бесы запасутся ножами

      чейз вышел из такси на улицу одного из самых красивых районов ла. несмотря на ненависть, парень не мог оставить родителей без денег и каждый месяц анонимно присылал крупную сумму. парень испытывал к ним ненависть и злость с дня, когда он познакомился со своим больным врачом. ведь они пихнули его в психушку. отдали в лапы монстра, который тыкал в его череп разными иглами. они предали его, но разумная часть хадсона, которая помогла ему в учёбе и бизнесе, понимала, что родители хотели только помочь. ведь откуда им знать, что вместо врача там окажется свихнувшийся идиот?       парень заплатил таксисту, крепче сжал лямку рюкзака и пошёл к подъезду. костюм он носил только на работу, не брился только тогда, когда ему нужно было выглядеть старше. вне зоны работы парень носил джинсы, кроссовки, толстовки. футболки с короткими рукавами лишь обошли его стороной. ему нравилось выглядеть на семнадцать и вести себя, как подросток. его годы были нагло отняты, и сейчас он хочет почувствовать себя самым обычным, а приезд сюда, к родителем, идеальное время.       костяшками пальцев он слишком тихо постучал в дверь и с волнением ждал. хадсон понятия не имеет, что говорить и делать. может они и вовсе не впустят его?       «чёрт… как я сразу не подумал, что они могут меня даже не ждать! уверен, они прекрасно живут и радуются, что больше ничего не тянет их вниз. и тут я. хей, мам, привет, как жизнь? ничего, что меня не было четыре года, да? эй… зачем ты взяла сковородку? мам… какого чёрта. не приближайся ко мне. уйди!!! убери эту штуковину!!! надеюсь, до такого не дойдёт».       открывшую дверь женщина чуть не упала на пол. приложив руку ко рту, она начала плакать и шептать себе под нос.       — боже мой…       — привет, мам, — слабо улыбнулся хадсон, не понимая, как реагировать на слёзы.       — тамора, что такое? кто там пришёл? — крикнул из глуби квартиры отец юнца.       — чейз, — улыбнулась женщина и кинулась обнимать сына.       она никак не могла успокоить свои рыдания и впустить сына в дом. её мальчик, которого она не видела четыре года, вернулся. вот он, в её объятиях. живой и здоровый. последний раз, когда она видела его — худший день в жизни женщины.

***

прошло два года. чейзу шестнадцать, и его наконец выписали. тамора и коул заходят в больницу, идут в кабинет и, поговорив с врачом, выходят в коридор. к ним приводят сына. они оба счастливы, что их мальчик согласился на лечение. теперь он нормальный. вот он подходит к ним. поднимает на них глаза. господи. что с его глазами? почему такие блеклые? почему сердца родителей невольно обливаются кровью, смотря в глаза своего сына? как будто на них смотрит не их чейз, а затравленный зверёныш. — ненавижу вас, — шепчет он и быстрым шагом выходит на улицу. когда родители среагировали и понеслись за ним — было слишком поздно. они сели в машину, поехали домой. его комната была пуста. документы, личные вещи, одежда, все деньги — всё исчезло. всё, что осталось от их сына: чёрная записка за стене. «я вас ненавижу».

***

      — тамора, да что же слу..., — вышел коул в прихожую и замер. — о, господи. чейз. парень блеснул карими глазами, улыбнулся отцу и, еле отлипнув от матери, прошёл в квартиру.       первое время родители не могли выпустить своего сына из объятий. их ничего не волновало, кроме того, что чейз рядом с ними. их любимый родной сын так близко, а вот хадсон младший не чувствовал ничего. ему казалось, что он будет рад. что он будет испытывать любовь, но ничего нет, кроме равнодушия. даже привязанность не коснулась его.       — серьёзно? — радостно воскликнул отец. — ты юный бизнесмен? о нет. я не верю. как в восемнадцать можно открыть свою компанию и так зарабатывать, когда некоторые в этом возрасте только заканчивают учёбу?       — это было на первом курсе, занятие по химии. я от балды сделал таблетку, которую нечаянно выпил мой учитель. после этого его боль в животе, которая преследовала его с подросткового возраста, прошла. обо мне написали. кое-кто заинтересовался. так я параллельно учился и работал. потом открыл свою компанию, — ответил парень. его акцент слишком изменился и был забавным для родителей.       — мы так тобой гордимся, — обняла мать чейза сильнее.       — а твоя мать пошла работать в детскую психологическую клинику, — улыбнулся коул.       чейз нахмурился, но быстро натянул улыбку. всё ещё видят в нём только психопата?       — почему ты поступил так тогда? в день выписки? — с грустью спросила тамора и отстранилась.       она всё это время мучилась вопросом: почему? почему он сказал три слова? почему сбежал? почему? ведь он сам был не против. сам поддержал эту идею.       чейз отвёл взгляд: говорить или нет? может всё же послушать врача и начать открываться людям? его бесы питаются секретами и болью. они наслаждаются ложью парня и его узорами на запястьях.       — тот врач, — тихо и неуверенно начал парень. — ему самому нужна была помощь. он не лечил меня, а ставил опыты, — чейз убрал волосы и показал родителям шрам. отец и мать долго виновато смотрели на сына. они своими руками отдали его на пытки.       — прости. ради бога прости. умоляю…       — всё нормально. вы не знали. и тем более он в тюрьме.       — пожалуйста, не бросай нас больше.

***

      очаровательный блондин сидел в отделении полиции и ждал своей очереди. жестокие смерти бывших друзей сильно его напугали. и, подумав обо всём этом, он пришел к логической связи, которой обязан поделиться с полицией. войдя, парень поздоровался и по приглашению сел за стол.       — звоня, вы говорили, что у вас есть очень важная информация, — сказал мужчина сорока лет.       — нет, то есть да. не совсем. я не уверен в этом, но обязан сказать вам.       — не волнуйся. начни сначала. всё по порядку. ноен сделал глубокий вдох и медленно посчитал до десяти про себя.       — я насчёт пяти жестоких убийств совершённые в последние время. трое из жертв мои бывшие одноклассники и друзья, а ещё двое — дочь и жена одного из этих одноклассников. они связаны и на следующую ночь после убийства брайса холла я видел во сне парня… но… — ноен сбивался и не мог нормально высказать свою мысль. ему страшно. вспоминая этого человека, он ничего не чувствует, кроме страха.       — стоп. подождите. причём тут парень из вашего сна?       — вот именно. я не уверен, что это был сон, — прошептал юбэнкс. он видел его. чувствовал его. слышал дыхание. всё было слишком реально для сна. — это мой одноклассник. как-то ночью… эти парни и ещё двое избили его. издевались над ним несколько часов. я тоже был там и наблюдал. этот парень ненормальный и лежал в психбольнице. мне кажется, что убийца это он. он мстит.       — как его зовут?       — чейз хадсон.

***

      каждый приём душа для него был мучительным. будто вместо воды кислота, а стоит закрыть глаза – оказывается в той ненавистной палате с ремнями на кровати.       — никто тебе не поможет. маленький больной ублюдок. ты всегда будешь слышать их и сдохнешь от мук, - прошептал юноша слова ненормального врача себе под нос. оставив аромат любимого парфюма на шее и запястьях, он накинул куртку и вышел на улицу: согласился стать волонтёром в детской клинике, где работала его мать. ходя по улицам этого города, чейз понимал, что не скучал совсем. он был бы рад убраться отсюда куда дальше и не видеть надписи в каждом углу. он никогда не мог понять, почему люди в его родном городе так сильно отличаются от людей из других стран? почему в сан-франциско он мог без проблем ходить по улице за руку с парнем и целовать его в общественном месте без косых взглядов? а тут стоит надеть что-то не то, чтобы стать неправильным. а потом все удивляются, почему так много подростков совершают суицид. наверное, хотели привлечь внимание. именно. вот она причина: недостаток внимания. не родители, которым плевать на ребёнка. не одноклассники, которые могли бы издеваться. не давка в обществе. нет.       «они разъхуярили себе руки и полетели с крыши из-за гормонов и интернета. браво, люди».       в сопровождении своих размышлений хадсон добрался до нужного места и зашёл внутрь. место было настолько светлым и спокойным, что парню с первой же секунды захотелось остаться тут жить. если порыться в его черепушке в поисках спокойных и светлых дней, то рыскать придётся долго.       — как я рада, что ты пришёл, - подошла к нему мама, заметив его.       — только я не уверен, что от меня будет толк.       хадсон осмотрелся. совсем недавно он строил в голове план захвата ла, чтобы внести свои правила, а сейчас, смотря на это место, он считает, что всё под контролем. везде чисто, много растений и игрушек, персонал улыбается всем. «я бы был нормальным, будь у меня тогда лечение в таком месте. если бы я попал в нормальную больницу, то моя жизнь не была такой. если бы...»       — идём, я познакомлю тебя с твоей группой, - тамора взяла сына за руку и потянула к лестнице.       — к группе? что? но я рассчитывал, что буду чем-то помогать, а не сидеть с пациентами... тем более с детьми, - начал отнекиваться юноша, но никто его отпускать не собирался.       — чейз, хватит ныть. они не убьют тебя, - успокоила его мать.       она понимала, что её сын уже взрослый человек, но его давно не было в её жизни. ей некому было дать совет по любви или помочь с домашней работой. женщина улыбнулась. её сыну никогда не была нужна помощь с домашней работой. когда поставили диагноз, тамора думала, что её сын ничего не добьётся в этой жизни. он был слишком странным. слишком. мальчик рос добрым и счастливым ребёнком. ему было всё интересно, он красиво рисовал и вечно смотрел на карту мира. безумно любил животных, в особенности кошек. через месяц с третьего дня рождения, на который чейзу подарили котёнка, с ним начала твориться чертовщина, которая не раз доводила мать до слёз. он всегда кричал, ругался, рвал книги и карты. обзывал детей на улице, кидался в них камнями и заставлял есть песок. но поводом отвезти ребёнка к психиатру стало убийство. придя домой, родители услышали смех мальчика и струи воды в ванне. увиденное повергло их в шок. чейз с улыбкой смотрел на красную воду, где плавал трупик изрезанного котёнка. у психиатра мальчику поставили диагноз: деменция. диагноз сильно расстроил женщину, ведь один из симптомов было слабоумие. хадсон принимал лекарства, стал спокойным. но слабоумия не было. врачи не могли понять что с ним. большинство психических заболеваний детей сопровождается слабоумием. но всё своё время мальшичка уделял учёбе, мечтам и саморазвитию. со спортом он не дружил и был слишком худым. в школе он не давал отпор своим обидчикам, боясь, что в голове случится вспышка и он ударит обидчика стулом. женщина не знала, на сколько чейз приехал, но обещала себе, что подарит ему огромное количество своей любви, которая терялась в бездне во время отсутствии сына. все эти годы она волновалась за него и гадала, как он будет жить без любви и поддержки? как он справится один? в норме ли его психика, в порядке ли его здоровье? но юноша молчал и обходил эту тему стороной.       — я просто не умею общаться с подростками, - буркнул чейз, убирая с глаз тёмные волосы.       никогда не умел. все его друзья – книжные герои. читая, он мечтал, что когда-то и у него будет весёлая компания верных и забавных друзей – ему не хотелось употреблять слова «безумные, ненормальные, сумасшедшие» в положительном смысле. из года в год он ждал людей, которые вихрем ворвутся в его жизнь, заставят взять рюкзак и потянут за руку на встречу приключений в рассвет или луну. курить травку у окна, обсуждая что-то с друзьями, пока подруги в их футболках готовили что-то у кого-то в дачном домике. целоваться, трахаться, кричать песни на крышах домах. да хоть пить какао и играть на гитаре. ему просто хотелось друзей. у него было много мечт, мыслей, планов – мерзкое хихиканье всё испортило.       — я скоро вернусь, а ты можешь познакомиться с ними, - оставив сына у дверей, светловолосая женщина ушла.       недовольно сжав губы, хадсон младший зашёл в комнату, где сидело пятеро подростков. на него обернулись, посмотрели секунду и опять занялись своими делами.       — привет, - к парню подошла низкая брюнетка с большими зелёными глазами и веснушками на бледной коже. — ты тут новенький? я анна. чейз удивлённо приподнял брови. неужели он так молодо выглядит, что к нему подходят знакомятся шестнадцатилетние девочки?       — нет. я волонтёр.       — ааа, - протянула девушка, убрав короткую прядь волос за ухо. — ну тогда ты ненадолго, но меня скоро выписать вроде как должны, могли бы погулять. парень широко улыбнулся и посмеялся.       — малыш, мне двадцать, - соврал он, дабы избежать возможную встречу и облизнул обветренные губы, закусив их, сдерживая поток смеха.       анна смутилась и недоверчиво глядела на него. у взрослых тоже бывает чувство стиля и такая милая мордашка?       — так и до педофилии не далеко, - проворчала она под нос и ушла.       усмехнувшись, чейз прошёл внутрь и сел на кресло в углу. комната была такой же уютной, как холл. светлые тона делали место шире и не позволяли стенам давить на пациентов. игрушки, мягкие подушки, растения и вкусная еда создавали уют. хадсон незаметно сидел и наблюдал за ребятами. он не психолог, но диагнозы и симптомы бросались ему в глаза. неподалёку от него, зажавшись в угол, сидела девушка с русыми волосами и встревоженным лицом. она наблюдает за остальными и молчит, не хочет как-то контактировать с ними. сидит в зоне своего комфорта и отказывается выходить из него. социофоб. на диване перед телевизором играло двое парней. блондин вечно тянет рукава вперёд, скрывая свои запястья, однако рукава кофты и так были чересчур растянуты. чейз невольно повторил движение. тот парниша тоже занимается селфхармом. видимо, суицидальные наклонности. рядом с ним сидит худощавый шатен, который обернулся к еде несколько сотен раз. на предложения друга поесть, он грубо отвечает:       — я не голоден. нервная анорексия.       позади них сидел парень, закинув ноги на стол, и читал книгу. на нём была шапка. позже чейз заметил женственность ног и хрупкие ладони. девушка, а не парень. никаких внешних симптомов он не видел.       «если родители поместили её сюда только потому, что она чувствует себя парнем, я буду рвать и метать. мать вашу, транссексуальность это ориентация, а не чёртова болезнь, тупые ублюдки».       с девушкой, которая к нему подошла, чейз не мог определиться. ничего не бросается в глаза. разве что смотрит она на него слишком агрессивно.       — ну что, вы познакомились? - в комнату зашла тамора и все отложили свои дела.       — он ведёт себя, как джесс. тоже конченый социопат? - пересаживаясь на диван к парням, спросила анна.       — потом не удивляйся, что тебя не выписывают, - сложила на груди руки женщина.       — её ведь тут не за грубость держат, - начал смеяться худощавый парень и получил он анны подзатыльник.       — заткнись, мешок с костями.       — хорошо, только не насилуй! - вскочив с дивана, вскрикнул он.       — заткнули все рты, - встал со стула чейз и подошёл к матери. недовольно взглянув на хадсона, мальчик замолчал и сел.       — джесс, иди сюда.       после просьбы таморы девочка с большой неохотой встала из-за своего угла и подошла к дивану. села на самый край.       — ванесса, - молчание.       тамора позвала ещё несколько раз, но ребёнок молчал. парень, который каждую секунду тянут рукава, перепрыгнул через спинку дивана.       — ван, укажи услугу и припаркуй свой мужской зад на диване для парней, - сняв с подростка шапку, из-под которой распустились длинные волосы тёмно-русого цвета, сказал сероглазый мальчик.       — тупой мазохист, дай сюда, - девочка встала со стула и побежала за парнем.       — ванесс, бежишь как девчонка. что, ты ноешь? ну это не по-пацански, - остановился он и повернулся к девчонке, подняв руку с шапкой вверх.       — отдай!       — почему ведёшь себя как девчонка, ван, а? ну же. плюнь мне в лицо. будь мужиком! и через пару секунд хадсон скатился по стенке на пол со смеху. она плюнула ему в лицо!       — ну, чейз, - сказала его мама.       — мам, прости, - смеясь, говорит он. - но ты видела, что он сделал с этим подонком?       — чейз!       парень остановил смех и приподнялся, с усмешкой глядя на блондина, вытирающего своё лицо.       — как вы уже поняли, это чейз. раньше он тоже лечился в больнице, а теперь он бизнесмен.       — но ему лет двадцать!       — восемнадцать, - поправила тамора.       — и мне настолько надоело ваше нытьё, что ваша жизнь кончена, что я попросила своего сына с вами побеседовать. надеюсь, вы найдёте общий язык и поймёте, что ваши мозги, как выражался ноэль, не вытекут от лечения, - оставив чейза с ребятами, женщина ушла.       парень придвинул к себе стул, сел на него и, закинув ногу на колено, опёрся рукой о второе колено.       — ну че, как? кто с каким диагнозом? - смотря на них, поинтересовался чейз. - стоп, нет. лучше расскажите свои истории. и так ясно, у кого что. ну, кроме тебя, - обратился он к анне.       — она с недотрахом, - быстро отсев от неё, сказал мальчик с анорексией. — может просидеть в душе по пять часов. и не думайте, что она там моется, вовсе нет. она развлекается со своим парнем, мистером душем с сильной струёй воды, - пытаясь выглядеть максимально серьёзно, произнёс адам, но в итоге засмеялся.       — заткни рот, пока я не дотронулась до тебя едой, - грубо ответила анна. — ты меня вообще боготворить должен. свою ану, госпожу анорексию.       — заткнитесь, дебилы, - встрял ноэль. - он уже считает нас полоумными.       —дебилы? это ты втюрился в девчонку, которая каждый день сиськи себе перематывает, чтобы парнем казаться. она даст тебе только тогда, когда отрежешь свой член и подаришь ей, - грубо ответила анна.       — захлопни свою пасть, - чуть ли не прорычал хадсон.       как же его бесили люди, которые пытались показаться весь свой характер, унижая других. — зачем вас вообще рядом поставили?       — общение, все дела, - закинула ванесса ноги на стол.       — общение? - усмехнулся чейз. — вы со своими тупыми словечками доведёте себя скоро до психоза. вы и так больны. вам нужно поддерживать друг друга, а не выёбываться, - закатил глаза юноша.       ребята задумались. после длительного молчания ноэль начал.       — сейчас мне семнадцать. и на протяжении семи лет моя рука не знала покоя. на ней всегда есть шрамы или ожоги от сигарет. и типа... я даже не знаю, откуда такая тяга сдохнуть. может это связано с травлей в школе или вечным недовольством собой. или с тем, что в моей маленькой квартире живёт шесть человек. это все давит с неебической силой на моё эмоциональное состояние. здесь я веду себя как конченый идиот, который пытается вечно шутить и смеяться. просто мне больно. но я не хочу казаться плаксой. и вместо слёз я смеюсь. да я даже влюбился в девчонку, которая может дать по яйцам, если её девчонкой назвать, - махнул ноэль рукой и поправил свои волосы.       ванесса посмеялась.       — если вы сейчас будете молчать, я убью вас. откровенность за откровенность, - возмутился ноэль.       — ладно, - сделала анна глубокий вдох. — я не могу говорить это перед совершенно левым чуваком, - развела брюнетка руками и поджала губы.       — сделаем вид, что мы знакомы давно.       — когда я была ребёнком, отчим лапал меня. я ничего не понимала. в одиннадцать он меня изнасиловал. сначала я долго боялась, но потом у меня появилась тяга к, - покосилась она на хадсона, — сексу. стала какой-то нимфоманкой. мама это заметила и пихнула меня сюда.       — прости, - сказал адам. — я не знал... моя очередь. я всегда был полным. на меня давили все: родители, одноклассники, даже незнакомцы. всегда употребляли оскорбительные слова в мой адрес. мне надоело, и я похудел. отношение всех изменилось ко мне в геометрической прогрессии. и мне хотелось ещё. казалось, чем я худее, тем красивее и лучше. жизнь шла мимо, пока я считал калории и вызывал рвоту после каждой лишней порции еды. у меня было чувство, что все осуждают меня и замечают каждый грамм моего тела. я откладывал жизнь. когда похудею, сделаю это, когда похудею, займусь тем... а я был дико худым, но в отражении всегда видел жирного урода без права есть что-то. родители долго тянули и считали все это глупостью. ведь я мальчик. какая уж анорексия?       — это так ужасно, - прошептала джесс. — я и представить не могла, что еда может портить кому-то жизнь.       — а я, - вскрикнула ванесса и вскочила на диван ногами, — мальчик с сиськами! - с гордостью сказала она и вызвала улыбку умиления хадсона.       — и я понятия не умею, почему я тут? транссексуальность это ориентация, а не болезнь, камооон. но мои предки считают, что я шизик. якобы у меня в голове есть голос, который шипит, типа, у тебя должен быть член!!! сиськи это зло!!       — да лучше бы у тебя там был голос, который орал во всю глотку, сиськи это круто, влюбись в ноэля, - изобразил блондин крик.       — парень, тебе стоит сменить пол, - в заключении сказал хадсон.       джесс он спрашивать не стал. наверно, она сама не знает причин своей болезни.       до самой ночи чейз общался с подростками и рассказывал, какой жизнь может быть прекрасной. нагло врал, что после лечения его психика в порядке. он с удовольствием смотрел, как адам ел калорийную еду, и слушал, как ноэль говорил о прелестях жизни. его дико забавляла ванесса и смешила анна. он шипел на всех и говорил с джесс, чтобы она чувствовала комфорт. ребята не хотели отпускать чейза. он единственный в этом месте заставил поверить их в нормальную жизнь после лечения. он вызвал у них слёзы и сдружил их. но больше он не вернётся.       — ты им понравился, - улыбнулась тамора, обнимая сына и идя домой.       — к сожалению. я больше не пойду к ним, - равнодушно ответил парень.       — что? почему?       — они смеются, шутят, пытаются радоваться...       — разве это не хорошо? они идут на поправку.       — нет, - крикнул он и сделал виноватый вид. — прости... мам, они врут. я смотрел в их глаза и не мог найти себе места. их глаза блеклые, погасшие. они страдают, им больно, мам. я не могу находиться с ними рядом. я не вытерплю, - шептал юноша.       — ты ведь тоже врёшь? - остановив его за руку, тамора взглянула на сына, который рассматривал асфальт.       волосы скрывали его глаза, но на щеке слеза была видна. зубы его были слишком сжаты, и скулы дрожали.       — вру... дальше они шли молча. не было тем для разговоров. у дверей его квартиры стояла полиция с коулом.       — что случилось? - встревожено спросила тамора.       — чейз хадсон? - обратились они к юноше.       — да.       — вы задержаны по подозрению в нескольких убийствах.