Жизнь за объективом

Родной город Регины. Больница. Несколько дней после аварии. Вместе с сознанием к Регине пришло четкое понимание и почти физическое ощущение неизбежного. Как только Регина открыла глаза и сфокусировала взгляд на уставшем лице молодой девушки в белом халате, она уже знала, что жизни нет. Она по-прежнему дышит, чувствует тупую боль в груди и ребрах, более чем отчетливо она ощущает слезы на своих щеках, но это не жизнь. На каком-то отчаянном порыве девушка привстает на койке, игнорируя резко вспыхнувший жар во всем теле от пронзившей боли, и, глотая слезы, осматривает палату в поисках любимого лица. Медсестра пытается донести до нее что-то, но Эдж не слышит слов, в ушах стоит гул, пальцы до боли, до побелевших костяшек сжались на мягком пледе, не замечая, как игла капельницы рвет кожу. Его нет. Масса приборов, стойки для каких-то инструментов, кресло…и все. Эдж моргает, смахивая с ресниц влагу, которая словно защищает глаза от реальности, застилая, не позволяя видеть совершенно пустую комнату. - Мисс, я прошу вас! – нервничает молодая медсестра, силой пытаясь уложить Эдж обратно на подушки, но ее тело настолько напряжено, что все попытки девушки кажутся жалкими. Поддавшись на давление, Регина все же ложится обратно и позволяет медсестре убрать иглу и остановить кровь. Она помнит. Помнит, как отец держал ее за руку, как шептали его губы последние слова... Из горла вырывается хрип, и медсестра подает стаканчик с водой, но Регина, жестко скомкав его в кулаке, не обращает внимания на испуганное лицо девушки. Ей нет до нее дела. Влага сохнет на щеках, чтобы больше никогда не появиться снова. Больше не для кого лить слезы, нет того, кто был бы их достоин. Больше нет. Прикрыв глаза, Эдж спокойно досчитывает до ста, и с последней цифрой поднимает веки и расслабляется. Одинокому нечего терять, пустота может только наполниться, а мертвый уже никогда не умрет вновь. Регина Эдж, которой она была, умерла на дороге в свой шестнадцатый день рождения.

***

Наше время. Небольшая комната погружена в полумрак, разбавляемый только свечением экрана какого-то датчика. Первые минуты после пробуждения Эдж медленно моргала, привыкая к освещению и, когда глаза смогли различать предметы, осмотрелась по сторонам, силясь сквозь еще сонное сознание разобрать, где она. Одноместная больничная палата ничуть не удивила ее. В памяти, хоть и слабо, но хранились обрывки того, почему и как она попала сюда. Женщина четко помнила светлые волосы перепуганной девушки, ее резкий от эмоций голос и теплую ладонь на своей коже. Да, Регина помнила свою спасительницу, каждую деталь искаженного неподдельным страхом лица. Так же, как отпечатался в памяти образ того, кто всадил ей нож в живот. Рука неосознанно потянулась к ребрам, и пальцы нащупали плотную повязку бинта, покрывающую рану. Эдж не чувствовала ничего болезненного, лишь дискомфорт и скованность движений из-за многочисленных проводов вокруг и иглы в руке. Но помня, что произошло, она знала, отсутствие боли временно. Сейчас действие обезболивающих притупляет ощущения, но когда оно пройдет, все вернется. В нос бил сильный запах лекарств и еще черт знает чего сильно не приятного. Все это было знакомо женщине, настолько, что сердце сжималось только от одного осознания, где она находится. И это совершенно не то, что ей хотелось бы вновь переживать. Прислушавшись к звукам за дверью, Эдж осторожно привстала на койке, придавливая рану рукой, прекрасно понимая, что ее действия сейчас крайне не желательны, но оставаться в больнице еще хотя бы полчаса она не собиралась. Это место, пропитанное едким запахом бинтов и спирта, Регина ненавидела больше всего в жизни. Подобное место вернуло ее к жизни когда-то. Обрекло на вечное скитание, на страх и память.

***

Эмма вывернула руль вправо, сворачивая на открытую парковку перед больницей, из которой только сегодня утром уехала. У нее не было плана или хотя бы идеи, как ей удастся вернуть женщине рюкзак, но желание увидеть еще раз спасенную брюнетку не убавилось ни на йоту. Целый день она не могла сосредоточиться на работе, то и дело бросая взгляд на чужую вещь. Она не открывала его. Любопытство заставляло периодически подходить к стулу, на котором он лежал, но в последний момент Вайт убирала руки, понимая, что так нельзя, это не правильно. Ей хотелось узнать о женщине, о том кто она, но все же не решалась заглянуть внутрь рюкзака. Припарковавшись, девушка заглушила мотор, но, вытащив ключи из зажигания, так и не двинулась с места, рассматривая широкие окна больницы. Сильное чувство дежа-вю придавливало к сиденью, отчего пальцы стали мелко дрожать. Из памяти до сих пор не ушла ужасная картина вчерашнего вечера, как в то же время, что и сейчас она, не разбирая дороги, мчалась к этому крыльцу, желая только одного – чтобы незнакомка выжила. Собравшись с духом, Эмма решила, что больше нельзя откладывать. Она приехала сюда с определенной целью и, находясь уже в нескольких шагах от цели, глупо сдавать назад. Забрав рюкзак с заднего сидения, девушка уже хотела выйти из салона машины, но, открыв дверцу, заметила медленно передвигающуюся в полутьме парковки фигуру. Вайт замерла на секунду, не веря своим глазам. В нескольких метрах от нее, чуть сгорбившись, шла та самая брюнетка, которая весь день не выходила у нее из головы. Женщина, заметив автомобиль Вайт, замедлила шаг, всматриваясь в освещенный салон. - Эй, - вышла из машины Эмма, осторожно захлопывая дверцу. – Привет, - глупо улыбнулась она, не зная, что еще сказать, чтобы женщина не приняла ее за ненормальную. - Что вам надо? Эдж шагнула назад, морщась при этом движении, и Эмма заметила, как на больничном халате, который почему-то был на женщине, проступило слабое алое пятно. - Мне ничего, но, полагаю, вам точно нужна помощь, - ровно ответила девушка, указывая пальцем на руку брюнетки, которой та придерживала повязку. Регина хотела разглядеть лицо девушки, но туман перед глазами и плохо освещенная парковка не давали ей этого сделать. Ей не нужны проблемы, все, что сейчас хочется сделать, это убраться как можно дальше отсюда и посмотреть, что с раной, потому что жжение усилилось, и боль стала резкой и почти невыносимой. - Я справлюсь сама, спасибо, - Эдж постаралась сказать это максимально спокойно, но отголоски сдерживаемых эмоций все же проскочили в хриплом голосе. Эмма поняла, что женщина ее не узнает или, возможно, просто не может видеть лица, поэтому хотела предпринять еще одну попытку подойти ближе, но, увидев, что брюнетка напряглась, словно сжавшись в комок, не решилась. - Постойте, - дернулась вперед Эмма, когда поняла, что женщина медленно оседает на ногах и вот-вот упадет на бетон. – Осторожно! Вайт в последний момент подхватила ослабевшее тело незнакомки и опустилась на пол, нервно осматриваясь по сторонам. Они здесь одни: ни одного человека, ни единого звука приближающейся машины. Сердце сжалось, когда перед глазами вновь замаячила картина минувшего вечера на дороге. Все с точностью повторялось. Эдж прижалась щекой к жесткой ткани пальто девушки и, открыв глаза, в первый момент подумала, что сходит с ума. Светлые локоны едва касались ее лица, а серые глаза отражали страх, граничащий с гневом. «Это она» пронеслось в голове Эдж, и она постаралась привстать, но острая боль пригвоздила обратно к коленям "ангела". - Не двигайтесь, пожалуйста. - Эмма убрала влажные волосы со лба женщины и снова осмотрелась. – Я хочу найти помощь, ладно? Я сейч… - Нет! – Эдж изо всех сил вцепилась в рукав блондинки и скрепя зубами притянула ее лицо к своему. – Никакой больницы! – В глазах снова темнело и легкие с жадностью хватали воздух, словно после глубокого погружения. – Я там не останусь… Последние слова Эмма скорее интуитивно почувствовала, нежели смогла услышать, поскольку веки женщины закрылись, и с бледного лица ушла гримаса боли. Девушка, едва дыша от невероятного калейдоскопа чувств, дрожащей рукой нащупала пульс и почти со свистом выдохнула воздух, поняв, что брюнетка просто потеряла сознание. Очнувшись, Эдж ощутила на себе крепкие руки, одна из которых обнимала за талию, а вторая лежала на груди, удерживая тело от падения. Она открыла глаза и тут же столкнулась с уже знакомым серым взглядом. - Не пугайся, - осторожно произнесла Эмма. Она попыталась успокоить дыхание и улыбнуться, но стресс и напряжение давали о себе знать, и улыбка вышла крайне вымученной, что не осталось не замеченным женщиной. - Где я? Регина только сейчас поняла, что сидит на краю автомобильного сидения, а девушка, что уже второй раз попадается на пути, удерживает ее, явно намереваясь поднять. - Нам нужно пройти совсем немного, - словно не слыша вопроса, пояснила Эмма. Приложив усилия, ей все же удалось заставить женщину подняться на ноги. Кое-как закрыв одной рукой машину, Эмма осторожно притянула незнакомку к себе, и они неспешным шагом направились в сторону одного из домов. Эдж почти не разбирала дороги, вцепившись в кисть девушки, а второй рукой зажимая рану. Она просто доверилась той, что, она была уверена, уже однажды спасла ей жизнь. Закрыв за собой дверь, Эмма с тяжелым вздохом опустилась на нее спиной, оставляя, наконец, уснувшую женщину одну в комнате. После часа проведенного в неумелых попытках восстановить швы, которые разошлись, когда незнакомка, по всей видимости, сбегала из больницы, Вайт была вымотана и едва держалась на ногах. Она ничего не смыслит в медицине, все ее навыки заканчиваются на школьном уровне, и сейчас она больше всего боится за то, что могла сделать что-то не правильно. Все не выглядело очень плохо. По крайней мере Эмма смогла выдержать вид ножевого ранения и даже обработать его, и это придавало уверенности, что эта ситуация может разрешиться благополучно. Но уже завтра. В данный момент девушка уже не способна даже просто сварить кофе, хотя не ела ничего с самого утра. Дойдя до своей комнаты, Эмма не раздеваясь, легла на постель и постаралась освободить мысли от всего, что произошло за последние часы, даже за последние сутки. Вымотанная морально и физически девушка уснула достаточно быстро, неосознанно сжимая края одеяла, словно боясь отпустить и оказаться полностью беззащитной перед миром, не зная, что точно так же сейчас сжимаются пальцы женщины, спящей в соседней комнате.