Записки санитара

      3 марта, 0:05. Началась весна. После небольшого подъёма снова куда-то скатываюсь. Недосып, но рано заснуть не могу — это самая моя главная проблема по жизни. Ложусь поздно, встаю рано, а недосып на мне очень заметно и пагубно сказывается. Сегодня после работы поспал часа два, проснулся и никуда не поехал и не пошёл, вечер провёл в основном впустую.       Числа 25-го пациент подарил мне бутылку вина. За 23 февраля и то, что я с ним возился. Пока не открывал, но, наверное, пора. Сегодня или вчера услышал, как женщины из какой-то палаты говорят с пожилой женщиной из той, в которой я что-то делал. На причёску ей указали. В других палатах часто подшучивают друг над другом — это в основном мужчины. Женщины друг другу помогают, а мужчины храбрятся и шутят. Например, кто-то один из троих не может ходить — и это оборачивают в беззлобные шутки.       Сегодня опять поцапался с медсёстрами. Покормил на обеде несколько пациентов, а мне говорят, что сзади, в первых палатах, ещё кто-то не кормлен. Я говорю: да и фиг с ними. И дальше тоже смотреть не стал, во всех ли палатах до последней поели. Потом на пост вернулся, опять меня спрашивают, почему не накормил. Молчу. Опять спрашивают, уже вторая медсестра. Я ответил маловразумительным «мне всё равно». На меня сразу посыпалось: а давай я тоже всё брошу, я много делаю сверх своих обязанностей. Говорю: если не нравится ответ, незачем было задавать вопрос. На самом деле можно надо было сказать: мы все очень тебя ценим и понимаем, что тебе тяжело. Но хотелось сказать мне совсем другое. Что я не хочу никого кормить, что есть другие кормящие и те, кто просто играют в это время в стрелялки на телефоне, и что если им всё равно, а хоть бы даже и нет, то вот мне всё равно, кормите кто хотите, я устал и ничего не хочу делать. И мне бы, наверное, тоже могли сказать, что меня ценят, но сказали отнюдь не это, а то же самое, что «дети в Африке голодают, деды воевали, бабы в поле рожали, в концлагерях и Сталинграде на хлебе и воде выживали, так что заткнись». Это ебанутая позиция, очень здесь распространённая. В чём проблема? В том, что всем плохо, и все попытки как-то это изменить караются, ты что, самый умный что ли, за халявой пришёл, все жалобы караются, вместо поддержки обесценивание и упорное отрицание твоих негативных чувств, твоей физической усталости. Окей, я могу ничего не отвечать или продолжать обесценивание, игнорирование и обман, говоря, что я счастлив, потому что живой и могу самостоятельно есть и ходить в туалет, но при этом внутри я чувствую, что мне плохо и что всем плевать, и что если я доверюсь и пожалуюсь, мне только сделают ещё хуже. А потом мне говорят голоса в голове или не в голове, что я эмоциональное молчаливое бревно с неподвижной мимикой. Потом сижу пью чай - а я недавно купил ромашковый, потому что мне нравится его вкус и запах. Приходят они. «Кто пьёт ромашку, кого кто разозлил? Ты?» Хотелось ответить: «Вы», ответил опять не то: «Вся эта работа». И опять тут же в ответ безжалостное: ты сам её выбрал. Нет, я её не выбирал, и уволиться не могу, это случайная должность из большого списка других возможных, работа, которую мне назначили на определенный срок. Сразу дальше: мог бы в армию пойти. Охуенный выбор, теорема Эскобара на практике.       В голове меня убивают Кастанеда и экзистенциалисты и другие люди: у тебя чувство собственной важности! Это был твой выбор! Недосып — твой выбор! Отсутствие психотерапии и таблеток — твой выбор! Отношение ко всему этому — это твой выбор! Выбор из ряда реплик — это твой выбор! Чем ты лучше других! Все страдают, и ты страдай! Не ной! Забудь о себе! Радуйся мелочам и будь благодарен!       Ыыы, как же всё это заебало-то!       Да, знаю: действительно чувство собственной важности. И всем плохо. И другие тоже устают и недосыпают. И так далеко не только на этой работе, тут-то ещё может даже всё прекрасно. Сосед вон дворником на морозе спину гнёт, мать на железной дороге неделями живёт. Но я не понимаю, разве не то же чувство собственной важности в других сразу включает это закрытие эмпатии и перевод стрелок на себя: нет, это не тебе плохо, это мне, да и другим тоже, ладно, плохо? Почему включается это «ну ладно, ты возишь и кормишь, а я...»? И почему они важнее меня? Почему я должен стремиться к тому, чтобы стать ничтожеством с равнодушием к своим потребностям и чувствам, которого все бы радостно использовали в своих целях, выжимая все соки? Нет, истина в том, что всем одинаково хреново, что у всех недосып и стресс и криво работающие механизмы совладения, психологические защиты, проекции и куча всего другого. Вот буквально вчера парень лежал на диване в бытовке после бессонной ночи подготовки к экзаменам. Он работает, а потом ещё и учится. И что в ответ? «Чё яйца катаешь?» от одной и «Да что за поколение, мы вон раньше по три ночи вообще не спали и ничё!» от другой. Охуенно. То, что это значит суждение всех по себе, хотя все люди разные, и ориентирование опять на условия на грани жизни и смерти, это понять никак не получается. А кому-то просто охота каждый раз доебаться. Как же меня заебали перенос фразы «я устала, мне плохо» во всё это агрессивное доёбывание до других и обесценивание их проблем и этот ёбаный культ труда, вытекающий из экзистенциальных проблем смерти, свободы и бессмысленности и связанный с протестантизмом и капитализмом и заставляющий смотреть на отдых и покой как на смертный грех — а в некоторых случаях и на интеллектуальный труд, и на малоподвижный (привет имитация бурной деятельности), и на тихий, и просто на хобби. Нет! Страдай, сука! Страдай, вот что ты должен делать! Какое нахуй хобби, какая нахуй музыка и чтение книг, какая сука усталость, психология, философия, какой сука телефон, ну-ка работай! Ишь, рассиделся! Нет работы — найди, придумай, создай!       Сколько можно оправдываться и убивать себя внутренней критикой, созданной критикой внешней? Сколько можно искать, как самого себя можно разобрать на мотивы и причины, ошибки и уязвимости? Слабак! Лентяй! Эгоист! Потом в моём присутствии без тыканья пальцем было произнесено, что ходит тут один, права качает. Чувство собственной важности! Много о себе думаешь! Не мужик! Нытик! Не можешь работать — сдохни! О господи, как вы все заебали, вы, безликий легион голосов. Простите, бля, что родился и вот такой вот. Сверхчувствительный и тупой, эгоцентричный и с претензиями. В одно время человечный, в другое бесчеловечный. ***       18:45 того же дня. Еду на тренировку. Заснул часам к двум. Проснулся в 7 с первого же будильника. На работе день прошёл довольно легко и без ссор или бойкотов, пациентов я накормил, ещё мусор вынес. После работы почти два часа двигали тумбочки и холодильник, устраивали геноцид тараканам и мыли полы. Купил тортик — сегодня день писателя — но попить после победы над тараканами не успел, сейчас пишу в автобусе. Вот так вот, вчера и ночью плохо, потом хорошо, потом наверно опять будет плохо. ***       4 марта, четверг. Как и думал, «плохо» с самого утра. Встал разбитый в 7:45 или 7:50, не позавтракав, пошёл на работу. Опять нашла коса на камень с медсёстрами, но потом я их развеселил — с третьей попытки намазал женщине йодом руку перед КТА. День выдался хмурый и снежный. Помню, как возили троих лежачих на КТА (долгое КТ) в районе обеда и дальше, на завтраке вроде кормил. Да, точно, кормил. Одна женщина рассказала немного о своей жизни. Оказывается, недавно она пережила пожар и (там же наверное) гибель детей, и вот результат — ишемический инсульт. Спрашивала, от нервов ли он. Да уж наверное. Ей через неделю будет ровно 60. А она такая красивая, молодо выглядит. Как вот недавно женщина была, тоже невесёлая, я думал, ей лет сорок, а ей 60. Да что говорить, у меня родителям уж пятый десяток, а мне скоро 23, потом 25, и уже вот 30, быстро жизнь летит. Что успею сделать до 30-35, это считай и есть вся жизнь. Но вот такие пациентки внушают веру в то, что во взрослом возрасте жизнь не заканчивается. Потом я возьми да напиши местному психологу то, что мне доверила эта женщина, и тут же начал думать, что сейчас на меня разозлятся и возненавидят. В ответ пришло безликое «спасибо», потом другой психолог оттуда мимо прошла — не поздоровались, думаю, всё, меня там видеть больше не хотят, я отвратителен. Но потом пришёл и вроде нормально всё. Дома час прозанимался ерундой и заснул, встал никакой, в итоге в тренажёрный зал собрался к восьми вечера. Решил сходить чисто в сауну и в душ, без тренировки. Душ в общаге по расписанию и не вот что супер-удобный, плюс очень долго там мыться не комильфо. Но как пришёл, почувствовал некоторый прилив сил, и решил позаниматься хотя бы растяжкой в пустом зале единоборств. В уличных штанах и шлёпках, в которых хожу на работе, по общажным коридорам и туалетам и в душ после зала. Немного попрыгал в носках через скакалку и побил грушу, содрал на обеих руках кожу между мизинцем и безымянным. Там мужчина женщину «тренировал», она била мягкую грушу, никакой техники даже по сравнению со мной, никакого особенного желания у неё не чувствовалось, казалось, что происходит нечто неправильное. Но ничего не сказал, переоделся и пошёл в душ просто сполоснуться. А потом зашёл в сауну - раза так четыре с перерывами. После последнего опрокинул на себя ведро ледяной воды, но наверно как-то не совсем правильно. Пошёл в душ и очень долго там мылся, затем сушил волосы. После решил взять горячий шоколад и отправился домой в 23 часа, шёл, смотрел на космос, думал: а вообще-то здорово, что солнце выходит, что не полярная ночь или ядерная зима. Классно. Может, ещё на месяц оставить абонемент, который я собираюсь закрыть? Потом ел и слушал музыку, новый альбом норвежцев Mork поднял настроение, и спать я лёг в два ночи.       5 марта, пятница. Наконец-то, наконец-то пятница! Как же всё достало-то, наконец-то домой поеду, к чёрту это всё! В пятницу утром я встал будто простывшим, но на работе в целом держался бодро. Оказалось, что 8 марта решили отметить в этот день. Я думал-думал и таки купил часов в 10 торт в магазинчике на первом этаже больницы. Ещё шоколадку, тоже на всех. Потом шифровался, что это не я торт купил, а от всех мальчишек. Потом пошёл купил психологам печенье, подарил, когда зашёл забрать мусор, и вот мы уже снова друзья. А потом вдруг девушка из реанимации, которую я очень опасаюсь из-за того, что она вечно под стрессом и потому вспыльчивая и агрессивная как чорт и никогда не знаешь, когда она взорвётся, попросила меня выкинуть их мусор, потому что не выспалась и у неё давление вроде низкое. Почему бы и нет, вроде ничем не занят, и праздник, и несложно, и устала она, вывез мусор. Потом быстрый обход — и полтора часа спокойствия, которые добиваешь в бытовке и на диванчике на посту перед уходом домой. И домой! Ура! Ещё и дополнительный выходной! Я отработал зиму!