Devil’s Right Hand

Вэй Усянь представлял свою смерть. Иногда, поддавшись пьяному настроению в своей ужасной пещере, он лежал лицом на камне и представлял, что будет, если он умрет. Вэй Усянь не думал, как именно это произойдет, гадая, что может быть по ту сторону. Ждет ли его Ад, или, может быть, ему суждено стать вечно скитающимся злобным призраком? Засчитаются ли его заслуги после смерти, или же его будут судить жестко? Он даже речь придумал, считая, что нисколько не виноват во всех своих «грехах». Все, погибшие от его руки, заслуживали этого. Все ли? Но с призрачными чиновниками он познакомился в необычных обстоятельствах. После смерти Вэй Усянь не должен был оправдываться. Это призрачные чиновники отчитывались перед ним! — Как так вышло? — удивился Вэй Усянь. Он сидел на ступеньке, не решаясь занять трон Хуа Чэнчжу. Должно быть, он выглядел как собачка на привязи. Небольшая группа призрачных чиновников синхронно пожали плечами. Вэй Усянь громко вздохнул. Не имел он авторитета Хуа Чэнчжу, но вопрос решать надо было. И он сам был в этом виноват. — Хорошо, — кивнул он, глядя на призрачных чиновников, — а как проблему решать будем? Ваши предложения. Они потеряли одну очень важную душу. Подобное случалось и раньше, из-за чего сейчас на постах было больше чиновников. Хуа Чэнчжу усилил охрану, создал лучшие условия, но при этом установил новый порядок наказания. После потери любой, даже самой ничтожной души, назначался суд, и чаще всего наказание было суровым. Вэй Усянь не знал, почему эти демоны вдруг решили, что он будет мягким. Сейчас речь шла далеко не о простой душе. По всем законам, как исполняющий обязанности Владыки, Вэй Усянь имел право наказать их, но перед этим разобраться в ситуации. Призрачные чиновники молчали, как специально, мешая ему работать. — Лунь Чжоу, уведи их, — махнул Вэй Усянь и, не глядя на испуганные лица, вздохнул и поднялся с места. Эти призрачные чиновники не выглядели удивленными, когда пришли докладывать о пропаже, как будто не душу потеряли, а пару сапог. Ну, потеряли и потеряли. Лунь Чжоу же не смел перечить Вэй Усяню или относиться к приказу с пренебрежением, а молча делал свою работу. Он кивнул своим подчиненным, и те выволокли воющих демонов из зала. — Скажи, — начал Вэй Усянь, спустившись со ступеней к залу. Лунь Чжоу посмотрел на него бездонными черными глазами, не выражающими никаких эмоций. — В ледяной тюрьме очень холодно? Лунь Чжоу не шелохнулся, но спокойно ответил низким голосом: — До смерти. Вэй Усянь крупно вздрогнул всем телом, на секунду ощутив это. — Чудненько. У Вэй Усяня было отличное настроение с самого пробуждения. Он планировал написать письмо Лань Ванцзы и позвать его пообедать на нейтральной территории, когда тот будет свободен. У них не было времени вдоволь наболтаться, а у Вэй Усяня было много вопросов. Поначалу он не хотел встречаться с Лань Ванцзы, но потом понял, что душа сама тянется к нему. Он страшно желал увидеться и не мог перестать думать об этом. Вэй Усянь помнил, как Лань Чжань приходил к нему в Илин. Это случилось единожды, и он не до конца понимал, зачем такому как Лань Ванцзы навещать подобного ему. Они не были близкими друзьями, не были любовниками, не были братьями, но Вэй Усяню становилось так горько, когда он вспоминал тот день. Ему хотелось вдруг свалиться на голову благородному господину Лань, увязаться за ним и много громко болтать. Странно, но сейчас он испытывал такое же чувство. Сотню лет назад Вэй Усянь не имел на это права. Старейшина Илина был обязан сидеть на своей горе и не показывать носа. Положение Лань Ванцзы было слишком высоким, а Вэй Усяня проклинали и ненавидели. Сейчас некоторые небесные чиновники не смотрели в его сторону, боясь или презирая. Однако были другие, не замечающие в нем гнили и черной души. Лань Ванцзы дрожал, когда сжимал его в объятиях. Вэй Усянь не помнил, когда ему в последний раз было настолько тепло. Он понимал, что Лань Чжань не кинется на него вновь и даже за руку не схватит, но Вэй Усянь чувствовал, что ему нужно увидеться с Лань Ванцзы. Просто увидеться. Казалось, это последняя душа из его предыдущей жизни, которая способна понять его, которая знает о всех его грехах, но не обидит и не прогонит. Вэй Усянь ощущал себя паршиво, думая об этом несколько дней. И вот, наконец, он решился написать Ханьгуан-цзюню. Он думал, что такой невероятный небожитель не станет отвечать какому-то демону, но вновь и вновь вспоминал по-настоящему удивленные глаза Лань Чжаня, когда они встретились взглядами. Ханьгуан-цзюнь никогда не обманывал его и не стал бы притворяться, изображая удивление и радость из-за встречи, а значит, он на самом деле был рад Вэй Усяню. Существовал кто-то, кто был рад его увидеть! Вэй Усянь грелся этим чувством и планировал нагло пользоваться им еще какое-то время. Он не стал бы злоупотреблять чужим ценным вниманием, но подумал, что можно было иногда видеться, обедать, ходить на охоту. С этими мыслями и широкой улыбкой Вэй Усянь носился по поместью, а потом произошла ситуация. Он хотел быстро решить проблему, но ему не позволяли этого сделать. Вэй Усянь сильно разозлился! Он ходил по залу широкими шагами, смотрел на ровный мрамор и думал. Когда позади него, на троне Князя демонов, вдруг оказался красивый юноша, Вэй Усянь лишь кивнул, приветствуя его. — Пятая душа за месяц, — восхитился Вэй Усянь, не понимая, что происходит. Он обернулся. Хуа Чэн так и не сменил внешность, оставаясь в непривычном образе. — Почему? Кому это нужно? — А ты подумай, — сказал Хуа Чэн не своим голосом. Вэй Усянь не выдержал и надулся. — Хэ Сюань сожрал, — предложил он. — Или у нас бунт! — Первое реальнее звучит, — решил Хуа Чэн и откинулся назад. Он выглядел лет на пятнадцать, и был просто одет, из-за чего тонул на собственном месте. Смотрелось смешно, но Вэй Усянь был слишком взволнован, чтобы комментировать это. — Если что-то знаете, говорите, — ответил Вэй Усянь и подошел к нему ближе. Хуа Чэн миленько улыбнулся — с виду такой невинный мальчишка. Демон! У Вэй Ина была лишь одна, действительно кажущаяся реальной мысль. Кто-то кого-то хотел подставить. Затем он подумал еще немного, вспомнив, как стойко держались призрачные чиновники: делали бровки домиком, жали плечами. — Души приходят и убегают, — медленно заговорил Вэй Усянь. Ему было проще думать вслух. — Они не смогут пойти на круг перерождения. И они не испили из озера забвения… Все потерянные души при жизни были сильными заклинателями — почти бессмертными. У них был большой потенциал к совершенствованию, но они не знали, какова была их карма, потому и не знали, кем им суждено переродиться. Для душ было нормальным пугаться и убегать, потому и существовали призрачные чиновники. Вэй Усянь не помнил, что было после его смерти: в его памяти остались мелкие детали и образы, которые он пережил, будучи озлобленным призраком. Он спрашивал у Хуа Чэна, знал ли он тогда его, были ли какие-то записи о том, появлялся Вэй Усянь в призрачном царстве или нет. Хуа Чэн не интересовался личностью душ, поэтому конечно же не знал. Вэй Усянь пытался найти записи самостоятельно, но и там ничего не было. Вэй Усянь посмотрел на Хуа Чэна. Тот сменил одежду, но остался милым юношей. У него были на месте оба глаза, с лица не сходила улыбка. Было сложно даже представить его таким. Хуа Чэн казался безразличным, но Вэй Усянь видел глубокую морщинку между его бровей и нечитаемый взгляд. Хуа Чэнчжу всегда уходил, если ему было скучно или если он куда-то торопился, а сейчас он сидел на месте и молчал. — Думаю, мне стоит прогуляться, — решил Вэй Усянь. Хуа Чэн наконец-то моргнул и посмотрел на него. Они озадачились этим вопросом, когда призрачные чиновники упустили третью душу. Хэ Сюань долго допрашивал тех, кто тогда был на смене, но ничего не узнал. Затем к ним спустился Хуа Чэнчжу. Призрачные чиновники прикончили себя раньше, чем князь демонов дошел до них. Это было странно. Вэй Усянь решил подойти иначе: спустился в казармы с вином, мило поболтал с начальником охраны. Они пили всю ночь и все утро. Лунь Чжоу оказался не при делах, либо же был прекрасным актером. Потом сбежала четвертая душа, и вот сегодня упустили пятую. — Эти люди не были знакомы, — напомнил Вэй Усянь, продолжая расхаживать по залу, — и они не были членами одной секты. Но мне это все не нравится. Ему казалось, что здесь было нечто большее, чем просто сбежавшие души. Больше всего раздражало то, что призрачные чиновники их не слушались. Хуа Чэнчжу становился страшным в гневе — Вэй Усянь ни разу не видел, как тот злился, а лишь слышал жуткие истории и легенды. Вэй Усянь и не хотел присутствовать при подобной сцене. Он чувствовал, как Хуа Чэн напряжен в последнее время. Сбежать стоило не только для выяснения причин потери душ, но и для того, чтобы спрятаться на время. — Я прогуляюсь. Послушаю, что говорят люди. — И друга своего позови, — предложил Хуа Чэн, хитро улыбаясь. — Какого друга?.. — Возвращайся и докладывай мне обо всем, — продолжил Хуа Чэн. — Только мне. Без писем и посредников. Лично. Вэй Усянь все понял, поэтому кивнул и улыбнулся, как если бы ничего странного не происходило. Он доложил обо всем, что произошло за последние дни, в которые Хуа Чэн отсутствовал, собрал все нужное и покинул город. Стояла ночь, когда он окончательно вышел наружу. Стало прохладно и деревья теряли листву — кажется, наступила осень. Демонам не нужно было питаться человеческой пищей, чтобы жить, но Вэй Усяню вдруг захотелось горячего жирного супа. Он заглянул в свой мешочек цянькун и вспомнил, что не взял с собой денег. Он был нищим призраком, но сейчас Хуа Чэн щедро награждал его за отличную работу. Вэй Усянь не умел копить и тратил деньги на вино, интересные артефакты и книги. Хуа Чэн не выдал ему денег в дорогу, а Вэй Усянь торопился и почему-то не подумал о том, что ему понадобится что-то покупать. Он мог спать на земле, в снегу, мог просто медитировать ночью. Он мог идти сутками. Кто бы знал, что ему захочется чего-нибудь горячего? Возвращаться — далеко. Вэй Усянь не хотел тратить время. Он мог продать что-нибудь, но все свои вещи он считал важными и нужными. Вэй Усянь ни с чем не мог расстаться, поэтому думал, как еще он мог бы заработать. Работать?.. Ну, уж нет! Он шел по влажному темному лесу, следя за постепенно сгущающимся туманом. Вэй Усянь не смотрел на дорогу, размышляя о том, стоит ли ему сделать вид, что он при деньгах, а потом просто сбежать? Хуа Чэн дал ему пару костей, но призывать его ради миски супа — крайне неуважительно. Вэй Усянь решил, что он в состоянии немного потерпеть, когда увидел вспышку света вдалеке. От неожиданности он подпрыгнул на месте и схватился за пояс, на который был пристегнут цянькун. Свет начал рассеиваться, и Вэй Усянь смог различить мужской силуэт в том самом месте. Он тихо отошел к дереву, рассматривая высокую фигуру, которая вдруг развернулась и двинулась в его сторону. Вэй Усянь не испугался, но насторожился, пока не понял, что ему знакома поступь этого мужчины. Он ступал медленно, но ровно. Казалось, он плыл среди тумана. — Лань Чжань, ты что здесь делаешь? Вэй Усянь вылез из-за дерева, зачем-то отряхнулся. Лань Ванцзы, почти дошедший до него, замер. — Ты меня вызвал, — спокойно ответил он. — Не вызывал! — удивился Вэй Усянь. — Вызывал. Вэй Усянь на секунду задумался. Он размышлял о еде и вине и, возможно, на секунду вспомнил Лань Ванцзы, у которого всегда с собой были деньги. Но он точно не вызывал его. Он громко хлопнул себя по лбу — Хуа Чэн! Лань Ванцзы хмурился — это напомнило кое о чем. Вэй Усянь не заметил, как начал улыбаться. — Ах, я не думал, что это так работает, — сказал он, решив не сдавать начальство. Хуа Чэн посоветовал взять с собой Лань Ванцзы, но запретил сообщать кому-либо из демонов, куда именно он собрался. Неужели Хуа Чэн доверял Ханьгуан-цзюню? — Что-то случилось? — Я просто вспомнил, как мы путешествовали вместе. Прости, если оторвал от работы. Лань Ванцзы мотнул головой и подошел ближе. Вэй Усянь схватил его за рукав и двинулся вперед, заставляя Лань Ванцзы развернуться. Лань Ванцзы был богом войны и покровительствовал Юньшеню. Об этом он говорил после охоты. Вэй Усянь не рискнул тогда спросить его о большем, сильно волнуясь. Сейчас он снова разволновался, не зная, какие вопросы стоит ему задавать, а какие — нет. Вэй Усянь знал, как работает Призрачное царство, но совершенно не понимал, что творится на Небесах. Он, конечно, читал книги, но в них же писали про Призрачный город как про что-то совершенно зверское. Вообще-то там было довольно мило. — Чем был занят? — поинтересовался Вэй Усянь, не найдя, что еще спросить. Он предпочитал болтать, поскольку и сейчас был взволнован. От Лань Ванцзы исходила прохладная светлая энергия, от которой тонкие волоски на шее поднимались. Вэй Усянь чувствовал благоговение и легкую дрожь в теле. Казалось, Лань Ванцзы освещал ему дорогу в этом темном лесу. — Медитировал, — коротко ответил Лань Ванцзы. Он не спрашивал, куда они идут. Вэй Усянь специально не говорил, думая о том, как именно Хуа Чэн его вызвал. Или, быть может, Вэй Усянь действительно сделал это самостоятельно? Он не был настолько голоден, чтобы вызвать небожителя. Вэй Усянь в принципе не знал, как можно вызвать кого-то. Опять-таки, все его знания ограничивались свитками и книгами черной магии. Он знал, как вызвать демона, как проклясть кого-то. Вэй Усянь слышал, что для того, чтобы задать вопрос небожителю или о чем-то попросить его, нужно прийти в храм, зажечь благовония, оставить что-нибудь. А тут он так просто призвал Ханьгуан-цзюня, стоя посреди темного леса? — Я правда не хотел тебя отвлекать, — повторил Вэй Усянь. — Но я хотел написать тебе сегодня. — Мгм? — Лань Ванцзы промычал, вопросительно посмотрел на Вэй Усяня. — Соскучился, — улыбнулся Вэй Усянь и тихо рассмеялся. Они шли к выходу из леса. Постепенно начинало светать. Лань Ванцзы молчал, и это было в его духе. Вэй Усянь чувствовал его присутствие и колючий взгляд, но все равно смог расслабиться. Эта прогулка действительно напоминала их прошлые походы. Тогда они оба были совсем мальчишками, а сейчас все круто переменилось. Некоторые прибывшие в Гусу Лань ученики часто за спиной называли Лань Ванцзы неприятным и холодным, а кто-то считал его едва ли небожителем. Вэй Усяня называли чертом — и где они теперь оба? Вэй Усянь снова тихо рассмеялся. — Ты даже не спросишь, куда мы идем? — вспомнил Вэй Усянь. — Я рад и просто прогуляться. Особенно с тобой. — Цзюнь У сильно вас нагружает? Лань Ванцзы громко вздохнул. Вэй Усянь не завидовал ему. Быть небожителем, должно быть, очень тяжело, но Лань Ванцзы был сильным, ответственным еще в юношестве и, казалось, в этом плане не изменился. Вэй Усянь чувствовал себя комфортно рядом с ним. Его не принижали, не напоминали о печальных событиях прошлого. Когда они вышли к деревне, уже рассвело. — Вообще у меня есть одно важное дело, — начал Вэй Усянь. — Секретное! Никому о нем не говори! Лань Ванцзы кивнул. — Но для начала я думал позавтракать. Вообще, если честно, так я тебя и вызвал. Наверное… Он начал рассказывать про то, как забыл деньги, переводя тему на кухню Гусу Лань. Вэй Усянь вспомнил про еду в Призрачном городе, тут же вздрагивая. Когда он посмотрел налево, где до этого шел Лань Ванцзы, то заметил рядом с собой серьезного юношу в простых белых одеждах. Вэй Усянь открыл рот, остановившись. — Мне нельзя являться на людях, — сказал Лань Ванцзы. А это был именно он! Он выглядел сильно младше себя и голос его звучал немного выше. — А? Вэй Усянь потянулся, чтобы коснуться его очаровательных щечек, но вовремя остановился. — Меня могут узнать в этой деревне. Неподалеку есть мой храм. Вэй Усяня никто не знал, поэтому он не заморачивался. Он был одет в то, в чем вышел утром, завязал волосы в тугой хвост черной лентой. Вэй Усянь выглядел как красивый, но простой парень. Ему нужно было слиться с обычными людьми, поэтому он решил притвориться таковым. Он и не подумал, что Лань Ванцзы может как-то выделиться. Но сейчас он, конечно, стал простым смертным. Его яркая аура тоже ослабла, однако он был слишком красивым и слишком… светлым. — Тогда как мне назвать тебя, Ханьгуан-цзюн? — удивился Вэй Усянь. — Твое имя, должно быть, известно в округе. Лань Ванцзы поджал губы. Его и без того милое юное личико стало невыносимо очаровательным. Вэй Усянь снова сжал кулаки, чтобы не трогать его. Как неуважительно! — Может, мне звать тебя «гэгэ»? — не удержался Вэй Усянь. Лань Ванцзы округлил глаза, удивившись, и посмотрел на него нечитаемым взглядом. — Я… я младше тебя. — «Диди»? — предложил Вэй Усянь. Лань Ванцзы стиснул челюсти. — Тогда ты можешь звать меня «гэгэ»! Вэй Усянь довольно выдохнул и рассмеялся, убегая.