Сломанные кости

— Так, — Космос, припарковав линкольн неподалеку от своего двора, вспомнил, что отец привез хороший коньяк, когда летал в Европу по рабочей командировке, и будучи уверенным, что папа и мачеха уже с остальными родителями дожидается детей-выпускников в Доме Культуры, решил заглянуть домой и незаметно забрать выпивку — кто со мной? — А чё стряслось? — спросил Валера, сидя с сестрой на заднем сидении автомобиля. — Да пока бати нет, он задумал стырить бутылку коньяка, — задумчиво поглядывая за играющими детишками на площадке в опущенное окошко линкольна ответил Витя — заграничный, — добавил юноша, изобразив улыбку. — Вот всё ты знаешь, — скривил лицо Космос — ну так чё, кто со мной? — и осмотрел присутствующих любопытным взглядом. Если бы кто-то из них умел читать мысли, желательно Алевтина, то присутствующие бы крайне удивились, узнав, как атеист Пчёлкин молит Бога, чтобы с Космосом, вместо Али, пошел Валера. И можно представить, что Бог его услышал и на минуту вселился в Холмогорова. — Фил, пошли, — сказал Космос, выходя из автомобиля — давай быстрее, опаздываем в ДК, — заметив, что спортсмен не торопится оставлять сестру с Пчелой наедине, поторопил друга. — Да иду, Кос! — ответил спортсмен, и нехотя выйдя из салона автомобиля, догнал друга, и через минуту друзья скрылись за железной дверью подъезда. Не смотря на то, что все четыре окошка автомобиля опущены донизу, в салоне невыносимо душно. Алевтина, откинувшись спиной на сидение, потирает тонкими пальцами потную кожу в области ключиц, задевая серебряную подвеску в форме маленькой серебряной пчелы (догадались, чей подарок?), и её звонкий звук отдается эхом в голове Вити. Брюнетка, жалея, что не собрала прилипшие к шее волосы в конский хвост, наблюдает в окошке, как июньское солнце постепенно исчезает за горизонтом, придавая облакам клубничного цвета, и пока её медового цвета глаза любуются закатом, Витя любуется ею, исподлобья наблюдая в салонное зеркало. Наблюдать — не трогать, желать — не поддаваться, любить — не признаваться. Их уши в наслаждении от тихого звучания scorpions — still loving you, и каждое пропетое слово вокалиста только усиливает пожарное воображение Виктора. Он, словно хищник, упорно смотрит на обреченную жертву, жадно пожирает её своими большими зелеными глазами и так тихо, так незаметно и так медленно трёт потевшую ладонь об ткань классических ненавистных ему брюк. И, к сожалению, им управляет не дикость, не похоть — грудную клетку сдавливает душевная боль, орущая о том, что всё его нутро, вся его суть однозначно нуждается в Алевтине Филатовой. Витя судорожно вздыхает, успокаивая боль воображением, что когда-то, в этой или другой машине, или совершенно в другом месте, больно будет Али — рано или поздно, она должна узнать, каково ему быть в стороне с чувствами, бурлящие кровь, когда она плачет ему в плечо, невнятно говоря как сильно привязана к его лучшему другу. — Как ты? — спросила Аля, обратив внимание на Витю, который еле успел отвернуть голову в сторону окошка. — Духотище, — что первое пришло в голову, то и ответил юноша. — Да я про дела твои, — улыбнулась девушка. — В порядке всё, — сказал так, словно не хотел заводить разговор. Разговор с ней — задача непростая. Каждый раз сдерживать в себе пылкие чувства, когда открывается возможность высказать прямо всё в глаза, имея вид наивного и слепо влюбленного мальчишки — трудно и невыносимо. Витя знает наперед, что она засмеется, как ребёнок, не поверив ни одному сказанному слову, и не потому, что все привыкли видеть в нём свободного и не серьёзного парня, а потому что Белый. Чёртов, Саша Белый. — Ты из-за Белого вызвалась ехать? — Витя рискнул поинтересоваться, ощутив, как кольнуло сердце. И Витя туда же — как и Глеб, как и Космос, как и брат. — Какое тебе дело? — настроение испортилось по щелчку пальцев. — Мне? — Витя заведён, и это прекрасно отражается в его зеленых глазах, смотрящие на Алевтину через салонное зеркало — Да просто жалко тебя, дуру, — рычит юноша, в точь в точь напоминая девушке Каверина-младшего. — Засунь свою жалость в жопу! — дерзко отрезала Филатова. — Чё ты вякнула? — нахмурил брови Пчёлкин, повернувшись к девушке лицом. Алевтина и Виктор — тяжёлый характер и неразделенная любовь на двоих. Не бывало дня, чтобы они не поругались и не подрались с друг другом. Не смотря на то, что она не справляется без его поддержки, а он тайно, с семи лет, продолжает её любить, Аля и Витя цапаются, как собаки. Одно неправильное слово или один недовольный взгляд — всё, вся московская милиция собирается в одном из тысячи дворов и, в попытке их разнять, могут ещё получить в ответ, и тогда они будут уже драться за друг друга, как лучшие друзья. Такие стычки случались не единожды, поэтому, отцу Космоса, Юрию Ростиславовичу, проходилось не раз светить перед милиционерами своими рабочими достижениями, чтобы эту, горе-парочку, освободили от пятнадцати суток ареста. — И что ты сделаешь? — провоцировать Витю Пчёлкина в одно удовольствие Али Филатовой. — Ты чё, мелкая? — Витя кинулся щипать Алю — Смелости набралась? Она смеётся и кричит прекратить, но Витя даже не думает останавливаться. Алевтина, понимая, что он не остановится, решила ответить тем же, начав его щипать. — Витя! — кричит девушка, смеясь — Синяки будут! Юноша решил перелезть с переднего сидения на заднее. Девушка, лежа на сидении, вертелась на ровном месте, пытаясь спастись от нападения Пчелы, и тот, не рассчитав силу своих возможностей и не предусмотрев расположение Али, свалился прямо на подругу, но успел исправиться — она заливаясь смехом не заметила, как Витя уже минуту нависает над ней. Алевтина пришла в себя — замкнута между его сильными напряженными руками и обездвижена от ощущения, что его колено расположилось между её стройных ног и зацепило очень чувствительную зону. Она корпусом прижалась к мягкому сидению, при этом, боязно смотря на его спокойное лицо. Такое максимально близкое расстояние колотит девичье сердце, а его тяжелое дыхание и глаза с нездоровым блеском пробуждает страх. — Ты чего? — она, в растерянности, смотрит ему в глаза. — Страшно? — Непривычно, — немедля ответила Алевтина, понемногу приходя в себя. Она подумала, что ничего страшного в сложившейся ситуации нет. У них каждый день тактильный контакт, и что с того? Просто этот контакт оказался случайным и неловким. Так думает девушка, не зная, что Витя за случившееся продал душу Дьяволу. Образно, конечно. Он согласится её продать по-настоящему только тогда, когда Дьявол сотрёт Белого из жизни Али и подаст ей знак, что никто не достоин её так, как Витя Пчёлкин. — Слезай, — слетел с её пышных губ шепот — и так жарко. Жарче может быть или в Аду, или в постели с Витей. Юноша нехотя послушался и полез на своё место. Он, ослабив тугой галстук, потянулся к карману брюк, достал пачку сигарет. — Будешь? — спросил он, показав Али сигарету. — Нет, спасибо, — ответила девушка, осмотрев руки, на которых появились красные пятна, что скоро превратятся в синяки. Вдруг, отворились дверцы линкольна. — Ну что, не скучали? — поинтересовался Валера, сев к сестре. — Ага, — за руль сел Космос — они уже явно подрались, вон, сидят, в воду опущены, — сделал вывод юноша, мельком осмотрев парочку. — Поехали, — молвил Витя, выпустив сигаретный дым изо рта.

***

Выпускной напоминал скорее масштабную дискотеку. Выпускники пьют на ровне с родителями и учителями, и Космос всё же был замечен в краже заграничного коньяка, за что получил по шее, но после нескольких рюмок водки, Юрий Ростиславович извинился перед сыном и сказал, что если присутствующей выпивке придёт конец, то Космос может отправится домой за остальным заграничным алкоголем для продолжения гулянки. Валера танцует в кругу своих одноклассниц, которые без ума от спортсмена и его умелых движений, Космос рассказывает за огромным столом достаточно откровенные анекдоты учителям и родителям, а Витя и Аля, сидя через три стола, пилят друг друга взглядами. Он достаточно пьян, а она достаточно огорчена, не наблюдая своего обожаемого объекта. Где Белый? И внезапно для себя, девушка решила пойти на его поиски, чем соревноваться с Пчелой у кого грозней взгляд. Она встает изо стола, продвигается через толпу танцующих людей, догадываясь, что пилящий взор Вити проводит её до самих дверей помещения. Алевтина исчезла за дверью, а Витя, откинув маленький стакан на пол (он разлетелся на тысячи осколков, но кто услышит, когда музыка и смех веселящихся людей слышны до Красной Площади?), крепко взял новую бутылку коньяка и начал пить с горлышка. Алевтина, выйдя на свежий воздух, посмотрела в стороны. Во дворе, кроме пару курящих мужчин и различных марок автомобилей, ничего интересного. Не зная почему, девушка захотела закурить. Она отправилась к линкольну Космоса, думая, что в салоне друга найдется забытая пачка сигарет. Проходя припаркованные машины, брюнетка прислушивалась к шелесту берез и шуму проезжающих мимо авто, как вдруг, она остановилась, услышав чьи-то протяжные женские стоны. Сначала, она подумала идти дальше, но интерес или что-то другое тянуло её посмотреть на происходящее в одной из двадцати машин. Алевтина тихо шла на звук сладостных стонов. Подкравшись, девушка спряталась за машиной, а напротив неё стояла та самая, в отдаленном от шума месте машина, из которой доносились звуки удовольствия. Филатова, сидя на корточках, осторожно выглянула из-под капота серого авто, и наблюдая, как вместе, с не удержавшимися от желания заняться любовью людьми, двигается их автомобиль, смущенно улыбнулась, представив себя с Сашей на их месте. Это было бы великолепно, замечательно, волшебно, и Алевтина могла бы дальше придумывать подходящие слова для воображаемых ощущений, случившись бы так, как она дико хотела, как вдруг, вместо сотого стона прозвучало страстно и протяжно: — Саша… Брюнетка оцепенела. Её пальцы держаться за холодный металл капота, а на широко открытых глазах моментально стали наворачиваться слёзы. Она наблюдает дальше, как из салона доносятся стоны, к тому же окошки дверц опушены, и не хочет верить, что именно её Саша сейчас там, отдаёт всего себя, теряясь в духоте любовного процесса и принося дикое, и одновременно, чувственное удовольствие. Но ей пришлось поверить, когда она, увидев, как его жилистая кисть вцепилась за дверцу машины, заметила золотую цепочку — подарок Алевтины на его совершеннолетие. Тупая боль давит грудную клетку. Она, продолжая слушать уже невыносимые для неё стоны Елевсеевой (его мелькали тоже), повернулась к происходящему спиной и села на асфальт, поджав под себя колени. Плачет, как ребёнок, на которого накричали родители. Плачет, пряча красное лицо в коленях. И возможно бы проплакала целую ночь, если бы в ситуацию не вмешался неожиданный гость. — Белов! Алевтину, словно ударило молнией, когда она услышала до дрожи знакомый голос. — Белов! Сука! — во всё горло кричит Глеб. Брюнетка вскочила на ноги и, жмуря глаза от ослепительного света автомобильных фар, пошла на голос одноклассника. — Какого чёрта, ты творишь, Каверин? — громко спросила Аля, увидев шатающегося Глеба. — О! — он широко улыбается, размыто видя одноклассницу, лучшую подругу, любимую — Аль, привет! — Ты что, выпил? — девушка подошла к нему вплотную и заметила, что у юноши до максимума расширены зрачки. — Точнее запил, — тихо ответил Глеб, тем самым подтвердив, что помимо алкоголя, он употребил наркотики — ты же не будешь ругать? — Ты откуда машину взял? — Твою мать! — смеясь крикнул Каверин — Я тут стою, под кайфом, пьяный, хочу разнести ебальник твоему Саше, а ты спрашиваешь, чья эта машина? — говоря всё по правде, Глебу ещё никогда так сильно не хотелось поцеловать Алевтину, как сейчас — У папы из гаража упёр, довольна? — тихо прошептал Глеб, взяв девушку за плечи. — Так, пойдем, — Алевтина решила взять всё в свои руки, пока не случилось чего-нибудь плохого. — Нет, — протянул Глеб — и, к стати, а за кем ты наблюдала? — уточнил юноша, пытаясь быть серьёзным. — Неважно, — кратко ответила девушка и, взяв друга за руку, пошла вперед, но внезапно, Глеб потянув Алевтину на себя, заключил её в своих руках. — Что, слушала и смотрела, как твой любимый не тебя трахает? Это уже было чересчур. Она не позволит такого даже самому лучшему другу, поэтому, Алевтина захотела ударить Глеба, но он во время перехватил свободную руку девушки и, развернув её к себе спиной, прикоснулся губами к краю уха девушки. — Твоя мания Белым довела меня до того, что мне приходится глушить очень плохие мысли наркотиками, — серьезно шепчет он — ты хоть представляешь, до какого состояния можешь довести меня? Или думаешь, что я буду молча смотреть, как ты чуть ли не кончаешь от его малейшего движения в твою сторону, при этом, подавляя в себе желание овладеть тобой? — Ты больной, Каверин. — С тобой быть другим не получается, — улыбнулся Глеб. — Алька! До боли родной голос эхом разнесся в голове Алевтины. Только Саше позволено так забавно её называть. — Только попробуй его тронуть, — тихо прорычала Алевтина, ощущая, как сжимается сердце от мысли, что обдолбанный Каверин может сделать Саше намного хуже, чем просто полезет драться. — Как правило, маньяки оставляют себе на память какую-нибудь вещичку своей жертвы, а я, чтобы ты наконец-то угомонила свой пыл, подарю тебе его голову. Неплохо, да? Алевтине не раз приходилось видеть Глеба в состоянии наркотического опьянения, но сейчас, как никогда, девушке было страшно. Она, резко и сильно укусив Глеба за руку, оттолкнула его от себя, когда он лишь слегка освободил схватку, ведь сломай ему кости, в таком состоянии, он ничего не почувствует. Алевтина, с кровью друга на губах, побежала к Саше. — А чё происходит? — пьяный и удовлетворенный Белов, неожиданно взяв Алевтину за подборок, увидел алую жидкость на уголке кровь — Это твоя? Саша хмурит брови, не понимая суть происходящего. Аля, стоя вплотную к Саше, растерянно смотрит на две головы выше юношу — растрепанные волосы, потное тело, а на нём помятая белая рубашка и незастегнутые брюки. Хорошо, что хоть обут. И Филатова могла бы навсегда забыть о случившемся, сейчас, будучи лицом в ладони любимого, так близко, чуя смешанные запахи пота и одеколона, если бы не внезапно появившаяся Лена — растрепанная, пьяная и удовлетворенная раз пять. — Саш, — брюнетка хотела уговорить его вернуться к остальным продолжать веселье, но вдруг, её перебил Глеб. — Я не думал, что ты настолько тупой, что даже не понимаешь суть происходящего, — дерзко молвил Глеб, и Алевтина замечает, как Саша трезвеет ежеминутно. — Тебе что от меня нужно, сопляк? — Саша, убрав руку от Али, идёт ближе к Глебу. — Саша, не надо! — Филатова хотела остановить нравственного Белова, но когда это он кого-либо слушал? — Чтобы ты оставил в покое самое ценное, что есть в моей жизни! — Не понял? — усмехнулся Белов, остановившись в метре от Каверина-младшего. — Что она нашла в тебе? — Глеб рассматривает его с ног до головы — Ты можешь нравится только таким шлюхам, как твоя Елисеева, — улыбнулся юноша, и тут случилось непоправимое. Понятное дело, что Саша тут же затеял драку с Глебом. Не прошло минуты, как на асфальте появились первые сгустки крови. Алевтина хотела вмешаться в драку, но за неё всё решила Лена, которая сразу побежала звать на помощь. Как только веселящаяся тройка увидела Лену и услышала, что Саша дерется, тут же бросили анекдоты, танцы, выпивку и побежали на улицу, дабы разнять парней. — Белый! — крикнул Космос. — Белый, прекращай! — за Космосом крикнул Валера. Глеб лежит на окровавленном асфальте, и пока, сидящий над ним Саша, до неузнаваемости бьет его по лицу, Алевтина не заметила, как её тут же взял за руку Витя, развернул лицом к себе и закрыл от происходящего ужаса, приложив ладонь ей на затылок. — Какого хрена ты смотришь на это? — рявкнул Пчела. Валера с Космосом еле оторвали Сашу от Каверина. — Ты чё, ебанулся? — крикнул в лицо Саше Фил. Глеб неподвижно лежит в луже крови, захлебывается ею и смеётся, как счастливый ребёнок. — Белый, блять, — у Космоса дрожат руки, видя состояние Глеба. — Нехуй Ленку шлюхой называть, — крикнул он присутствующим. — Будто он не прав, — молвила бесстрастно Алевтина, вызвав у четверки оцепенение, особенно у Саши. Кто-то из родителей вызвал скорую. Космос, зная, что без милиции не обойдется, да и узнав в Глебе сынка Каверина, тут же затолкнул всех в свой линкольн и отправился в неизвестность, лишь потом будет решено, что продолжение шоу произойдет в квартире Филатовых.