Сломанные кости

— Что Володя, облажался? — насмешливый голос начальника злит бесстрастного на лице Каверина — Какая-то девчонка вокруг пальца обвела лучшего опера в моем отделе, — начальник делает осторожный глоток горячего чёрного чая, сидя за своим рабочим столом. — Это не какая-то девчонка, — молвил Владимир, прокручивая в своей голове план мести. — Что ты имеешь ввиду? — перелистывая бумаги, на которых зафиксированы свидетельские показания Филатова, Пчелкина и Холмогорова, поинтересовался маленьким ростом и пивным животом мужчина. — Эта девчонка и её братец, что у нас в обезьяннике сидит, дети Кости Филатова, — сказал Каверин, посмотрев на шокированное лицо своего начальства. — Ты что, совсем охренел? — рявкнул майор Карпенко, вскочив на ноги. Владимир не ожидал такой реакции и даже слегка побледнел от прильнувшей ярости майора. — Какого хрена, сын Костяка заперт в обезьяннике? — у майора красное лицо и выпученные маленькие глаза. — Так он, — нервничает Владимир — свидетель… — Свидетель! — перебил подчиненного майор — Но не участник драки, понятно? Тебе Белова искать нужно, а не держать в обезьяннике простых свидетелей. — Они смотрели, как этот, — Володя затих на слове «ублюдок», посчитав, что не стоит так выражаться при начальстве, даже если вы друзья — избивал моего сына и ничего не сделали. — Значит, слушай сюда… Майор не успел сказать свое окончательное слово, так как после слабого постукивания в дверь, в кабинет вошел молоденький дежурный и сообщил, что в их отдел приехал отец одного из парней — Юрий Ростиславович Холмогоров. Разговор намечается серьезный. Майор Карпенко дал приказ провести Юрия Ростиславовича к нему в кабинет, а Каверину всё же сказал свое твердое решение отпустить ребят по домам. Владимиру пришлось сквозь зубы согласиться с решением начальства, но мужчина знал, что всё так просто не оставит. Сразу, как только Владимир вышел из просторного кабинета, в дверном проеме объявился Юрий Холмогоров. — Здравствуйте. — Проходите, — сказал майор, показав рукой, куда лучше присесть Юрию — я вас слушаю. — Я хотел бы узнать, когда выпустят Холмогорова, Филатова, Пчелкина и Белова? — Юрий настроен добиться хорошего результата, понимая, что помахать перед лицом майора своей «корочкой» будет недостаточно. — Я так понимаю, вы отец Космоса Холмогорова? — улыбнулся майор, взглянув на бумагу с письменными показаниями юноши. — Всё верно. Можете объяснить, на каких основаниях мой сын и его друзья провели свою выпускную ночь в камере СИЗО? — Во-первых, Юрий Ростиславович, вашего сына и его друзей освободят минуту на минуту, и во-вторых, я бы хотел принести свои извинения за то, что всё так обошлось. Поймите, у оперуполномоченного Каверина случилась беда — один из друзей вашего сына избил подростка, сына Каверина, до неузнаваемости, и он действовал, в первую очередь, на эмоциях. — Белов, я так понимаю, тоже задержан? — Нет. Белова нам не удалось найти и задержать, — признался в оплошности майор, опустив на минуту глаза. — Как? — Холмогоров был удивлен. — Нам ориентировочно было известно местонахождение Белова, но я повторюсь, что оперуполномоченный Каверин действовал на эмоциях, поэтому, позвонил сестре Филатова и пригрозил, что если наряд милицейских приедет для задержания Белова, а их не окажется в квартире Филатовых, то… — у майора задрожал голос, ведь он и так рисковал своим званием и работой, рассказывая большому человеку в партии государства про ошибочные действия Каверина, а тут признаться, что он угрожал ребёнку убить её брата — полный абсурд и лишения всего, что имел майор Карпенко. — Он стал угрожать десятикласснице? — Юрий понял не досказанную майором суть. Майор поджал губы, понимая, что всё это не закончится добром. Юрий, сняв очки, потёр переносицу. Оказывается, не только единственный сын может доставлять головную боль, а и его, казалось бы, примерные друзья. — Вы хоть причину драки знаете? — стальным голосом спросил Холмогоров старший. — По словам девушки Белова, некой Елены Елисеевой, сын Каверина оскорбил её и Белов решил защитить честь своей девушки с помощью кулаков. — Значит так, — мужчина надел очки и внимательно посмотрел на майора — если вы не хотите лишиться своей работы, и вообще, чтобы вся эта ситуация не закончилась огромным скандалом, я хочу поговорить с вами, как отец с отцом. У вас же есть дети? — Да. Сын. — Как видите, у меня получается их аж четверо, и плюс дочка, Аленька, — мужчина тепло улыбнулся, вспомнив о маленькой девочке, щенком бегающая за мальчишками-разбойниками, и даже не смотря на угрозы от взрослого мужчины, у которого имеется тоже небольшая власть, она отчаянно бросилась спасать одного из троих разбойника, без которого не представляет своей жизни — но я хочу говорить конкретно за одного из них. За Сашу Белова. — Я внимательно слушаю вас, — майору будет лучше выслушать Юрия и согласиться с его еще не озвученным предложением. — У него одна мать. Отца не стало, как Сашке было семь лет. Таня растила его честным и справедливым парнем, поэтому вот, полез с кулаками справедливости добиваться. Я вот, что хочу предложить. Вместо срока, лучше будет отправить его в армию, чтобы парня на место поставили, понимаете? Нельзя ломать начавшуюся жизнь. Нельзя. — Я понимаю. И думаю, что даже смогу посодействовать тому, чтобы Белова отправили на службу в армию. — Что касаясь парнишки вашего оперуполномоченного, я выплачу должную компенсацию. Ну так что, договорились? — Да, Юрий Ростиславович. Договорились. Майор поднялся со своего места и пожал руку Юрию. Через время, мужчина, выйдя из отдела милиции, увидел возмущающегося сына несправедливым отношением милиционеров, Валеру, пытающийся успокоить нрав Космоса, и Витя, молча курящего сигарету. — Пап! — крикнул Космос, увидев на пороге отдела Юрия — А где Саня? Они чё, не выпустят его? — Не ори, — прошипел Юрий, подойдя ближе к ребятам — у Али стоит спросить, где Саша. Все трое уставили озадаченные взоры на Холмогорова старшего. — Не понял, — уронил Валеру, чувствуя, что случилось неладное. — Они приехали к вам на квартиру, Сашу брать, — начал говорить Юрий Ростиславович — звонят, стучат, а в доме никого. — И где они могут быть? — спросил Космос. — Я знаю, — вдруг, послышался голос Вити, который был уверен, что любимая отвезла Сашу на дачу своего одноклассника Вани Котова. — Нужно ехать, — сказал Валера, желая быстрее увидеть и обнять свою сестру. — Нет, я поеду сам, — решил Витя — а ты, — он положил Валере на плечо свою ладонь — поезжай домой и проверь, какой порядок у тебя навели менты. К тому же, Нина Андреевна явно с ума сходит. — Ну и кашу вы заварили, ребят, — молвил Юрий. — Я привезу их обоих. Не парьтесь, — хмыкнул Витя и пошел на поиски такси. — Витя прав, поезжай Валер домой. Ты сейчас матери нужен, — сказал Юрий, чтобы окончательно развеять сомнения Валеры. Они сели в линкольн, который, спустя минуту, завелся и тронулся с места.

***

У Али целую ночь была повышенна температура. Она клубочком проспала возле Саши, мучаясь от страшных болей в области таза. На часах восемь утра — Саша всё ещё сладко спит, а Алевтина, поджав под себя колени, сидит на краю кровати и качается вперед назад. Капельки пота отчетливо блестят на её маленьком лбу, до жути бледная на лице и боль никак не проходит. К счастью, крови больше не было. И у неё нет сил, чтобы подняться, пройтись к соседней ванной комнате, чтобы смыть застывшую кровь на ногах с внутренней стороны. Чтобы не завыть от тупой боли, изможденный подросток витает в воспоминаниях о любви, которая произошла на её постели. Было больно, было напряженно, было без нежности и ласок, но для Али — это временное пребывание в раю. И не смотря, что грубое отношение Саши, которое привело к нарушениям в ещё не созревшем организме подростка, Аля оставалась счастливой. Вдруг, она услышала лай собаки. Она испугалась, подумав, что всё же отцу Глеба удалось их найти, но спустя минуту, злой лай собаки превратился в радостный. У Вани собака может приветствовать только трёх людей — самого Ваню, Алевтину и… Виктора. — Витя? — с её сухих губ слетел шепот. Послышался звук отворившейся двери. Затем торопливые шаги по коридору и вот, Витя остановился в дверном проеме спальни Вани. Он ужаснулся, увидев своё чудо в страшном состоянии — бледный ребёнок с высокой температурой и почти черными потёками на ногах. — Витя, — она радостно улыбнулась, обхватив живот руками. Стоило ей просто почувствовать радость, как спазм скрутил таз. Витя, будучи в растерянности и непонимании, подошел к Али, присел на колени и, взяв тонкие лодыжки девушки, поставил её босые ступни на свои колени. Он, нахмурив брови, смотрел на кровавые потёки, поднимался растерянным взглядом выше, зацепляя потливый покров на горячей коже и остановился на бледноватых губах Али, растянутые в легкой улыбке. — Что он сделал с тобой? — стальным голосом спросил Виктор, мельком взглянув на спящего Сашу. — То, что я хотела, — ответила девушка, замечая, что при солнечном освещении, у Вити чернеют от злости глаза. — Он что, трахнул тебя? — Витя спец в таких делах, поэтому, кровь на ногах говорит только о том, что его любимый ребёнок больше не ребёнок. — Это ты трахаешь каждую очередную, а Саша, — она с нежностью посмотрела на него — любил меня этой ночью. — Ты совсем больная? — рявкнул Витя, при этом, разбудив Сашу своим громко возмущенным голосом — Ты хоть понимаешь, что натворила? Он сделал всё неправильно, не смотря даже на то, что ты ещё ребёнок! И сейчас сидишь и корчишься от боли, потому что… Ебанный в рот! — Твою мать, Пчела! С хуя ты орешь? Голова раскалывается, — возмутился Саша, приняв сидячую позу. — Ты, блять, чем думал, когда ей свой член пихал? — Витя приблизился к Саше вплотную. Саша, хмуря брови и лицо от головной боли, уже трезво посмотрел на Алевтину. К нему смутно стали возвращаться воспоминания прошлой ночи, и только эхом раздавшиеся её крики в голове и ушах, привели Белого до окончательного понятия, что Саша сделал вчера плохо дважды — избил Глеба и лишил девственности Алевтину. Он потер сонное лицо ладонями, ощущая сухость во рту. — Это было мое решение, — сквозь боль молвила Аля. — Твое решение? — Витя сдерживается, чтобы не ударить лучшего друга — В твоем возрасте, девочки решают, какие наклейки на тетрадки клеить, поняла? Внезапно, у Али потемнело перед глазами, и Витя, будучи удивленным от равнодушия Саши состоянием Али, успел схватить девушку на руки, когда та потеряла сознание.