Просто остаться с тобой

Как случилось что он остался ... *** На следующий день у Яна началась лихорадка. Видимо организм поняв, что можно расслабиться, решил воспользоваться этим по полной. Подскочила температура, его трясло крупной дрожью, так что зубы стучали о край пиалы, из которой его поил Синчень. Тот почти не отходил от него; менял мокрые от пота футболки, поил, растирал ледяные ладони и ступни, что приводило Яна в некий ступор. Его журчащий голос, уговаривал потерпеть, подождать, не напрягаться… Синчень что-то говорил, говорил, говорил, а Сюэ Ян цеплялся даже не за смысл, а за бархатный тембр голоса, чтобы не проваливаться, не стекать в тёмную муть. Очень не хотелось терять контроль над телом, над ситуацией, это невероятно бесило. Он изо всех сил напрягал мышцы, стараясь всё делать сам, но тело подводило, и тьма заползала в глаза, а глухая вата тишины закрывала уши. В этих провалах Яну виделись огни полицейских машин, оскал улыбки папаши Вэня, а ещё тень лисицы, скользящая по ночным переулкам, за которой он бежал, пытаясь поймать, ухватить, но она в очередной раз ускользала уводя его всё дальше и дальше, от шума, огней и страха… Ян, проснувшись в очередной раз увидел, Синченя забывшегося зыбким сном в кресле, рядом с кроватью. Тот как-то зябко поводил плечами и выглядел беззащитным и измотанным. Ян, покачиваясь встал, слабость и головокружение были ужасными. Но никакой боли в теле не было. Поражаясь себе, долго рассматривал спящего, потом аккуратно накрыл его цветным пледом, брошенным на стуле, предварительно согнав с него белоснежную кошку. Та презрительно фыркнула, но уступила, более того, потёрлась о ногу Яна и прошла к двери, где демонстративно обернулась словно проверяя следует ли он за ней. Ян выскользнул из комнаты, как был в трусах и футболке. Хотелось пить и в туалет. Но ещё больше съедало любопытство. В зале он подёргал ручки старого комода, на котором стояло невероятное количество фигурок лис из разного материала, видимо хозяин их коллекционировал. Замков не было видно, но ящики не открывались. Боясь нарушить тишину, Ян не стал упорствовать. К тому же за ним неотрывно следили два разноцветных глаза белой кошки. - В сортир тоже за мной пойдёшь? – ядовито рыкнул на неё Ян, та в ответ снова фыркнула, словно поняла о чём спрашивают. Умывшись, Ян спустился на первый этаж, продолжая осматривать странный дом, в котором очутился волей случая. Он не испытывал стеснения, скорее какой-то охотничий азарт. На первом этаже кроме холла, кухни, поразившей множеством ящичков и шкафчиков, кажется столетней давности, располагалась ещё пара гостевых комнат, кладовка, и гардеробная, в которой кроме вешалок стояли окованные сундуки и покрытые патиной зеркала. Сундуки также не пожелали открыться. На кухне Ян отыскал холодильник, тот оказался маленьким сине-зелёным, с какой-то пейзажной росписью на боку. Парень несколько раз проходил мимо него принимая за шкаф. Накромсал варёного мяса и открыл бутылочку воды, страшно хотелось пить и есть, но очень не хотелось создавать какой-то шум. Хотелось побыть, хотя бы условно, одному в тишине этого огромного дома и подумать, что происходит и как быть дальше. Кошка тёрлась о ноги и её пришлось открыть баночку какого-то птичьего паштета. На что та благодарно муркнув, наконец ослабила слежку. Постепенно, вместе с поглощаемой едой, на столе ещё обнаружились паровые булочки в закрытом контейнере, из головы уходил гул и начинала проясняться ситуация. Даже если ему невероятно повезло, впервые за всю его гребаную жизнь, и он наткнулся на доброго самаритянина, оставаться здесь было бы странным. В принципе, можно было сбежать уже сейчас. Жаль, он не нашёл денег, а из ценного была разве что серебряная и фарфоровая утварь – это не удобно. Надо было решить куда возвращаться – домой, в приёмную семью, его чуть не затошнило. После гибели матери, он сбежал из пригорода и достаточно долго жил в городе на улице, между рынком, вокзалом и городскими трущобами. Потом его поймала полиция и отыскала вроде каких-то очень дальних родственников. Те особым желанием оставлять у себя ни разу не виденного оборвыша не горели. Разве что выплаты сгладили этот момент. Но для самого Яна жизнь превратилась в ад. Его могли уехав, запереть дома на неделю, практически без еды, не покупать одежду и обувь, и если с первой можно было смириться, донашивая старые дядины рубахи, то обувь всё время то на размер больше, то на размер меньше, доставляла адские неудобства. И он постоянно работал, что-то мыл, что-то таскал, чистил, делал грязную работу в автомастерской дяди. Иногда Ян оставался ночевать в школе, договорившись со сторожем, просто чтобы не приходить домой. Ему влетало. В одну из таких разборок у него первый раз сорвало крышу. До этого он просто терпел ругань или побои, но в тот раз он впервые ответил. Он хорошо помнил, как глаза буквально залило кровью превращая весь мир в красный… Потом он сбежал. Улица больше не пугала, он точно знал, как себя вести, пугало возвращение в болото, где ничего не происходило и из которого не было выхода. В это время он впервые столкнулся с папашей Вэнем, когда зимой заглянул в ту едальню, рассчитывая купить тарелку супа на украденные деньги. Это было странное знакомство… Ян вздохнул, положил в рот последний кусок мяса и прикрыл глаза снова погружаясь в воспоминания. Позже его выловили служащие какой-то католической миссии, он стащил деньги из сумочки монахини, но как-то неаккуратно. Дальше был приют. В принципе было не так уж и плохо; он учился, играл в футбол. Ему особенно нравилось играть в футбол. У него даже собственный деньги появились, потому что папаша Вэнь… Да, папаша Вэнь к чему только не приставил Сюэ Яна. Даже к подпольному борделю. Но главное к боям. О, может Сюэ Ян и не был особенно благодарен Вэню за многие совершенно лишние для пятнадцатилетнего парня уроки криминальной жизни города. Но вот за то, что попал на подпольные бои, точно был благодарен. У него теперь были свои деньги и свои связи. Хотя и то и другое выглядело сомнительным и ненадёжным, оно было его, его личное. Тогда же они столкнулись с А-Яо. Сестричка А-Яо. У Яна дернулся в ухмылке краешек губ. Первый раз своего будущего закадычного друга он увидел в борделе, куда папаша Вэнь отправил его встретить и проводить, как он сказал, танцовщицу. А-Яо действительно танцевал, на закрытой вечеринке. И даже в очень «приличном виде» – правда, полупрозрачное ханьфу смотрелось так, что по сравнению с остальными полуголыми девицами, он выглядел самым соблазнительным. Яну пришлось приложить усилие, чтобы увести его, из рук не в меру распалившихся клиентов… Воспоминание вызывало двойственные чувства, с одной стороны, он впервые ощутил, что такое искренняя благодарность, когда, пусть и по заданию, помог кому-то, но именно на той вечеринке, один из клиентов, взяв его жирными пальцами за подбородок, предложил остаться им обоим, за двойную плату. Ян передёрнул плечами. Его взгляд и улыбка к тому времени уже могли выглядеть пугающе, так что их оставили в покое. А в следующем бое Ян постарался получить шрам на лицо… Правда вышел он над бровью и очень аккуратным… А-Яо тогда похохотав, сказал, что тот только увеличил свою ебабельность, поскольку это даже кинково - шрамы на смазливой мордашке. Ян тряхнул головой, почему его потянуло на воспоминания? Просто, весь этот дом с его тишиной, неспешностью, с запахом чая и тонким ароматом благовоний, всё это так успокаивало, усыпляло, всё составляло такой контраст с его дёрганой всё время куда-то летящей жизнью, что он с трудом, но начал осознавать, что хочет побыть здесь ещё немножко, чуть-чуть… совсем чуть-чуть… Он всё равно уйдет, так и так надо забрать свой выигрыш у папаши Вэня. Увидеть А- Яо, который названивал ему весь день перед той странной облавой, а потом пропал из зоны доступа… И решить, куда теперь, потому что через шестнадцать дней ему будет восемнадцать, и он слишком хорошо это помнит. Оглядевшись вокруг, Ян встал, потянулся разминаясь и понял, что хочет спать. Видимо ранение и лихорадка всё же слишком утомили организм. Вернувшись в комнату, он снова залип на спящего Синченя. Его безмятежная полуулыбка, тени от ресниц на чистом и таком красивом лице, вся трогательная поза всё это вызывало желание схватить и держать в руках никуда не выпуская. «Какого чёрта он меня подобрал?»: думал Сюэ Ян лёжа на подушке и не отводя взгляда от Синченя, пока веки его глаз не стали насколько тяжёлыми, что закрылись сами собой. Лицо опалило огнём пожара, а ноги были такими тяжелыми, что двигались словно погружённые в трясину. А пламя настигало, жгло и ревело голосом папаши Вэня… Сюэ Ян с криком подскочил на кровати, и несколько секунд не мог понять, где находится и почему вокруг не раскалённые рушащиеся бревна, а тёмная прохлада и запах лаванды и гвоздики. Его поймали сильные руки и Сяо Синчень обнимая за плечи зашептал - Всё хорошо, тебе приснился сон. Не кричи. Ты в безопасности. И, пожалуйста, отпусти меня… Ян понял, что судорожно вцепился в его предплечья. Выдохнул. Убрал руки. И эти же руки коснулись его волос отводя со лба взмокшую чёлку. - Я помогу тебе переодеться. Сейчас ночь, лучше ещё поспать. Ты уже выздоравливаешь, думаю завтра будешь чувствовать себя хорошо. - Я сам, - буркнул Ян, отводя прохладные руки, но тут же пожалел, потому что слишком уж приятными были эти касания. - Конечно, сам, но не сегодня, – похоже Синчень смеялся. Ян скрипнул зубами. - Я сам. Синчень отстранился, в сумраке было видно, как он закусывает губу и качает головой. Ян натянул сухую футболку, как можно скорее почему-то впервые почувствовав настоящую неловкость от присутствия Феи. А потом, на его волосы легла ладонь и пальцы очень нежно начали перебирать пряди. Он упрямо вздернул подбородок вверх столкнулся взглядом с тёмными лучистыми глазами Синченя, и замер. Рука того продолжала перебирать пряди, разминая затылок и спускаясь на плечи. Как же хотелось подчиниться этой руке, закрыть глаза и просто чувствовать тёплую нежность ласки, о которой он и не знал, что такая бывает. По телу побежала волна тепла, голова потяжелела, сама собой опускаясь на подушку. Он почти не думал, что делает, и когда кончики пальцев заскользили по лицу переходя со щеки на подбородок, он поймал их губами и кажется лизнул… или поцеловал. И это было последним внятным воспоминанием этой ночи. В сумерках раннего утра Ян уставился на невероятно трогательную картину - Синчень просто уснул, сидя подавшись вперёд и уткнувшись лицом в подушку, на которой спал Ян. В груди как-то болезненно и сладко потянуло. Ян осторожно переложил его на постель. Сейчас он чувствовал себя готовым порвать на части тигра… А тут всего лишь переложить Синченя. Тот, как и положено фее, оказался настолько лёгким, что это не доставило труда, скорее наоборот, Ян порадовался ощущению возвращающейся силы. Позже, утром, они проснулись одновременно и поймав взгляд друг друга совершенно спонтанно заулыбались, Синчень смущённо и радостно и Ян настороженно. - Нам всё же придётся познакомиться как следует, - произнёс он, пристально глядя в лицо Синченя. - Обычно я не оказываюсь в постели с малознакомыми парнями… - Я сам тебя сюда уложил… Синчень снова улыбнулся, Ян поймал двусмысленность фразы и фыркнул. - Э… подожди, а вообще оказываешься? Синчень, приподнявшись на локте, уже рассмеялся в голос и помотал головой. - Если тебе лучше, давай попробуем завтракать внизу, я помогу спуститься. Он встал, потянулся в лучах утреннего солнца, не замечая, как Ян следит за ним не отводя глаз, и вышел из комнаты. Чуть погодя вернулся с одеждой и полотенцем. - Жду тебя внизу. Если понадобится помощь, зови. Думаю, в душе ты уже можешь справиться сам. Ян кивнул и только после его ухода отбросил одеяло, присутствие этой воздушной феи слишком явно влияло на настроение его члена. Ян фыркнул и прикрывшись полотенцем отправился в душ. Они завтракали за небольшим столиком на крыльце, выходящем в сад, створки дверей были раздвинуты и можно было любоваться изогнутыми стволами небольших сосен и белоснежной бугенвиллей. Ян заметил, что пиалы с мясной закуской стоят только около него. -Ты не ешь мясо? - Нет, не ем. - Почему? - Ну, ты же сам назвал меня даоджаном, а если помнишь, даосом, чтобы достичь бессмертия надо соблюдать особую диету… - Смеёшься? - Нет, абсолютно серьёзен. - У тебя в холодильнике было мясо... - Это для тебя. Сюэ Ян хмыкнул. Он хотел не верить тому, что говорил этот странный парень, но почему-то верил. -Ты живёшь один? - Ну, как сказать… У меня две кошки, щегол, племянник, его друзья, которые навещают меня достаточно часто, и мой замечательный друг, с которым мы видимся еженедельно и каждый день перезваниваемся… - Друг… -Да, друг, думаю вы с ним познакомитесь как-нибудь, это самый лучший человек, которого я знаю… Яну показалось что его дёрнуло током. Он исподлобья взглянул на Сяо Синченя, изо всех сил стараясь скрыть странное раздражение. - Почему же он не живёт с тобой, этот твой замечательный друг? Кажется, Синчень был удивлён, по крайней мере голос у него звучал именно так. - Ну, у него своя семья, работа… Почему он должен жить со мной? Сюэ Ян замолчал, сжав губы в тонкую ленточку. Он смотрел как Синчень намазывает на булочку какую-то овощную пасту, как разливает чай с лёгким запахом сирени, как перекладывает тонкими словно у фарфоровой статуэтки пальцами маленькие розовые мотти на его тарелку, и ни о чём не думал. Просто смотрел и не думал. Было спокойно, тепло и хотелось, чтобы так было как можно дольше. Синчень, встав из-за стола, улыбнулся и кивнув сказал. -Я в сад, когда закончишь есть, можешь ещё отдохнуть, тебе не помешает… Ян проводил его взглядом. Слышал, как хлопнула дверь, как зачирикал щегол в клетке на крыльце… Из-под стола выбрался небольшой черный меховой шарик, у шарика были острые уши, хвост тонкой веточкой и один зелёный, словно нефрит глаз. Шарик тихо мякнул, понюхал его ногу и вытянувшись поставил маленькие лапки к нему на колено, то ли спрашивая, то ли прося о чём-то. Ян почесал его за ухом, и встал, пустив на свой нагретый стул. Котёнок попереминался, и лёг сладко зевнув. Ян коснулся своих губ, которые непроизвольно растягивались в улыбку. Потом посмотрел в окно, Сяо Синчень работал в саду, что-то обрезая, рыхля и переставляя большую плетёную корзину. Ян оглядел кухню, убрал со стола, поразившись своему желанию это сделать и торопясь, будто боясь опоздать, тоже вышел в сад. Светило солнце, было ещё по-утреннему свежо, хотя уже угадывалась дневная духота. Журчал небольшой фонтанчик стекая в живописный пруд с небольшим декоративным замком и красными и белыми карпами. Синчень в широкой соломенной шляпе поливал яркую клумбу с небольшими кустиками гвоздик и какой-то острой зелёной травой. Ян немного постоял, любуясь прудом, беседкой, белой бугенвиллией и …Синченем в белоснежном кардигане, потом взял легкую садовую метлу, чтобы смести лепестки с каменных дорожек. Он не заметил, как Синчень искоса смотрит на него и улыбается. *** Сун Лань молчал и крутил кончиками пальцев пиалу. Молчание было столь многозначительным и тяжёлым, что ощущалось физически. - Лань - гэгэ, пожалуйста, ты же понимаешь, я не могу его выставить за дверь… - Почему? – Сун Лань поднял взгляд, - Почему ты не можешь выставить его за дверь? Они ещё немного помолчали. - Поправь если я что-то неправильно понимаю Он падает у тебя под дверью, ты не звонишь в полицию и больницу… допустим… твоё образование позволяет тебе справиться с проблемой самому и ты не боишься, что этот подзаборник перережет тебе горло в одну из ночей… Дальше, он приходит в себя, отлёживается… Допустим… И вместо того, чтобы с благодарностью исчезнуть остаётся у тебя? Так? - Получается так… - Ты считаешь, что ситуация… нормальная? - Ты же знаешь, чутье меня никогда не подводило… - Ну, таких ситуаций у тебя просто не было. Синчень улыбнулся, как мог улыбаться только он. – Твои волнения напрасны, друг мой, не беспокой себя лишними заботами… - У тебя есть кнопка охраны и тревожная кнопка на телефоне. Звони в любой момент. Я всегда на связи. Сун Лань очень серьёзно посмотрел на друга. Отставил в сторону пиалу в которой тут же снова оказался ароматный чай. - Не думаю, что это потребуется… Разве, если мне захочется увидеть тебя, очень-очень быстро. Ян бесшумно скользнул по стене в спальню и застыл, переводя дыхание. Было тоскливо, он сам не знал почему, но в груди давило так, что больно было вдохнуть, как будто лёгкие набили битым стеклом… Ему с самого начала не понравился этот красивый и серьёзный мужчина, которому его Синчень прыгнул на шею, как только увидел входящим в ворота сада. Ян не пожелал знакомиться, он просто ускользнул наверх и сидел там, перебирая, то статуэтки лис на комоде, то какие-то книжки в шкафу, названия которых он даже не запомнил… А потом, гуй дёрнул, выйти в коридор, чтобы послушать, о чем говорит Синчень с его другом… Не надо было этого делать… Все люди одинаковы. Все, кроме его Синченя. Ян столько раз повторил про себя слово - мой, сам не понимая почему вдруг это стало так важно. Он постоял ещё несколько минут заставляя себя продышаться и скользнул в спальню. На кресле рядом с кроватью висел вязанный свитер Синченя, Ян схватил его, сжал яростно, как будто хотел порвать… Но запах, тонкий запах фруктовой карамели с новогодних рынков, обволакивающий все вещи Синченья, так приятно защекотал нос. Ян прижал белоснежный свитер к груди и сел на кровать немного покачиваясь из стороны в сторону. Бок немного ныл, хотя Синчень, уже даже не накладывал повязку на тонкий шрам от пореза. Ян опустил голову на подушку всё также сжимая свитер в руках. Таким его и нашёл Синчень, после того как проводил своего друга. *** День с самого начала был какой-то неправильный. Вместо синего июльского неба белёсая дымка, где размытым пятном угадывалось солнце. Ветер настолько сильный, что Ян невпопад подумал, что весь двор снова будет засыпан белыми цветами бугенвиллеи и хорошо, если не наметёт песка. Гроза рождалась с самого утра, напоминая о себе всем, громыханиями, облаками, ветром… К вечеру стало понятно, что ночь спокойной не будет. Ян перехватил Синченя у входа на кухню. Они весь день почти не пересекались, ходят разными путями по дому, кроме утреннего приветствия не сказали друг другу ни слова. Ян не дал Синченю пройти, заслонив собой проход. Тот поднял на него взгляд вопросительно улыбнулся. Ян смотрел прямо, зло. - Почему, ты, оставил меня здесь? – вопрос - А какие варианты? Мог сдать тебя в больницу, мог выставить на улицу… мог… А что, собственно, я ещё мог сделать? В полицию…? - Да! Сдать меня в полицию! – хриплый голос почти сорвался. Синчень помолчал. - Раз уж ты нашёл мой дом и из всех возможных дверей упал именно у моих, значит так решило Небо. Ян шагнул к нему так близко, что почувствовал этот его особенный запах, карамели, фруктов и чего-то ещё, чего-то из детства, такого приятного, тягучего… - Ждёшь благодарности? – вызов просто звенел в голосе. Синчень едва заметно, отрицательно мотнул головой. И в следующее мгновенье Ян качнулся вперёд, прижавшись к нему всем телом и ощутив, насколько тот одуряюще мягок, вжал его в стену, обхватив талию в кольцо рук, выдохнул и, закрыв глаза, прижался к губам. Он едва не застонал от той дрожи, которая прошила его тело. За окном громыхнуло и с неба обрушился поток воды ночного ливня. Он забарабанил по окнам, застучал по крыше и двери, словно хотел, чтобы его впустили в дом. Но они ничего не слышали. Синчень чуть склонил голову, и Ян прижал его так, что казалось стук сердец слился в одно сердцебиение, и слышать можно было только этот звук. Губы Яна чувствовали теплое дыхание, а кончик языка скользнул между губ его даоджана и те послушно открылись, и от этого в голову ливануло горячим, в висках забился пульс, и Ян совершенно забыл, что надо дышать. Тело напряглось, но как только прошла первая волна животного страха, что его оттолкнут, что держать нужно будет силой, и он почувствовал тепло ладоней Синченя у себя на плечах, стало легко. Так легко, будто внутри его тело было наполнено воздушными шариками. Влажный сладкий рот, нежное нёбо, по которому снова и снова проходился язык Яна, вызывая дрожь у обоих. Движения всё больше и больше притягивали, оторваться было невозможно, даже если бы к виску приставили пистолет. Ян чувствовал стон и не мог понять из чьего горла исходит этот звук. Ян боялся оторваться, его руки скользили по шелковистой кофте, сминали, ласкали тёплое хрупкое тело. Синчень вжавшись, отвечал на каждое его движение, прогибался от любого давления… Ян привстал на носочки, чтобы компенсировать небольшую разницу в росте и почувствовал нежную-нежную улыбку, растаявшую в следующее мгновение. Они отстранились, друг от друга тяжело дыша, но не расцепились, так и держались, словно каждый боялся, что добыча ускользнёт, растает … У Яна словно молоточки в висках пульсировала кровь, до головокружения. Он попятился к окну, не сводя взгляда с Синченя, застывшего в неуверенной позе с протянутой рукой. - Ян … - голос Синченя был растерян, - Ян… Он словно говорил с испуганным диким животным. С быстротой молнии Сюэ Ян осознал, что если задержится ещё на секунду, то сделать уже ничего не сможет! И он извернувшись как падающий кот, перепрыгнул чрез подоконник, в распахнутое окно, прямо на мягкую зелень лужайки. Ливень принял его в свои объятия, и Ян с трудом помнил, как перемахнул каменный забор. Одежда мгновенно вымокла. Он слышал, как звал его Синчень, выбежав на крыльцо в луче тёплого света из дома… И в голове почему-то билась только одна мысль: «не мокни под дождём, простудишься…» Он задержался у каменного льва, вытащив из пасти пистолет и сунув его в карман бросился бежать, так быстро, как мог. В то единственное место, где мог сейчас укрыться никого не *** Мен Яо был удивлён, но, как всегда, делал вид что всё обычно. Это ему не впервой, что-что, а сохранять лицо и прятать эмоции он умел бесподобно. Если бы Ян не знал его так долго и так хорошо, то не заметил бы ни волнения в голосе ни неестественного напряжения в движениях. Сначала, как только он открыл дверь, А-Яо попытался завалить его вопросами. - Где ты был? Что случилось, куда пропал, почему не отвечал … я же звонил … Ты сбежать собираешься? А папаша Вень знает…. А потом он замолчал. У сестрички Яо была очень хорошая чуйка и он каким-то очень глубоким местом чувствовал, где спрашивать бесполезно. Он только обнюхал Яна и промолчав с час, пока тот разбирал свои небольшие пожитки в их квартире-берлоге, рвал документы и делал безликую комнату ещё более безликой, вскипятил воду на чай. - Ты хоть бы переоделся, мокрый же, - А -Яо запустил в него черной футболкой, по видимому своей, потому что две футболки Яна уже лежали в спортивной сумке. Тот, не говоря ни слова стянул с себя мокрую кенгуруху и … понял, что сделал фигню. Аккуратный шрам от ножа, был прекрасно виден и вызвал судорожный вздох у его друга. Но вопрос так и не был озвучен. - Пойдём, там лапша заварилась и чай… Ты собираешься показываться Веню? -Нет… Не сейчас. Ян открыл коробку с куриной лапшой, повозил палочками и втянул несколько лапшинок в рот…. Есть не хотелось. Хотелось всё рассказать, но … Он не знал как, с чего начать… А потом, какое-то странное чувство собственника сомкнуло его рот. Начал Яо. - Мистер Вень не простит если ты просто свалишь в закат, - он достал пакетик из чашки, выбросил и начал пить чай маленькими аккуратными глотками. - Как ты у него оказался? - вдруг не с того не с сего ляпнул Ян, нарушая их негласное правило на лишние вопросы. -Странно, что тебя заинтересовало это именно сейчас… - А-Яо помолчал, сжимая губы, а потом улыбнувшись той самой ненавидимой Яном улыбкой, которой он улыбался клиентам, сказал, так просто и легко, как будто говорил о … коте. - Меня продали. В борделе, где я работал меня продали. Так что папаша Вень наверно меня спас. Я бы сдох годика через два под каким-нибудь боровом… отрабатывая очередной долг семьи… -Чей? - Моей. Моего братика, - А-Яо хихикнул. - Когда ты плачешь, что у тебя нет родственников, подумай, что это не всегда здорово… Они молча пили чай и ели лапшу из разноцветных картонных ведёрок. Потом Ян пошёл собираться. Он складывал вещи, а А-Яо стоял у прохода и следил. В какой -то момент это стало невыносимо и Ян, отбросив сумку, в которую сложил уже практически всё необходимое, подошёл к другу и притиснул к себе, сильно до хруста в рёбрах. Он был выше, шире в плечах, всегда был сильнее. Яо никогда не вырывался из его захватов. - Я уеду, не ищи меня, потом ... Потом дам знать. Я сам позвоню. Моего телефона больше нет. В ответ кривая усмешка. - Понятно, меньше знаешь… легче жить… - Именно. Сюэ Ян наклонился и поцеловал Яо в уголок губ, чуть задержался, тот ожидаемо дернулся, отстраняясь. Ян уже стоял на пороге с сумкой на плече. - Кто он? – на удачу спросил Яо, ему в спину. Ян обернулся. - Кто тот, к кому ты сбегаешь? Сюэ Ян покачал головой и, щёлкнув подъездной дверью выскочил на открытую площадку… Его ждали ещё несколько важных дел. Возможно, они займут несколько дней, но это необходимо сделать. *** Он точно знал куда идёт, он точно знал, что хочет получить и что может за это отдать. - Вернулся? – улыбнулся Синчень, без удивления в голосе. Сюэ Ян сделал шаг да порог и молча обхватил его за талию, так сильно как мог, чуть приподнял и уткнулся носом в район ключицы. *** Звонок поздним вечером в кабинете Вень Жоханя был особенно настойчив. Тот перестал разглядывать коллекцию … .. и поднял вызолоченную трубку стационарного телефона в ретро-стиле. - Господин Вень, - мягкий сразу узнаваемый голос , - Он вернулся… Сказал что уедет… Но кажется он соврал. Сюэ Ян где-то в городе.