Родерих Кёллер

      Путь был рассчитан не на день и даже не на два. Датская армия двигалась по территориям Пруссии уже четыре недели, вот только ничего предвещающего вдохновляющую всех мстительную битву не происходило.       Схватки случались, но, к огромнейшему удивлению всех, немецкие отряды были немногочисленны и быстро разбивались. Это даже близко не было похоже на отпор Великого, и уж точно не для огромной армии горящей идеей мщения.       Алесса ещё после первого подобного сражения заподозрила неладное, не может же быть всё так просто. Вторая и третья схватка лишь укрепили эти сомнения.       – Братец, мне это не нравится, – заявила столица, заходя в палатку, разбитую для ночлега.       Хенрик тут же обернулся на сестру, оторвавшись от полировки секиры. Похлопав по своему спальному мешку, приглашая девушку присоединиться к нему, Дания отложил свой боевой топор в сторону.       – Мне тоже кажется это подозрительным. Отряды разведки уходят глубоко вперёд, но я так понимаю, что по-настоящему масштабная охрана ошивается лишь в округе Берлина, а основная армия куда-то ушла, – сообщил парень, когда Алесса плюхнулась рядышком.       – Хм, но мы бы знали, если бы на юге снова какой-нибудь Наполеон яшкался, куда Гилберт спихнул свою армию? – задумавшись, спросила девушка.       Неожиданно кто-то постучался о косяк палатки и, как только Дания дал добро, внутрь вошёл капитан отряда разведки.       – Спешу доложить, мы узнали причину отсутствия основной армии. Чуть больше месяца назад прусские войска вторглись на территорию Австрии. Объявлена война.       – Что? – не сдержав шока, воскликнула Копенгаген, – Постойте, они же были союзниками!       – И правда, вы ничего не путаете, капитан? Всё же, сейчас они единый Германский союз, две главные его опоры, – светлые брови Хенрика тоже взлетели в изумлении.       – Жители городка к западу от лагеря рассказали о недавнем вторжении. Мы уже не так далеко от границы, потому весть дошла до них.       – Эдельштайн и Байльшмидт никак не поделят своё лидерство в Германии? Хах, что ж этого следовало ожидать с их-то прошлым. Но тогда нам же лучше! Раз между ними упало яблоко раздора, мы ударим по ним, когда они оба будут ослаблены своей войной, – воскликнул Кёллер с улыбкой на всё лико.       – Я слышал, что Пруссия идёт на Садов, а австрийская армия пытается стянуть свои силы туда, – добавил капитан, сосредоточенно вслушиваясь в речи своей страны.       – Отлично! – громогласно возвестил Дания, – Значит и мы туда двинемся с рассветом. Благодарю за информацию, вы свободны, капитан, идите отдыхать, – дождавшись, когда разведчик уйдет, он обернулся к Копенгаген, – Покажем немцам, кто самый сильный, да, сестрёнка?       – Конечно! – Алесса с блеском в карих глазах поддержала брата, слегка ерзая на мешке на эмоциях.       – Тогда с утра и сообщим о изменении курса, а сейчас уже пора спать, – Хенрик в шутку щекотнул девушку, чтобы та, хихикая, завалилась на спальный мешок во всю длину, в то время как сам он вскочил на ноги, – Пойду проверю караул, а тебе сладких снов, Лесс.       – Ты сам то тоже спать приходи, а не всю ночь пиво с караульными распивай. Ты все наши запасы пропьешь за неделю, проглот! – со смешком воскликнула Копенгаген, укладываясь на спальном месте поудобнее.       – Будто ты пиво не таскала, – фыркнул Кёллер, показушно отворачиваясь, – Вот так меня предал самый дорогой в мире человек, – с наигранной тоской и драматичными движениями воскликнул он.       – Иди уже, чтобы к утру вернулся! – усмехнувшись, девушка завернулась в одеяло, уже не смотря на то, как её вроде бы взрослый брат, воскликнув “Хорошо, мам”, с довольнейшей лыбой понёсся искать ночных собутыльников.