Devil’s Right Hand

Вэй Ин посмотрел сквозь щелочки между полуоткрытых век и увидел знакомый мужской силуэт: широкие плечи, идеально прямая осанка. Он закрыл глаза, чтобы полностью открыть их вновь, но почувствовал сильный тычок. — Подъем, лодырь! Он окончательно проснулся из-за того, что кто-то больно пинал его. Вэй Усянь легко узнал хозяина этой ноги. Хэ Сюань часто будил его так, не считая нужным склониться и мило потрепать его за щеку. Хэ Сюань пинал его в бедро или в бок, говоря, что это он еще нежненько. — Я тебя с трудом нашел. Вэй Усянь зажмурился, застонав от боли, а потом резко распахнул глаза. Ранее ему казалось, что перед ним был совершенно другой мужчина. У того одежды были светлыми, а Хэ Сюань таскал черное. Однако Черновод все же выглядел не как обычно: он аккуратно собрал волосы в высокий хвост, надел тяжелые серебряные серьги. Вместо простой черной ткани на нем была дорогая. — Какой ты нарядный сегодня, — прохрипел Вэй Ин, все же найдя в себе силы, чтобы подняться. Голова гудела, а веки слипались, но он сел и потер ноющую спину. — Тебе тоже следует собраться. У Хуа Чэна слишком хорошее настроение. Вэй Усянь рассмеялся. — И он пока не знает, что тебя, его правую руку, кто-то мог увидеть в таком состоянии, — продолжил Хэ Сюань. — Ты спал на улице? Серьезно? — Беспокоишься? — удивился Вэй Ин. Он поднялся и потянулся к красивому лицу Черновода, чтобы похлопать его по щеке, но получил по рукам. Выглядел он, конечно, роскошно. Вэй Усянь все смотрел, чувствуя, что не может налюбоваться. Он никогда не забывал, кем являлся Хэ Сюань, но для него статус не имел значения. Им поручали задания равной степени сложности, и Хуа Чэн им одинаково доверял. Но, в отличие от Вэй Усяня, Хэ Сюань был сильным демоном, однако он уступал Хуа Чэну, поэтому был здесь. Вэй Усянь помнил, сколько дел им предстояло совершить сегодня. Он сладко поспал, но не выспался. Все-таки ему стоило пойти к себе. Правда, если бы он спал в своих покоях, то Хэ Сюань нашел бы его в разы быстрее. — Ты меня по всему поместью искал? — спросил он, когда они двинулись на выход со двора. — Один из небожителей видел тебя и сказал мне, где ты. Один из небожителей… Вэй Ин снова вспомнил свое полусонное видение — того парня в белом. Он не увидел или не запомнил его лица, поскольку был слишком пьян и начинал думать, что тот ему вообще приснился или был воспоминанием времен, когда он был жив, но, возможно, его на самом деле кто-то видел. Пытались ли его разбудить? Вэй Ин не помнил. Возможно, небожитель побоялся трогать его, вонючего пьяного демона. На сегодня была запланирована большая охота. У Вэй Ина имелось полчаса, чтобы собраться и позавтракать. Он пулей влетел к себе, умылся, причесался и переоделся. Хуа Чэн потребовал, чтобы он хотя бы временно отказался от образа бродяжки и оделся прилично, а Вэй Ин взял и заказал себе ханьфу из самой дорогой ткани. Стало понятно, почему Хэ Сюань сегодня выглядел непривычно — Хуа Чэн не позволял им себя позорить. Собираясь, Вэй Ин осознал, в чем проблема дорогих красивых вещей. Он так долго одевался, что не успел позавтракать. Зато он вышел свежим и выглядел шикарно. В волосах блестел алый камень его новенькой шпильки, стоящей больше, чем весь его гардероб. К счастью, их начальник денег не считал. А небожители уже собирались. Хуа Чэн снова был рядом с тем парнем. Се Лянь был в той же самой простой одежде, что и вчера, и в его случае Хуа Чэну было все равно. Хуа Чэн аккуратно улыбался ему, но это нисколько не делало его невиннее. Он выглядел как настоящий демон-искуситель. — И все-таки почему охота? — спросил Вэй Усянь, когда снова поймал Хэ Сюаня. Ему было физически неуютно, когда он молчал дольше часа. В их лесу чудищ отродясь не было. Вэй Усянь сильно удивился, когда услышал про охоту. Он знал, что там тихо и спокойно, ведь столько раз был в этом лесу. По первой он пытался охотиться там со скуки, но кроме птиц и мелких грызунов не нашел там ни души. Ясное дело — Хуа Чэнчжу постарался и в рекордные сроки развел там нечисть. — Покрасоваться решил, — насмешливо ответил Хэ Сюань. — Спасет своего драгоценного гэгэ. — Гэгэ? — Мгм. Мусорный бог старше нашего дьявола. — Мусорный бог? Вэй Усянь всегда считал себя мусорным демоном: в его покоях творился полный бардак. Он часто раскидывал вещи, создавая свои новые изобретения, а убираться потом было хлопотно. Его творческий беспорядок ему нисколько не мешал, зато это беспокоило других. Оказалось, еще и мусорный бог существовал. Ему точно следовало навести справки. — Откуда ты знаешь больше меня? — удивился Вэй Ин. Хэ Сюань усмехнулся. — Ты не представляешь, как сильно вы похожи с Повелителем ветров. У меня от вас обоих голова болит. Ши Цинсюань болтал без умолку, и это было еще одной причиной, почему они с Вэй Усянем быстро нашли общий язык. Ши Цинсюаня сейчас не было видно, и Вэй Ин догадывался, что тот слег с тяжелой головой. Сам Вэй Усянь чувствовал себя средненько, успев устать с самого утра. Радовало, что можно было размяться на охоте. Хуа Чэн не изменил себе и в этот раз, устроив состязание. Хэ Сюань, зная правила, тихо фыркал. Он был прав, говоря, что Хуа Чэн решил выделиться еще больше. — Приз получит тот, кто поймает больше всех, — с хитрым прищуром сказал Хуа Чэн. — Демонические животные опасны. Надеюсь, никто из вас не пострадает. — А что за приз? — шепнул Вэй Усянь. Он на самом деле не знал этого. Помогая в организации всего мероприятия, он не занимался охотой, считая, что это чересчур хлопотно. — Я тоже не знаю, — ответил ему Хэ Сюань. Хуа Чэн выглядел так, словно владел всем миром, и оспаривать это было бессмысленно. Вэй Усянь давно не смущался величия Хуа Чэнчжу, но когда возле Непревзойденного поставили огромный закрытый сундук, ахнул даже он. — Под этой крышкой, — указал Хуа Чэн, — исполнение вашего главного желания. В сокровищнице Хуа Чэнчжу было много интересных артефактов и всяких редких волшебных штуковин. Про исполняющий желания сундук Вэй Ин ни разу не слышал. Его желания были простыми, и для их исполнения не нужна была магия, но его заинтересовал механизм работы сундука и то, что он вообще способен ему дать. Была, конечно, вероятность того, что их нагло дурили, но Хуа Чэн сказал, что его личные подвиги не будут идти в расчет. Возможность победить была у каждого. — Спорим, победит мусорный бог? — рассмеялся Вэй Ин. — Я не позволю, — решил Хэ Сюань. — Хуа Чэн не освободит тебя так просто. Глаза Хэ Сюаня опасно блестели. Вэй Усянь подумал напроситься посмотреть на сундук, если Хэ Сюань победит. Однако Вэй Ин чувствовал, что уже знает победителя. Мусорный бог казался милым невинным парнем. Было все еще неясно, чем именно он зацепил Хуа Чэна. А многие гости словно давно все видели и понимали, что являются массовкой на чужом весеннем празднике. Вэй Усяню было все равно, какие планы строит начальство, пока он мог сладко есть и пить. А охота была неплохим способом развлечься. В его арсенале был лук и Чэньцин. Вэй Усянь не стал искать себе напарника, пожелал всем знакомым и случайным небожителям удачи, после чего поспешил скрыться в лесу. Их посетило около тридцати небожителей, и лица многих для Вэй Ина оставались чужими. Он не считал их и не запоминал, но ему казалось, словно утром появились новые, а какие-то исчезли. Так он не увидел тех двоих, которым помог вчера, зато столкнулся по дороге с компанией неприятной троицы. Те грязно ругались, больше напоминая демонов, и обсуждали собственное начальство, которое не только не явилось, но и отдавало приказы. Цзюнь У успел вызвать несколько небожителей обратно в Столицу по каким-то очень важным делам. Вэй Усянь вспомнил, что Цзюнь У вообще-то и не приглашали. Зато стало понятно, куда подевались те, с кем Вэй Ин успел познакомиться. А ведь он грешным делом подумал на Хуа Чэна, который явно что-то не договаривал! В этом лесу всегда водились лишь птицы, ежи и мыши. Гулять здесь было приятно каждый раз — особенно, когда радовала погода. Сегодня не было ураганных ветров, и казалось, что вот-вот выглянет солнце. Вэй Усянь не видел его очень давно, и мысль о ярких звездах оседала ноющей болью в груди. Вэй Усянь любил спать под открытым небом, не считая это чем-то зазорным. Так он чувствовал себя свободным. Весь мир был перед ним, неизвестный и немного пугающий. Солнце было теплым. Луна ощущалась холодной из-за ночной погоды. Он бывал в мире людей редко, и то лишь по ночам, отлавливая диких ночных тварей. Сейчас его уже ничто не пугало. Вэй Усянь чувствовал, что достиг дна — ниже ждало лишь темное небытие. Хуже было попросту некуда, и это значительно открывало горизонты, но он не ощущал себя правильно, оказываясь среди живых людей, будто это больше не его место. Когда-то давно Вэй Усянь мог бродить повсюду, забегая в леса. Он плавал в бездонных озерах в окрестностях Юньмэня. Теперь это все казалось недостижимо далеким. В том мире, где люди жили, веселились, любили и страдали, его никто не ждал. Сколько времени прошло? Минул ли век? Вэй Усянь не знал, сколько боли испытал, будучи бесплотным духом, сколько дней провел в метаниях между мирами. Помнят ли его? Живы ли те, с кем он был близок? Думать об этом было больно. Вэй Усянь мог узнать все, что его беспокоило, но не сделал и шагу в сторону Юньмэня. Ему было страшно возвращаться в Юньмен. Вэй Усянь считал, что во всем этом попросту не было смысла. Он думал о том, как его могли узнать. Что бы он тогда сделал? Что рассказал? А вообще, ему и здесь было весело! Он получил титул и жил почти как советник самого императора! Он охотился рядом с небожителями! Если бы Цзян Чэн только знал… Вэй Усянь заметил жирного тетерева на дереве и вспомнил, что так и не позавтракал. Он мог поймать его и приготовить прямо в лесу. Или пойти за рыбой — недалеко была милая речушка. Вэй Усянь погладил себя по животу. Демонов на охоте было немного, но и они, и небесные чиновники действительно старались. Вэй Усянь больше ходил и думал о еде. Он начинал понимать Хэ Сюаня, который всегда таскал с собой что-нибудь на перекус. Вэй Усяню захотелось понаблюдать за Хуа Чэном. Свидание в лесу — звучало достаточно мило. Вокруг ходило много посторонних, но это был лес Хуа Чэнчжу, а значит, здесь легко заблудиться. Вэй Ин встал у деревца, прильнул к нему, наблюдая за проходящими мимо небесными чиновниками и демонами. Начальства видно не было. Небожители озирались на него. Они проходили вглубь леса, смотрели на Вэй Усяня, а потом тихо перешептывались. Вэй Усянь не планировал стоять здесь долго, но ему стало интересно, почему все так на него реагируют, ведь вчера все было иначе. Это напомнило ему то, что Вэй Усянь старательно хотел забыть. — Старейшина Илина?.. — донеслось до его слуха. Все сразу стало понятно. Он пошел другой дорогой. Все шли по тропинке, а он свернул, срезая путь через кусты. Существовать с тем, что было сделано в прошлом, оказалось непросто. Вэй Усянь привык к раздирающей сердце боли. Это его вечное проклятье. Хуа Чэнчжу как-то раз сказал, что для хороших людей в Аде нет нужды, ведь они придумывают его себе сами. Он говорил не про тех, кто часто молятся всем богам, а потом совершают страшные вещи, прикрываясь собственной праведностью. Казалось, он вспоминал кого-то, кого давно знал и кого обманули. Вэй Усянь не знал тех людей, но прекрасно понял его слова. Он не чувствовал себя хорошим человеком, но всегда знал, почему не мог вернуться, и дело было не в его сущности. Вэй Усянь не считал, что достоин этого. У реки было спокойно. Тишина леса окутывала и усмиряла бушующие эмоции. Вэй Усянь смотрел, как бьется рыба, подполз поближе к воде, чтобы охладить пылающее лицо. Голова была тяжелая, а мысли — беспокойными. Настроение испортилось. Вэй Усянь не хотел никого видеть, поэтому решил остаться здесь. Он ослабил тугую прическу и развалился на полянке. Звуки леса разгоняли дурь, но тоска засела глубоко. Вэй Ин открыл глаза и уставился на серое небо. Поднялся легкий ветерок, и сухая листва громко зашуршала. Слишком громко. Вэй Усянь снова закрыл глаза и прислушался внимательнее. Звук доносился оттуда, откуда он пришел. Кто-то шел к нему. Было сложно перепутать бывшую душу человека с животным, но после того, что Вэй Ин услышал от небожителей, он ожидал чего угодно. Однако же его удивили. На него налетел стремительный вихрь, и, если бы Вэй Усянь стоял на ногах, его бы снесло. Вокруг все стало белым, и в следующую секунду его посадили и крепко обняли. — Вэй Ин…— прозвучало на грани шепота. Вэй Усянь успел вытащить талисман, но лишь зажал его в руке, чувствуя, как быстро бьется чужое сердце. Перед глазами потемнело. Вэй Усянь вдруг начал задыхаться. Его обнимали до хруста костей, при этом нежно гладя растрепанные волосы. Ловкие пальцы вытащили сор из его волос, причесали, а их хозяин продолжал молчать и прижимать к себе. Вэй Усянь не видел, как выглядел этот мужчина, но чувствовал его горячее тело и запах, который он ни с чем не спутал бы. — Вэй Ин, — снова позвал мужчина. Этот тон. Этот голос. Вэй Усянь проморгался. В глазах защипало. Он не знал, куда деть руки, поэтому вцепился в чужую белую одежду и прохрипел пару странных звуков. Вэй Усянь впервые не знал, что сказать. — Я думал, меня обманывают глаза, — наконец-то заговорил мужчина. Он не отпускал Вэй Усяня, сидя на земле и пачкая белоснежную ткань одежды. Но сейчас им обоим было все равно. — А мои, кажется, заколдовали, — нервно усмехнулся Вэй Усянь. Объятия стали крепче. — Это ты. Точно ты. Я сомневался вчера, но услышал разговоры… Вэй Усянь поднял глаза, тяжело хрипя с открытым ртом. Ласковая рука в его волосах опустилась ниже, поглаживая спину. Объятия стали слабее, но Вэй Усянь боялся посмотреть на того, кто так крепко прижимал его к себе. — Вэй Ин. Лань Ванцзы нисколько не изменился. Вэй Усянь переместил ладони с его плеч на щеки и с силой стиснул. — Зачем меня так пугать? А? — крикнул Вэй Усянь. Его собственное лицо горело. — Вэй Ин, — прошептал Лань Ванцзы. Его глаза блестели, а уши пылали. Он не переставал звать его и трогать, будто по-прежнему не верил в их встречу. Вэй Усянь и сам ничего не понимал. Перед ним был Лань Чжань — тот самый Второй нефрит Гусу, чье напуганное лицо так часто снилось ему в кошмарах. Его обнимал и звал Лань Чжань, который не любил прикосновения посторонних. Лань Чжань стал небожителем. — Ты вознесся? Когда? — вдруг понял Вэй Ин — как по затылку веслом ударили. Но Вэй Усянь куда больше удивился, если бы Лань Чжань стал демоном. Лань Чжань помотал головой, посмотрел вниз, где между их телами не было ни миллиметра свободного места, и тут его глаза удивленно расширились. Он поднялся и отвел за спину свои дрожащие руки. Лань Ванцзы не был таким человеком: он никогда не кидался на людей. — Прости! Вэй Усянь встал вместе с ним и невольно потянулся к нему, не желая отпускать. Лань Чжань продолжал смотреть на него огромными глазами. Вэй Усянь не знал, за чем спрятать смущение и чем занять руки, поэтому помог отряхнуть чужую светлую одежду от сухих листьев. На подоле ханьфу не осталось ни пятнышка, а Вэй Усянь продолжал тереть ткань, еще и не зная, что сказать. Он не ожидал подобной встречи. Ханьгуан-цзюнь, должно быть, тоже. — Как поживаешь? — улыбнулся Вэй Усянь, наконец-то выпрямляясь. Его не ударили и не убили, еще и так долго обнимали, а ему все равно было неуютно. Между ними повисло напряжение, от которого становилось тошно. Вэй Усянь никого никогда не боялся, и был рад увидеть Лань Ванцзы, но ему становилось все труднее дышать. Хотелось убежать, но он поднял взгляд и посмотрел на точно такого же, как и он сам, Лань Чжаня. Ну, да. Это же Лань Чжань. Вэй Усянь смотрел на него и понимал, что тот действительно не изменился. Лань Чжань вознесся, но по-прежнему скромно одевался. Ткани были качественными, но на нем не было ничего лишнего: ни серег, ни подвесок, ни тонны золота. Вэй Усянь вспомнил облачение некоторых небожителей, сравнивая с ними Лань Чжаня. Проще выглядел лишь мусорный бог, но там совершенно иная ситуация. — Лань Чжань, — протянул Вэй Ин. — Дай мне минуту. Лань Чжань все не мог отдышаться. Вэй Усяню тоже нужно было время. Он рассмеялся, вспоминая, как был готов сражаться с врагом, а в итоге попал в убийственные объятия. Вэй Усянь часто смеялся, когда ему было неловко. — Я скучал, — честно признался он, не видя смысла врать Лань Чжаню. Это же Лань Чжань. Вэй Ину показалось, что он увидел ответную улыбку. Он не договорил, оставив себе «я боялся» и «мне стыдно за все». — Я тоже. Охота была в самом разгаре, и даже у реки слышались посторонние голоса. Вэй Усянь чувствовал себя взволнованным и неожиданно заведенным. Он не ожидал встретить знакомые лица здесь. Он и надеяться не мог, что вновь увидится с Лань Чжанем. Вэй Усянь подпрыгнул на месте от эмоций и кинулся к Лань Ванцзы сам. — Нет, ты все-таки изменился! — рассмеялся Вэй Усянь, снова крепко обнимая. — Ты улыбаешься! — Все благодаря Вэй Ину. — Но ты вознесся! Почему я не удивлен этому? Думаю, ты заслужил! — Вэй Ин… — Надеюсь, ты доволен своим положением, потому что не все твои коллеги мне нравятся. — Вэй Ин, ты… Нет, ему все же было неловко. Вэй Усянь не мог смотреть в лицо Лань Ванцзы. Он разом вспомнил, что натворил, и его всего затрясло. Перед глазами стояла кровь всех тех людей. Цзян Чэн, шицзе… — Вэй Ин, все хорошо. Слышишь? Вэй Усянь замотал головой, не в силах отцепиться от Лань Ванцзы. Если бы тот не держал его, Вэй Ин мог упасть. Лань Ванцзы успокаивал его. Наверное, не так он представлял их встречу. Представлял ли он ее вообще? Зачем ему это? Однако, помимо той кровавой бани, Вэй Ин помнил кое-что еще. Была горячая рука и испуганный взгляд. Лань Чжань резко оторвал его от своей груди и посмотрел в лицо. Он был обеспокоен, держал за плечи и не позволял отвернуться. Вэй Ина трясло, но он старался дышать, чтобы прийти в себя. Прошлое осталось в прошлом, да. — Лань Чжань, прости. Я… — Вэй Ин попытался улыбнуться, но, видимо, не вышло. Лань Чжань сильно сжал губы, пока те не побелели. — Давай прогуляемся, — предложил Лань Ванцзы. Отвлекал. — Расскажешь мне, как ты тут. Половим ночных тварей. Вэй Усянь несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул, сосредотачиваясь на складке между идеальных бровей Лань Ванцзы. Он не хотел, чтобы их встречу что-то испортило и не хотел пересекаться еще с кем-то, поэтому кивнул, улыбнувшись. Ему было, что рассказать. Они двинулись по лесу. У Вэй Ина здесь были любимые тихие места, поэтому он просто пошел, не думая о том, сколько душ его ненавидит. Лань Чжань шел рядом. Лань Чжань был рад ему до такой степени, что потерял самообладание. Вэй Усянь чувствовал, что не хочет отпускать его сейчас, поэтому заговорил. — Мой начальник ужасен, но с ним не соскучишься!