Сломанные кости

3 июля, 1987 год. Москва.

Глеб сидит на кухне и исподлобья смотрит на отца, намеренно сдирая кожу на большем пальце. Полина Максимовна (мама Глеба и, по-совместительству, бывшая жена Владимира) — маленькая и худощавая женщина с изумительно красивыми голубыми глазами и разбитым сердцем занимается готовкой обеда, пока бывший муж, сидя за столом на табуретке напротив сына, рассказывает о задержании особо опасных преступников, и Глеб саркастически хмыкает каждый раз, когда мужчина прибавляет к историям свои героические поступки. Не скажу, что Володя не замечает звуковых издевательств сына, как и Полина, притворившаяся, что рада незваному гостю. Радоваться мужчине, который никогда не был честным и справедливым не перед кем, даже перед покорной и любящей его всем своим нежным сердцем женщиной, подарившая ему такого замечательного сына? По-настоящему нелепо. — Ты чего приперся? — сиплым голосом уточнил подросток, как только Володя закончился смеяться над концом одной из истории. Остается только гадать, какая из трех истории является правдивой. Недовольная гримаса моментально сменила улыбчивость на морщинистом лице Владимира. — Глеб! — Полина Максимовна, в каком-то понятии, согласна с заданным вопросом к бывшему мужу, но ей не нравилось, что негативная часть характера мальчика, передавшаяся генами отца, выражается в словах довольно-таки часто. — Даже не буду спрашивать откуда ты научился так, — Володя сложил ладони в кулак — корректно разговаривать, — он придал акцент к слову «корректно», при этом, взглянув на бывшую жену, умело скрывающая неприязнь и обиду на него. — От твоего отсутствия, — подметил Глеб, прожигая взглядом нелюбимого родителя. — Ты зачем пришел, Володя? — более мягче спросила Полина, повернувшись к ним лицом. — Я пришел разговаривать с сыном, — надменным голосом стал говорить Каверин — потому что, в отличии от тебя, мать, я намереваюсь засадить щенка, который чуть сынка нашего на тот свет не отправил. Не повезло сначала, конечно, — опирается спиной на стенку тесной кухни — у него у друга, папа шишка большая, — мужчина растопырил пятерню и покрутил ею в воздухе — вместо тюрьмы, в армию отправили, по блату, — мужчина посмотрел на задумчивого сына — но ничего, вернется, я ему шею то, сверну. Становись, Володя, в очередь. — Я не стану на него заявление подавать, — сказал Глеб, как вдруг, зазвонил домашний телефон и Полина поспешила ответить, оставив отца и сына наедине. Мужчина ухмыльнулся и потянулся к подростку ближе. — Ты свою шлюху малолетнюю видеть хочешь? — тихо прорычал Владимир, глядя сыну прямо в глаза. У Глеба закипает кровь в жилах, но только жалея маминых нервов, он сдерживается. — Хочешь, чтобы у её братишки была целы все кости? — скалится Володя, зная, как сказанное заживо задевает подростка — И чтобы их мама дождалась внуков? Ах, забыл, внуки получатся, разве что, только у старшего. И Глеб вскипел, бросившись к отцу, но тот, ловко схватив его за футболку, больно ударил ладошкой второй руки ему в грудь, тем самым, вернув парня на место. — Ты чё, сопля, вздумал отца ударить? — покраснел от злости Владимир — Скажи спасибо, что твоя мерзавка вообще ещё дышит. — Тронешь Филатову, убью, — решительно сказал Глеб, и Володя не был сказочно удивлен, поскольку понимал, чей у малого характер. — Молодец, сынок, — похлопал по плечу Владимир — защищаешь своё. Мужчина присел на табуретку. — Значит, слушай, — Каверин вздохнул — я запрещаю тебе не то что видеться, а и думать про неё! — мужчина посмотрел на посиневшего Глеба — Если ослушаешься, то уже знаешь, что будет, — он поднялся на ноги — достаточно позора из-за того щенка. Я предупредил. В кухню вошла Полина. — Ты уже уходишь? — Присматривай за ним, Полин, — мужчина оставил на впалой щеке женщины холодный короткий поцелуй и ушел. Как только закрылась за Владимиром дверь, Полина присела на табуретку и посмотрела на озадаченного ребёнка, смотрящего в пол. — Я все слышала, сынок, — призналась женщина. Глеб взглянул на нежное лицо матери. — Ты мне одно скажи, — Полина вытирала стол кухонным полотенцем — Алевтина твоя, правда, от Белова ребёнка ждала? Глеб кивнул. — И ты все равно любишь её? Глеб кивнул во второй раз, при этом, осознавая, что отца придется послушаться. Но перед этим, ему хочется позвонить и услышать родной голос в последний раз.

Подмосковье.

Валера зашел в комнату Али, как только услышал подозрительную тишину после долгого разговора по домашнему телефону. — В чем дело? — тихо уточнил юноша, наблюдая, как сестра, сидя на краю постели, держит в ладони трубку, из которой доносятся краткие и одинокие звуки. Она растеряна. — Внуки, вы где спрятались? — по скрипящему полу раздаются тихие шаги бабушки — Идемте виноград собирать. — Ба, — отозвался Валера — ты иди, мы сейчас! — он присел возле сестры, аккуратно забрав у неё трубку. Пожилая женщина взяла две большие миски и пошагала на улицу, а точнее, в сад. Мила Дмитриевна, как узнала, что произошло с внучкой, настояла, чтобы невестка отпустила Алевтину и Валеру в деревню к ней, чтобы те отдохнули от шумной столицы и набрались сил, а также, наелись всяких витаминов. Например, уродившего винограда. — Что случилось, Аль? — повторил Валера, решив, что больше не оставит сестру ни на минуту, дабы ничего подобного не случилось в её юной жизни. — Все хорошо, — неуверенно произнесла Алевтина, понимая, что окончательно осталась одна. — Если все хорошо, то мы можем поговорить? — уточнил юноша. — О чем поговорить? — девушка смотрит в одну точку, все ещё прокручивая в голове новость от Глеба, который, в итоге, сказал, что будет лучше, если они прервут дружбу. — Я ждал пока ты придешь в себя, — начал тихо говорить юноша — поэтому, думаю, время пришло. Скажи, пожалуйста, от кого ты была беременна? — этот вопрос мучает парня уже долгое время, а не знание ответа вообще сводит с ума. Подросток посмотрел на обеспокоенного парня. — Хочешь знать, от кого выкидыш? Алевтина вскочила на ноги. Её нервная система на грани эмоционального взрыва. Она чувствует себя, словно под прессом, который вот-вот раздавит её. Саши рядом нет, срыв беременности, Глеб разорвал дружеские отношения, объяснив, что причина этому угрозы от отца и, главное, от неё отвернулся Витя. Она поняла, что никому не была так нужна, как ему. Даже брат, который, по её мнению, только из-за чувства вины, решил, что отныне будет присутствовать в её жизни чаще, чем раньше, не показывает малейшим взглядом, что умрет за неё, как все время отражалось в глазах Пчелы. — Да, Алевтина! — крикнул Валера, не выдерживая душевной боли — Будь добра и скажи брату, как так получилось? — А ты не знаешь, как так получается? — в ответ кричит девушка — Ноги расставила и получилось! Валера сделал пару шагов к сестре и намертво взял её за плечи. — Кто он? — громко рявкнул Фил. — Глеб! — крикнула Алевтина, сразу же затаив дыхание. Спортсмен застыл, ошарашенно глядя на сестру, у которой наворачиваются слезы. Она сказала так, потому что подумала, что кой ей нельзя видеться с ним, то стоит добить брата манипуляцией, например, такой: — Если ты тронешь его, то я порежу себе руки, — шипит Алевтина. Она уверена, что Валера клюнет на это и не вздумает решать всё кулаками. Внезапно, Фил отпустил сестру и присел на край кровати, будучи в шоковом состоянии. В каком-то понимании, ему было трудно поверить, что Глеб, будучи всегда ответственным и осторожным по отношению к Али, мог такое себе позволить. И еще его беспокоил тот факт, что сестра не проявляла любовного интереса к лучшему другу (однокласснику). Он судил по тому, что на любые подарки, цветы и внимание от Глеба, она реагировала без особого восторга. Неужели, случившееся произошло не по любви, а из-за простого подросткового интереса? Абсурд. — Глеб значит, — неуверенно произнес Фил. Вдруг, на пороге одноэтажного дома появились ребята. — Фил! Аля! — по комнатам раздается голос Космоса. Алевтина оставила брата и пролетела пулей между Космосом и Витей, который, в отличии от Холмогорова, решил пойти следом за брюнеткой.

***

Алевтина прибежала на речку. Она, перед тем, как погрузиться в мутную воду, прогретую июльским солнцем, обернулась и увидела спокойно шедшего по её следам Витю. — Ну и зачем ты идешь за мной? — крикнула девушка, заправляя разлетевшиеся из-за ветра волосы за ухо. — Я уже привык, — громко ответил Виктор, попутно снимая с себя синюю ветровку. — Пора учиться отвыкать, — ответила Алевтина, сложив руки на груди — мне уже не десять. — В десять, — Витя снимает с себя черную майку — ты была более адекватной и послушной, чем в шестнадцать. Поэтому, я буду ходить за тобой до старости. Юноша остановился возле неё. Витя ловит на себе чуждый ему завороженный взгляд зеленых глаз, рассматривающий его плечи и торс. Его полуголое тело вызывает у Али приятный узел в низу живота. «Что происходит со мной?» — подумала девушка, созерцая уже развивающиеся юношеские кудри золотистого цвета. Будучи в непонятном состоянии, ей даже показалось, что у Вити другой запах. Пахнет мёдом. — Чё зависла? — уточнил Витя. — Отвернись, — сказала Аля. Витя, догадываясь, что под платьем, кроме трусов в цветочек больше ничего нет, отвернулся с легкой ухмылкой на лице. Брюнетка сняла с себя лиловое платье и поторопилась в ледяную на ощупь воду. Витя имел наглость обернутся до того, как она погрузится под воду, хотя бы по шею. Теперь пришла его очередь восторженно созерцать хрупкую маленькую спину с отчетливо видным хребтом, в меру широкие бедра и стройные ноги. Как только вода скрыла её талию, Витя торопливо снял с себя джинсы и пошагал в речную воду. Они одновременно нырнули и так же вынырнули. Будучи в пару сантиметров от друг друга, Витя вовсе не ожидал, что в этот нежнейший момент ему придется получить пощечину. — После того, что ты сказал мне в больнице, решил спокойно искупаться со мной? — повысила голос Аля — Я поняла, что все отвернулись от меня, но знаешь что, Пчёлкин? Именно ты сделал мне больнее всего! Ты бросил меня! Бросил, когда я нуждалась в тебе больше всего! Я ненавижу тебя! И не успела брюнетка вдохнуть воздуха, как внезапно, Витя резко схватил её за затылок и приблизил к своим губам. Он настойчиво целовал её неприступные губы, и все же девушка сдалась, позволив смельчаку протолкнуть свой дерзкий язык в её горячий рот, где тут же сплелся с не менее умелым языком Али. Его сильные руки обхватили её талию, тем самым, сблизив их тела, а она, в ответ, обвила ногами его торс. Он жадно целует её, не позволяя девушке прервать столь долгожданный для него поцелуй. Все его тело горит от томления. Кажется, что вода сейчас закипит от его высокой температуры, а от силы его объятий, Али становится тяжело дышать. Его запущенная пятерня в её мокрые волосы стягивает их, принося девушке легкий дискомфорт. И если его сейчас не остановить, то непонятно, чем может это закончится. Поэтому, это нелепое событие, Алевтина решила прекратить, упираясь ладонями ему в ключицы, но Витя, как только прекратив наслаждаться её губами, тут же принялся засасывать нежную и соленную кожу на шее девушки. — Что ты делаешь? — спросила брюнетка, пропуская между слов тихие стоны. Она понимая, что ей это безумно начинает нравится, боится, что ещё одна глупая ситуация может зайти куда дальше, чем предыдущие. Поцеловать, когда случился приступ истерики одно, но то, что происходит сейчас уже ни в какие рамки не входит. — Пожалуйста. Не останавливай меня. Она слышит его изможденный голос и чувствует его голодное покусывание кожи на ключицах. Маска безразличия и равнодушия слетела к чертям. Он хочет любить свою непослушную девочку, как террорист взорвать мегаполис. Он хочет растворится в её касаниях, в её стонах, в её чувствах. Он хочет исполнить роль, какую она только пожелает. Захочет, будет рабом — захочет, будет господином. Всё, что угодно, лишь бы ей не хватило сил сломать его. В очередной, проклятый, раз. — Что? Витя оставил слабый поцелуй на её плече. — Что значит не останавливать тебя? — переспросила девушка. Внезапно, Витя отстранился от Али. — Тебе послышалось, — холодно ответил Витя, все ещё чувствуя вкус её кожи. — А что ты делал после поцелуя? «Жаль, что ты не знаешь, как мне этого поцелуя мало…» — Прикол такой, — улыбнулся Пчела и поплыл к берегу, понимая, что еще никогда не был так счастлив.