Записки санитара

      С момента последней записи я дважды был на сутках, и это то единственное, о чём я хотел написать раньше и не мог и что заставило меня вернуться к этим заметкам.       Однако прежде стоит сказать, что я жалею о своих словах про двух женщин в конце прошлой части и в то же время не могу их просто взять и удалить как неправду, минутную эмоцию. Недоумение как было, так и есть - хоть слова и несправедливые, неблагодарные, глупые. По-прежнему передо мной стоит вопрос, где норма - в больнице или вне больницы, в откровенности и скорости, будто на войне, или аккуратности и нерешительности. Чего от меня ждут и ждут ли вообще? Это связывает меня. Что ко мне испытывают? Я не понимаю. В больнице я работаю с голыми женщинами, слушаю от медсестры про секс и непонятно, что с психологом. Но, может, мы все немного того? Вот, например, вчера в дневной половине моих вторых суток с подачи этой медсестры (это может прозвучать осуждающе, но вообще-то она классная, и я не хочу её очернять или выставлять ненормальной) я вводил пациентке в вагину тампон из битна или марли с какой-то мазью на нём. Почему я? Нет ответа. Я ведь даже не из медицины. Или же нет и взрослые люди так и должны - без лишних заморочек и тормозов?.. Но я конкретно торможу. Это медсестра и психолог немного ненормальные или другая женщина оставляет всё на меня и не делает никаких явных действий, потому что не имеет к ним причин? Ответ, наверное, находится где-то в том, что нет одинаковых как модель роботов людей-"взрослых", есть разные люди - и для кого-то нормально всё быстро и решительно, работают они в больнице или нет, а для других - наоборот, и в том, что медперсонал не ходит друг перед другом голым; нет; если кто-то заглядывает в бытовку, когда там переодеваются (раньше, сейчас в раздевалках, разделённых по половому признаку, со шкафчиками), то обычно извиняется и уходит, а когда видит, что кто-то собирается переодеваться - торопится выйти, хотя и не все. То же самое и с религией: когда, казалось бы, здесь можно полностью разочароваться в любом Боге, наверное, бОльшая часть работников - убеждённые православные или мусульмане. Так же и с наготой: большинство пациентов в сознании стремятся закрыться, тех, кто немного в сознании, сердобольные целомудренные (ежедневно подмывающие голых мужиков и женщин с разными фразами и шутками) женщины стараются одеть в общую одежду.       Можно сказать и ещё кое-что. Сейчас мне отчётливо ясно, что больница - это такой большой единый организм, в котором все взаимосвязаны и важны - пусть даже не сами по себе, а как функция. Это довольно важное осознание. Будь то медсёстры, старшая медсестра, хозяйка, врачи из процедурки, врачи из ординаторской, врачи из кабинетов, дневные уборщики, психологи, суточные уборщики, лифтёры или даже то или другое отделение, магазин, аптеки, поликлиника, все связанные со скорой помощью, реанимацией, приёмным покоем - все выполняют важную с точки зрения нормального функционирования этой системы, и без кого-то из них всё разладится. Работники на нулевом и минус первом этаже и в прибольничных зданиях - работники клининга, дезкамеры, морга, безымянные ремонтники каких-то труб в подвалах, ламп и туалетов в отделениях и так далее - все нужны. Некоторые - непрерывно, круглосуточно. А почему? Потому что пациенты. Люди. Одни люди в роли пациентов, другие, тоже такие же люди, в роли их спасателей. Такая работа может очень сильно воспитать из человека гуманиста, защитника людей в их правах и чём угодно, а в более крупном масштабе - защитника жизни вообще. При этом идёт постоянная борьба со смертью на грани с ощущением бессмысленности всех действий, потому что, как ни крути, все умрут, а особенно скоро - те пациенты, которым уже за 80, то есть где-то треть или четверть пациентов неврологического отделения для больных с острыми нарушениями мозгового кровообращения и особенно - реанимации при этом отделении. Людям там пиздец как сложно, и никто о них не думает, если не связан со сферой медицины. Да и даже если связан, какой-нибудь начальник, то не факт, что будет. Например, заведующая может наругать за какой-нибудь мусор, мелочь, хозяйка - за какие-нибудь пятна компота или мочи на полу, которые появились там между уборками, к которым сама она не причастна. Таким образом, медперсонал - это, в каком-то смысле, сообщество выживальщиков навроде детдомовцев. И грызня если что довольно жёсткая. Связи между многими здесь довольно тесные, неформальные, откровенные, ведь рядом и впереди смерть, и если не получать энергию из ресурса хороших отношений, не выдержишь. Однако не все это хотят принимать, и даже в этой сфере грызутся между собой. Если кто-то захочет схалявить и облегчить работу себе, он усложнит её другому или другим. Особенно явно видно оба варианта поведения на сутках, где от сорока до полтинника человек лежит после дневной смены (если она есть, на выходных и праздниках нет) на четверых-шестерых людях, которые на ночь остаются спать рядом с пациентами, где намыть все палаты надо одной-двум уборщицам, трижды сходить в обход и трижды всех накормить.       Итак, что такое сутки. Сутки - это, как правило, работа с утра до утра. Суточные уборщики у нас работают сутки через трое, то есть дважды в неделю, примерно за ту же зарплату, что дневные в графике 5/2. Когда сутки выпадают на будни, то сутки - это скорее ночная смена. День проходит вместе с дневными, и суточные мало что в это время делают, зато все выходные основной массы людей - дневных - нет. С одной стороны, работы больше; с другой, на выходных меньше надо возить на обследования, почти нигде нет никаких очередей, и однозначно - меньше суеты. В сутках есть завтрак, обследования, обед, переводы с реанимации, обход, ужин, обход, отбой в 22 часа, подъём в 5 утра, обход, вынос мусора. На фоне всего этого надо намыть все палаты и несколько небольших помещений - так я и не понял, один раз в сутки или два. Возможно, что на буднях два, а в выходные - один, вечером. Формально в сутках 24 часа, но удаётся поспать до 4-5 утра - и смотря во сколько ляжешь и уснёшь. Где спят медсёстры и спят ли вообще, не знаю, наверное, на посту, но я не смотрел. Уборщицы (все женщины) спят в бытовке и в душевой. Перед сном можно воспользоваться душевой кабинкой и помыться, и оба раза я так и сделал. Уборщиц обычно две, но сейчас многие в отпусках.       На первые сутки меня пригласили заранее, но всё же не очень загодя. В пятницу я согласился выйти в субботу, до утра воскресенья, и в понедельник утром снова пошёл на работу, таким образом две недели я проработал без выходных, каждый день. Когда согласился, та, что должна была выйти, перевела мне на карту деньги - продала смену. Тогда нам написали заявление о передаче суток, подписались за того человека, я только подписался за себя и всё. В тот раз, первый, я был с напарницей.       Вот пример близких связей и откровенности. Когда я сидел в бытовке с ней и ещё кем-то, она рассказала другой (медсестре или врачу из процедурки), что (вроде как) скоро встретится с сыном (или мужем) - и что они не виделись 18 лет. Она кратко рассказала о большом фрагменте своей жизни, по сути, нам обоим, и потом обоим же дала в руки посмотреть на его подарок - фигурку Христа на кресте.       А вот пример другой стратегии. Потом, вечером, мы начали мыть пол. Начал я, надо было намыть примерно 7 палат и туалетов в них, бытовку и процедурку. Почти сразу она принялась критиковать меня и потом нетерпеливо выхватила швабру и со словами "показываю один раз" принялась мыть палату. Потом я кое-как принялся мыть, в какой-то момент она села неподалёку и, когда я спросил её, надо ли мне где-то там мыть или ещё что-то, она так равнодушно и холодно сказала "мне всё равно, у меня первый пост, тебе этот (второй) сдавать" со смыслом "тебя если что наругают, я своё сделаю и хуй с тобой, мне плевать, делай что хочешь и как хочешь", что я внутренне весь как-то пошатнулся.       А в итоге мы всё равно почти всё мыли вместе - после какой-то палаты она вновь перешла в модус "мы", сказала, что мы опаздываем и поздно вернём тележку, и поручила мне мыть грязные тумбочки, пока сама мыла пол. Вчера я был один, мыл всё один, тряпки для тумбочек не дали, я управился за два часа с примерно 20-ю помещениями и всем коридором и даже коридором за отделением. Её уроки пошли на пользу.       В буднях мытьё полов, по ощущениям, единственная работа суточных в дневной смене, и возможно они специально растягивают это дело до бесконечности, чтобы им не поручали другие дела, но на самом деле это и правда довольно трудоёмкий процесс. И самое обидное - абсолютно напрасный, ещё пока ты моешь, те палаты, где ты намыл, могут уже вновь испачкать. Мыть надо каждый день, ещё один-два раза в дневной смене приезжает на моечной машине уборщик, но всё равно чуть что могут наругать за какие-то капли и сказать, что никто ничего не делает, никто ничего не моет. А пока я мыл вчера, я с каждым движением ощущал, как у меня напрягается спина, и пытался больше работать бёдрами, чем спиной или руками, но всё равно спина устаёт. Мыть мне пришлось после ужина у пациентов, а как намыл и немного отдохнул, поел, начался вечерний обход в облегчённой форме. Потом душ и вскоре сон.       В первые сутки незаметно умерла женщина, пока я с той уборщицей кого-то возили на обследование. Незаметно (нам не сказали, когда мы вернулись) её увезли в реанимацию, а потом поставили перед фактом, что её нужно везти в морг. Мне и незнакомому парню-суточному из реанимации. У нас давненько (при мне) никто не умирал, а в морг я за всё время вообще возил один раз. И вот поехали. Парень странный, очень разговорчивый и юморной. Видимо, психическая защита такая. Он говорил, куда ехать. Поехали-то мы вроде в морг, да, но потом смотрю свернули куда-то, и вообще остановились. Тут он открывает дверь (запертую на огромный висячий замок), а за дверью несколько столов и один или два трупа на них - в старом разваливающемся полутёмном сыром больничном подземелье за закрытой дверью. А он начинает мне показывать чудо-способ с водой, поливает водой стол и вроде каталку и в одиночку перевозит по воде с одной на другой то, что недавно ещё было не просто телом, а человеком. Вообще эвфемизмы это интересный вопрос. Это психзащита или нечестность? Может, лучше называть вещи своими именами - мёртвый человек? Но наверное смысла нет себе вредить.       На самом деле сейчас в отделении лежит одна пациентка, она по сути уже ближе к мёртвым, про неё так и говорят - гниёт. То ли трупные пятна, то ли синяки на теле. Руки привязаны к кровати, в носу трубка, на губах кровь запеклась, а под бинтами на руках повязки, кожа на руках сухая и с повреждениями, на ягодице пролежень. Это вроде та, про кого я, наверное, писал в прошлой части, её видимо в реанимацию перевели и теперь снова к нам, а может, другая похожая на неё. Ей лет 88 или около того, и наверное здесь и завершится её долгая жизнь, вот таким вот образом. В больнице в основном работают женщины, девушки, и у них на задворках сознания сидит, что однажды на месте пациентки окажутся их родственники или они сами. Никто этого не хочет. Про морг говорят - страшно, боюсь. У сестры-хозяйки, я заметил, плохая память, она уже раза два или три забыла, на кого я отучился, и что я уже был в морге, как-то идём мы с ней в дезкамеру, соседний коридор это путь в морг, она меня спрашивает ты был в морге? - говорю да, говорит пиздец.       У меня тоже это в голове сидит. В основном про бабушек-дедушек и родителей, иногда думаю так про кого угодно в возрасте, в том числе коллег, или просто знакомых. Раньше думал про смерть, теперь чаще про то, что все потенциальные пациенты. А, так вот, к чему про ту пациентку. Она уже желтоватая. И мне рядом с ней, ну, нормально. И как-то всё равно. И я подумал, а какая разница, ну вот на бок её переворачивать, пока ей пролежень заклеивают или пелёнку меняют, тампон ли кому вставлять - или резать их и внутренности вынимать и резать. Ведь у медиков вся эта жесть с учёбы ещё. Патанотомия и морг, гинекология, венерология какая-нибудь там. А как иначе? Как без такой подготовки справляться с реальными проблемами? И как работать, если не черстветь? Нельзя без какой-то защиты здесь. Но мне кажется, у всех нас профдеформация разной степени. Хрен его знает, жизнь вообще похоже всех травмирует к какому-то моменту, раньше или позже. Психологи при отделении тоже с горой проблем.       Даже не знаю, что ещё писать. Вроде сутки работы, дважды, и просто работа, и жизнь.       А. Недавно была игра тренировочная в основном для студентов, типа привозят на скорой пациента, надо его определить куда-то и везти. Отработка для работников скорой видимо, для врачей, а санитары (уборщики) просто катали кругами липовых пациентов. Перед настоящей игрой раза три собирались тренировались, меня послали этим заниматься от лица отделения. Косил таким образом от работы и больше узнавал о жизни медработников - и больше понимал, что я как волк среди овец или овца среди волков, чужой, изначально и на потом, я не медик, я притворяюсь. Да, у меня есть некоторая зависть к ним. Да, я думаю над тем, что суточная работа может быть резервным вариантом, если не смогу найти работу. И всё же я всё равно себя чувствую чужаком и в основном не справляющимся с этой работой. В сутках хорошо, если есть силы, если привыкнешь, если не зима, а весна или лето. С другой стороны, я это хотя бы умею, пусть не идеально, но могу, и подъём или ещё что-то - это мелочи. Даже не знаю. Скорее всего, так везде. Если где-то много времени проводишь, привыкаешь, но это не значит, что надо оставаться.       Ну, вот, наверное, и всё. Если кратко, то я узнал, что ночью нет никаких гонок на колясках, никакого беспредела. Хотя как бы там ни было, пока есть люди и инсульт, есть пациенты, есть больницы, и никакого "всё" не будет. Эти сутки - лишь часть бесконечного цикла, эти выходные - лишь короткая передышка, да и пока у меня передышка, люди так и лежат в больнице, и другие люди с ними работают, поддерживают их жизнедеятельность, пытаются вылечить и как-то помочь пройти период болезни.