Голос ветра

      Капитан понемногу шла на поправку, а вместе с улучшением её самочувствия и с каждой выпитой ею бутылкой рома возвращался и её скверный характер. Уже через день плавания Ханджи потребовала вынести её на палубу, и пираты соорудили для неё на юте импровизированное ложе. Пусть пиратка всё ещё казалась бледной и чувствовала слабость, её, пока что негромкий голос то и дело доносился до команды, прорываясь сквозь шум волн и крики птиц в небе. Час за часом голос капитана крепчал, и уже через некоторое время пиратка во весь голос кричала и ругалась на матросов, то и дело приподнимаясь на локтях и требуя новую флягу рома. Казалось, что команду ругань капитана ни капли не расстраивала, на загорелых, обветренных и вымазанных чем-то лицах пиратов лишь расплывались широкие улыбки, чем-то похожие на оскалы. Чем громче Ханджи ругала пиратов, тем охотнее и старательнее все эти ребята выполняли свои обязанности. Среди всех этих крепких и загорелых разбойников была и Мирра, которая выделялась в толпе ярким огненным пятном. Наравне со всеми девушка изо всех сил старалась тягать канаты и выполнять поручения капитана, от чего руки уже неприятно болели, мышцы покалывало от напряжения, а силы слишком быстро покидали её. И даже у Мирры на душе потеплело от того, что капитан снова такая же, как ей казалось раньше, гордая и статная, даже в таком состоянии. На губах девушки невольно проступала едва заметная улыбка от осознания того, как сильно команда любит своего строгого капитана и от этого в груди золотым пламенем разгоралось теплое, неведомое Мирре чувство, что согревало продрогшую от пронизывающего холодного ветра девушку изнутри. Чем дальше «Королева» продвигалась по своему курсу, бороздя воды бескрайнего океана, тем холоднее и холоднее становились ветры, тем свирепее и резче порывы раздували паруса, толкая корабль вперёд.       Ханджи притормозила девушку, когда та поднялась на ют по поручению старпома, едва успевая схватить маленькую ладошку Мирры, удерживая и обжигая прохладную кожу удивительным теплом своей руки. Даже множество массивных колец на пальцах было тёплым, почти горячим и блестящим на ярком палящем морском солнце. — Сегодня к вечеру мы достигнем того острова, — сильные пальцы едва-едва заметно сжали нежную ладошку, — Познакомлю тебя с ведьмой, Мирра, — на губах пиратки вновь засияла привычная ухмылка, которая уже давно закрепилась в сознании девушки, как особенная частичка всего этого пестрящего деталями яркого образа женщины. Мирра лишь слабо кивнула, и как только тепло руки капитана отпустил её, девушка пташкой порхнула дальше, чтобы наконец-то выполнить поручение. Старпом не отличался терпением.       Пусть Ханджи и пообещала, что берег покажется уже к вечеру, но солнце уже начинало садиться, озаряя собой беспокойную гладь воды и пуская по волнам тёплые полоски света, а Мирра, что всё это время беспокойно вглядывалась в горизонт, всё никак не могла заметить никаких изменений. Всё так же перед глазами плыли белые гребешки морской воды, пенясь и волнуясь, всё так же вздымались невысокие волны, поднимая корабль и розоватые облака, скользя по бескрайней глади персикового закатного неба. Лишь вдалеке, почти у самой линии горизонта, в небе то и дело мелькали чайки, порой срываясь камнем во вздымающиеся волны с противным резким криком. — Видишь птиц? — со спины к Мирре подошёл Жан, опуская руку на узкое плечо девушки и заставляя ту вздрогнуть от неожиданности. Парень, казалось, за всё то время, что Мирра провела с новой командой в плавании, совсем загорел, отчего кожа юнги покраснела и местами обгорела. Девушка кивнула, не отрывая взгляда от чаек, то и дело ныряющих в волны за рыбой, — Значит скоро берег.       Берег и вправду появился, сначала померещившись Мирре тёмным тяжёлым грозовым облаком на горизонте. От вида берега на душе мгновенно стало легче и спокойнее, девушка очень соскучилась по суше. Она никак не могла себе признаться, что где-то в глубине души скучает по дому, по шумному Тросту и по утрам, которые она проводила на оживленной пристани. Ханджи снова закричала во всю глотку, раздавая команды и приказы и на корабле снова поднялись гомон и суета. Пираты сновали по палубе, корректируя паруса, ловя ветер и уверенно ведя корабль к узкой линии берега на горизонте.       Ночная прохлада постепенно накатывала, заставляя девушку дрожать и сильнее кутаться в лёгкую накидку. С каждым часом узкая полоска земли на горизонте становилась всё ближе и ближе, она манила к себе издалека, темнея размытыми очертаниями диких непроходимых джунглей. Остров и вправду казался необитаемым. Мирру нещадно клонило в сон, она едва могла держать глаза открытыми, а шум волн, что доносился из-за борта, приятно успокаивал и убаюкивал. День плавания был для неё слишком сложным, девушка мечтала поскорее спуститься вниз, в трюм, где обычно отдыхали матросы, прилечь в свой гамак, прикрыть глаза и спрятаться от кусающегося ветра, что пронизывал девушку насквозь. Голос Ханджи вновь так же властно и громко зазвучал с юта, заставляя Мирру очнуться от дрёмы и оторваться от планширя, на который облокачивалась девушка.       Остров казался совсем близким, он темнел неровными очертаниями деревьев и где-то в стороне, в сумерках зазвучал плеск: кто-то из пиратов спускал на воду шлюпки. Мирра обернулась в сторону шума. Капитан тоже стояла там, казалось, мертвой хваткой вцепившись в плечо квартирмейстера, чтобы не упасть. Почувствовав на себе взгляд девушки, Ханджи улыбнулась ей, приветственно махнув рукой, и Мирра вновь залилась краской, искренне надеясь, что в полутьме, разбавляемой лишь тёплым слабым светом фонарей, пиратка не заметит румянец на бледной коже. — Идем, Мирра, ведьма живёт в центре острова и мы точно должны успеть туда до полуночи, — капитан с трудом смогла спуститься в шлюпку, тут же опускаясь на деревянную лавку и прижимая ладонь к раненому боку, надеясь, что боль всё-таки отступит. Её лицо вновь побледнело и пиратка едва заметно дрожала. — Ханджи, смотри не назови это чучело ведьмой, когда мы доберёмся туда, — напротив капитана опустился старпом, снова сверля женщину ледяным взглядом, — Я не хочу ночевать на болоте, как в прошлый раз. — Ну, мы хорошие друзья, а друзей не выгоняют, — хмыкнула пиратка, потирая переносицу, — Наверное… — задумчиво продолжила та, на мгновение уходя в свои мысли, — Никогда нельзя знать наверняка, — и Ханджи снова расплылась в непринуждённой улыбке, а Леви лишь недовольно поджал губы, вздыхая.       Размеренные движения вёсел, тихий плеск воды о борт шлюпки и едва заметный треск свечи в фонаре вновь погружали Мирру в лёгкую дрёму. Голова становилась всё тяжелее и тяжелее, веки невольно опускались, и Мирра то и дело начинала засыпать, склоняя голову, но тут же подскакивала на месте, пытаясь перебороть сонливость. Ханджи тихо хмыкнула, видя тщетные попытки девушки справиться с накатывающей дрёмой и подставила плечо, давая Мирре задремать. Капитан была удивительно тёплой в этой ночной прохладе, окутывающей от и до, пробираясь сквозь тонкую одежду и кусающей за рёбра, и девушка прижалась к её боку, пригреваясь и засыпая, пусть и совсем ненадолго. Ханджи лишь улыбалась своим, неведомым никому мыслям, легко касаясь мягких кудряшек Мирры, которая лишь невнятно пробормотала что-то сквозь сон. Остров был уже совсем близко, с лодки с лёгкостью можно было рассмотреть темнеющие неровными чёткими пятнами пальмы, свисающие тут и там лианы и белоснежный песок пляжа, который, казалось, светился изнутри слабым голубоватым светом. В глубине джунглей показались светлые мерцающие загадочные огоньки, то и дело исчезающие из виду и появляющиеся все ближе и ближе к линии берега.       Лодки пиратов уже подплыли к берегу, а Мирра всё так же дремала на плече капитана, сжимаясь в комочек и невольно кутаясь в лёгкую накидку. Луна уже взошла на небосводе, сияя тусклым белым светом, вновь послышался плеск воды — команда шла по мелководью к пляжу. Ханджи легонько толкнула девушку в бок, вырывая ту из тёплой полудрёмы и заставляя Мирру сонно проморгаться, в попытке проснуться окончательно. — Ведьма ждёт нас, — кивнул квартирмейстер, замечая в темноте вновь загорающиеся огоньки, которые призывно мерцали, маня вглубь джунглей, — Снова знает всё наперёд.       Мирре казалось, что всё вокруг было в светлой дымке, из-за которой происходящее выглядело, как сон. Поднявшись с лавки на негнущихся ногах, девушка едва не упала, на мгновение показалось, что ноги были чужими. От падения в холодную морскую воду её удержала рука старпома, который тихо выругался, едва успевая схватить Мирру. — Ханджи, ты специально отбираешь в команду самых неуклюжих идиотов? — недовольно поинтересовался тот, косо посматривая на капитана и всё ещё удерживая девушку в железной хватке, давая той устойчивее встать на ноги. — Ой, да не ворчи ты, Леви, каждый член команды важен по-своему, — капитан спрыгнула в воду, поднимая тучу брызг. Прямо перед женщиной возник огонёк, сияющий тёплым светом и отбрасывающий тень на её бледноватое лицо, — Смотри лучше, какой светлячок, — и пиратка протянула руку, касаясь мерцающего огонька. Ханджи тут же отдёрнула пальцы, отступая назад, когда источник света пропал после касания, обращаясь в сверкающую пыль и оседая на водную гладь.       Мирра зачарованно смотрела на возникающие вокруг огоньки, едва передвигая ноги и идя по щиколотку в прохладной воде. Происходящее казалось дивным сном, который никак не отпускал её. Вдруг, девушке на подставленную ладонь опустился маленький пульсирующий светлячок, замирая на мгновение и точно так же распадаясь на мельчайшие частички. Он оказался удивительно тёплым и даже показался Мирре живым. Девушка и не заметила, когда влага под ногами сменилась шуршащим песком и чуть не столкнулась с Армином, который тоже ловил руками светящиеся сферы и, казалось, сам начал светиться от осыпавшейся на него пыли. — А вы знали, — к ним подбежал Жан, отряхиваясь от светящихся частичек, — Что есть легенда о зовущих огоньках, которые заманивают путников на болота, где их пожирает чудовище? — парень усмехнулся, наблюдая за тем, как мгновенно поменялись в лицах ребята, тут же начиная стряхивать с себя пылинки, и рассмеялся, тут же получая подзатыльник от капитана. — А я слышал, что ведьма не брезгует перекусить теми несчастными, которых заносит к ней в гости, — к Жану присоединился и Конни, но в отличие от своего приятеля, в его голосе звучала неприкрытая насмешливость.       Ханджи, видя, как её юнги подкалывают друг друга, лишь покачала головой, устремляя взгляд вдаль, туда, куда уходила дорожка света. Огоньки выстраивались в цепочку, тянущуюся куда-то вглубь острова, и каждый комочек света мерцал, искрился и заливал всё вокруг себя тёплым приятным светом, призывно сияя в кромешной темноте. Мирра шла по узкой тропинке следом за квартирмейстером, ног то и дело касались стебли высоких растений, а до слуха девушки долетали крики ночных птиц, то и дело заставляя ее вздрагивать, под ногами хрустели мелкие обломанные веточки и из травы доносился треск потревоженных путниками насекомых. Даже несмотря на то, что на остров уже давно опустилась ночь, жизнь кипела на каждом клочке земли, отовсюду слышался шелест, потрескивание и, как будто бы, чей-то шепот. Все звуки, что наполняли прохладный ночной воздух, сливались в единую симфонию, которая окутывала Мирру, пугая её. Под ногами особенно громко хрустнула ветка, и девушка подалась назад, едва ли не сталкиваясь с капитаном и чувствуя, как сердце падает вниз и начинает судорожно биться, а спина мгновенно становится мокрой.       Вдруг её собственной, вмиг ставшей ледяной, ладони, коснулись горячие пальцы Ханджи, обхватывая и крепко удерживая. Шершавая подушечка большого пальца скользнула по нежной коже в мимолётном касании и Мирра вдохнула глубже. Липкое чувство страха постепенно отступало, а пиратка всё так же держала её за руку, неспешно шагая вперёд. Чем дальше команда «Королевы» продвигалась в джунгли, тем тусклее становились огоньки, а под ногами начинала хлюпать вода, заливаясь в ботинки и вынуждая всех морщиться от неприятного ощущения влаги. Земля продавливалась под ногами, они уже почти вышли на болота, а значит до жилища костяной ведьмы оставалось всего ничего.       Вот ещё огонёк, ещё один и самый последний, почти незаметный и мерцающий совсем тускло в полутьме ночи. Взору команды предстала хижина, ко входу в которую вела высокая деревянная лестница. Стены и крыша постройки были увиты затейливой вязью тропических растений, а в небольших окошках несмотря на поздний час, горел тусклый свет, будто бы от такого же огонька, что проводил их сквозь джунгли. Квартирмейстер оказался прав, ведьма их ждала.       Мирра невольно вздрогнула, когда тепло ладони капитана покинуло её, а сама Ханджи уверенно пошла вперёд, неспешно поднимаясь по лестнице. Под сапогами пиратки протяжно и жалобно скрипели ступени и вслед за ней, чтобы не отстать и не остаться один на один с неизведанностью в темноте, неуверенно пошли и остальные. Петли двери с трудом поддались, когда Ханджи толкнула дверцу и заглянула в залитую слабым тёплым светом комнатку. — Ты дома? — голос Ханджи эхом отразился от стен, а Мирра заглянула в помещение из-за плеча пиратки. Любопытство брало своё. В нос тут же ударил сладковатый запах благовоний, не давая толком вдохнуть, вся комната была затянута белёсым дымом, похожим на туман. В домике, казалось, царил полнейший беспорядок: на стенах висели связки неведомых подсушенных растений, весь широкий стол был завален всевозможными колбами, склянками и амулетами, а одну из его ножек подпирал толстый фолиант. Книга подпирала не только стол: абсолютно разные фолианты, блокноты и свитки усыпали все свободные поверхности, а среди этого беспорядка, спиной к посетителям, стояла ведьма. Достаточно длинные каштановые волосы были присобраны в неопрятный пучок, на плечах едва-едва держался лёгкий плащ, скрывающий фигуру, и Мирра замерла в ожидании, стремясь увидеть лицо этой легендарной девушки. — Опять ты со своими грязными оборванцами… — вместо нежного женского голоса вдруг зазвучал низкий хрипловатый мужской, разрезая воздух и въедаясь в мозг, — Во что ты вляпалась в этот раз, Ханджи? — и парень обернулся, сверля капитана усталым взглядом. Юноша был красивым: зелёные глаза, казалось, светились изнутри таинственным светом, правильные черты лица сейчас искажались явным недовольством, а шея колдуна была завешана амулетами ещё в большем количестве, чем у пиратки. Мирра никак не могла оторвать взгляд от этого правильного лица, а Ханджи лишь непринуждённо улыбнулась, поднимая руку в приветственном жесте. — Привет, Эрен, надеюсь, ты не обижаешься на меня за прошлый раз, — потирая щёку пробормотала капитан, и тут же сумбурно начала оправдываться, — Надеюсь, ты войдешь в моё положение, мне эта побрякушка была во всяко нужнее, — женщина окинула взглядом царящий вокруг беспорядок и осторожно переступила через стопку книг у порога. Следом за ней гуськом зашли и остальные пираты «Королевы». Леви брезгливо морщился, стараясь не касаться стен и обходить непонятные пятна на полу, Конни и Жан сразу же бросились к заваленному столу, хватая первые попавшиеся им на глаза склянки, а Мирра лишь стояла на месте, осматриваясь. Только сейчас девушке в глаза бросилось то, что с высокого потолка отовсюду свисали тонкие цепочки, на которых висели обереги, ловцы снов и амулеты, качаясь, звеня и поблёскивая. Было совсем неясно, откуда шёл тёплый приятный свет, озаряющий всю хижину. — Ну так что случилось, Ханджи? — уже более спокойно спросил юноша, краем глаза наблюдая, как Жан и Конни смотрят друг на друга сквозь цветные растворы в баночках и смеются, окончательно перемешивая между собой все растворы и зелья. — Нечестная сделка, меня подрезали. Поможешь? — и Ханджи приподняла полы рубашки, демонстрируя бинты на боку, — Зато у меня теперь целый свиток, — пояснила капитан, замечая испуганный взгляд Эрена, — Это во всяко полезнее твоих туманных рассказов, — буркнула пиратка, вновь кривясь от новой вспышки боли. — Ложись, — хмыкнул парень, одёргивая полог, скрывающий за собой спальное место. С кровати в тот же момент спрыгнула маленькая обезьянка, с криком кидаясь к старпому и ловко взбираясь по его ноге вверх, норовя зацепиться цепкими лапками за руку мужчины. И без того недовольное лицо Леви окончательно скривилось в выражении брезгливости и пират окрикнул колдуна: — Может уберёшь от меня свою грязную мартышку? — буквально сквозь зубы прошипел мужчина, после чего обезьянка сама соскочила с одежды Леви, тут же взбираясь на плечо хозяина. — Зик не грязный, он любит чистоту, — Эрен обиженно поджал губы, выглядя при этом совсем по-детски, и легонько почесал своего питомца у щеки. Обезьянка зашипела на старпома и прыгнула к Мирре, желая познакомиться с новыми людьми в родном для него жилище.       Ханджи прилегла на мягкую кровать, заваленную подушками и одеялами и ослабила бинты, снимая с раны повязку. Тонкий и глубокий порез на бледной коже выглядел плохо. Юноша взял со столика небольшую толстую книгу, выдернул из руки Жана бутылочку с янтарной жидкостью и подошёл к капитану, опускаясь на грязный пол без малейшего отвращения. На покрасневшую воспаленную кожу легла густая, пахнущая травами, мазь и Ханджи невольно скривилась. Губы Эрена дрогнули в тихом шепоте, рука застыла над раной, одно движение и капитан шумно выдохнула. Женщине показалось, что она явно прочувствовала, как постепенно стягивается рана, оставляя после себя лишь тёмный рубец. И правда, когда Ханджи опустила взгляд, от раны остался лишь шрам, заметно темнеющий на светлой коже. — Я перед тобой в неоплатном долгу, великая костяная ведьма, — капитан снова усмехалась, — Что же я могу сделать для тебя? — О, Ханджи, — страдальчески протянул юноша, — Просто перестань меня так называть и забери отсюда своих идиотов наконец-таки... — и Эрен тяжело вздохнул, когда где-то в стороне послышался звон стекла: юнги всё-таки что-то разбили.