Devil’s Right Hand

— То есть, ты решил, что я предпочту тратить свое время и внимание на каких-то небожителей лишь для того, чтобы… Я похож на такого человека? — Да вы в принципе на человека не похожи. Хуа Чэн не улыбался и вообще никак не выражал свои эмоции посредством мимики. Он лишь легонько сощурился, пряча единственный глаз. — Не я один так думал! — воскликнул Вэй Усянь. Хуа Чэн продолжил молчать, ожидая пояснения. — И не мы вдвоем с Хэ Сюанем! — Кто? — тихо спросил Хуа Чэн. Ему стало интересно и чуточку страшно. Вдруг он тоже подумал?.. — Парочка небожителей, — сразу ответил Вэй Усянь. — И с десяток демонов. Правда-правда! — Парочка небожителей, — хмыкнул Хуа Чэн. Ему действительно было все равно. Вообще. Какие-то там небожители решили, что Хуа Чэнчжу сбрендил — чудненько. — Хорошо, — улыбнулся Хуа Чэн. Так, казалось, даже лучше. Вэй Усянь очевидно немного расслабился: опустил напряженные плечи и спрятал свою нервную улыбку. Он нравился Хуа Чэну. Вэй Усянь был шумным и шустрым, временами становился проблемным, но Хуа Чэна это почти не касалось. А вот что действительно было важно — Вэй Усянь был непринужденным, бесконечно общительным, но он становился внимательным и осторожным тогда, когда это было нужно. Он идеально вписался в компанию к небожителям. Вэй Усянь легко находил себе подобных и болтал, болтал. У этого было много преимуществ. Знал ли Вэй Усянь о том, что Хуа Чэнчжу планировал использовать его ценные навыки? Неизвестно. Но Вэй Усянь не был глупым наивным парнем, так что заподозрил что-то, из-за чего сейчас стоял и жевал губу. — Хуа Чэнчжу, — позвал он. Хуа Чэн молча кивнул. — Я узнал, что вы лично составляли список приглашенных. Хуа Чэн легко улыбнулся. — Вы знали, да? — спросил Вэй Усянь. Конечно, знал! Хуа Чэн вообще многое знал, но считал, что этого еще недостаточно. Он хотел расширить сферу влияния, для чего решил немного присмотреться к своим новым друзьям. Конечно, его сразу же сочли сумасшедшим. Хуа Чэн, по сути, не делал зла небожителям, поприветствовал их по всем правилам и стал гостеприимным хозяином. Под конец всех мероприятий никто не остался недовольным, кроме него самого и отчего-то дующегося Вэй Усяня. — Списки гостей были у тебя на руках, — напомнил Хуа Чэн. Вэй Усянь недолго пыхтел. В конце концов, все прошло хорошо. Он встретил Ханьгуан-цзюня, они провели вместе какое-то время. Упущение Хуа Чэна — Лань Ванцзы оказался слишком сдержанным и наверняка не рассказал ничего интересного. Хуа Чэну не нравилось то, что происходило в Небесной столице. Он не считал небожителей своими врагами — Хуа Чэн в принципе не держал врагов, не желая меряться с кем-то силами. Ему было комфортно до тех пор, пока кто-то не трогал его собственность или то, что было ему дорого. Однако, в таких случаях он не обижался, а сразу решал вопрос. Сейчас порешать виновных разом не получалось. Хуа Чэн не боялся высоты, но знал, что, возможно, болезненно упасть придется не только ему. — Так как дела? — спросил он у Вэй Усяня. Тот пожал плечами. — Не выспался, — ответил Вэй Усянь, взглядом указывая на стоящих позади него демонов. Хуа Чэн дважды быстро моргнул. Он не любил ребячество, но намек понял. Вэй Усянь демонстративно широко зевнул и застонал. — У меня есть к тебе дело, — сказал Хуа Чэн и поднялся с места, утягивая Вэй Усяня за собой. Это была простая стража, но осторожность никогда не была лишней. Хуа Чэн повел Вэй Усяня в сторону его кладовой, откуда они по коридорам вышли к оружейной. Вэй Усянь шел спокойно, ровно, не задавая лишних вопросов, но в какой-то момент Хуа Чэн услышал тихий смех. Вэй Усянь это никак не прокомментировал. Через эти лабиринты могли пройти далеко не все. Хуа Чэн знал, что за ними никто не пойдет и что внутри никого не будет. Здесь он чувствовал себя спокойно. — Вы знаете, что у небожителей есть сеть духовного общения? — спросил Вэй Усянь, когда они оказались на месте. — Как удобно! Хуа Чэн развернулся к Вэй Усяню лицом, ожидая, когда он закончит. — … а если что-то случится? А как удобно перешептываться! А еще…черт, интересно, можно ли попасть на чужую волну? Как это вообще работает?.. Он часто думал вслух, и Хуа Чэн выяснил, что лучше всего стоило подождать и послушать. Иногда таким образом рождались интересные идеи. Пообещав испробовать все имеющиеся методы и изобрести что-нибудь еще, Вэй Усянь наконец-то успокоился. Хуа Чэн молча кивал, параллельно пытаясь исполнить все то, о чем говорил Вэй Усянь. Сеть духовного общения небожителей была достаточно крепкая — пробиться было сложно. Но Хуа Чэн верил, что это было возможно. — Давай уже к делу, — в итоге не выдержал он. Вэй Усянь плюхнулся за стол напротив него. Они молчали какое-то время. Хуа Чэн подозревал, что ничего нового сегодня не услышит. А потом Вэй Усянь заговорил: — Мне кажется, кто-то сливает Небесной столице новости про Великого Непревзойденного… Хуа Чэн не ожидал этих слов. Вскинув бровь, он безмолвно велел продолжать. — Вы кого-то подозреваете, — прозвучало как утверждение. Вэй Усянь потер нос и посмотрел в стену. — А иначе как объяснить то, что вы не доверяете даже нам, своим приближенным людям… демонам. Да. Звучало вполне логично, и отчасти так и было, но Хуа Чэн решил послушать, что ему скажут дальше. Он уже давно изучил этот момент, нашел виновных, но не казнил, а пользовался ими. К счастью, те демоны оказались недостаточно сообразительными. Хуа Чэн понимал, откуда пошла новость о его безумии. Со стороны примерно так это и выглядело. — Продолжай, — кивнул он. — Вот, вы кого-то подозреваете и проверяете. Так же? Хуа Чэн не шелохнулся. — Этот слуга смеет заверить вас, что он всем сердцем желает служить господину, — продолжил Вэй Усянь. — Правда? — спросил Хуа Чэн. — А я думаю, что ты мог быть тем, кто шпионит для Небесной столицы. Вэй Усянь усмехнулся. — Знаешь, что о тебе говорят? Ты слишком добренький, — напомнил Хуа Чэн, — ты ненавидишь демонов, охотишься на них. Ты так легко подружился с небожителями… Да, думаю, ты первый в списке обвиняемых. Так и было на самом деле, когда Хуа Чэн искал тех, кто мог сливать информацию. Он не знал, кому можно доверять, кроме пары человек, поэтому действительно проверял всех. Так Хуа Чэн и вышел на некогда Старейшину Илина. Однако хватило пары минут наедине с ним, чтобы понять, что Вэй Усянь не стал бы так делать. Он ничем не был обязан Хуа Чэнчжу — просто дружил с теми, кто ему нравится. Возможно, его кто-то хотел подставить тогда. Вэй Усянь бродил по миру и помогал людям, несмотря на то, что был демоном. Говорили, что Старейшина Илина ест девственниц и пьет кровь младенцев. Вэй Усянь предпочитал острые закуски и вино. — Вы безжалостны! — наигранно вздохнул Вэй Усянь. — Готов понести наказание за то, что смог предать доверие Хуа Чэнчжу, но своей вины я не признаю. — Как заговорил! — восхитился Хуа Чэн. — Да, я подружился с небожителями, но я хотел быть полезным вам! Он действительно не признавал вину и понимал, что его задирают специально. Хуа Чэну было скучно, и он верил, что Вэй Усянь найдет всех тех, кто на самом деле предал князя демонов. Вэй Усянь наверное, целый список составил. — Но ты мог согласиться работать на меня для Лань Ванцзы, — предложил Хуа Чэн. Вэй Усянь разом переменился в лице. — Лань Чжаня не интересует такое. Хуа Чэн не знал этого небожителя, но многое слышал о нем. В действительности все оказалось даже сложнее, чем он думал. Ханьгуан-цзюнь не участвовал в интригах, делал свою работу и крайне тяжело шел на контакт. Се Лянь отзывался о нем хорошо. Хуа Чэн мог наблюдать за Ханьгуан-цзюнем со стороны, но больше всего о нем говорило серьезное выражение лица Вэй Усяня. — Как давно вы знали, что он вознесся? — спросил Вэй Усянь. — Почему мне не сказали? Вы же знаете мою историю. — Знал давно. Пригласил его только сейчас — специально. Год назад, когда Вэй Усянь ловил демонов и ночных тварей, он уже не был бесплотным духом. Он был сильным демоном, достаточно спокойным, но так казалось со стороны. Хуа Чэн чувствовал колебания темной энергии и беспокойство его души. Сейчас Вэй Усянь чувствовал себя стабильнее. Смирился. Он молча кивнул и даже улыбнулся словам Хуа Чэна. — Странно видеть его таким, — сказал Вэй Усянь. — А раньше он был другим? — Нет, он все такой же потрясающий. Возможно только, сейчас он чуть больше занятой. Цзюнь У никого не оставлял без дела. Хуа Чэн считал это одной из тех вещей, в чем Император был прав. Небожители должны поддерживать свой статус и пополнять силы. Бездельники на Небесах попросту не задерживались. — Ну, вернемся к тебе, — напомнил Хуа Чэн. Он порядком утомился за эти дни. — Так вот, я думаю, что Хэ Сюань тоже не стал бы вас подставлять, — Вэй Усянь вернулся к нему как по щелчку пальцев. — Да, он тоже не любит демонов. Мне кажется, он в принципе никого не любит. — Ловко ты переключился! Я спрашивал про тебя. Вэй Усянь закатил глаза и достал из рукава небольшой сверток бумаги. Он развернул его, пытаясь разгладить. Хуа Чэн заметил оборванные края, гадая, где он взял этот огрызок. — Вот здесь те, кто кажется мне подозрительным, и те, кто мне не понравился из небожителей. Хуа Чэн пробежался взглядом по строчкам, видя как знакомые, так и новые имена. — Что еще? — спросил он, чувствуя, что это не конец. Вэй Усянь зачем-то огляделся по сторонам, словно их кто-то мог услышать. Видимо, привычка. — А вы не думаете завербовать кого-нибудь из небожителей? Как раз об этом Хуа Чэн думал и даже отобрал кандидатов. Когда Хуа Чэн выразил желание подружиться с Небесной столицей, он не стал никому ничего объяснять, дав мелкие поручения некоторым демонам. Его ребята присматривались к небожителям, как и он сам. Хуа Чэн на самом деле возлагал надежды на некоторых богов войны, но те все-таки оказались либо слишком преданными Цзюнь У, либо очень глупыми. Хуа Чэн отмахнулся от этой идеи. Они обсудили отношения небожителей между собой и их группы, подвели итоги прошедшей недели. В целом, мероприятие прошло без форс-мажоров, но и ничего нового не появилось. Однако Хуа Чэн не мог сказать, что эти дни прошли зря. Хуа Чэн вспомнил, как гулял с Его высочеством по лесу, и сердце сладко заныло. Глаза Се Ляня блестели, пока он увлеченно рассказывал про новый храм. Его тихий ровный голос действовал успокаивающе, превращая мозг Хуа Чэна в жидкую липкую кашу. Смех Его высочества заставлял губы Хуа Чэна растягиваться в улыбку. Иногда Хуа Чэн задумывался, не применял ли Его высочество каких-то чар. Возможно, он подозрительно притих и выдал свои мысли выражением лица. Вэй Усянь замолчал, но не отвернулся, изучая лицо Непревзойденного. — Как далеко вы продвинулись? — почти шепотом спросил Вэй Усянь. — Не твое дело. Хуа Чэн смутился, но не стал злиться и улыбку спрятал. Он обещал навестить принца в его храме, но не сказал, когда именно это сделает. Хуа Чэн сфокусировал взгляд на улыбающемся Вэй Усяне. — Мне нужно будет уйти, — сказал он. — Я уже покидал город и ничего не случилось, так что, надеюсь, и в этот раз вы не разнесете тут все. Вэй Усянь улыбнулся еще шире. — Вообще-то у меня были планы, но Хуа Чэнчжу может оставить город на этого ничтожного. Из-за его улыбки и фирменного выражения лица каждое слово прозвучало как насмешка, но Хуа Чэн не придавал этому значения. — Тогда разберись со всем. Я появлюсь через две ночи. — Но потом опять уйдете? — спросил Вэй Усянь. — А говорят, что я зря выбрал тебя своим доверенным лицом! Никто ведь и не догадывается, какой ты смышленый, — прошипел Хуа Чэн, поднимаясь с места. — Рад служить! Вэй Усянь загоготал, схватил все бумаги со стола и побежал вслед за ним, зная, что в одиночку не выберется отсюда. Хуа Чэн не в первый раз исчезал из дома, поэтому никто из подчиненных не бежал за ним и не кричал. Он мог на самом деле исчезнуть, но чувствовал, как ему было необходимо подышать, поэтому решил пройтись. И стоило демонам и духам увидеть, что хозяин выходит из собственной резиденции, направляясь в известную всем сторону, как тут же поползли шепотки. — К жене пошел, — сказала нежная маленькая служанка. — Или к мужу, — ответила другая. — Я слышал, что он повздорил с Черноводом, и с тех пор его не видели, — подключился мужской голос. — Чепуху несешь! Я его сегодня днем видела! — А вечером? Ночь на дворе — где господин Черновод? — Да к жене он идет! Помните, господина в золотых одеждах? — Слепая курица! Тот был в белых! — В белых его гэгэ!.. Дальше Хуа Чэн не слышал, да и не очень-то хотелось. Он дошел до городских ворот, чувствуя желание вмешаться, но что он мог сказать? Потребовать прекратить обсуждения его личной жизни? Отправить всех работать? Не покажется ли он еще более жалким тогда? В любом случае, все это было неважно. Его подданные всегда болтали, обсуждая его жизнь, и Хуа Чэн ничего не мог с этим поделать. Он приютил их, создал этот город, и если бы он потребовал их всех заткнуться, то это было сработало ровно на то мгновение, пока он стоял рядом. Как только он уйдет, обсуждения станут только громче. Хуа Чэн ни на секунду не задержался, пересекая границы города, за которыми он тихонько и исчез, чувствуя, как горит его лицо. Муж. Жена. Гэгэ… Он мотнул головой. Они расстались с Се Лянем меньше суток назад, но Хуа Чэн не говорил, когда именно они увидятся вновь. Се Лянь упоминал, что его ждет много работы и что ему срочно нужно посетить Небесную столицу. Хуа Чэн не мог сдержаться, чувствуя, как сильно он жаждал подробностей встречи Его высочества и Императора. Помимо этого, ему было жизненно необходимо немедленно увидеть Се Ляня. Хуа Чэн не спрашивал о месте, где стоял новый храм Се Ляня. Он прикрыл глаз и несколько раз шумно вздохнул, пытаясь настроиться и немного успокоиться, похлопал себя по щекам. Вэй Усянь как-то сказал: «То, что мертво, умереть не может». Хуа Чэн, к несчастью, умирал тысячи раз, и чувствовал, что умрет сегодня. Ему было больно, но он держался. В мире людей стояла глубокая ночь, но в крошечном старом храме горел свет. Хуа Чэн остановился у дверей, боясь заглянуть внутрь. Он слышал тихий шепот и шелест тканей. Лицо снова начало гореть. Хуа Чэн постучался. — Кто там? — спокойно спросил голос Его высочества. — Всего лишь я. Он прислушался. Одежда зашуршала громче, словно Се Лянь действительно переодевался в тот момент. Или одевался. Или раздевался. Хуа Чэн с силой ущипнул себя за бедро, когда ему разрешили войти. — Я думал, у князя демонов много работы, — сказал Се Лянь и мягко улыбнулся. Хуа Чэн не сводил взгляда с его лица. — Мне стало интересно, не скучает ли гэгэ здесь, — ответил Хуа Чэн. Он быстро осмотрел храм, чувствуя легкий сквозняк. Надо было срочно решить эту проблему. — Ты здесь не замерз? — Все хорошо. Се Лянь выглядел как обычно: мягкий взгляд, теплая улыбка. Хуа Чэн улыбнулся ему в ответ, сдерживая внутренние порывы подлететь и крепко обнять. Зацеловать. Но он мог лишь смотреть. Хуа Чэн даже не имел права думать о таком. — Как твои дела? — успокоившись, спросил Хуа Чэн. Се Лянь поправил одежду, подошел к столу. — Мы же совсем недавно расстались! — рассмеялся Се Лянь. Прошло тридцать часов. Хуа Чэн знал точно. — Но вообще я отлично. Весь день помогал в деревне. Он был такой ослепительный и сильный. Хуа Чэн смотрел на его тонкие пальцы, замечая пару царапин. Как же он хотел поцеловать их, стереть все раны одним прикосновением. — Тебе стоит отдохнуть. Помочь с чем-нибудь? Се Лянь перестал смущаться в его присутствии, поэтому ровным голосом раздавал приказы. Хуа Чэн покорно исполнял их, помогая. Так они за беседой и работой провели много времени. Начинало светать. Хуа Чэн был достаточно сильным демоном, чтобы не бояться солнца, но он видел, как слипаются глаза Его высочества. Хуа Чэн все не мог отвести взгляда от его поврежденных рук, поэтому осмелился взять их в свои и нежно потереть. Се Лянь открыл рот, чтобы что-то сказать, но промолчал, наблюдая за тем, как большие ладони Хуа Чэна гладят его собственные. Пальцы Се Ляня быстро согрелись, хотя кожа Хуа Чэна была прохладной. — Тебе нужно отдохнуть, — повторил Хуа Чэн, притягивая чужие ладони ближе к собственной груди. Се Лянь коротко кивнул. Хуа Чэн еще раз сжал его пальцы, сощурился, загадочно улыбаясь, и тихонько дунул на их сцепленные руки. Они не касались темы работы в Небесной столице. Се Лянь вспоминал, что не успел добраться наверх, посчитав, что помощь людям важнее. У Цзюнь У и так было полно забот. Его величество размыто и аккуратно выразился, говоря о том, что некоторых небожителей могут и допросить после их визита к Князю демонов. Хуа Чэн смог спокойно выдохнуть. Ему казалось, что в Небесной столице происходит что-то странное. В последнее время пало много небожителей, словно Император решил провести чистку кадров. В обычное время Хуа Чэн только присмотрелся бы, но сейчас он имел личный интерес. Он обдумывал мысль Вэй Усяня о шпионах. Было бы достаточно удобно иметь своего человека на вражеской территории, но Хуа Чэн не имел привычку недооценивать противников, поэтому искал кого-то достойного. Также он ненавидел ждать, а понять ситуацию хотелось. Се Лянь охотно говорил с ним, но рассказывал лишь то, что знал сам. Было видно, что он тоже ничего не понимал и часто хмурился, когда нужно было идти на встречу с начальством. Хуа Чэн злился — Его высочество не должен волноваться! Хуа Чэн гладил его ладони и внимательно следил за лицом. Глаза Се Ляня вдруг стали огромными. — Что это? — рассмеялся он. Хуа Чэн медленно отпустил его, позволяя заглянуть внутрь. Се Лянь развел руки в стороны. На его ладони лежала нежная, почти прозрачная серебряная бабочка. — Какая красивая! Хуа Чэн посадил еще одну, точно такую же Се Ляню на плечо, затем выпустил из рук еще парочку и усадил на чужую голову. Он никому не мог доверить заботу о Се Ляне — лишь себе самому!