появиться он — и всё, и у него же наверняка появилась надпись… А если он приходил сегодня? Если Маринка или родители поняли? Вдруг он им сказал?.. Сердце громко отбивало, когда Лера влетела в квартиру и тут же стянула ботинки, наступая носками на пятки. Быстрее бы разуться, быстрее бы все, наконец-таки, схлопнулось. И дверь закрылась. И она была в безопасности. — Нет, Лер, ну ты в своём уме? — Как будто учуяв её возвращение, в прихожей появилась мама, скрестившая руки на груди. Лера подавила желание закатить глаза и в молчании стягивала куртку. — Уходишь куда-то, не предупредив, возвращаешься почти ночью… Ты вообще ни во что мать не ставишь, да? Лера удалилась в свою комнату. Дико хотелось сходить в душ, просто чтобы смыть с себя груз прошедшего дня, но она только легла на кровать, и, не раздеваясь, заснула. *** Это настигло её на следующий день. Был стук в дверь. И Лера точно знала, кого к ней так притащило. И это не было сном. Как, блять, жаль, что это не было сном. Лера открывала дверь дрожащими руками. Может, нужно было прикинуться, будто никого нет дома? И потом не отвечать ему, пока они вместе в школу не пойдут? Ага, конечно. Так, или родители прознают, что произошло, или Маринка опять будет иметь на руках все козыри. Или он закатит скандал уже в школе, перед десятками зрителей. Выхода не было. Момент настал, и его нужно было как-то пережить. Дверь медленно открылась. Лера смотрела на суровое лицо Снегиря и не могла спокойно дышать, всё внутри слиплось в единый комок, и теперь каталось по внутренностям. Невероятно сильно тошнило. Слишком близко. Слишком. Близко. — Выходи. — Кратко сказал он. Почему-то Лере показалось, что сейчас он её ударит. — Поговорить нужно. Лера не смогла и слова выдавить, да даже головой качнуть. Ладони вспотели в секунду, а она в одних носках вышла в подъезд, прикрывая за собой дверь. По полу проходил сквозняк. Лера поймала взгляд Снегиря, скользнувшего по её запястью, облачённому в черный браслет. Засунув руки в карманы толстовки, он впервые казался настолько серьёзным за все одиннадцать лет их знакомства: ни шуточек, ни поддёвок, ни раздражающе-мерзких улыбок. Вот теперь и должны быть расставлены все точки. Решение, которое принималось — раз и навсегда. Во рту у Леры настолько пересохло, что язык превратился в наждачный. Казалось, она больше никогда не сможет нормально говорить. Снегирь молча поднял руку и закатал рукав. «Воронцова В.А.» Лера прочла и застыла, как будто правда этого не ожидая. Как это странно — видеть собственное имя на чужом запястье. На его запястье. Снегирь вернул руку в карман и в упор уставился на Леру. Как будто обвиняя. Словно он ждал извинений. Но никто их не приносил, и они молча стояли, смотря друг другу в глаза, пока Лера медленно умирала внутри. — Я так понимаю, у тебя моё имя? — Холодно спросил он, и кивнул на её руку. Как будто не знал ответа. А может, не знал? Первое Лерино побуждение — покачать головой, просто сбежать и запереться в комнате, никогда не выходить из неё и никого больше не видеть. Мир казался неправильным, искривлённым. Но какой был смысл выкручиваться?.. Дрожащими руками, она расстегнула браслет и показала запястье Снегирю. Он кивнул. Желваки заходили на его скулах. — Давно? Лера кивнула и уставилась в пол. На собственные, одетые в серые носки, ноги. Казалось, что окружение медленно, но верно разделялось на куски. Ну же, где твоя уверенность? Просто скажи ему, что вам не быть вместе, что ты ненавидишь его или ещё что в этом роде… Но не молчи. Она шептала это себе на ухо, мысленно, но так и продолжала стоять, смотря на свои ступни. Судя по звукам, Снегирь усмехнулся. — А я-то думал, — выплюнул он. — Почему ты так себя странно ведешь. А оно вот что. И снова замолчали на полминуты. — Мне ты сказать не думала? — Внезапно прогремел его голос. Лера вскинула голову и посмотрела на него, широко распахнув глаза. — З-зачем? — Наконец-то выдавила она хриплым голосом. И правда. Снегирь посмотрел на неё с презрением. — «Зачем»?.. — Протянул он, глядя в сторону. Достал из кармана сигарету и начал мять её, рассыпая табак на пальцы. Так он ещё и курил?.. А руки-то, какие красивые. Как у музыканта. Лера незаметно качнула головой, вышвыривая оттуда такие мысли. Безумие. — А ничего, что я твоя родственная душа? — Резко выдал он. — Ничего, что это — он указал обломком сигареты на Лерину руку, которую она тут же прикрыла другой. — Моё имя? Моё. Кажется, меня это прямо касалось. А ты не пришла. Это подло, Лера. Она впервые услышала из его уст своё обычное имя. Не сказанное с издёвкой «Валера», а это, настоящее. В груди обожгло гневом, а её щеки покраснели. Казалось, что он уже устроил палец на спусковом крючке и был готов выстрелить. Просто, быстрее... — Так что делать будем, родственная душечка? — Ничего. — Твёрдо ответила она и уставилась в его глаза. Болотно-зеленые. — Другого я и не ожидал. — Усмехнулся он. — Сука. Он взъерошил собственные волосы, и что осталось Лере — это просто наблюдать за его прикрытыми глазами и вымученной, грустной ухмылкой на лице. — Вот тебе и родственные души, да? — Спросил он. — Это ошибка. — Упавшим голосом ответила она. — Ну конечно, ошибка. — Уверенно сказал он, не стирая ухмылки с лица. — Клеймо. Видимо, у Судьбы очень плохое чувство юмора. Лера не могла сдвинуться с места. Она смотрела на него в упор и пыталась хоть что-то понять и обдумать, мысли роились, где-то там, в черепной коробки, но ни за одну из них не удавалась схватиться. Внезапно, он приблизился и посмотрел на неё сверху вниз. Лере казалось, что её не держали собственные ноги. Но она только сильнее сжала запястье левой руки, впиваясь в кожу отросшими ногтями. Голова кружилась, а в ушах шумело. Но Снегирь только хмыкнул, развернулся, и скрылся на лестнице. Лера услышала щелчок зажигалки и ощутила терпкий запах сигаретного дыма. Посмотрев вниз, увидела у своих ног кусочки табака и половину растерзанной сигареты. Она на ватных ногах вернулась к двери и прошмыгнула внутрь. Закрыв её, скатилась по стене на пол. Вот и всё. Они договорились. Дело сделано. Но в груди продолжал биться шторм, всё теперь ныло и болело. Лере захотелось перестать существовать. Она просидела на полу ещё с две минуты и только после этого медленно поднялась, уходя тяжелыми короткими шажками в сторону комнаты. Её мир был разрушен. Или ей просто так показалось. *** Просто парень: Ты права. Соулмейты — то ещё гавно. Ари: Я такого не писала Просто парень: Ну тогда я напишу. Ари: Ты получил метку? Просто парень: Да. Ари: Всё-таки тебе не двенадцать Просто парень: … Ари: Что стряслось? Просто парень: Да хреново всё. Мой соулмейт — придурошная истеричка, которая спокойно говорить не умеет. Ари: Отстой Просто парень: А с твоим что? Разобрались? Ари: Да тоже, знаешь… Ари: Слушай, я сейчас напишу странную вещь, но ты всё равно выслушай Просто парень: Валяй. Лера размяла пальцы, стараясь успокоить вмиг сбившееся дыхание. Ну, вот он, тот самый золотой шанс. Скоро всё станет лучше, изменится. Её перестанут так сильно грызть собственные чувства. Правда ведь?.. Ари: Мы с тобой общаемся уже почти год и ты пока самый близкий человек, что у меня только есть. Я могу обсуждать с тобой всё. И я подумала что раз у нас с тобой такие отвратительные соулмейты… Ари: Может быть мы правда родственные души? Лера отправила сообщение. Уставилась с непонятной надеждой на значок «прочитано» и надпись «Просто Парень печатает». От одного звука уведомления она подпрыгнула, растягивая несмелую улыбку на лице. Просто парень: Ты правда думаешь, что судьба умеет настолько сильно промахиваться? Ари: Ну а вдруг Ари: Может, она что-то попутала и наши соулмейты-засранцы должны быть вместе, а мы друг с другом Ари: Это ведь возможно Просто парень: Не знаю. Ари: Мы из одного города Просто парень: Ага. Ари: Не хочешь встретиться? На том конце воцарилось протяжное молчание, и Лера скрестила пальцы под столом, всё, что крутилось в голове: это мой последний шанс, пожалуйста, только согласись. Безумие какое-то… Просто парень: Мне кажется, для этого пока рано. Что-то в груди беспощадно разбилось. Лера почувствовала жжение в носу, но даже не успела положить пальцы на клавиатуру, как пришло новое сообщение: Просто парень: Давай сначала просто обменяемся соц-сетями. Хоть увидим лица друг друга. Если хочешь, конечно. Ари: Боишься, что я окажусь страшилой :Р Просто парень: Не-а. Просто это как-то странно — встречаться с тем, кого никогда не видел. Мы почти ничего… такого не знаем друг о друге. Внешнего. Ари: А что бы ты хотел узнать? Просто парень: Какого цвета твои глаза, например. Просто парень: Самое банальное, сорри. Ари: Карие Просто парень: Круть. У меня зелёные. Ари: Редкий цвет. Просто парень: Угу. Обожаю кареглазых девушек. Просто парень: Так… мы обменяемся страницами? Лера ощутила, как всё внутри неё предвкушающее сжалось. Они общались год, и вот, им предстояло впервые увидеть друг друга. Пусть и не лично, но Лера смогла бы узнать, как выглядел её таинственный Друг. В груди до сих пор болезненно ныло после того разбирательства в подъезде, и на мир словно кто-то наложил серый фильтр. И насколько было бы проще, если бы рядом был Он, который точно её родственная душа. Он смог бы её утешить. И окружение не было бы таким непонятным. Ари: С тебя ссылка)) Просто парень: [ссылка] Лера ощутила ужасную тревогу и всё внутри предвкушающее взметнулось. Она кликнула по ссылке уже другой социальной сети и с закушенной губой наблюдала за прогрузкой новой страницы. И загрузилось же. Вначале, Лере показалось, что она ошиблась. Она, распахнув глаза, смотрела на фотографию ненавистного ей человека, который был онлайн: Снегирь стоял в джинсах и серой футболке, засунув руки в карманы и с вызовом глядя в камеру. Своими болотно-зелёными глазами. Лера вернулась к их с Другом диалогу и снова перешла по ссылке. Сообразить ничего не выходило, мир кружился слишком быстро и её ужасно тошнило. Это не могло быть правдой, не могло, это точно не могло происходить в реальности. Не с ней. Не в этой жизни! Во второй раз, вместо другого профиля, который наверняка должен был появиться — профиля какого-нибудь мечтательного мальчика, который играл бы на пианино, перед Лерой снова прогрузилась станица Олега Снегиря. Её врага, её соседа, её одноклассника… Её соулмейта. Мир разделился на тысячу частей, и Лера со всей силы ударила по столу, поднимаясь на ноги. Впервые в груди было настолько больно. Она чувствовала себя преданной. Самый близкий человек… Снегирь! Этот… грёбанный… Нет! Это какая-то шутка! Ошибка! Может, он случайно отправил ссылку не на свою страницу, а на страницу… друга. Лера ощущала, как в висках невероятно громко стучало. Она несколько раз ударила стену. Нет! Нет! Нет! Лера упала на кровать и зарыдала. Действительность беспощадно раскачивалась. Это же просто сон? Хотелось разбить в осколки всё, что она только видела, но руки почему-то превратились в нечто тяжелое, будто какой-то предохранитель опустился, и сделать ничего не получалось. Лера лишь один раз ударила по кровати, ещё что-то причитая сквозь зубы, но после этой пробной вспышки лишь уткнулась лицом в подушку, смачивая её подступившими снова слезами. Как там Друг написал? То есть, Снегирь. «Придурошная истеричка». Так он её назвал. Лере казалось, что в этот момент она потеряла дорого человека, что он умер и больше она никогда с ним не свидится. Целый год… Год беспрерывного общения, практически каждый день — всё зря, всё напрасно. Это же, в итоге, Снегирь. Это всё — просто Снегирь, который, скорее всего, даже знал о том, что писал именно ей. Ну а что, хороший повод для шутки. Лера зарылась в подушку лицом и щёки её покраснели. Боже, сколько всякого там было… Короткий стук в дверь. Лера притихла и всё внутри сжалось. Она всхлипнула. Кто-то есть дома?.. Ах, да. Марина. Что этой мелкоте опять было надо? Снова начнёт её поучать, как будто она тут старшая и главная, как будто всё только на ней и завязано, как будто она в свои тринадцать лет и правда знала лучше? Ну да. Конечно. Стук повторился. Лере хотелось, чтобы это всё просто закончилось. Она сама не понимала, что делала, когда встала и открыла дверь. Резко. Так, что даже Маринка застыла и вытянулась по струнке. Лера смотрела на неё с красным опухшим лицом. Явно, не лучший способ выглядеть устрашающе. — Чего надо? — Резко и немного гнусаво спросила она, еле сдержавшись от шмыганья носом. Маринка потупилась секунду. — Да я просто… — Что «просто»? — Лера вспыхнула. — Не лезь не в своё дело, и так из-за твоего длинного носа проблем куча. — Как я могу не лезть, если тебе плохо! — Резко ответила Марина, забыв про всякое опасение. — Случилось что-то… реально фиговое. Я же слышу. Лер. Лера прикрыла глаза. Ещё и этого не хватало. — Я хочу помочь, Лер… — Ладонь сестры осторожно коснулась Лериного плеча, но та резко отшатнулась. — Ты хочешь… что? — Прошипела она. — Помочь. Тебе нужна помощь. — С абсолютной уверенностью выговорила она и посмотрела на Леру в упор. Глаза в глаза. — «Помочь»? — Лера оскалилась. — Чтобы ты потом все мои проблемы маме пересказала? Чтобы нажаловалась, как у меня всё хреново? Снова выставила себя ангелочком?! — Лера… — Марина нахмурилась. Стала слишком похожа на мать. Даже тут выбесила. — Иди… знаешь куда со своей помощью? Всё. Напомогалась уже. Шаг назад. Дверь захлопнулась перед Марининым лицом. Лера дышала тяжёло, а в груди разгоралось пламя. Она стояла у двери какое-то время, пока наконец не услышала звук удаляющихся шагов. Отлично. Прекрасно. Лера вернулась к столу, тяжело опустилась на стул и уставилась в экран монитора. Лёгкий гнев до сих пор плыл по телу. Просто парень: Ну как? Просто парень: Ты не отвечаешь. Просто парень: Что, я оказался слишком плох для тебя? Лера сжала руки в кулаки. Ей показалось, что Снегирь на том конце издевался. Как хотелось всё ему высказать, вылить… Но она чувствовала себя настолько обессиленной, что только захлопнула крышку ноутбука и снова завалилась на кровать. Без музыки, без звуков. Она лежала неподвижно несколько часов, и только что прислушивалась к окружающей тишине. Ей казалось, будто по её телу несколько раз проехалась какая-нибудь огромная, тяжеленная фура. *** Лера ходила живым мертвецом по квартире, почти не бывала в интернете и целыми днями слушала музыку. Тася пришла на второй день её добровольного заточения, но Лера общалась с ней сухо и не слишком приветливо. Тася ушла. Она больше ничего не выспрашивала. Дни тянулись серо, ничему не было просветления, а когда мама попыталась в очередной раз начать разговор о её гребанной метке, Лера просто развернулась и ушла. Слезы кипели на глазах, а на окрики родителей, впервые, было максимально всё равно. Ей просто хотелось, чтобы мир вокруг был не таким жестоким, чтобы он позволил себе оставить её в спокойной, комфортной реальности. Но процесс был запущен ещё неделю назад, когда гребанная буковка «С» только начала проявляться. Иногда Лера на автомате открывала их переписку с Другом, но закрывала её спустя секунду, сталкиваясь с кучей отправленных им сообщений. Просто Человек: Я сделал что-то не так? Ты уже несколько дней не отвечаешь. Просто Человек: Отзовись. Просто Человек: Если хочешь, мы просто сделаем вид, что ничего не случилось. Мы ведь можем просто общаться как раньше? Лере хотелось задохнуться. И Снегиря удавить заодно. Надо же ей было на такое… повестись. Найти в этом ублюдке «как будто» близкого человека! Это же всё не так. Снегирь отвратителен. И наверняка не с ним они обменивались шутками и обсуждали музыку часами. Это был не он, это что-то другое. Она ненавидела его. Снегирь не мог быть её соулметом, однозначно. Но зато Друг мог. И Друг был им. Но он и был Снегирём, в этом проблема! Ох, Судьба. Что она, черт возьми, натворила?! Каждый раз, заходя в их переписку, у Леры пальцы чесались написать что-то вроде «Забей, всё ок, давай продолжим как раньше», но невозможно же было сделать это, зная, кто скрывался по другую сторону монитора. Даже если бы она решилась написать… Нет, да как она могла это сделать! Лера не знала, как быть. Хотелось забыть, хотелось забыться, хотелось выключить мозг и позволить себе уйти куда-нибудь в иную плоскость. Но время продолжало идти, Земля смиренно вращалась, а мир вокруг кричал о том, что всё изменилось. И душная атмосфера в квартире на двоих с Маринкой, которая постоянно смотрела на неё с жалостью… Лера просто не знала, что делать. Но дни шли. Медленно, размеренно, но они проходили. И на пятый день Лера нашла себя на том, что боль, уже, оказывается, и не такая сильная. Она наконец-то смогла нормально, вкусно поесть, и даже зависнуть в интернете на пару часиков. И тогда наткнулась на цитату. И впервые в её голове родились так нужные, оказывается, сомнения. «Правда тебя освободит. Но сначала уничтожит». Лера перечитывала эту фразу минуту, снова и снова, пока у неё не заблокировался телефон. Правда, которая должна была освободить… Правда о соулмейте, обо всём, что произошло, о гребанном Снегире, с которым они спорили каждую перемену… Такое, разве, возможно? Ненавидеть человека много лет, и при том же нормально совпадать в общении, когда вы не знаете о том, что говорите именно друг с другом. Лера не могла думать ни о чем другом весь оставшийся день. Навязчивые мысли крутилась в голове, и впервые у неё возникла идея, что… Может, они со Снегирём и правда являлись соулмейтами? Нет. Нет, такого и быть не могло, невозможно. Он задирал её, она его принижала, и вот вам, никаких романтики и шоколада. Всё было плохо с самого начала их знакомства, когда они были мелкотой, устраивающей драки на детской площадке. Она с семьей — только-только переехали в их нынешнюю квартиру, и он, соседский мальчик из неблагополучной семьи, у которого не было отца. Лере тогда было шесть, и взрослые звали её «Лерочкой», Маринке вот-вот должно было исполниться три, и родители уделяли ей почти всё своё время. Мама причитала, когда Лера возвращалась домой с побитыми коленками, но даже не хотела разбираться с причинами. Она ругала Леру за сломанные игрушки, не обращая внимания на то, что ломала их, вообще-то, не Лера. И в то время, Лера не нашла ничего лучше, чем перестать плакать и ломать в ответ, подставлять подножки и отвечать в драках. Со временем, перепалки перетекли в словесные. Не сразу, но вот так это было. И лишь один раз за всё это время они со Снегирем действительно нормально поговорили. Когда только познакомились. Лера уставилась в стену, погружаясь в воспоминания. Она — маленькая девочка, которая в красном ведерке мешала лопаткой воду с грязью и камешками, что-то напевая себе под нос. Рассаженные в ряд куклы наблюдали за ней максимально внимательно, а сама девочка была настолько погружена в процесс, что не сразу заметила мальчишку в штанах с заплатками и покрытой пятнами футболке. Мальчишку, примерно её возраста. Пока он не сказал...— Привет! От неожиданности, она даже подпрыгнула. Но потом подняла взгляд и улыбнулась. — Привет. — Я тебя тут раньше не видел. Ты, вообще, кто? — Я Лерочка. Мы с мамой, папой и Маринкой вчера переехали. — А Маринка — это кто? Лера посмотрела на него так, словно этот вопрос был самым наиглупейшим в её жизни. — Сестра моя. — А-а-а. И что ты тут делаешь? Лера повторила свой взгляд и даже цокнула, демонстративно помешивая воду в ведерке. — Суп куклам варю — не видишь что ли? — Вот это — суп? Теперь настала очередь мальчика широко открывать глаза и удивляться. — Конечно, суп! А что ещё? — Ну-у, на воду из лужи похоже. — Нет, это суп. Хочешь попробовать? — Не-е-е. Я твою бурду есть не буду. — Ну и ходи как хочешь. А меня не отвлекай. — Да я не отвлекаю же. Хочешь, травы тебе нарву? В суп этот твой кинуть. Лера оценивающе посмотрела на него и снова широко улыбнулась. — Давай. Незнакомый мальчик вернулся спустя пару минут с пучком травы, и Лерочка важно ему кивнула, продолжая помешивать жижу из воды и песка. Он кинул травы в ведёрко, а Лерочка разлила «суп» по маленьким пластмассовым тарелочкам. Вот и готовый ужин. — Ой! — Она забавно хлопнула себя по лбу. — А тебя-то как зовут? — Олег Снегирь. — Снегирь — это же как птица! — Восхищенно ответила Лерочка, а глаза её загорелись. — Ну, вроде да. Но это фамилия у меня такая. — Олег Снегирь почесал затылок. — Да какая разница! У меня фамилия, вообще "Воронцова"! Скука! А у тебя... Знаешь, я тебя Снегирём буду называть! — Ух-ты! Это так прикольно. Меня все просто Олегом зовут, и только мама Олежей. А ты будешь Снегирём! Вот круто! Внезапно, Лерочка услышала мамин окрик с балкона: — Валерия! Давай домой, уже поздно! — Что, уже уходишь? — Понуро спросил Снегирь, лишь Лерина мама скрылась в доме. Лерочка тяжело вздохнула. — Ну конечно. Мама же зовет, надо идти. — Эх! А завтра выйдешь? — Выйду! На том и распрощались. Лера быстро вылила «суп», собрала игрушки и вернулась домой. Практически бегом! Ей так хотелось рассказать о новом знакомстве маме! Поделиться тем, какого хорошего мальчика она сегодня встретила, и как это было здорово! Но мама к её восторженным рассказам энтузиазма не проявила. — Нет, Лер, ну надо тебе с этим оборванцем водиться? Ты вообще видела их семью?! Все немытые, одеты не пойми как, мать у них на стройке пашет. Дал бог соседей, конечно… А ты общаешься с ними, позоришь нашу семью. Лерочка чувствовала себя пристыженной. Но она же говорила со Снегирём, он такой классный! С ним всё, абсолютно всё было нормально! Но придя после ужина в комнату, Лерочка погрузилась в сомнения. Что, если мама будет больше любить её, когда Лерочка перестанет с ним играть? Что, если она похвалит её, и они даже поедят вместе мороженое, когда мама узнает, что Снегирь — больше не её друг? Звучало как идеальный план. Лера загорелась этой идеей. На следующий день, когда она сидела в песочнице и лепила куличи из песка, Снегирь снова подошел к ней. — Привет! А я тут знаешь, что вчера узнал… — Мне не интересно. — Лера демонстративно отвернулась. Снегирь тупо глядел на неё несколько секунд и начал еще раз: — Нет, Лер, мне мама сегодня просто рассказал, ты когда узнаешь — обалдеешь! — Ты не понимаешь, что ли? Отстань! У Лерочки сердце кровью обливалось, пока она выплевывала, буквально, эти фразы, но одна мысль о том, что мама смогла бы ею гордиться, придали мотивации. Лерочка нахохорилась и приготовилась к дальнейшим атакам. — А что случилось-то? Снегирь свёл вместе брови и поднялся на край песочницы. — Ничего! Просто я с тобой больше не общаюсь. — Эй! Ну почему?! — Потому что ты — оборванец, и я с тобой не могу водиться! — Лера не знала значения слова «оборванец», но если так сказала её мама, наверное, это было правдой. — Что?! — Оборванец ты! Вот кто! — А ты — дура! — Сам дурак! Эй! Снегирь начал ломать ей куличи — жестоко, наступая на них и раскидывая по сторонам грязь с песком. В основном, песок попадал именно в Леру и её новое, розовое платье! — Снегирь! Последний кулич, который он раздавил, всё ещё стоял под формочкой. Та и так уже была с трещенкой, а после того, как Снегирь наступил на неё, и вовсе разломилась на части. — Прекрати! — Лерочка заревела. Всё-таки, её мама была права, и Снегирь был плохим мальчишкой — оборванцем из ужасной семьи, врагом. Он ещё раз показал ей язык и назвал дурой, прежде чем развернуться и уйти со двора. Лера плакала, собирала кусочки от формочки и пыталась отряхнуть платье от песка. Получалось плохо. Когда вечером она вернулась домой, мама не похвалила её. Мама не успела услышать, что Лерочка больше не общалась со Снегирём. Она схватилась за голову и, держа что-то лепечущую Маринку на руках, принялась отчитывать Леру за платье: — Нет, ну что это такое! Ты же девочка, Лера, а возвращаешься черт-те-как! — Мама, я… — Нет, ну что это такое! Я тут стираю за ними, убираю им, всё для них делаю, а она даже не может моего труда оценить, в грязи купается! — Обращалась к воздуху мама. — Мам, я… В этот раз Леру перебила Маринка, которой именно в этот момент вздумалось начать плакать — Ещё и Марину теперь успокаивать. Отлично! Лера невзлюбила Снегиря ещё больше. Потому что, мало, что он оказался плохим, так её ещё из-за него и наругали! Лера ушла в комнату, грустная и одновременно злая. Больше она такого этому мальчишки простить не могла. Теперь Снегирь должен был стать её врагом. И он стал. Лера открыла глаза, медленно приходя в себя. Она впервые за десять лет вспомнила об этом событии, увидела его в ярких красках, и невероятное ощущение несправедливости дошло до того, что Лере захотелось расплакаться. Мир показался совсем другим. Насколько же сильно может всё повернуться, если дойти в истории до самого начала. *** На седьмой день, Лера сидела перед ноутбуком и нервно потряхивала ногой. Решительная мысль, единственное, что приходило к ней в тот момент в голову Кажется, ей правда стоило признать, что Снегирь являлся её соулмейтом. Вот так просто. А дальше пусть будет как будет. Лера положила пальцы на клавиатуру и, по одной букве, медленно набрала: Ари: Это точно твоя страница? Пути назад больше не было. Снегирь ответил в ту же секунду. Просто парень: Да. Что не так? Ари: Мы знакомы с тобой в реальности. Лера глубоко вздохнула, стараясь подавить начинающуюся в пальцах дрожь. Ари: …и даже являемся соулмейтами. Ари: [ссылка] Сообщение прочитано. Но ничего. Лера чувствовала гул стучащего сердца и не могла оторвать взгляда от скачущего курсива. Казалось, это должно было стать концом. Снегирь просто не примет этого, и в итоге всё скатится в ад, и ничего не будет так же, как раньше. Нет у Леры никакой родственной души. И даже друг волшебным образом превратился в Снегиря. Как карета в тыкву. «Просто Парень вышел из сети» Лера почувствовала слезы на щеках, но только смахнула их ладонью, встала и со всей возможной силы отколотила стену. Хотелось кричать, хрипеть и выть. Её друга не существовало, был только Снегирь, Судьба. Был только Снегирь! Её родственная душа… Видимо, у Леры её действительно не существовало. *** Когда Лера включила на следующее утро компьютер, она с удивлением обнаружила ответ. Просто Парень: Не хочешь встретиться завтра в пушкинском парке?