Сломанные кости

На следующий день, а точнее ближе к знойному вечеру, Космос, отличающийся от своих товарищей не только сообразительностью, а и умением продлевать веселье, уговорил друзей поехать на сельскую дискотеку. Уставшие от вчерашнего праздника парни, сперва отказались от предложения выпить бутылку водки, потанцевать в компании местных красавиц и, под конец, подраться на пьяную голову с каким-нибудь быдлом, и если Фил отступился из-за данного бабушке обещания навестить дальних родственников, которые изъявили желание увидеть красавца-спортсмена (Алевтина уже отбыла их гостеприимство), то Пчела, будучи под воздействием пылких чувств и воспоминаний о том, как его пятнадцатилетняя заноза в заднице здорово втягивается в конфликтные ситуации, уже передумал, бесстрастно приняв предложение. — Так, мы все взяли? — спрашивает Мила Дмитриевна, заглянув в три пакета с гостинцами. — Так, — молвил Фил — смотрите в оба, понятно? — юноша, держа пакеты, серьезно смотрел на провожавших его друзей, пока Алевтина выбирала себе наряд для дискотеки (с уклоном на то, чтобы одежда обязательно зацепила Виктора Павловича). — Да ничё с мелкой не случится, — с улыбкой протянул Космос, и когда Валера уставился на него, то тот вспомнил прошлые дни и понял, что слова были ни к чему. — Иди, Валер, — уверенно произнес Витя — все хорошо будет. Я в обиду её не дам. — Я тоже, — подловил Космос. Валера слегка улыбнулся. Они с бабушкой скрылись за зелёными воротами. Не сказать, что Фил не доверял братьям свою пострадавшую сестру, но спортсмен шел с тяжелой душой в груди. Его никак не покидала мысль, что сегодняшнее веселье закончится не на хорошей ноте, и почему-то в этом должен быть задействован Витя.

***

Космос, заведя двигатель линкольна, ждал ребят в автомобильном салоне. Витя, накинув на себя ветровку, зашел в комнату, из которой доносились теплые песни группы «Кино», а их ярый фанат, как раз, докрашивал пухлые губы ядовито-красной помадой, при этом, двигая бёдрами в такт песни под названием «Восьмиклассница». Золотоволосый парень, прислонившись сильным плечом к дверному проему, смотрит на её одежду — большая черная футболка Валеры, которая еле дотягивается к синим коленным чашечкам, натянутые белые носки, любимые изношенные кеды и черная кожанка (подарок отца). Она, сделавшая вид, словно не замечает присутствия Вити, виляет маленьким задком, получая полный экстаз от звучащей песни. Воображает себе, что любимый кумир напевает слова для неё единственной. — Я так понимаю, — начал говорить Витя — под футболкой ничего? Брюнетка покрутилась перед небольшим трюмо, чувствуя себя восторженно. Она, положив косметику на место, поправила локоны, которые крутила полных два часа, а затем направилась к линкольну, но перед выходом, остановилась возле Вити и, встав на носочки, прошептала ему на ухо: — Трусы на месте.

***

Парни держали своё обещание присматривать за неусидчивым подростком, который уже успел завести новые и интересные знакомства. Космос и Витя тоже не остались без внимания, и если Пчёлкин краем глаза следил за любимым ребёнком в начале, то ближе к часу ночи, бедный парень сбивался с ног, ища чертову оторву. Он возненавидел себя за то, что позволил расслабиться своему вниманию, ведь девчонку знали малые и взрослые, и затянувшись в интересных разговорах с местными девушками, чья красота затемняла невзрачную подростковую внешность Али, Витя осознал, что никто так сильно и безрассудно не овладеет им, как его сладострастный дьяволенок, за которым заныла его, на то время, спокойная душа, поэтому, не торопясь, он решил забрать подростка, отвезти в безлюдное место и поговорить (изнасиловать!). — Ты нашел её? — к Вите, который высматривал тень своей боли и похоти возле каждого живого человека, подлетел Космос, успевший протрезветь, когда друг поднял тревогу. — Найду, убью, — рявкнул Витя, и Космос испугался, заметив нездоровый блеск в синих глазах. — Не волнуйся, — Космос положил ладонь на напряженное плечо юноши — это же не Москва, найдем. — Ты прав, не Москва, — Витя злыми глазами посмотрел в полупьяные глаза Космоса — но однажды, я оставил её на лучшего друга, и что из этого вышло? — гнев золотоволосого парня от воспоминаний только усилился. — Так может, ты уже ей признаешься? Витя уставился на Космоса. — А толку? — А какой толк, что ты мучаешься? — Космос истинно переживал за друга. — Я в любом случае буду мучиться, Кос. Витя поторопился искать дальше. Космос же, направился к линкольну, сел в салон и, заведя двигатель, поехал искать подростка по окрестностям посёлка. Мало ли, куда компания подростков, к тому же пьяная, могла пойти. Мест будет побольше, чем в шумной столице — заброшенные дома, речка, поля, или может к кому-то в гости.

***

Вите удалось первому найти свою бесящую пропажу. Алкоголь бьет в голову, гнев разъедает душу, а глаза никак не могут налюбоваться Алевтиной, расслабленно сидящая в компании ровесников на берегу речки. — Аль, это кто? — пьяные дети посмотрели на парня, восстанавливающий дыхание. — Охрана, — уронила брюнетка. Подростки начали смеяться. — Хреновая охрана. Час прошел, как мы ушли из дискача, а он только нашел тебя, — сказал чей-то мальчишеский голос. Ему было плевать на смех, на издевательский тон смелого мальчика, потому что всё его внимание сконцентрировано на пьяно-глупого ребёнка, без которого нет смысла жить. — Пошли вон отсюда, — стальным голосом молвил Витя к резко замолчавшим детям. Алевтина встала на ноги, изъявив желание возразить, но тут же передумала открыть рот, сжавшись всем телом от его угрожающего взгляда. Она побоялась воспротивиться. Впервые за всё время их не объявленной войны. Никто не заметил, как разбушевался ветер — не те, кто поспешили оставить главных персонажей наедине, не сами герои. — Ты почему не поставила меня в известность, что пойдешь на речку? — Почему я должна отчитываться перед тобой? — брюнетка сложила руки на груди. — Потому что я дал слово Валере, что присмотрю за тобой. — Космос тоже дал, — подметила девушка, ощущая, как от сильного и холодного ветра бегут мурашки по коже. «Она догадывается о моей неискренности с ней. Она хочет добиться правды. Эх, девочка моя. Как же тяжело признать, что я твой вечный слуга, когда твоё сердце ищет тепло не в моих глазах.» — Уже поздно. Пойдем домой, — Витя остается холодным. Вдруг, подросток стал снимать кеды, носком стягивая задники. Витя, нахмурив брови, не спешит поинтересоваться её задумкой. Затем, она скинула кожанку, грубо швырнув вещь прямо в ловкие руки Пчёлы. И, стоя в одних носках и тонкой футболке на штормовом ветру, посмотрела на парня, как в последний раз, и шагая к волнующейся речной воде спиной, начала говорить: — Хочешь продолжить? — её тон соблазнителен. — Что продолжить? — Витя все еще стоит на своем месте. — То, что ты просил меня не останавливать, — она прячет пряди волос за ухи, уверенно приближаясь к воде. «Я сотру твоё терпение в прах, мой отчаянный друг.» Она уже стоит в речной воде. — Ты понятия не имеешь о чем просишь меня, — сказал Витя. — Имею, — улыбнулась девушка — потому что когда-то попросила об этом Сашу, — она решилась зайти дальше, не смотря, что вода была адски холодной. Вдруг, Витя сорвался с места, и чем ближе он приближался к Али, тем дальше она уходила в воду. И все же, ему удалось перехватить подростка. — Ну давай! Трахни меня! — кричала девушка, пока он вытаскивал её из воды — Думаешь, я не догадываюсь, что ты только этого хочешь? Все вы только одного хотите! Строит он из себя влюбленного мальчика! Ухаживает и защищает! Да ты просто Валеру боишься! Устроил комедию! Пока он нес её на плече до самого дома (хорошо, что от речки к дому было не далеко), она то и делала, что материла его и высказывала своё недовольство его скрытым поведением. Зайдя в её комнату, он бросил не умолкающего подростка на заправленную постель и принялся искать в шкафу сухие вещи для Али. — Почему ты молчишь? Почему ты не признаешься, что у тебя стоит на меня? Или ты думаешь, я не увидела, как ты быстро кончил, когда увидел меня? Витя присел на мягкое кресло, стоявшее напротив кровати и, поместив на левом плече махровые носки, пижамные штанишки и футболку Али, бережно взял девчачьи ноги за лодыжки и поставил их ступни себе на колени. Алевтина, как по щелчку пальцев, умолкла. Витя принялся стягивать с ног мокрые носки, при этом большим пальцем скользя по гладкой абрикосовой коже, и то, как он нежно смотрел на её ноги, заставили брюнетку задуматься. «Я ошибаюсь. Я вновь ошибаюсь в нем. Не такой он, не такой. По отношению ко мне, не такой…» Он на собственной горячей коже чувствует мокрый холод её пальчиков, ступней и пяточек. Витя перед тяжелым выбором — просто надеть приготовленные носки или перед этим, оставить на ногах теплые поцелуи, окончательно сойти с ума и согласиться с фактом, что он законченный слабак, который выдержит любой этап мучений, который заранее приготовит ему любимое дитя. Витя решается на поцелуи. Он, взяв правую ногу Али за лодыжку, слегка поднял к своим голодным губам и был готов перейти невыносимо тяжелую черту своей неискренности, как тут раздался яростный гром в томном голосе Алевтины: — Я Сашу люблю. Витя застыл над её правой ногой, так и не утомив голод растерзанной души. Подросток насторожился, когда спустя минуту, Пчела так и не поднял голову. Внезапно, она вздрогнула, ощутив, как что-то мокрое упало на ногу. След мужской слезы упал на нежную кожу беспощадной принцессы. «Признаться, я ожидал, что ты добьешь меня. Обессилишь. Опустишь. Уничтожишь. Смотри на меня никчемного. Утешайся моей болью. Вбирай в себя мою жизнь. Зачем же она без твоих нежности и любви? Я отдаю тебе всего себя. Напейся кровью моей, наешься чувствами моими, примерь суть мою и укройся слезами моими. Оставь всем остальным лишь оболочку равнодушия и хладнокровия. Пусть знают меня, как беспринципного, гулящего и развратного эгоиста. И пока ты будешь любить моего друга, я буду умирать в ночи, беспрекословно оставаясь твоей тенью.» Юноша надел ей носки, а пижаму оставил на кресле. — Прости меня, — внезапно сказал Витя — я часто перегибал палку. — Ты точно ничего не хочешь сказать? — она растеряно смотрит на него бесстрастного. — Ты уже все сказала, Аль. Мне нет смысла надеяться. Мне дня хватит сделать так, чтобы ты стала моей. Но мне не хватит потратить жизнь на то, чтобы ты отпустила Сашу. Витя направился к выходу, когда услышал приезд линкольна к воротам. — Но ты же не сдашься? — вдруг уточнила брюнетка, зная его упрямый характер. — Нет, не сдамся.