Прости, я не люблю тебя

      Зайдя в тёмный двор, единственный пожалуй, чьё расположение спасало от палящего солнца, Антон сел на скамейку напротив одного из подъездов. Расстегнув рубашку до красивых ключиц, чтобы его тело хоть немного задышало, он автоматически потянулся за пачкой сигарет. Делать было нечего, а скоротать время нужно было хоть как-то. Перед выходом, к сожалению, родители изъяли у него наушники, аргументировав это тем, что мальчишка слишком часто стал проводить в них время. Да и долгое прослушивание музыки на таких децибелах, на которых он обычно слушал, приводило к глухоте - его предки совершенно не хотели этого. Не став устраивать очередной "истерики", он спокойно вышел из квартиры и назло всем никуда не пошёл.       Очень по-взрослому, конечно.       Сейчас же злость вся его пропала, и он спокойно прикурил сигарету под гимн России, звучавший из школы по соседству. Вот тебе и музычка.       Он всматривался в окна дома напротив, как будто пытаясь рассмотреть в них что-то, что успокоило бы и пригрело его уставшую и холодную душу. В последнее время столько всего на него навалилось, что Антон едва ли успевал разгребать. Ему хотелось многого, но в то же время не хотелось ничего. И он не знал, как с этим справляться.       Да, он мог бы резаться, как делали некоторые девушки из его класса; мог бы утопать в слезах, как делало большинство людей на планете; мог бы жаловаться и ныть об этом друзьям. И это было бы вполне нормально, и вряд ли кто-нибудь его за это осудил бы. Хотя, может быть, только он сам.       Это были не его варианты. Он считал эти действия пустой тратой времени и сил - он лучше лишний раз покурит и бухнёт, чем будет прибегать к этим "девчачьим" методам. Его отдушина - алкоголь и сигареты, и это его полностью устраивало.

***

      Позов, поднявшись по старой каменной лестнице, бежал по улице, сворачивая в разные тёмные дворы. И вот он, весь потный и мокрый, с лёгкой одышкой, останавливается у очередного многоэтажного дома. Очки, как обычно, так и норовили сползти с его носа и он, поправив оправу и посмотрев на наручные часы, тяжело вздохнул. 10:17       Целых семнадцать минут ему понадобилось, чтобы добраться до своего места назначения при том, что школа была всего лишь в десяти минутах ходьбы. Ходьбы, мать вашу! А он бежал! Возможно, если бы Дима не делал таких частых остановок, то добрался бы намного быстрее. Однако спорт был совершенно не его. Физкультуру на пятёрку он вытягивал лишь за счёт своих друзей, которые периодически помогали ему перед зачётами и "задабривали" учителя собственными результатами и разговорами.       Кстати об одном из друзей..       Дима, вдоволь передохнув и выровняв дыхание, наконец опомнившись, свернул за угол многоэтажки. Почувствовав в тени домов лёгкий ветерок, а вместе с ним и долгожданную прохладу, парень с облегчением вздохнул, прикрыв от наслаждения глаза и показав при этом свою сияющую улыбку. Очнувшись от недолгого "релакса", он побежал вдоль дома до самого "последнего" его подъезда.       Напротив того подъезда, на спинке старой скамьи, сидел парень, ровесник самого Позова, и задумчиво курил сигарету. На нём такая же белоснежная выглаженная рубашка, но не заправленная в чёрные опрятные брюки, как у Димы. Но первое, что бросалось в глаза была отнюдь не одежда, а худоба и рост парня - было понятно, что он высокий донельзя. - Кто грустит, тот трансвестит, ты в курсе? - попытался приободрить задумчивого друга Поз, и они ударили по рукам в знак приветствия. На долю секунды на лице товарища появилась лёгкая улыбка. - Я тоже рад тебя видеть, - ответил Антон, делая очередную затяжку и, выдохнув ненавистный дым, снова устремил свой взгляд на друга. - Сколько прошло с момента крайней встречи, чел? Пару месяцев? - он усмехнулся и застыл в ожидании ответа. - Вообще-то только месяц, если быть точным, - Дима поправил снова сползающую оправу и улыбнулся. - Ты ведь, по сути, и сам не писал. А тут тебе чего-то вздумалось собраться, - так двусмысленно и интригующе мог улыбаться только Поз. - В честь первого сентября! Почему бы и нет? - эта заразительная улыбка не могла не поднимать ему настроение. - Осталось лишь дождаться "смесь японского сюгуна и шаурмичной", - он рассмеялся от своего же высказывания, а друг легко подхватил его смех. Всё-таки было приятно увидеться впервые за этот долгий месяц.       Он скучал.

***

      Кстати о шаурме. Сергей, стоя в тесном и душном автобусе, как раз её и жрал. Казалось бы, есть это великолепное блюдо в такую погоду равносильно смерти: воды он не найдёт ближайший час точно. К тому же, Матвиенко - фанат остренькой пищи, и потому сейчас ел самую острую шаверму. Пищеварительная система скажет мне "бай".       Но кого это ебёт, как говорится? Правильно, никого. Парень был голодный, а шаурма - прекрасное блюдо для сытного завтрака.       Но не в +27 градусов, Сергей!       Прождав автобус минут десять, сейчас он ехал потный, жаждущий хотя бы глотка воды, злой и задыхающийся от духоты. Он молил небеса лишь о том, чтобы автобус уже быстрее доехал до нужной ему остановки, иначе он тут помрёт.       Парень, уже успев написать в своей голове целое завещание и доесть-таки свою шаурму, стоял и умирал, зажатый с двух сторон толпой потных и вонючих людей, пытаясь не пропустить свою остановку. И наконец, увидев в окне знакомый и спасительный пейзаж, стал пропихиваться к входной двери. - Бля, хули все тут такие жирные! - ругался он в процессе, из-за чего люди смотрели на него с ненавистью и вполголоса возмущались, браня его. Какая-то бабка даже шибанула его по голове сумкой, громко читая ему нотации о его невоспитанности. Он же, в свою очередь, как истинный джентльмен, разумеется, поблагодарил её за замечание: - Пошла нахуй.       Он выбежал из автобуса и наконец вдохнул свежий вообще-то нихуя воздух. Сергей пошёл по улице, засунув руки в карманы и слегка сгорбившись. Он подумывал зайти в магазин по дороге и купить бутылочку прохладной воды, но все деньги потратил на шаурму и проезд. Дурак.       Свернув за угол очередного дома, он быстрой походкой шнырял между многоэтажек, по кривым дорожкам и тропинкам. Сразу ясно, что здесь он был уже не в первый раз. Для большего эффекта он периодически останавливался и оборачивался по сторонам, как в тех фильмах про шпионов или тайные встречи мафий.       Оказавшись в чёрт знает каком по счёту дворе, он остановился около одного из домов, немного завис, подумав, что случайно мог не туда свернуть, а потом гордой походкой пошёл дальше. Ну и что, что не туда свернул? Сейчас свернёт куда нужно!       Окончательно поняв, что он оказался в самой пизде и не знает как из неё выбраться, Сергей тяжело вздохнул. Почему именно его судьба наградила географическим кретинизмом? Непонятно.       Походив вокруг домов ещё несколько минут и полностью сдавшись в поиске "выхода", он нехотя достал телефон из кармана и набрал сообщение. Японский хач: Пацаны, я заблудился в этих ебенях Длинный: печатает... Бля, сейчас ржать начнут... Длинный: Ну ты лох конечно, братан Идём за тобой       Парню ничего не оставалось, кроме как ждать своих товарищей. Честно признаться, он в этом районе плохо ориентировался, несмотря на то, что в учебное время бывал здесь частенько. Этот одинокий месяц не пошёл ему на пользу: он соскучился по своим дебилам, по их тупым шуткам и подколам. Но он никогда не признает этого.       Прошло минут семь и Сергей, устав стоять, сел на мелкий бордюр, поставив локти на колени и подставив скрещенные руки под лоб так, чтобы голова упиралась в костяшки. Он уже задремал, когда чья-то ладонь опустилась ему на плечо. Холодный металл заставил пробежаться по телу волну мурашек. - Чо за хуйня? - отреагировал Сергей на прикосновение в типичной своей грубой форме. Он не любил внезапных касаний, поэтому слегка дёрнулся. - Воу воу, братан, спокойно, - ответил виновник этой реакции. Отступив на шаг, он поднял руки в знак того, что зла не держит. Парень смотрел на друга сверху вниз и невинно улыбался, пытаясь "успокоить" этим его гнев. За спиной "незнакомца" выглядывал маленький "пухлячок", в очередной раз поправляя свои очки и хитро улыбаясь. Улыбки этих ребят - единственные, которые не раздражали. - Бля, Шаст, твои кольца рано или поздно доведут меня до инфаркта, - пробубнил Сергей, встав с пыльного бордюра. И в итоге всё равно он был ниже этой "длинной палки". - Сними их нахуй. Как баба, твою мать. - Это эстетика, ты не шаришь, - выпрямившись и наигранно гордо задрав нос ответил Антон, но почувствовав не сильный удар мелкого "японца", сразу сгорбился и громко рассмеялся. Сергей, подхватив его настроение, искренне улыбнулся и тепло разлилось по его крепкому юношескому телу. Поздоровавшись с Позом, они пошли вдоль домов и болтали о всякой фигне. - Пацаны, - привлекая внимание друзей начал Дима. - У нас новый учитель, слышали? - Рил? - переспросил Антон, смешно округлив глаза. Его мимика - это отдельный вид искусства. Одной лишь ею он мог и рассмешить, и умилить друзей. - Ага, я тоже слышал, - подтвердил Серж, после чего посмотрел на удивившегося товарища. - Бля, Шаст, я даже не в этой школе учусь, а всё равно в курсе, - он снова слегка ударил его по плечу, а тот, в свою очередь, наигранно скорчился. - Ну ты и лошок. - Хей! - рассмеялся Антон. - Нехуй бить, я просто не интересовался! - Так в беседе же писали, - констатировал Поз, снова поправляя очки. "Лошок" "злобно" посмотрел на друга, скорчив очередную забавную рожу, нахмурив брови, слегка вытянув и поджав губы. Дима смотрел на товарища а-ля "ты идиот?". - Ты же социально-экономический, да? - спросил Серж. - Пизда, - ответил любимой рифмой Антон, после чего получил лёгкий подзатыльник и тяжело вздохнул. - Да. - Пизда, - повторил друг и громко засмеялся, получив от Шастуна взгляд "какого хуя, чел?". Его иногда глупые шутки вызывали только такие вопросы. - Нет, серьёзно, братан. Он преподавал в нашей школе раньше - говорят он строгий, что пиздец, - серьёзно сказал Матвиенко, отчего Антон и Дима тихонько сглотнули. По идее, Позову нечего бояться, а вот Шасту стоило бы: он тот ещё математик. - Хотя он, однажды, остановил меня в коридоре и такой: "Молодой человек, ваша серьга - просто нечто!", - спародировал как мог он его голос. - Так что в жизни он довольно классный.       Парни облегчённо вздохнули. Но Антон всё-таки корил себя, что выбрал именно углублённое изучение математики. Может быть в жизни учитель и был "классный", но на уроках-то что делать... Учить что ли? Фу, бред какой-то. - Все девки текли по нему, кстати, - спасибо за информацию, Серж. Не дождавшись реакции товарищей и выждав короткую паузу, он, как будто что-то вспомнив, выпалил. - Как там у тебя с Ириной? - Да нормально вроде, - резко потеряв свою прежнюю улыбку ответил Антон. Друзья настороженно посмотрели на него: они знали, что у него были проблемы и что он планировал расстаться с ней. Только вот это было пару месяцев назад. - До сих пор с ней? - спросил Дима, тяжело вздохнув. Когда уже этот парень перестанет трепать нервы ей и себе. - Антон, так продолжаться не может, сам понимаешь: чем дольше ты с ней, тем хуже ты делаешь. - Я знаю, - произнёс тот на выдохе, опустив взгляд на пыльный тротуар. Он не понимал, отчего так тянул, но почему-то что-то в нём заставляло откладывать этот страшный разговор. И это раздражало.       Не став затрагивать более эту "больную" для друга тему, парни шли и продолжали разговаривать о всякой всячине: видеоигры, новый альбом Земфиры и "Пошлой Молли", ненавистный Сергею футбол - он не разделял этого увлечения своих друзей. Но это не помешало им также пообсуждать цену на пиво, на сигареты и на презервативы.       Время близилось к вечеру - Позову уже звонили родители, поэтому парни решили на сегодня закончить с долгой прогулкой. Договорившись встретиться завтра после школы за гаражами, только теперь уже в районе, где жил Серж, они расстались и каждый пошёл по домам. Антон, Дима и Сергей всю дорогу улыбались как придурки - настолько они скучали по этим разговорам "не о чём". Только всем троим предстояло вернуться в суровый и "идеальный" мир их родителей.

***

      Зайдя в квартиру, Дима снял свои парадные туфли и прошёл вперёд по коридору, который вёл в маленькую кухню. За столом сидели оба его родителя: опустив голову, они будто рассматривали маленькие узоры на серебряной скатерти, думая о чём-то своём. Парень уже был готов уйти, так и не решившись хотя бы поздороваться - было видно, что его предки не настроены на беседу. - Где ты был? - первой заговорила его мама, даже не посмотрев в сторону сына. Казалось на её лице не выражалось ни капли злости, а лишь полное безразличие. Но Дима знал свою матушку и понимал, что это было лишь затишье перед бурей. - Я звонила в школу - твои учителя сказали, что не видели тебя на классном часу. Более того, никому из них не был подарен тот букет, - наконец она повернулась, устремив свой безэмоционально злобный взгляд на него. - Мне нужна правда. - Это всего лишь классный час, мам, - пытался оправдаться мальчишка. - Там ничего такого не говорят обыч-... - Я, кажется, задала вопрос, - чуть повысив голос сказала женщина, продолжая стоять на своём. - Мне не интересны твои отговорки. - С друзьями... - виновато опустив голову ответил Дима. Он не мог прогулять даже грёбаный классный час, на котором никогда не говорили никакой новой информации. Чёрт, разве это нормально?! - Цветы? - продолжая испепелять парня взглядом спрашивала мать. Её и без того недовольное лицо стало ещё злее. - Выбросил, - он не мог лгать. Как же он устал от этого бесконечного контроля и занятий - ему ведь всего лишь хотелось немного отдохнуть. Неужели он и правда так много просит? - Пошёл вон, - она тяжело вздохнула, отвернувшись от сына и снова погружаясь в своим мысли. Парень же, в свою очередь, без лишних вопросов ушёл в свою комнату, и, начиная потихоньку закрывать за собой дверь, услышал резкий крик: - Не сметь закрываться!       Вернув дверь в исходное положение и подперев её парой тапок, он подошёл к рабочему столу и, даже не раздеваясь, достал учебники химии и начал заниматься. У него не было времени на слёзы, у него не было времени на слёзы, у него... - Посмотри на него! - кричала мать. - Он никуда не годится! Прогуливает он школу: ты слышал его? "Это всего лишь классный час"! А дальше что? Станет каким-нибудь беспризорным бандитом, начнёт воровать!? - Успокойся, - тихо произнёс мужчина - терпение его было на исходе. Перед приходом мальчишки жена уже извела его последние нервы и проела крайние мозги. - И ты туда же?! - продолжала она, игнорируя мрачнеющего с каждой секундой мужа всем видом. - Ах да, конечно, тебе же абсолютно плевать на собственного сына! Как же я могла забыть!       И тут нервы у отца окончательно сдали, и он тоже срывается на яростный крик. Посуда бьётся, стучат кулаки и рвутся голоса - мальчишка сидит в комнате, сложив руки на стол и опустив на них голову; и слёзы капают на разноцветные конспекты по химии, написанные его же идеальным почерком.

***

      Сергей, добравшись до дома лишь к сумеркам, тихонько отворил дверь в квартиру. По коридору были разбросаны ботинки, а в воздухе повисла странная вонь и запах алкоголя. Тяжело вздохнув, парень закрыл дверь, снял низкие потрёпанные кеды и направился в комнату. Обойдя лежавшего на полу в гостиной бухого в хлам мужика, он прошёл на кухню и, наконец, вдоволь напившись воды, направился обратно. Он решает проведать маму перед тем, как завалиться спать. Не придав значения странным посторонним звукам, он открывает дверь в её комнату, далее наблюдая следующую картину: его мать, подставив свою голую задницу очередному пьяному мудаку, стонала как ненормальная; мужик же жёстко трахал женщину на её кровати. Так мерзко стало парню в этот момент, что он моментально захлопнул дверь и выбежал прочь из квартиры.       Сон на уличной захарканной скамье был отнюдь не первым, и вряд ли последним в его жизни. Он тяжело вздохнул, потёр руками уставшие глаза и резко ударил по железной облезлой трубе, державшей "крышу" над подъездом. С нечеловеческим рычанием он прижал покрасневшую руку к себе, притянув костяшки к потрескавшимся губам. Он был зол: на отца, который давно бросил их; на мать, которая оказалась слишком слабой и начала спиваться, попутно трахаясь чуть ли не с каждым своим собутыльником; на себя, потому что был не в силах её остановить, как бы не пытался.       А он пытался много раз.       Телефон его давно разрядился - позвонить было некому. Поэтому он, сложившись мелким комочком и дрожа от холодного ветра, улёгся на твёрдую деревянную скамью. Ему было противно оставаться в той квартире настолько, что даже начавшийся мелкий дождь не стал ему помехой и он, поднявшись на детскую горку и спрятавшись под её маленькой крышей, лёг. И лишь одна маленькая капля, упавшая на его лицо, медленно стекала по его щекам, смешиваясь с горькими солёными слезами.

***

      Антон, сидя на своей кровати, листал ленту инстаграма. Заметив новую фотографию своей девушки, он лайкнул её и листнул дальше. Ему было плевать, что на фотке она стояла с каким-то парнем из своего класса, мило целуя его в щёку: он знал, что та, скорее всего, хотела заставить его ревновать. Однако она не учла одного.       Он не любил её.       Он думал, что возможно огонь его симпатии угас только к ней. Но нет: более ни одна девушка, чью задницу он лицезрел в ленте инстаграма или порно не привлекала его. Гоняя эту мысль в своей голове, он внезапно подумал, что, может быть, переключиться на парней? И тут же сам себе стал противен - он откинул телефон в сторону и, прислонившись затылком к холодной стене, смотрел в потолок, позволяя солёной жидкости спокойно литься из его глаз. О боже, неужели я настолько жалок?       Парень усмехнулся и, смахнув накатившие слёзы рукавом, тяжело вздохнул. Как же его заебали эти эмоции - будь его воля, он не хотел бы испытывать их вообще. Он не понимал, что с ним происходит; он был в смятении. Его жизнь быстро катилась по наклонной, а он, как дурак, смотрел на это и продолжал бездействовать. Как же заебало.       Снова взяв телефон в руки, он зашёл в беседу класса, в которой с этого дня появились какие-то новые "ноунеймы". На самом деле они были в ней уже месяц, но Антон просто не заходил туда без надобности, поэтому для него это пополнение стало "новостью".       Одна из его одноклассниц отправила расписание на второе сентября и парень, заглянув в него, громко матернулся. Родители в соседней комнате попросили его повторить и он, оправдываясь, направился к ним в спальню с объяснениями.       Первая пара: математика.